Под одним крылом

Прошла неделя, после всего произошедшего. Но чувствую себя хорошо. Я начала есть в столовой, но не все, только низкокалорийные продукты. Мы с девочками стали усердно готовится к дебюту группы. Поэтому большую часть, мы проводим в студии звукозаписи, либо танцевальном зале. Нам очень помогают девочки из «ITZY». Особенно с постановками хореографий. Да, Госпожа Ян контролирует процесс и показывает нам разные связки, но изначально было сказано, что мы сами должны придумать хореографию к нашей заглавной песне, а после и показать боссу, менеджерам и преподавателям. Тяжело, но интересно, что же из этого выйдет. *** — Есть. Хорошо, теперь давай момент с высокой нотой. — мы были в студии и записывали очередную песню. Звукорежиссер миллионы раз проговаривал, как мы должны спеть, чтобы получился удачный дубль. Время девять вечера. Мы лежим на диванах и смотрим в телефон, пока кого-то из нас записывают. Хочется прийти, наконец в свою комнату и лечь на кровать. Но нам нужно еще отрепетировать танец. Это последняя репетиция, перед показом. Мы должны выложиться на все сто. *** Сегодняшний день начался с пяти утра. По крайней мере у меня. Когда я легла в постель, то поняла, что не усну. Меня мучает волнение и тревожность перед показом танца. Для меня это правда важно. К тому же, я лидер и работа нашей команды для меня стоит на первом месте. Окончательно поняв, что не усну, я встала с кровати, надела футболку, спортивные штаны, сделала пучок и направилась в танцевальный зал. Я захожу в зал. Свет потихоньку начинает расплываться по комнате. Поставив вещи на стол, я медленным шагом подошла к зеркалу и начала смотреть на себя. Так больше не может продолжаться. Я выгляжу, как скелет, мои руки все разодраны, будто на меня напала дикая кошка. Я не должна поддаваться эмоциям. Мне нужна мотивация. Именно поэтому я сейчас стою посреди танцевального зала, в пять утра. Мой мозг менял темы в голове, как кинопленка. Все переходило друг за другом, плавно, но одновременно быстро. Я решила, что пора начать действовать. В моей голове была рандомная песня и я начала танцевать. Этот танец больше напоминал контемпорари, чем обычную к-поп хореографию. Хочется развиваться в разных сферах. Своим танцем я раскрывала все чувства, которые ощущаю почти каждый день. Руки плавно проезжают по воздуху, а ноги производят резкие прыжки, либо гранд батманы. Ощущение, будто это мой язык тела. Я живу танцами. В этом заключается, суть моей жизни. Я становлюсь в третью позицию, а руки прижимаю к груди. Это было последнее движение. Волосы взъерошены, а грудь поднимается то вверх, то вниз от учащенного дыхания. Я закрыла глаза, чтобы восстановить его. — Вау. — испугавшись, я отпрыгнула и открыла глаза. Повернув голову в сторону, я увидела Хенджина, который стоит у двери с руками у груди и опирающийся локтем об стену. — Как давно ты здесь? — я решила спросить, потому что никого с самого начала не видела. — Я не все увидел. — он дал неоднозначный ответ. — Но было красиво. — Спасибо. — я помахала головой и опустила голову. — Проблемы со сном? — теперь он шел к столу, чтобы поставить бутылку воды. Вижу, что он начал подключать телефон к колонкам. — Есть немного. Ты не боишься, что все проснутся от громкого звука? — Все знают, что у меня бессонница. Привыкли. Я лишь кивнула на такой ответ и села, опираясь спиной к зеркалу. Мой пучок вот-вот отвалиться, поэтому проще его переделать. Хенджин включил спокойную музыку и подошел к центру. Он смотрел на то, как я делала пучок, но старался скрывать. Скажу так, у него плохо получилось. Он начал танец с легких щелчков пальцами, а после они плавно перешли на движения. Он танцевал не быстро, как обычно, а плавно. Не было резких движений. Нахлынуло чувство спокойствия. Я смотрела на его движения и... тело? Я видела, как на его руках вздулись вены. Это было красиво, соглашусь. По его лбу стекал пот, ощущение будто он вылил себе на голову бутылку воды. Волосы прилипали к лицу. Он выглядит красиво. Весь его танец и образ, дополнила не менее красивая музыка, которая кажется до боли знакомой. При окончании танца, Хенджин начал убирать волосы с лица и переделывать хвост. Он дышал через рот и было сложно слышать, такое тяжелое дыхание. Я встала и подошла к нему, чтобы передать бутылку воды. Я достала салфетки из кармана и вместо того, чтобы дать их ему, я начала сама вытирать его пот, пока он пил воду. Наши лица были в сантиметре друг от друга, но я не позволяла себе смотреть ему в глаза, как это делает сейчас он. Мне нужно сконцентрироваться на другом. Когда я закончила, то сделала шаг назад и опустила голову, чтобы скомкать мокрые салфетки. — Спасибо. Я посмотрела в его глаза. Мое лицо было удивленным, хотя я ожидала, что долго молчание не продлится. — Не стоит. — я была смущена, но в то же время не показывала этого. Я сказала это обычным тоном. А в руках теребила мятые салфетки. — Ты больше не занимаешься этим? — Называй все своими именами, я не понимаю. — я прекрасно понимала о чем он, но решила его подразнить. Я сказала это, не решившись посмотреть ему в глаза. — Мне противно называть это. — Больше нет. — и все же, я посмотрела, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь кивнул головой, ничего не ответив. На минуту у нас была гробовая и неловкая тишина. Но... — Может мы, как-нибудь погуляем? — я окаменела, в буквальном смысле. Руки замерли, а глаза перестали моргать. Но быстро дала себе мысленный подзатыльник, чтобы поскорее ответить на вопрос. — Может. — и с легкой ухмылкой на лице, я посмотрела на него.