Хочу видеть звёзды

      — What a life, what a night, What a beautiful, beautiful ride.. Еа! Ееаа!       На удивление, несмотря на огромное (по его меркам, конечно) количество алкоголя в организме, исполняет Арс довольно чисто. И, если бы не тот факт, что поет он танцуя на барной стойке с початой бутылкой вина, догадаться об истинном состоянии было бы проблематично. Хотя.. Это же Арс.       Антон с усмешкой наблюдает за перформансом, стоя неподалёку, и потягивая единственную за вечер бутылку пива. Серёга с Позом свалили еще час назад, сославшись на завтрашний ранний подъем, а Антон вызвался добровольцем присмотреть за разгулявшимся товарищем и дотащить его до гостиницы, если будет нужно. А, судя по всему, нужно.       В тот момент, когда Арс несколько неуклюже (что опять же удивительно для его состояния, потому что всего лишь "несколько") ставит ногу после очередного па и чуть не наворачивается со стойки, Антон понимает, что хватит.       Он одним глотком допивает остатки пива, ставит бутылку на ближайший стол и двигается в сторону стойки. Когда он проталкивается через плотную толпу, музыка уже сменилась. Теперь движения Арса более тягучие, медленные и… сексуальные? Антона всегда удивляла его пластичность и органичность в любых движениях. Если бы он сам вдруг решил станцевать нечто подобное, то наверняка бы выглядел как извивающийся и дергающийся в агонии червяк. А этот даже с тремя (?) бутылками вина в организме двигается с поразительной грацией.       Наконец, Антон оказывается достаточно близко, чтобы встать прямо под Арсом, который поет в бутылку вместо микрофона “Sexbomb, sexbomb you're my sexbomb! And baby you can turn me on baby, you can turn me on, you know what you're doing to me don't you. I know you do..”.       — Арс? Слезай! — Антон старается перекричать музыку. На удивление, Арсений тут же смотрит вниз и замечает Антона. В его уже довольно мутных глазах пляшут чертята.       — Оооо! Шааааст! Давай сюда ко мне! Здесь тааак классно.       Шастун оборачивается на толпу. Она вся глазеет на Арсения практически завороженно. Хотя кто-то уже достал телефон и начал снимать происходящее на видео. А вот это уже точно не очень хорошо.       — Нет, Арс. Давай лучше ты ко мне, — Шастун, не особо на что-то надеясь, протягивает руку, предлагая слезть.       Арсений, сияя и не сопротивляясь, садится на стойку, свешивает ноги и легко соскальзывает на пол в тесное пространство между стойкой и, не ожидавшим такой скорости, Антоном.       — С тобой - хоть на край света! — Арс широко улыбается, и первым тянет Антона на выход, не отпуская его руки.       Уже на воздухе, пока Арсений продолжает свой концерт, Антон быстро вызывает такси через приложение. Можно было бы и пешком дойти, но в таком состоянии Арса тащить придется долго.       Такси приезжает быстро. Антон ловко отбирает бутылку у веселящегося парня, заталкивает его на заднее сидение и садится рядом. Вообще, такое поведение Арсения было несколько необычным. Не сказать, что тот вообще никогда не употреблял, но на больших пьянках всегда оказывался трезвее всех, никогда не позволял себе ничего лишнего. И, если и танцевал на барной стойке, то делал это с полным осознанием происходящего.       Сейчас же Арс разлегся на всем заднем сидении так, что Антону приходится вжаться в дверь.       — Смотри! Там звезды!       Арс восторженно тычет пальцем на крышу автомобиля. Антон со вздохом поднимает взгляд на потолок и давится этим вздохом. На потолке реально мерцают звезды. Очень тусклые точки, вероятно покрытые флуоресцентной краской, к середине ночи уже еле светят. Но создают еще сильнее ощущение натуральности.       Водитель замечает, что пассажиры несколько залипли, и спешит пояснить:       — Это дочь налепила. У нее в комнате такие же. Говорит, под звездами лучше спится.       — Красиво.       Антон неловко ёрзает на сидении, пытаясь уместиться чуть комфортнее. Арс приподнимает голову, вроде освобождая место. Но как только Антон садится удобнее, тут же шмякается головой ему на колени.       — Так удобнее!       Антон смотрит на улыбающееся лицо друга. У Арса в глазах, сейчас очень темных, тем же мерцанием отражаются звезды с потолка автомобиля, пробегают блики от фонарей и неоновых вывесок. На секунду Антону мерещится, что в этих глазах можно рассмотреть всю вселенную, сияющую от отраженного света миллиарда звёзд.       Антон всегда думал, что Арс заслуженно считается самым красивым в их четверке. Очень правильные черты лица, скулы, широкая светлая улыбка, чуть вздернутый нос и невозможно синие глаза.       — Ты такооой красивый, когда улыбаешься, Шаст!       Арсений протягивает руку к его лицу и, как завороженный, обхватывает за щеку. Оказывается, Антон сам не заметил, как действительно начал улыбаться. А от этого комментария и вовсе рассмеялся.       — Арс, хорош меня лапать. И вообще, вставай давай. Мы почти уже приехали, — он отнимает его руку от своего лица.       — К тебе?       — Ко мне. И к тебе тоже. В гостиницу мы приехали, вставай давай.       Антон нетерпеливо дергает коленками, заставляя того подняться.       В гостинице Арсений ведет себя смирно, спокойно проходит мимо ресепшена, так же безропотно отдает ему магнитную карточку от своего номера. Хотя в лифте его успевает посетить еще одна “гениальная” идея:       — О, а поехали на крышу? Тут точно можно!       — Зачем тебе на крышу? — со страдальческим вздохом Антон перехватывает руку Арса, уже потянувшегося к кнопке последнего этажа.       — Но там же звезды!       — Звезды будут у тебя в кровати в номере. Когда глаза закроешь.       — Обещаешь?       — Обещаю. Выходи, наш этаж.       У двери в номер Арсений с ленивой улыбкой прислоняется к косяку и наблюдает, как уже немного психующий Антон пытается открыть ее. Карточка отказывается срабатывать, каждый раз выдавая красный огонек, вместо зеленого.       — Да блять, открывайся уже!       Конечно, стоило распсиховаться и поругаться, дверь тут же открывается..       Антон засовывает карточку в специальный держатель рядом со входом и пропускает вперед все еще такого же довольного Арса внутрь.       — Все, давай, раздевайся и ложись баиньки.       Он пытается сделать шаг обратно в коридор, но Арс хватает Антона за руку и дергает на себя. Дверь с легким щелчком захлопывается, оставляя парней в полной темноте.       — Ну уж нет. Ты мне звезды обещал.       Арсений внезапно переходит на хриплый шепот, раздающийся где-то очень близко от Антона. Он даже чувствует терпкий запах вина, которое Арс поглощал весь вечер. Этот запах смешивается с запахом Арсовского одеколона, пота и ночной уличной свежести. Всё вместе - какая-то одуряющая смесь, особенно ярко звучащая на фоне спертого воздуха гостиничного номера.       У Антона перехватывает дыхание и он невольно делает шаг назад.       — Я же говорил. Ложись, закрывай глазки и баиньки. И будут тебе и звезды, и хуезды. И все, что пожелает твое воспаленное воображение. Только будильник поставить не забудь, завтра в десять уже уезжаем.       — Я. Хочу. Звезды…       Шепот раздался слишком близко. А в следующий миг Арс прижимается своими губами к губам Антона.       На секунду, поток обрушившихся на Антона эмоций его оглушает. Удивление, неловкость, смятение, трепет… Он практически тонет в этом водовороте, в окружающем его облаке ароматов. Он чувствует дикую перегрузку, и мозг просто отказывается как-то адекватно реагировать и даже заставлять тело дышать.       Антон, сам не понимая что делает, на секунду прикрывает глаза и впускает Арса. В тот же миг к запаху пришивается еще и вкус: тягучего и терпкого красного вина, наверняка дорогого… Эта мысль всплывает на секунду в затуманенном сознании и тут же тонет под натиском новых ощущений. Теперь он чувствует не только вкус вина, но и руки Арса, которые кажется уже давно держат его за лицо, зарываются в волосы на затылке и не дают им отстраниться друг от друга.       Антон чувствует резкую, внезапную волну жара, которая прокатывается снизу вверх по телу и ударяет в голову, где уже и так бушует коктейль из всего подряд. Жар плавит мозги, застилая туманом резкого возбуждения, ускоряет и так оглушительное сердцебиение, делает ватными ноги. Под натиском эмоций и Арса он ощущает, что заваливается и делает шаг назад, чтобы не упасть. Чувствует, что упирается спиной в стену и еще что-то..       В следующий миг, сквозь полуприкрытые веки, вместе с громким щелчком мир озаряется ярким, почти невыносимым светом. И магия растворяется…       Арс зажмуривается от яркого света и отстраняется.       Этого хватает, чтобы червячок тревоги в голове Антона наконец выбрался из урагана эмоций и завопил “БЕГИ БЛЯТЬ”. Что Антон и делает. Он молча на автомате открывает дверь и практически вываливается из номера, еле переставляя непослушные ноги.       Неизвестно, как ему удается добраться до своего номера и ничего не сшибить, но как только за ним захлопывается дверь его комнаты, он сползает по стене и, наконец, пытается думать.       Лицо, волосы, рот - все его тело еще помнит прикосновения Арса. С каким-то рассеянным удивлением (есть гораздо больший повод удивляться), Антон обнаруживает в своей руке открытую бутылку вина. Практически не задумываясь он делает глоток и тут же заходится кашлем. Вместе с вином (тем самым) снова в голове всплывают яркие и свежие образы.       Антон резко ударяется головой о стену. Боль немного отрезвляет и приводит в чувство. Воспоминания немного блекнут и уступают место лихорадочным мыслям. Что это было? Зачем Арс это сделал? Было ли это случайностью или настоящим желанием? Почему именно Антон? Он его за кого-то принял? А может Арс что-то принял помимо вина? Да нет… Он бы сам никогда. Его опоили? На этой мысли Антон косится на бутылку в своей руке. Да нет, бар был приличный, да и зрачки у Арса были хоть и несколько расширенные, но не до такой степени.       Но все это лирика. А самая настоящая проблема - завтрашний день. И все последующие за ним дни. Потому что Антон вовсе не уверен, что сможет теперь нормально смотреть Арсу в глаза.

* * *

      Ночь для Антона проходит в метаниях. Он еще долго пытается анализировать ситуацию, выдумывать причины и оправдания для Арса… и для себя. Ведь в поцелуе участвовали двое, так или иначе. Он не оттолкнул, не дал в табло, и даже не стал после отплевываться. Короче, поступил вообще не так, как ожидал бы от себя и от любого другого нормального мужика.       В итоге, Антон забывается тревожным сном только под утро, так и не придумав как себя вести и что сказать Арсу на утро. Естественно, он не просыпается по будильнику, поэтому когда всё-таки просыпается, ни на завтрак, ни на душ не хватает времени. Он быстро умывается и одевается, кое-как закидывает разбросанную по всему номеру одежду в сумку и практически бегом выходит из гостиницы.       На парковке уже собрались все, кроме Арсения. Антон малодушно радуется, что встреча с неминуемым откладывается ещё на какое-то время.       — Ну наконец-то! Соизволил появиться, — ворчит Стас.       Антон бурчит что-то оправдательно неразборчивое и сразу залезает в микроавтобус. Там забивается в самый дальний угол, натягивает капюшон как можно глубже на лицо и пытается делать вид, что спит. На самом деле, в любое другое время, он бы действительно заснул. Но сейчас, под аккомпанемент бешено стучащего сердца и дышать то получается что трудом.       — Тох, а где Арс?       Голос Позова врывается в и так перегруженное сознание звонким набатом.       — Что? — он не узнаёт собственный голос. Он такой сиплый, как будто Антон орал караоке всю ночь.       — Арс где, спрашиваю?       — Хэ зэ, я ему что, нянька? — он отвечает несколько грубее, чем следовало бы. Но никто не обращает на этот факт внимания.       — Ну ты ж вчера оставался с ним в баре. Он хоть в гостиницу вернулся? — Позов сама терпеливость.       — Вернулся.       — И?       — Да что и, блять?!       — Ты че с утра такой злой? Ты ж не пил вчера. Или и тебя Арс соблазнил? — Позов ржёт, а Антон резко потеет.       — Иди в жопу, ниче не соблазнял. Башка трещит, не выспался.       — Понятно, отправлять тебя за ним тогда плохая идея…       — Я схожу! — врывается звонкий голос Оксаны и от Антона наконец-то отстают.       Ребята стоят на парковке и тихо переговариваются. Стас психует, Дима пытается того успокоить. Иногда встревает с не всегда уместными репликами Серёга.       Проходит ещё минут пятнадцать, прежде чем возвращается Оксана вместе с Арсением.       — Арс, блять, если мы из-за тебя опоздаем.. — начинает Стас, но Арс его перебивает:       — Не ори, заклинаю, и так хреново.       — Хреново?? — заводится Стас, но голос понижает, — а когда ты вчера насвинячился как скотина, не подумал, что сегодня будет хреново? Если бы не Шаст, вообще бы не факт, что мы тебя сегодня нашли! Блять, никогда бы не подумал, что придётся отчитывать по такому поводу тебя. Ведешь себя как пиздюк какой-то. Всё, все в машину. У нас времени в обрез.       Все послушно заваливаются в микроавтобус, по пути подшучивая над Арсом. К Антону садится Позов, и Антон снова выдыхает. Он не поднимает голову, упорно игнорируя всех. И пока что тактика работает. Все быстро рассаживаются, автобус трогается с места и постепенно разговоры стихают.       Антон понимает, что в ближайшее время никаких объяснений и разговоров от него не потребуют, и расслабляется до такой степени, что успевает задремать. Едут они в соседний город. До него около 300 км, есть время немного прийти в себя. Хотя не сказать, что сон в скрюченном состоянии особо помогает.       Когда их микроавтобус подъезжает к концертному залу, Антон вдруг понимает минус своего плана засесть подальше и поглубже. Сейчас у него нет возможности выскочить самым первым, пока остальные копошатся. Потому он делает вид, что у него развязались шнурки и возится с ними максимально долго, пока Арс не покинет автобус. И только после этого он выбирается наружу и потягивается, разминая затекшие мышцы.       Большая часть ребят уже внутри. Им выделяют большую гримерную, в которой уже вовсю хозяйничает Оксана. Стас умотал смотреть зал. Антон уже собирается войти, как кто-то тянет его за рукав.       Арс.       — Тох, на пару слов.       Антон глубоко вздыхает и поднимает глаза, встречаясь с невозможно синими глазами Арсения. И почему он раньше не замечал, насколько они синие?       Арс выглядит помятым, но всё равно непростительно бодрым. На лице легкая щетина, которой еще вчера ночью не было. Он бы почувствовал (ха). А взгляд серьезный, с легким оттенком вины.       Они отходят немного в сторону. Антон порывается уйти дальше, куда-нибудь, где их точно никто не услышит. Но Арс останавливается буквально в двух шагах от входа.       — Я хотел сказать спасибо, — начинает Арс. И это вообще не то, что ожидает услышать Антон.       — Спасибо?...       — Это же ты меня обратно притащил. Надеюсь, я там ничего не учудил. — Арс звонко смеется, и до Антона начинает доходить.       — У тебя что, память отшибло?       — Последнее, что сохранилось - это как я танцую на барной стойке. Уже не помню подо что… — Арс выглядит задумчивым и сосредоточенным. — А дальше темный провал и утро, когда меня будит Окс. Так что, спасибо Тох, еще раз. Не знаю, что на меня вчера нашло. Провалов в памяти у меня с первого курса не было.       — Да лан, ты меня тоже не раз вытаскивал. Так что, квиты!       Шаст натянуто улыбается, хлопает Арса по плечу и они вместе заходят в гримерку. А Антон не очень понимает, рад ли он такому повороту?

* * *

      Концерт проходит без эксцессов и сложностей. Зал тяжелый, но даже его удается расшевелить. Стас практически не ставит их с Арсом в пару и Антону чуть проще от этого. Ему и так приходится сильнее концентрироваться, чтобы не выпасть из реальности обратно в свои мысли. В итоге вроде все проходит хорошо, и уставшие, но довольные ребята наконец-то едут в гостиницу. Внутри, кое-как вяло попрощавшись, расползаются по номерам.       Антон засыпает не сразу. Если сам Арс ничего не помнит и разговора с ним в ближайшее время не предвидится, то сам он помнит. И еще как. И все вопросы, которые не давали ему покоя раньше, все еще толкаются в голове. После долгих мысленных баталий и трех выкуренных сигарет здесь же на балконе, он наконец-то понимает, что сам не разберется и ему нужна помощь.       Утром, когда часть ребят уже проснулась и разбежалась по делам, а часть (например, Серёжа) еще бессовестно дрыхнет, Антон вместе с Димой сидят за столиком в кафешке. Позов рассеянно допивает свой кофе и торчит в телефоне. Почти нетронутый чай Антона уже остыл, а нога выбивает нервную дрожь. Наконец, с глубоким вздохом, он решается:       — Поз…       — Мммм..       — Поз?       — Мммм?       Дима все еще не отрывается от телефона и Антон взрывается:       — Да Поз блять!       — Да че тебе надо? Че орешь? - Диман наконец поднимает глаза от телефона.       — Разговор есть. — Антон начинает барабанить по столу.       Дима оценивающе смотрит на Антона поверх очков и откладывает все в сторону.       — Я тебя внимательно слушаю.       Но Антон медлит, ибо не знает с чего начать. После минутной паузы, которая самому Шасту показалась вечностью, Позов не выдерживает:       — Очень содержательно. Но, может, ты уже хоть что-то скажешь?       Антон делает глубокий вдох, и, не отрывая взгляда от своей кружки с чаем, все-таки начинает:       — Тебе никогда не казалось, что Арс… эм… Что он.. Как бы… Не всегда ведет себя как гетеро мужик?       Пауза. После которой Диман начинает ржать. Антон вскидывает глаза.       — Че я такого ахуеть какого смешного сказал??       — Да не бычи, Шаст, — уже чуть спокойнее отвечает Дима, — просто вопрос такой тупой! Я то думал, что серьезное случилось…       — Да ты, блять, может тогда ответишь, раз вопрос тупой? — Антон все еще злится, но градус возмущения понижает.       — Конечно замечал! Только слепой, да еще и ты, у которого башка в заднице видимо, не замечает.       — Че думаешь, он правда… по мужикам? — Антон закусывает губу, но тут же спохватывается и отпускает.       — Я не думаю, я предполагаю. Хотя скорее, что он играет за обе команды. А вот Серёга и Стас стопудово что-то знают.       — И все время молчат?       — А им что, с транспарантом ходить? Все, кому надо, могут спросить лично у Арса. Кстати, а че ты и правда у меня это спрашиваешь, а не у него?       — Да чет это… неловко что ли. — Антон снова мнется и опускает глаза.       — Неловко, это когда не встал, а тут меня уже этот сам разговор подбешивает. Так что, хочешь что-то знать - спрашивай у Арса. Я больше ничего не знаю и сплетни распускать не намерен. Хотя мне вот очень интересно, с чего вдруг у тебя голова из жопы вылезла?       — Да ниче такого, просто понаблюдал… На досуге.       — Он что, вчера по пьяне к кому-то приставать начал, а ты его жопу спасал?       — Нет, – слишком быстро для того, чтобы быть правдой.       Шаст молчит, не зная что еще сказать, а Дима опять разражается смехом. Наконец, этот уже изрядно нервный для Антона разговор прерывается телефонным звонком. На дисплее его смартфона высвечивается “Ира”.       Шаст немного бледнеет. Он и думать про нее практически забыл! Вся эта тема с Арсом, поцелуем, метаниями об ориентации практически вытеснила тот факт, что у него вообще-то девушка есть! И она явно сейчас на нервах, потому что вчера он ей не звонил и не писал.       Антон хватает телефон и, не говоря все еще хихикающему Позову ни слова, выходит на воздух.       Ира действительно психует. Хоть и не кричит в трубку, но явно на нервах. Да, он действительно ей не звонил и не писал больше суток (правда). Нет, он не забыл, что она его девушка (ложь). Нет, в баре он не нашел себе бабу (правда же), просто был занят подготовкой к концерту (а еще миллионом теснящихся в черепушке мыслей..).       Наконец, выкурив три сигареты подряд и немного успокоив Иру, Антон заканчивает разговор клятвенным обещанием больше так не делать и снова окунается в свои мысли. Время есть, потому обратно до гостиницы он идет пешком, выбирая окружной путь.        Один из вопросов, терзавших Антона, казалось бы, разрешен. Если Арс всегда был не против парней тоже, то нет ничего удивительного в том, что это вылезло при отключении самоконтроля. Остается два даже более важных вопроса: почему именно Антон и какого хера самому Шастуну понравилось? Да, понравилось, мать его. Обманывать себя настолько сильно он не привык. Со своими тараканами лучше дружить, иначе они рано или поздно тебя сожрут.       Он пытается вспомнить и проанализировать все свои отношения. То, что у него определенно точно стоит на женщин - факт неоспоримый. А вот на парней даже в подростковом возрасте не вставало. По крайней мере, ничего похожего он с ходу вспомнить не может. Хотя он рос в такой среде, что среди парней вообще было не принято друг друга как-то не так касаться. Потому шансов проверить у него, собственно, и не было никогда. Но если говорить о вкусах, то у Антона явно всегда был “типаж” на парней. Он запросто мог сказать, кто не просто красивый в типично мужском смысле, но и горячий в нетипичном. Не сказать, что это сразу делает его геем. Хотя конкретно геем его вряд ли что-то сделает, скорее, как сказал Диман, он может не ограничиваться игрой за одну команду. В итоге, Антон принимает решение поставить небольшой эксперимент. Но прямо сейчас времени мало, скоро уже выезжать в аэропорт.       Он настолько задумывается, что не замечает, как на входе врезается в кого-то всем телом. От столкновения его ведет в сторону и он практически падает, но чья-то рука хватает его за локоть и с силой дергает на себя. Антон заваливается в противоположную сторону и практически нос к носу сталкивается с Арсом. Классика. Кто же еще, блять?       Антон замирает, завороженно уставившись в глаза Арсения. Тот смотрит сначала со смехом, но чем дольше затягивается пауза, тем темнее и потеряннее становится его взгляд.       Арс резко выдыхает и закусывает губу. Антон переводит взгляд на губы и ощущает острое желание самому вот так прикусить эту немного обветренную нижнюю губу, снова почувствовать вкус, ощутить языком шершавость трещинок и… Осознание молнией проносится в голове и Антон, наконец, отмирает и отскакивает от Арса. Тот все еще держит его за локоть, но тут же отпускает, когда Антон кидает дикий взгляд на руку.       — Шаст? Все в порядке? — голос Арса самую малость хриплый. Может быть, от холода. А может и нет.       — Что? Да, в порядке. Задумался.       Он старается не смотреть больше на Арса и прячет глаза, делая вид, что проверяет не уронил ли что-то в процессе падения. Арсений смотрит на него долгим взглядом, но больше ничего не говорит, лишь улыбается своей солнечной улыбкой и начинает шутить на тему столкновения двух лбов, звездочек, звездочетов и прочей лабуды. Антон практически не слушает, лишь рассеянно кивает. Вздыхает свободно он только за дверью своего номера, после того, как пару раз звучно прикладывается затылком к этой самой двери. Вероятно, этот звук было слышно и из коридора, но ему сейчас плевать. Потому что есть более насущная проблема, которая еще чуть-чуть и станет очевидной.       В голове снова мелькает картина сначала той ночи, а потом та, которую он представил пару минут назад. Как он сначала закусывает нижнюю губу Арса, а потом сам врывается в его рот, зарывается руками в волосы, прижимается…       Он резко распахивает глаза и понимает, что еще чуть-чуть, и просто холодного умывания ему будет недостаточно. Усилием воли заставляет себя перестать думать об этом, вспоминает, что максимум через полчаса им всем ехать до аэропорта в одной машине и нужно как-то совладать со своими мыслями. И постараться не прикасаться к Арсу вообще никак. И даже не смотреть. На всякий случай.       Поездка, а затем и перелёт, проходят спокойно и без происшествий. Места у них в разных концах самолета. Антон погружен в себя и в музыку, и старается не замечать задумчивых взглядов, которые иногда на него бросает Арсений.       Концерт только завтра, потому они спокойно заселяются в гостиницу, принимают душ и собираются на ужин. Для них забронирован отдельный кабинет, даже с возможностью выходить через вход для персонала. Им никто не мешает и Стас разрешает чуток расслабиться, заказывая одну бутылку вина на всех.       Антон садится максимально далеко от Арса, чтобы у них не было возможности смотреть друг на друга. Завтра концерт, а это значит куча взаимодействий. Можно, конечно, попросить Стаса ограничить все по минимуму, но ни одного благовидно звучащего предлога он подобрать не может. А просто как прихоть и звучать странно будет, и никто его слушать не станет.       Ужин идет своим чередом. Ребята лениво перешучиваются, обсуждают бытовые вопросы и строят планы на завтрашнее утро. Концерт только вечером, значит, будет довольно много свободного времени с утра. Арс как всегда заявляет, что он пойдет гулять по городу и активно уговаривает остальных присоединиться. Пока все вяло отбрыкиваются, Антон, лишь бы занять чем-нибудь рот и не отвечать на уговоры, хватает свой бокал вина и делает большой глоток. Пару секунд это помогает, а потом до мозга наконец доходил сигнал от вкусовых рецепторов и Антон давится не проглоченным до конца вином. Вино то самое, которым накачивался Арс в баре. И вкус которого Антон пытался (не очень активно, на самом деле) забыть.       Все как один поворачиваются к кашляющему и заплевавшему все вокруг вином Антону. Позов стучит по спине, пока Оксана промакивает салфетками винные пятна.       — Тох, ты живой? — Дима - сама заботливость.       — Кхе-кхе… Да, не в то горло попало. Пойду, попробую застирать. Засрался весь.       В туалете Антон с отвращением рассматривает винные пятна на белой (скорее всего безвозвратно испорченной) футболке. Для проформы заливает их водой с жидким мылом из диспенсера, хоть и понимает, что это не спасет. Не только футболку. Но и его голову от просто невышибаемых мыслей.       Он умывается ледяной водой и остервенело трет лицо. Но выкинуть из головы поцелуй все равно не выходит. Потому, не возвращаясь пока в зал, Антон выходит на тихую улицу и прикуривает. Привычные действия немного успокаивают. Хотя бы перестает так сильно колотиться сердце.       После первой, быстро выкуренной сигареты, приходит черед второй, более вдумчивой.       — Вот ты где! А мы тебя потеряли все.       Антон вздрагивает и видит подходящего к нему Арса. Что ж. А ведь только успокоился.       — Собрался на конкурс мокрых маек? Думаю, у тебя все шансы на победу! — Арс со смешком кивает на винные пятна, проглядывающие на мокрой ткани. Шаст опускает взгляд и только сейчас замечает, что мокрая футболка облепила живот и просвечивает. Он тут же ее отдергивает от тела и краснеет.       — Ага, титул “Мистер Шпала” явно будет моим. — Шастун пытается поддержать шутку, но улыбка выходит какая-то кривая.       Арсений молча встает рядом и пялится куда-то вдаль. Потом, словно очнувшись, спрашивает:       — Сигареткой не угостишь?       — Ты разве куришь? — удивлению Антона нет предела. Он ни разу не видел Арса с сигаретой в руках.       — Нет, но момент какой-то такой… Очень уж хочется задумчиво выпустить дым изо рта в небо и изречь что-то философское.       Антон не выдерживает и усмехается. С Арсом всегда так, говорит вроде абсолютно не смешные вещи, но Антона пробивает так, как будто это лучшее, что он слышал за свою жизнь.Смех немного растапливает лед тревоги внутри и дает свободно вздохнуть.       — Ну вот, другое дело! — Арс поворачивается к Антону и широко улыбается. — А то ты уже который день ходишь такой загруженный, что вот-вот вылезет сообщение об ошибке. Пойдем, там все заждались уже.       — Сейчас, докурю и пойдем.       Антон уже намного расслабленнее глубоко затягивается, но сигарета не заканчивается. Арс наблюдает за этим с интересом, а потом протягивает руку и, под удивленным взглядом Антона, забирает у того сигарету.       — Дай помогу, а то ты так еще долго тут стоять будешь, как бы не заболеть еще.       Арс затягивается. Его взгляд из хитрого с искрами смеха сначала меняется на недоуменный, а потом и вовсе застывает. Он очень медленно отдает сигарету обратно Антону и поворачивается к нему лицом. Шастун успевает заметить, что тот резко побледнел, а в глазах плещется отчаяние?       Арсений так долго смотрит на Антона в упор, что тот не выдерживает взгляда и снова затягивается.       — Почему ты ничего не сказал? — вопрос неожиданный и резкий, хотя тон, которым произнесены слова, скорее сдавленный и отстраненный.       Антон мгновенно понимает, о чем речь. Может, и не прям понимает, конечно. Но за последние несколько дней его мозг просто не может думать ни о чем другом. Он испускает долгий выдох:       — Вспомнил?       Арс коротко кивает и, наконец, отворачивается. Взгляд его мечется вокруг, пытается за что-то зацепиться, но не находит.       — Твои сигареты.. И вино.. Я вспомнил вкус.       Антон молчит. Отчасти, он даже рад, что Арс наконец-то вспомнил и они сейчас об этом поговорят. Ожидание, что это может случиться в любой момент, его убивало. Но с другой стороны, он вообще не понимает, что говорить. Он так и не разобрался в себе. И если Арс сейчас что-то спросит, то ему нечего ответить. Но Арс тоже молчит. Кажется, ему тоже нужно время, чтобы переварить.       У Антона заканчивается сигарета, и он на автомате закуривает следующую.       Спустя 3 затяжки Арс, наконец, нарушает тишину:       — Так почему ты не сказал?       Антон пожимает плечами:       — А ты бы сказал на моем месте?       Арс слабо улыбается и качает головой. Ну да, не очень корректное и справедливое сравнение. Наконец, он как будто собирается с силами и выдыхает:       — Извини. Я такой болван! Всё испортил. Я не должен был…       Антон неопределенно машет рукой, прерывая извинения. Сейчас они точно ничего уже не изменят. Они снова молчат.       — Поэтому ты так странно на меня смотришь, — он говорит словно самому себе, кивая своим мыслям. — А я всё гадал…       Антон молчит. Сигареты кончились. Теперь он просто смотрит в даль.       — Антон.       Антон, наконец, поворачивается и впервые за время разговора смотрит Арсу в глаза. Там отражается его же растерянность и.. тоска?       — Если тебе есть что сказать - скажи. Если хочешь ударить - бей. Но я не хочу, чтобы произошедшее встало стеной между нами.       — Если бы я хотел тебя ударить, то ударил бы еще тогда. А сказать мне тебе нечего. Пока что. — Добавляет он уже тише.       Арсений кивает и, наконец, разрывает зрительный контакт. Так они стоят еще какое-то время, потом, не сговариваясь, вместе возвращаются в ресторан.       Там их, казалось бы, никто не потерял. Все шумят, переговариваются. Только Позов пристально вглядывается в их лица. Но по его выражению что-то сложно прочесть. Потому Антон просто пожимает плечами и занимает свое место. В конце-концов, ужин еще не доеден. Но к вину он прикасаться, пожалуй, больше не будет.

* * *

      После ужина все расходятся по номерам. Антон тщательно запирает за собой дверь. Пару секунд раздумывает, а не повесить ли табличку “не беспокоить”, но решает, что это слишком палевно. Зачем-то сначала принимает душ, переодевается и забирается с ноутбуком в кровать. Он немного медлит, прежде чем вбить в поисковую строку адрес известного всем сайта. После короткой авторизации и хлипких доказательств своего совершеннолетия, перед ним открывается знакомая страница. Не сказать, что он частый гость на портале (особенно в последнее время), но руки то помнят.       Он бегло пробегает глазами по знакомым категориям и, вздохнув, лезет в общий список. Антон до сих пор сомневается в этой затее. Но с другой стороны, уж лучше порно, нежели ставить эксперименты на живых людях.       Он кликает по нужной категории и начинает просматривать превью, одновременно прислушиваясь к себе. Ни одно видео не вызывает в нем никакого отклика. Местами лишь легкое недоумение. Хотя это тоже не показатель. Ведь традиционное порно тоже заходит далеко не всё.       Наконец, он находит ролик, который хотя бы на кадрах превью выглядит адекватно. Он щелкает мышью по названию, и комнату тут же оглашает вопль заставки. Антон от испуга моментально захлопывает крышку ноута и прячет его под одеяло. Идиот! Забыл про наушники!       Он нервно смеется, чувствуя себя подростком, первый раз зашедшим на порно сайт. Подключает к ноутбуку наушники, еще раз бросает взгляд на дверь, и запускает видео.       На экране двое слишком загорелых парней пытаются неправдоподобно флиртовать. В какой-то момент один из них начинает поглаживать другого. Антон прислушивается к ощущениям - ничего.       На экране парни уже целуются и начинают раздеваться. Их тела подтянутые и накаченные, хоть и чересчур обработанные автозагаром. Красоту мужского тела Антон оценить в состоянии, но никакого эротического отклика зрелище у него всё равно не вызывает. Он вспоминает, как пару раз обращал внимание на переодевающегося Арса и замирает. Внутри что-то ёкает. Очень слабо и сладко тянет. Антон прикрывает глаза и вспоминает мимолётные касания, какие-то вовсе необязательные контакты, которых, если присмотреться, было сильно больше чем нужно. Причём с обеих сторон. Антон представляет, как Арс ведёт кончиком пальца по его внутренней стороне бедра, начиная от коленки и поднимаясь выше. Представляет себя и Арса на месте тех парней с экрана. Как это он первым тянется, чтобы поцеловать, мягко прикусить губу, а потом резко столкнуться языками.       Сердце сбивается с ритма, горячая волна прокатывается по телу, отзываясь в паху. Он распахивает глаза, даже не замечая, что на экране уже вовсю трахаются. Сердце стучит уже от шока и осознания. Антон захлопывает ноутбук и срывается в ванную. Умывается холодной водой и долго смотрит на самого себя в зеркало. Что ж. Отчасти эксперимент можно считать удачным. Однако, что теперь с этим делать - всё ещё непонятно.       Шастун снова полночи не может заснуть, периодически срываясь на отрицание. Он впервые за очень долгое время пытается выпросить интимную фотку у Иры. Но та отмораживается, пообещав устроить целую профессиональную фотосессию, а сегодня она "некрасивая и вообще не чувствую себя привлекательной". Умом Антон понимает, что она намекает на комплименты, но он не в состоянии заниматься чужими тараканами. Потому он просто делает вид, что заснул, закрыв все месседжеры и пропав из сети. Позже, конечно, ему это аукнется. Но это будет позже.       В очередном приступе отрицания он всё-таки открывает традиционное порно. Вполне успешно возбуждается, но как-то.. Механически что ли. На секунду представляет, что рука на его члене вовсе не его, и, внезапно для себя, стонет от накатившей волны.       Неимоверным усилием воли, он убирает руку и снова идёт в душ. В этот раз холодный, потому что иначе выгнать это ощущение чужой руки не получается. А мысль кончить от такой фантазии его все еще пугает до усрачки. Причем, дело не в самом факте дрочке на мужика. А скорее в том, что это Арсений. Тот самый, с которым они уже столько лет рядом. Тот самый, который всегда его поддерживал и даже давал советы, когда у Антона что-то не получалось с Ирой. Тот самый, с которым они сдружились крепче, чем с остальными. С которым он чувствует необъяснимый коннект… Хотя, может, теперь вполне объяснимый?       Измученный экспериментами и собственными мыслями, он не замечает, как вырубается. Но во сне самозабвенно целуется с не таким уж пьяным Арсом в его номере. Просыпается с каменным стояком.       Поэтому, вовсе не удивительно, что на завтрак он заваливается последним и ужасно злым. Он кидает быстрый взгляд на Арса. Тот непозволительно бодрый и прекрасный уговаривает Серёжу пойти с ним смотреть город. На самом деле, как догадывается Антон, по большей части компания Арсению не нужна. Ему нужны руки, которые смогут его сфоткать везде, где он не сможет сделать селфи.       Антон с размаху плюхается на стул и тянется к полупустому чайнику с чаем.       — И тебе, Шаст, доброго утра! — улыбается Поз, подталкивая ему тарелку с бутербродами.       — Кому как. — Антон явно не расположен для дружеской беседы. Хотя к такому поведению с утра ребята уже привыкли, потому особо не обращают внимания.       — Никак не могу понять. Сколько бы ты ни спал, тебе всегда мало. Как так? — все-таки удивляется Позов.       — Да нихуя он не спал, судя по звукам. — Влезает Серёжа, отмахиваясь от Арса.       Антон давится чаем.       — Ты что, бабу привел? — брови Димы стремительно взлетают вверх.       — Ага, разве что виртуальную. — Cнова вместо Антона отвечает Матвиенко, а потом поясняет: — Да шароёбился по номеру до утра. И мне нормально спать не давал. Всё, вы как хотите, а у меня дела. А ты, — он тыкает пальцем в Антона, — как раз можешь составить Арсу компанию. Тебе полезно будет погулять. Может, хоть сегодня ночью вырубишься нормально и мне поспать дашь.       С этими словами он хлопает Антона по плечу и выходит из зала. Немного прихуевший от всего Антон сначала смотрит ему вслед, а потом встречается глазами с Арсом. Первый раз за утро. И понимает, что всё-таки попал.       Арсений не очень терпеливо, но ждет, пока Антон запихнет в себя хотя бы пару бутербродов на завтрак. Антон жует, почти не чувствуя вкуса, зато ощущая внимательный взгляд голубых глаз. Арс выглядит как всегда отвлеченно непринужденным. По нему вообще не получается понять, нервничает он или нет. Только легкая барабанная дробь пальцами по столу выдает его нетерпение.       А вот Антон нервничает. И по нему это видно. И Арс это замечает совершенно точно. Поэтому, когда они остаются за столом вдвоем, он говорит:       — Ты вовсе не обязан со мной никуда идти, если не хочешь.       — С чего бы мне не хотеть? — получается снова резче, чем стоило.       Арс усмехается, но вместо ответа продолжает свою мысль:       — Мне просто кажется, что неплохо было бы перед концертом попытаться наладить контакт. А то ты от меня шарахаешься как от чумного. И если пока это не очень заметно, то на сцене могут возникнуть проблемы.       Арс снова улыбается, но на этот раз как-то грустно.       Антон смотрит в эти глаза и чувствует себя последним мудаком. А еще понимает, что Арс прав. Им действительно нужно как-то восстановить коннект, иначе на сцене будет очень сильно заметно. В конце концов, им вне зависимости от Шастовских тараканов придется сосуществовать еще очень и очень долго. Потому Антон медленно выдыхает и усилием воли заставляет себя расслабиться.       — Ты прав. Дай мне пару минут и пойдем.       Арс просто кивает и выходит.       Антон еще раз умывается в туалете, хватает куртку и выходит на улицу.       На дворе хоть и ранняя осень, но уже довольно холодно. Солнце больше не печет, а приятно гладит лучами. Деревья не успели перестроиться и пока стоят зеленые, хотя и уже виднеются золотые вкрапления.       Антон выходит на крыльцо и оглядывается в поисках Арсения. Тот стоит под деревом, щурится на солнце и разглядывает что-то в кроне дерева. Антон замирает, всматриваясь в его лицо. Косые лучи солнца вычерчивают особые тени, подчеркивая скулы, выделяя глаза. Арс улыбаясь лезет за телефоном, явно собираясь сделать снимок.       Антон, поддавшись порыву, тихо подходит со спины. Он не уверен, что собирается сделать. Может, просто тихо постоять рядом? А может…       — Как ты думаешь, что это за птица?       Арс хихикает и смешно тычет пальцем вверх. Вот и подошел тихо, называется.       Антон поднимает голову и смотрит по направлению руки. Среди ветвей он, наконец, замечает птичье гнездо, в котором сидит какая-то птичка. Но с такого расстояния даже цвет толком определить невозможно. Что-то темное копошится, чистит перышки.       — Без понятия. Может, синичка какая, не?       — Может и синичка, — Арс кивает и ловит в объектив смартфона картинку. Пытается приблизить, фыркает, приседает, подпрыгивает. Делает миллион снимков, пока, наконец, не мычит что-то одобрительное.       — Ну всё, идём?       Арс доволен и полон сил. И ни следа той тоски в глазах, которая так вышибла дух у Антона пятнадцать минут назад.       — Идём, — он вздыхает, — куда хоть идём?       — О, хорошо что ты спросил!       С этими словами он достает из кармана сложенную в несколько раз туристическую карту города и расправляет ее.       — Бумажная карта? Серьёзно? Ты вообще где её взял?       — На стойке в отеле, — он нетерпеливо отмахивается. — Зато на этой карте отмечено всё, что по мнению гидов нужно посмотреть каждому приезжему. Всё, конечно, мы не посмотрим, — добавляет он, замечая выражение лица Антона, — всего лишь погуляем по центру и зацепим пару локаций.       Антон показательно страдальчески вздыхает, но внутри вовсю улыбается. Потому что вдруг понимает, что за эти дни самокопания и избегания ему действительно вот этого всего не хватало. Он, наконец, окончательно расслабляется и, притворно ворча, подстраивается под шаг Арса.       Гуляют они несколько часов. Шутят, смеются, болтают ни о чем. Антон вспоминает это чувство легкости, которое всегда возникает рядом с Арсом. Они снова нащупывают ту нить, которая их давно уже связывала, но только сейчас Антон в полной мере ее ощущает. Они действительно понимают друг друга с полуслова, а иногда с полувзгляда. Синхронятся в движениях и жестах. Антон смотрит и наконец именно видит, как Арс иногда на нем залипает. Мимолетно, практически незаметно для окружающих, но теперь заметно для него. И просто не может не залипать в ответ. На яркую улыбку, невозможные глаза, спрятанные за стёклами жёлтых очков, торчащую челку, тонкие пальцы… Антон то и дело встряхивает головой, когда ловит себя на очередной глупой улыбке.       После прогулки они заруливают в какую-то кафешку, садятся поглубже в зале и рассматривают получившиеся фотки. Арс критически оценивает каждую и делит на категории. Что-то уходит сразу в утиль, что-то отправится в архив для публикаций, а что-то останется просто для себя на память. Среди памятных фотографий есть несколько селфи, где на заднем плане маячит высокая фигура Антона. Также у Арса внезапно находится несколько его портретов. И когда успел только снять? Эти фотки тут же перекочевывают в телефон Антона, тоже как будущий контент. Вообще, Антон очень редко нравится себе на фотографиях. Но на этих вроде бы даже ничего. Арс поймал его в моменты задумчивости, с сигаретой, с шальной улыбкой и поплывшим взглядом. Вот последнюю он точно никуда не выложит. Она слишком… Слишком.       В гостиницу они возвращаются вовремя и не сильно вымотанные. Антон чувствуют какой-то новый прилив сил и вдохновения. И, может ему только кажется, но концерт проходит как-то особенно ярко и легко. Его несёт на волне вдохновения. И зал это чувствует, откликается, несётся вместе с ним. Энергия бьёт настолько через край, что в какой-то момент Стасу приходится осаждать его и на ходу менять участников игр, чтобы Антона было чуть поменьше, ибо он забивает ребят. Он снова не попадает в пару с Арсом. И в этот раз чувствует укол сожаления, потому что знает, что сегодня они бы вдвоём взорвали зал.       После концерта есть время на небольшой разбор полётов. Серёге достаётся немного за лёгкую грубость во время вечеринки. Он действительно чуть вспылил, но не критично.       — Шаст. Ты, конечно, зажёг. Круто, но давай ты в следующий раз себя будешь немного контролировать? Ты, всё-таки не один. Хотя что бы ты ни сделал сегодня - запомни это. Такой настрой — то, что нужно.       Антон рассеянно кивает, всё ещё ощущая эйфорию на кончиках пальцев, и не пытается анализировать. Хватит, наанализировался. Лучше жечь и светить, чем угрюмо прятаться в скорлупу в попытках выколупать из глубин души ответы.       Они быстро ужинают и расходятся по номерам. Завтра рано вставать, там поезд и новый город. Антон заваливается в номер и, не раздеваясь, падает на кровать. В жилах всё ещё плещется желание что-то делать, куда-то бежать, жечь и полыхать. Но умом он понимает, что сейчас и правда лучше ложиться спать. Потому после горячего душа, он всё-таки переодевается и зарывается лицом в подушку. На удивление, сон приходит практически мгновенно. Он успевает лишь подумать, что сегодняшняя прогулка уж больно сильно походила на свидание.

      * * *

      Дни снова сливаются в калейдоскоп. Концерты, гостиницы, города. Вроде всё идёт как обычно. Только Антон чувствует, что что-то поменялось у него внутри. Он позволил себе просто плыть, не думая, не анализируя. Он всё больше залипает и всё больше забивает на это. Какой-то частью сознания он понимает, что это становится слишком заметно со стороны. Но он не находит в себе сил контролировать желание касаться, смеяться до колик, искать взгляд. И каждый такой момент поддерживает огонь, который продолжает в нем гореть и заражать этим огнём окружающих. Однако, он понимает, что не может гореть вечно без подпитки.       Первая часть тура медленно движется к завершению. Арс ведет себя безукоризненно, словно вообще забыл, что между ними когда-то произошло. А вот Антон с каждым днем все чаще ловит себя на мысли, что не прочь повторить. Но вообще не понимает, как ему быть с этим желанием. С их “свидания” они больше не оставались наедине практически никогда. Арс умудрялся ловко выкручиваться из любой ситуации, где была хоть какая-то вероятность того, что они останутся вдвоем. И Антон теряется в догадках, почему? Ведь они вернули коннект на прежний уровень, стали даже ближе. Он практически всеми возможными способами показал, что между ними ничего не изменилось, что избегать его смысла нет. Скорее наоборот. Теперь он готов принимать все в ответ, впитывать как губка, подкармливать горящий в груди костёр. Но Арс явно начал сам избегать его вне сцены. Поэтому Антон даже не может с ним поговорить еще раз. Хотя о чем говорить? О том, что он уже больше месяца не может выкинуть из головы его губы и мечтает снова попробовать их на вкус? Может, и не только губы (он гуглил).       Арс же, как будто, наоборот закрылся. На сцене они горят вместе, но стоит выйти за пределы синих прожекторов, будто щёлкает переключатель, и Арс мгновенно закрывается, исчезает. Антон уже начинает думать, что все "взгляды" он себе выдумал и они являются просто отражением его, Антона, желания. Наверно, стоит поймать и спросить прямо? Но портить наладившиеся отношения - очень-очень глупо. Но как же хочется…       Наконец, у них последний концерт перед возвращением в Москву. Это вовсе не значит, что их ждёт отпуск, скорее куча новой работы. Но есть возможность выдохнуть, чуть расслабиться и переключиться перед следующим рывком.       Концерт проходит неплохо. Но с точки зрения Антона - так вообще не очень. Они все выдохлись и устали. Сам Антон уже не пылает, скорее тлеет изнутри. Почему-то ему кажется, что если они с Арсом сейчас разъедутся по разным городам, то всё сломается. Что всё? Почему оно должно ломаться? Ответа нет. Просто дурацкое иррациональное ощущение. Потому он ставит перед собой задачу: они поговорят с Арсом до Москвы. Он всё ещё не придумал, что говорить, но собирается импровизировать (ха-ха).       После концерта Стас напоминает, что завтра они вылетают только вечером. А это значит, что у них есть практически целый свободный день. Серёга пытается собрать народ затусить в баре, отметить, так сказать. Позов сразу отказывается, он вообще не очень ходок на такие мероприятия. Ребята из команды вымотались настолько, что мечтают только о кроватях. Оксане ещё нужно закончить с делами, она тоже сливается. Антон молчит до последнего, пытаясь понять, какой вариант для него лучше: в баре, где чисто технически можно будет увести Арса в сторону под каким-нибудь предлогом, или наоборот, когда все будут при делах, а они сами собой останутся вдвоём. Явно перевешивает второй вариант, ведь в этом случае главное - не дать ему сбежать.       — Арс, ну ты хоть составишь компанию? — канючит Серёга.       — Нет, Серёж, прости. Я пас. Ещё от прошлого своего загула не отошёл.       Они встречаются с Антоном глазами. Практически первый раз вне сцены за последний месяц. И Антон проваливается в пропасть. Он летит вниз и тонет в густой синеве и урагане эмоций без возможности зацепиться, удержаться, устоять. Они оба сейчас думают об одном и том же. Вспоминают одну и ту же ночь и переживают практически заново. У Антона появляется фантомное ощущение терпкого вина во рту, и он тяжело сглатывает. Вокруг всё ещё люди, Серёжа кажется даже к кому-то из них обращается, но оба сейчас не здесь. Антону кажется, что ещё чуть-чуть и они сделают шаг навстречу друг другу…       Но Арс выныривает из этого омута первым. Он чуть дергается, когда в его кармане начинает надрывно звонить телефон. Секунда, и связь потеряна, момент упущен. Он извиняется и выходит, параллельно отвечая на звонок.       — Шаст? Эй?       Перед лицом Антона возникает немного встревоженное лицо Серёжи.       — А? Что? — он, наконец, находит в себе силы вернуться в настоящее и фокусирует взгляд на Матвиенко.       — Идешь с нами, говорю? Тебе явно надо, судя по состоянию.       — Н-нет, я лучше спать.       Он не глядя ни на кого больше, выходит вслед за Арсом, но не может его нигде найти. В последней попытке успеть до него добраться, Антон выбегает на улицу и видит, как Арс садится в такси и куда-то уезжает.       Антон еще минуту стоит и смотрит вслед уезжающему такси. Первым порывом было броситься следом, но это уже слишком сильно похоже на преследование. Он ещё немного топчется на пороге, но в итоге разворачивается и возвращается в гримёрку. Там как раз уже собрались выходить Серёга, Стас и ещё пара человек из команды, которые не смогли устоять перед Матвиенко-искусителем.       — Передумал? — Серёжа вопросительно поднимает брови.       — Не, я вещи забыл.       Антон кивает на забытый рюкзак, вызывает себе такси и едет в гостиницу. Пока что, это единственное, что он может сделать. На всякий случай стучится в номер Арсения, прежде чем уйти к себе. Там ему, естественно, никто не открывает. А Антон впервые задумывается о том, куда Арс так поспешно уехал и не может же это быть свиданием? А может, у него просто кто-то есть? В конце-концов, не зря же никто ничего толком не знает про его личную жизнь. Даже про то, что он развелся, команда узнала спустя несколько месяцев и то случайно.       С этими невеселыми мыслями Антон заваливается к себе. Не зная куда себя деть, он даже заранее собирает все вещи, приводит в порядок номер и залипает в телефоне какое-то время, постоянно проверяя наличие Арсения в сети. Тот не появляется. Ближе к полуночи Антон сдается и идет в душ. Горячая вода приносит расслабление, уносит тревоги и напряжение в теле. Антон бездумно подставляется под упругие струи, которые попадают на чувствительное место на затылке и вызывают табун мурашек. Он прикрывает глаза и на секунду представляет, что это не вода, а рука Арсения путается у него в волосах. Даже не представляет, а вспоминает, как Арс держал его лицо в руках, перебирая кончиками пальцев волосы на затылке. Воспоминанию уже больше месяца, детали начинают стираться, и Антон отчаянно хватается за все, что еще помнит. Подумать только, месяц назад он многое готов был отдать, чтобы забыть это все, а теперь методично восстанавливает в памяти единственный, и, возможно, последний их поцелуй.       В какой-то момент, к этим воспоминания добавляются другие: взгляды из-под пушистых ресниц; легкие, почти невесомые касания к талии, ногам, спине, рукам; хриплое дыхание над ухом при особо тесном взаимодействии на сцене; случайные прикосновения коленками или кончиками пальцев, когда они оказывались рядом. То, как они всегда при удачной шутке ищут взгляд друг друга, чтобы посмотреть на реакцию. Как подхватывают любую чушь и раньше остальных понимают задуманное.       Антон резко распахивает глаза. Им совершенно точно нужно поговорить, и плевать на всё! Между ними давно уже что-то происходит, стоит это прояснить раз и навсегда.       Из душа он выходит полный решимости. Еще раз проверяет телефон. Висит два пропущенных от Иры. Закусив губу, Антон их игнорирует. Скорее всего, потом все равно придется объясняться, так лучше за все сразу, чем сейчас получить скандал. Арсения в сети все еще не наблюдалось, но в гостиницу то он вернуться должен?       Полный решимости, он одевается и идёт к его номеру. На всякий случай стучит еще раз, хотя что-то подсказывает, что Арса внутри нет. Интуиция не обманывает: внутри тишина. Антон садится на пол, прямо под дверью, и собирается ждать. На краю сознания проскальзывает мысль, что хорошо, что у остальных номера на других этажах, а то пришлось бы объясняться еще и с ними.       Он не замечает, как проваливается в сон, потому что следующее, что он слышит, это удивленное “Шаст?” над головой.       Антон резко открывает глаза и, сонно промаргиваясь, смотрит вверх. Над ним застыл растерянный Арсений, который явно не может попасть в номер, так как кое-кто перегородил весь дверной проём.       — О, Арс! Наконец-то!       Антон жмурясь потягивается, разминая затекшие конечности. Арсений провожает его действия нечитаемым взглядом.       — Что ты здесь делаешь?       — Да знаешь, кровать в номере неудобная, решил, что коридор поприятнее будет. И дверь у тебя шик просто! Лучшая подушка в мире! — язвит Антон, наконец, поднимаясь. — Тебя жду. Не тупи, ну.       — Зачем? — Арс скрещивает на груди руки и бегает глазами, старательно не встречаясь взглядом с Антоном.       — Нам нужно поговорить.       — Шаст, я устал. Может, завтра? Хотя нет, завтра у нас самолет.. Ну давай когда съемки следующие будут?       — Ага, а там ты что-нибудь еще придумаешь, чтобы продолжить от меня бегать. Нет уж. Говорим сейчас. Могу предоставить тебе выбор места. К тебе, ко мне или можем остаться здесь?       Арс мнется и кусает губы. Антон невольно залипает на этом движении, сглатывает и с силой отводит взгляд. Арсений все еще избегает взгляда, потому не замечает всего этого. Потом вздыхает и будто становится меньше в размерах:       — Ладно, давай зайдем.       Антон, победно улыбаясь, пропускает Арса к двери. Тот быстро ее отпирает и играет в джентльмена, пропуская Антона вперед. Внутри Арс быстро разувается, надевая отельные тапочки, скидывает куртку с рюкзаком на единственный в комнате стул и только после этого оборачивается. Вообще, отельные номера не очень предназначены для серьезных разговоров. Они тесные, в них мало мебели, а из поверхностей для сидения только кровать. Ну еще есть стул, но он один и уже занят горой одежды. Потому оба остаются стоять друг напротив друга       Наконец, Антон решается прервать тишину:       — Ты избегаешь меня.       — Избегаю. — Арс не спорит.       — Почему?       — Ты слишком… Тебя слишком много. — Арс явно пытается подобрать слова, но получается плохо.       — А раньше было мало? — Антон удивленно поднимает бровь. Такого он не ждал.       — Раньше было… Не так. Слушай, я скажу это один раз и давай закроем эту тему. — Он зарывается пальцами в волосы и отворачивается, не в силах выдержать прямой и изучающий взгляд Антона. — Я боюсь.       — Боишься?       — Боюсь. — Он кивает. — Боюсь сорваться. Снова.       Шестеренки в голове Антона двигаются со скрипом, потому его недоуменное выражение не стирается с лица слишком долго. Зато когда доходит, внутри от этих слов разливается ликование.       — Арс, посмотри на меня. — Он все-таки делает шаг вперёд.       Арс нехотя поднимает на него взгляд и замирает, наблюдая с расширенными зрачками за тем, как Антон, не разрывая зрительного контакта обхватывает рукой его затылок и притягивает к себе.       В следующую секунду Антон наконец делает то, что так давно хотелось. Он прижимается к губам Арса, практически сразу запуская язык в его рот. Арс медлит меньше секунды, а потом встречает поцелуй и начинает отвечать с не меньшим жаром и напором. Они окунаются друг в друга с головой, сталкиваясь губами, языками, телами. Арс, как сорванная натянутая тетива, притягивает ближе, тянется всем телом, выпивает Антона через поцелуй. Антон сначала немного отступает под напором, но после вступает в борьбу за инициативу. В голове фейерверк, под закрытыми веками сверкают искры. Его пьянит ещё больше запах Арса, теперь без примеси алкоголя, но с яркой нотой холодного ночного воздуха. Антон опускает руки на талию Арсения, прижимая его к себе ещё теснее, ощущая обоюдное возбуждение. Он непроизвольно толкается вперёд и вырывает из губ Арса стон. И ему окончательно сносит крышу. Он кусает губы, втягивает язык, шарит руками по спине, забирается под футболку. Антон не понимает, как они оказываются на кровати, когда он успевает сместить свои губы Арсу на шею. Ощущает лишь, что в какой-то момент тот отталкивает его от себя.       — Нет, Шаст, стой! — дыхание его сбито, футболка задрана и сам он воплощение секса и разврата, распластанный под ним.       — Что-то не так? — Антону стоит большого труда сейчас сосредоточиться на чём-то кроме покусанных губ и горячего тела под ним.       — Мы… Ты… Нужно остановиться, пока не зашло всё слишком далеко.       — Почему?       — Пиздец, Антон, ты правда не понимаешь?       Антон отрицательно мотает головой, всё ещё полулежа на вытянутых руках.       — Если мы продолжим, это изменит всё. Мы больше не сможем вернуться к прежним отношениям.       — А если я не хочу прежние? — он с сожалением отлипает от тела, понимая, что говорить всё-таки придётся, помогает подняться Арсению. — Арс, я больше месяца думал. Нельзя отрицать, что между нами это всё происходит уже очень давно, просто у меня только сейчас глаза открылись. И я больше не хочу их закрывать.       Арсений смотрит недоверчиво, будто опасается, что Антон сейчас вскочит с кровати, расхохочется злобным смехом и заявит, что это всё шутка.       — То есть, — он говорит медленно, аккуратно подбирая слова, — это не эксперимент на изучение ориентации, а взвешенное и продуманное решение?       — Не уверен, насколько взвешенное и продуманное, но это точно не то, что ударило мне в голову только что. Понял, что это не тупо физическое влечение я практически только что, да.       Арс медленно кивает, будто принимает к сведению и аккуратно это сведение складывает на полочку.       — Будет тяжело.       Антон кивает. Ещё как тяжело.       — Я не смогу быть на вторых ролях.       — Я разберусь. Как только вернёмся.       Об этом он тоже думал. Много. Но решать такие вопросы по телефону очень не очень.       Антон аккуратно касается руки Арса и накрывает своей. Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Они правда решают попробовать? Это не сон?       Они встречаются глазами. Медленно, как в кино, тянутся друг к другу, замирая в нескольких миллиметрах. Теперь, не торопясь, Антон сначала опаляет дыханием щеку, проходясь нежно кончиком носа по скуле, оставляет лёгкий поцелуй на подбородке, зарывается второй рукой в волосы. Они улыбаются друг другу так нежно, что перехватывает дыхание. Антон позволяет себе выразить глазами все то, что всё это время сидело внутри, но задавливалось рамками приличия и дружбы. Наконец, они встречаются губами. Робко, как должно быть в самый первый раз, аккуратно пробуя на вкус то одну губу, то другую, мягко посасывают, не углубляя поцелуй. Однако, эта щемящая нежность делает каждое прикосновение ещё острее, хочется остановить мгновение и навсегда запомнить это медленно нарастающее томление. Антон чувствует, как горит в груди костер, горит ровно, не обжигает, а ласкает своими языками пламени.       Кажется, они целуются вечность. Губы опухают от поцелуев, кожа на лице раздражается от трения щетин друг от друга. Для Антона это самое необычное ощущение пока что. Они оба тяжело дышат и явно возбуждены, но не торопятся переходить на следующий уровень. Почему-то хочется продлить этот новый этап в их отношениях, когда зубы сводит от желания, но ты терпишь и ждешь. Последний раз такое было где-то в старшей школе.       Они уже давно лежат на кровати, соблюдая невидимую границу, и переплетая руки. Арс свободной рукой зарывается Антону в волосы, гладит скулы, касается пальцем губ, ведёт ниже по шее, перескакивает на руку, ведёт по венам, оглаживает пальцы. Антон жмурится от приятной ласки, даёт изучать себя и с нетерпением ждет своей очереди.       — Не могу поверить, что можно вот так просто тебя трогать… — пораженно выдыхает Арс. — Я так часто об этом думал и останавливал себя, что сейчас всё кажется сном.       — Более того, ты можешь сделать вот так, — Антон мягко целует в губы, но отстраняется через пару секунд. Губы всё ещё сильно чувствительны. Утром пиздец как заметно будет. Но уже плевать.       — Мы расскажем ребятам? — вдруг вскидывается Арс.       Антон немного подвисает. Честно говоря, он не думал о том, что эта тема всплывет настолько быстро. Но Арс прав. О таких вещах лучше договариваться сразу.       — Ты не подумай, я не давлю! — Арс, видимо, расценивает долгое молчание по-своему и пытается оправдаться. — Просто, мне для понимания, как себя вести с ними.       — Я понял, — Антон кивает, останавливая поток оправданий, — я об этом сам ещё не думал. Но сейчас ощущение такое, что пацаны должны знать. Может, не с завтрашнего дня. Я пока ещё сам всё не осознал. Но к следующему туру - точно.       Они минуту молчат, осознавая грядущие перемены.       — Думаешь, они поймут? — Антон все-таки задаёт страшащий его вопрос. Очень не хочется видеть осуждение от ближайших друзей и коллег, с которыми проводишь большую часть своей жизни.       — Честно говоря, опасения у меня вызывает только Стас. Серёга уже давно в курсе всего, он даже если и был против, было время смириться и принять. Дима в целом адекватный. А вот Стас с самого начала реагировал… не слишком дружелюбно.       — Стоп! Что значит, Серёга знал с самого начала?       Антона аж подбрасывает на подушке.       — Ну я же не первый день.. — Арс вздыхает. — Ты же сам говорил, что понял, что это длится между нами не первый день, месяц, год..       — Да, но я думал… — Антон выглядит растерянным.       — Я давно всё понял, принял, осознал. Тем более, мне изначально было проще и понятнее. В конце концов, и свою ориентацию я принял давно. И Серёжа, конечно, был в курсе. От него было тяжело скрывать, он почти сразу всё просек.       — Пиздец. Хоть бы намекнул, падла.       — А зачем? Думаешь, это сильно бы что-то изменило?       — Конечно! Мы столько времени потеряли!       — Уверен, что если бы тебе кто-то раньше об этом всём рассказал, — он расплывчато показывает руками на себя и окружение, — то ты бы отреагировал так же, как сейчас?       Антон задумывается. Как бы внутри всё не заходилось раздражением, что вот так могло бы быть уже давно, разум сомневается. Он вовсе не уверен, что даже год назад отреагировал бы в половину так же спокойно, как и сейчас. Да даже сейчас он несколько месяцев маялся и пытался принять простой факт: он влюблён в мужчину, коллегу. И это сейчас, когда он достаточно прочно стоит на ногах, когда ему не надо никому доказывать, что он мужик. Когда его отношения с Ирой окончательно себя исчерпали. Да даже если бы сейчас его Арс не поцеловал, вызвав вопросы к своей же реакции, а просто сказал, не факт, что он стал бы копать свои эмоции дальше.       Арс внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Антона:       — Ну вот, видишь. Ты сам всё понял. Так что, я в этом плане немного фаталист. Мы пришли друг к другу в нужный момент.       Антон, вместо ответа, тянется поцеловать Арса ещё раз. Оторвавшись через несколько минут, он выдыхает:       — Бля, до сих пор поверить не могу. Как хорошо, что я решил тебя дождаться сегодня… Кстати, — он с подозрением оглядывает Арса, — а куда ты сбежал сразу после концерта?       — Да никуда особо. Подальше от тебя, на самом деле. — Арс не выглядит смущенным, но под осуждающим взглядом Антона, всё-таки поясняет: — Тебя было слишком много. А я не был уверен, что ты готов… Короче, мне надо было проветриться и не давать нам приблизиться друг к другу. В конце концов, остался последний день продержаться. Я просто уехал гулять. Сначала мне таксист устроил экскурсию по городу, потом посоветовал, где не опасно шляться ночью по улицам. Вот я и гулял.       — Прости. — Антон коротко сжимает его руку и после недоуменного взгляда поясняет: — Я хоть и неосознанно, но делал тебе больно. Вот за это прости.       Арс тепло, хоть и немного с грустью, улыбается.       — Я на тебя и не обижался. А сейчас, давай попробуем поспать? Хоть вылет и не ранний, всё равно на сон осталось мало времени уже.       Антон чувствует, что абсолютно не хочет ни спать, ни куда-то уходить, ни, тем более, отпускать руку Арса. Он секунду мнётся, но все-таки произносит:       — А.. Я могу остаться здесь?       — Конечно можешь. Но у меня нет второй зубной щётки, так что тебе всё равно придётся сходить за вещами.       Антон с готовностью подскакивает с кровати.       — Дай мне пятнадцать минут!       — Не спеши, у тебя есть как минимум полчаса. Я как раз успею душ принять.       Антон зависает, на секунду представляя Арса в душе. Тот явно всё понимает по поплывшим глазам и со смехом выпихивает его из номера.       Антон собирается со скоростью света. Он решает сразу, на месте, быстро принять душ и умыться, переодевается в гастрольно-домашнее, скидывает остатки вещей в сумку как попало, и ровно через полчаса стучит в знакомую дверь. Та открывается мгновенно, как будто Арс стоял под ней и караулил. У того такое облегчение на лице и радость, что Антон понимает: реально караулил. И боялся, что он передумает и не вернётся. Поэтому, вместо слов, Антон шагает внутрь и целует его, вжимаясь всем телом. Поцелуй, со вкусом зубной пасты, в этот раз снова жадный и голодный, как будто прошло не полчаса, а полгода.       Они с трудом отрываются друг от друга. Антон сам не может понять, почему они уже в который раз останавливаются. Как будто хочется продлить этот период сладкого ожидания и томления, когда каждое движение отдаётся острым возбуждением и обманутой надеждой, что вот-вот всё случится, но не случается.       — Честно говоря, я боялся, что ты успел передумать, — Арсений будто оправдывается за свою вспышку.       — Я так и понял. — Антон усмехается и переплетает их пальцы. — Я бы тоже так думал. Это всё..       — Неожиданно?       — Да пиздец как!       Он тянет Арса на себя и обнимает. Без пошлого подтекста, хотя очень хочется потереться или хотя бы поправить уже почти полностью вставший член. Скорее, он обнимает его так, как хотелось всегда: с нежностью, трепетом, ласково запуская одну руку в волосы, а второй прижимая за талию. Арс идеально вжимается в его тело. Разница в семь сантиметров оказывается идеальной, чтобы они сошлись как два кусочка пазла. Антон чувствует себя… целым?       Они стоят так несколько минут, почти не шевелясь, не разговаривая. Просто дышат и наслаждаются моментом. Наконец, Арс что-то бубнит ему куда-то в шею.       — Ммм? — Антон невесомо приходится губами по краю уха и немного отстраняется.       — Говорю, мы спать собирались.       — А, да, точно.       Антон, не размыкая объятий, подталкивает Арса спиной вперёд. Тот через несколько шагов упирается в кровать и начинает заваливаться. Антон подхватывает и с удивлением отмечает непривычный вес на руках. Все-таки, Арс значительно тяжелее любой девушки. Поэтому они оба падают на кровать чуть менее изящно, чем хотелось бы, сталкиваясь немного лбами. Арс прыскает от смеха, смешно потирая ушибленный лоб. Антон сыпется в ответ, впрочем, как и всегда. Он лежит сверху, утыкаясь лицом ему в шею. Как-то постепенно смех сходит на нет. Арс приобнимает его за талию, рассеянно лаская пальцами спину сквозь футболку. У Антона бегут мураши и он со вздохом отстраняется и скатывается в сторону.       — Мы хотели спать.       Они лежат так близко друг к другу, что их дыхание смешивается, и Антон видит, как дрожат ресницы Арсения в ответ на произнесённые слова.       — Ага.       Арс выдыхает практически в губы. Антон смотрит прямо на них и непроизвольно сглатывает. Предвкушение поцелуя прошибает насквозь, проходит дрожью через всё тело и скручивается в горячий узел в паху.       — Пиздец, Шаст.       Арс быстрым движением облизывает пересохшие губы и резко поднимает взгляд на глаза.       — Мы не будем спать? — Антон спрашивает ради приличия, потому что ответ уже написан у них на лицах.       — Нет.       Они одновременно сокращают и так крошечное расстояние между ними. Первое прикосновение - как прикосновение к оголенному проводу. Они замирают, почти не двигаются, потому что сердцу нужно время, чтобы запуститься обратно. Потом, когда снова получается сделать вдох, губы начинают двигаться, руки хватают всё, что попадается. Антон притягивает Арса ещё ближе к себе, вжимая в тело, запускает руки под футболку и касается обнажённой горячей кожи. Арс закидывает ногу ему на бедро, прижимаясь ещё теснее и давая ощутить собственное возбуждение. Руки запускает в волосы, оглаживает шею, позвонки, корябает короткими ногтями кожу и тихо стонет в рот. Антону окончательно сносит голову от ощущений. Где-то на краю сознания бьётся мысль, что это же мужик!! Ты че? Но гораздо сильнее мысль о том, что это Арсений. Его Арс. А это намного важнее.       Антон одним движением стягивает футболку с Арсения и снова нависает над ним. Поцелуями спускается по шее, оглаживает языком ключицы, спускается ещё ниже и аккуратно лижет сосок. Арс под ним выгибается и хватает обеими руками за задницу, прижимая к себе сильнее. Очень хочется избавиться от всей одежды, но Антон медлит. Он толкается вперёд, имитируя фрикции и вырывает из них обоих синхронный стон. С запозданием в голову приходит мысль, что он даже не спросил, как Арс обычно предпочитает. Следом появляется понимание, что он по факту ничего не знает о том, как происходит однополый секс в реальности, а не в порно. Всё, что когда-то гуглил, было поверхностно и вылетело из головы.       Наверно, накатившее осознание отражается в его глазах и движениях, потому что Арс вдруг спрашивает:       — В чем дело? Передумал?       — Пере..? Нет! Я.. — Антон снова скатывается и ложится рядом. — Я просто понял, что без понятия, как и что дальше. Мои знания ограничиваются парочкой порно, которые я не так чтобы очень внимательно смотрел.       Арс смотрит на него своими невозможными глазами, подернутыми дымкой возбуждения. Зрелище настолько прекрасное, что Антон снова забывает как дышать. Но его голос возвращает в реальность:       — Нам не обязательно трахаться с проникновением, если ты об этом. Есть много других способов. Но если ты не готов…       — Я готов! — Антон даже не дослушивает, просто берёт руку Арса и прижимает к своему паху, — Я так, блять, готов, что сейчас кончу в штаны. Но я не знаю, как сделать хорошо тебе.       — А ты со всеми сразу всё знал?       Арс пока медленно поглаживает пах, не давая нормально сосредоточиться.       — Нет. Но там хотя бы теория..       — Я тебе расскажу. А ты расскажешь мне. Просто разговаривать, Антон. Ртом. — Арс сжимает руку чуть сильнее, вырывая невнятный скулёж. — Пока ты всё делал хорошо. А ещё, можешь повторять за мной.       Арс берёт руку Антона и кладёт на собственный пах. Антон послушно легко сжимает чужой член. По ощущениям, под домашними штанами нет белья, и это сносит крышу. Антон обхватывает ствол прямо через ткань и сжимает с оттягом. Арс стонет сквозь зубы ему куда-то в скулу и запускает руку сразу под бельё. От прикосновения горячей ладони к телу прошибает дрожью, он толкается в кулак и поспешно запускает ладонь в штаны Арса. Некоторое время они, забывшись, надрачивают друг другу, но очень быстро понимают, что сухо, мало и неудобно. Арс первым тянется стянуть штаны c Антона вместе с трусами. Сам Антон активно помогает, а затем стягивает штаны в ответ. Они впервые друг перед другом голые, со стоящими членами. Это самую малость неловко, но возбуждающе гораздо больше.       Арс тянется к прикроватной тумбочке и достаёт тюбик со смазкой. Антон сглатывает вязкую слюну, когда видит обнажённого Арсения на четвереньках. Практически не думая, он прижимается всем телом сзади, не давая тому развернуться, и начинает выцеловывать шею, затылок, родинки на плечах. Чувствует чуть солоноватый вкус кожи во рту, запах Арсового геля для душа заполняет легкие. Руки сами тянутся гладить грудь, задевая соски, снова обхватывают член.       Арс тяжело дышит откинув голову ему на плечо и отзывается на каждое прикосновение, вздрагивает, ластится, постанывает от особо чувственных моментов. Антон чувствует, что с каждым тихим вздохом все ближе подбирается к пику. Его самого плавит от тесного контакта. Поэтому, он забирает смазку, выдавливает себе на руку и размазывает её по члену Арсения и начинает неспешно двигать рукой. Собственный член зажат между телами, и он делает микрофрикции, чуть толкаясь вперёд и вверх, прокатываясь между половинок.       — Возьми смазку, будет лучше, — между движениями находит в себе силы сказать Арсений. Антон с затуманенным возбуждением сознанием не сразу понимает, о чем тот говорит, но довольно быстро в голове всплывают соответствующие картинки. Он отстраняется, вырывая недовольный вздох спереди, выдавливает ещё лубрикант и распределяет его между половинок услужливо подставленной задницы. Арс вздрагивает от холода, но тут же забывает об этом, когда Антон одной рукой снова хватает его поперёк живота, прижимая к себе, а вторую возвращает на член. Теперь скольжение и правда лучше. Они не сразу, но славливают общий темп. Теперь каждое движение вырывает у обоих глухой стон. Арс зарывается рукой в затылок Антона, прижимая его к себе ещё ближе. Они пытаются поймать губы друг друга, но с сохранением темпа пока не выходит, поэтому пока просто тыкаются друг другу в лица, шумно дыша и постанывая.       В глазах у Антона мельтешат звезды, пот катится по спине. Удовольствие сладким узлом затягивается в паху, посылая разряды по всему телу. Но кончить от такой стимуляции не получается. Поэтому он с тихим рыком отстраняется, при этом чуть не роняя Арса, поворачивает того к себе лицом, врезаясь в губы. По шальному взгляду Арса видно, что того вырвали из предоргазменного состояния. Антону на секунду становится немного стыдно, но не достаточно. Он усаживает его к себе на колени, не разрывая поцелуя, добавляет смазки и обхватывает уже два члена. От нового ощущения хочется скулить, что он и делает. Вернуть прежний темп получается не сразу, ему помогает сам Арс, кладя свою руку поверх. Целоваться снова становится неудобно, он скорее кусает губы, спускается ниже, беспорядочно целуя и кусая подставленную шею. Ещё чуть-чуть и под веками взрывается вселенная, в голове становится восхитительно пусто. Если бы не рука Арса, он бы не сохранил темп, но тот ещё не кончил, потому продолжает движения, выжимая из Антона сдавленные стоны. Антон быстро возвращается в игру, теперь уже неотрывно следя за выражением на лице партнёра. Он даже рад, что закончил первым: теперь он может наблюдать за лицом Арса. А там есть за чем наблюдать: щеки его раскраснелись, чёлка сбилась, губа закушена. У Антона ощущение, что он держит в руках греческого бога в человеческом обличье. Вот Арс приоткрывает губы в немом вскрике, выгибается особо напряжённо и обмякает, оставляя на их телах тёплые подтеки. Они оба тяжело дышат, всё ещё прижимаясь друг к другу.       — Пиздец.       — Ага.       Они смотрят друг на друга и разражаются смехом. Арс смеётся, уткнувшись Антону куда-то в плечо. Антон нежно гладит его по спине, ведёт носом по шее, всё ещё посмеиваясь, обнаруживает небольшое покраснение, грозящее превратиться в полноценный засос спустя время.       — У тебя есть водолазка? — как бы между делом уточняет Антон.       — А? — Арс отрывается от него и немного сползает с колен на кровать.       — Я немного перестарался.       — Да похуй, всё равно конец тура. Никого не ебет, с кем я сплю. В душ?       Антона хватает только на кивок.

      * * *

      Время летит стремительно. Вот вроде только-только они в первый раз с утра выходят из номера Арса, стараясь не спалиться перед ребятами раньше времени, а вот уже закончилась вторая часть осеннего тура и на носу Новый год. Они успели, как и планировали, всё рассказать команде. Реагируют ребята примерно так, как описывал Арс. Лишь Стас тяжко вздыхает и уточняет, что Антон собирается делать с Ирой. В ответ на недоуменно сведённые брови утаскивает обоих в соседнюю комнату и проводит долгую беседу про то, как важно не палиться и оставить себе какое-никакое прикрытие. Он же с угрюмо молчаливого согласия Антона договаривается с ней на новые условия "отношений". Теперь Антон чувствует себя участником какого-то странного спектакля, конца которому пока не видно. Но если это цена сохранения и карьеры, и Арса рядом - он готов изворачиваться и врать.       Самым сложным оказывается научиться сдерживаться и одергивать себя на сцене. Стас за столом со звоночком их страхует и останавливает, когда, на его взгляд, они переходят границы. Но фанаты всё равно замечают. Ещё бы им не заметить, когда они пристально наблюдают за ними сквозь объективы сотен смартфонов, а его влюблённый взгляд не заметит только слепой и тупой одновременно.       Но концерты отыграны, новогодние передачи отсняты, они в шаге от отпуска. Антон уламывает Арсения остаться на новогоднюю вечеринку в Москве, а не возвращаться к себе в Питер. Они снимают большой дом в области на всю свою немаленькую компанию. Ира тоже там, им ещё предстоит сделать пару постановочных кадров для соц.сетей. Но в остальном, вечеринка вполне обычная и весёлая. Хотя у Антона есть свой план.       Когда до полуночи остаётся десять минут и все начинают бегать, в панике разливая шампанское по бокалам и на пол, Антон утягивает Арсения за собой.       — Пойдём, у меня есть идея получше.       Арсений заинтригован. Ещё больше, когда Антон, не слушая возражений, укутывает того в чей-то стремный огромный пуховик, одевается сам и вываливается на улицу.       — Я могу спрашивать?       — Ща всё будет!       Антон переплетает их пальцы и тянет того в обход дома. За задней стеной обнаруживается лестница, приставленная к крыше. Антон останавливается рядом с ней и жестом фокусника предлагает подняться.       — Наверх? Серьёзно?       Выражение лица Арсения очень хочется запечатлеть на фото, но Антону сейчас важнее все-таки уговорить его подняться.       — Да, давай, у нас не так много времени!       И подаёт пример, забираясь наверх первым. Арс вздыхает и лезет за ним. Не сказать, что Антон прям готовился. Он до последнего не знал, позволит ли погода, и будет ли нормальная крыша, но не попробовать не мог. Ему повезло, что выбранный ими для празднования коттедж оказался с плоской крышей, на которой можно было спокойно стоять и не катиться.       Наконец, на крыше появляется Арс и недоуменно оглядывается. Снега наверху почти по колено, есть лишь несколько дорожек следов, оставленных явно Антоном, и сам Антон, стоящий чуть поодаль.       — Ты заманил меня сюда, чтобы мне настала крышка? — усмехается Арс.       Антон прыскает со смеха, но молча тянет Арса к себе. Когда тот подходит, молча обнимает его, прижимая сквозь два толстенных пуховика и утыкается носом в шею.       — Тогда, когда ты первый раз меня поцеловал, ты очень хотел посмотреть на звезды. Я тебе тогда пообещал, но обещание не выполнил. Поэтому, вот.       Антон кивает наверх, где в чернильной ночной синеве видна яркая россыпь звёзд. Здесь, вдали от города, они кажутся ближе и ярче, чем в мегаполисе.       — Я хотел притащить телескоп, но до последнего не знал, что будет с погодой и будет ли в нём смысл вообще. Да и настраивать его дохуя сложно. Потому, смотри так.       — Шаст, а ты, я смотрю, дохуя романтик! — Арсений ржет, но по его глазам и сияющей улыбке видно, что он рад. — А что бы ты делал, если бы было облачно и ничего не видно?       — Я салют притащил. Там, в сугробе валяется парочка.       Арс в ответ только улыбается и прижимается крепче. Мороз щиплет щеки и нос. Ощущение уюта и правильности момента заполняет всё внутри. Где-то внизу, в доме, слышатся отголоски отсчета до нового года. И на цифре 12, в первые секунды нового года, Антон целует единственного человека, с кем ему действительно хотелось бы провести этот день, год, жизнь.