По обе стороны монеты

      Пока Дотторе был в оцепенении, юркие руки регратора поползли наверх, подцепили резинку чужой маски и остановились. Первый их поцелуй был прекрасным и ужасным одновременно. Прекрасным ибо являлся долгожданным для обоих, а ужасным, потому что доктор всё никак не мог вернуться в реальность и был ужасно безынициативным. Только на последних секундах он невесомо чмокнул того в губы, отстраняясь. Панталоне даже забеспокоился о том, что поспешил или вовсе – напридумывал себе лишнего...       Как бы то ни было, сейчас они точно находились друг напротив друга и не проронили ни слова. Однако теперь уже поторапливался банкир. Его пальцы медленно расстегивали ремешок маски доктора, а глаза уставились прямо в неё же. Дотторе никак не реагировал, потому мужчина решил: мол тот не против. И одним быстрым движением стянул с него эту треклятую маску. Но не успел Панталоне ничего сказать, как теперь уже доктор впился в него поцелуем. В комнате становилось всё жарче. Банкир чувствовал то как сильно возбуждён сам Дотторе, что не слабо так льстило ему. Сейчас поцелуй сильно отличался от прошлого – был страстным пусть и неумелым, но дико возбуждающим. Быстрый язык второго предвестника изучал открывшиеся ему дали чужого рта – гулял по небу, проходился вдоль зубов и слегка покусывал чужие губы. Регратор пристроил руки на чужой спине, ногтями слегка царапая ее сквозь рубашку. Доктор был неимоверно сексуальным...       – Пан-талоне.. – Запыхавшись начал Дотторе, отстраняясь от чужого лица.       – Хочу тебя.. – Задыхаясь перебивал другой.       –...       Не то что бы мужчина не верил сбивчивому дыханию снизу, но... Сомневался. Действия и слова прямо указывали на желания банкира, однако стоит ли поддаваться искушению? Каждому известно, что секс под чем-то – это ужаснейший шаблон, ещё и до жути скучный. А в их ситуации было бы куда интересней провести "первый раз" без подобного.       Пока доктор путался в сомнениях, Панталоне начал показательно еразать, напоминая о себе. Он уже давно наплевал на всё, просто желая воплотить в реальность давние грёзы. Затуманенным пеленой возбуждения взглядом, мужчина рассматривал чужое лицо. Красные глаза блестели в темноте, заставляя поежиться в предвкушении. Сам факт нахождения Дотторе здесь, возбуждал. И пусть чувства Панталоне обострились он всё ещё мог здраво мыслить! Потому они не должны пожалеть об этом, верно?       Ещё немного поколебавшись, Дотторе перевёл взгляд на раскрасневшегося под ним банкира. А после, наклонился за третьим поцелуем. Куда более требовательным и долгим. В блаженстве закрыв глаза, регратор переместил левую руку на голову доктора. Он был намерен выжать выгоды из этой ситуации по максимуму. Поглаживая и запуская пальцы в чужие волосы, Панталоне невольно дёрнул за одну прядь, из-за чего Дотторе прильнул к его губам с новой силой. Глаза предвестника расширились. “Ему это нравится?” Не долго думая, регратор повторил подобную махинацию специально. Кажись, доктор и сам многого о себе не знал.       Продолжая поцелуй, Дотторе взял мужчину за запястье, прерывая его забавы, он зафиксировал его ладонь на кровати. Как бы то ни было, у Панталоне осталось вторая свободная рука, но та лишь сжала в кулаке ткань чужой рубашки, причём уже порядком надоевшей. Спустя мгновение, доктор отстранился, освободил свою и руку банкира и принялся стягивать с него штаны. Правая ладонь всё ещё была в чужой сперме. Впрочем им это на руку. Регратору не понравилось что раздевают только его, поэтому он попытался высвободить рубашку мужчины из под его брюк. И ему это удалось, однако либо сил уже не хватало, либо руки затекли – на большее он был не способен.       Справившись со своей целью, доктор быстрым движением юркнул правой рукой под нижнее бельё Панталоне. Тот тихо вскрикнул, почувствовав давление снизу. Дотторе осторожничал: делал всё пусть и торопясь, но аккуратно. И сейчас, проталкивая средний палец в горячее нутро регратора, прямо добавил:       – Расслабься.       Услышав строгий голос сверху, Панталоне лишь сильнее напрягся, хоть и старался успокоить дыхание. Он смущённо охнул, отворачивая голову в бок. Палец внутри него двигался медленно, туда-сюда, словно изучая: робко, но уверенно. Очки с лица мужчины совсем слетели, только добавляя хлопот. Доктор помог снять их, а после кладя очки куда-то к своей маске, приступил дальше избавляться от одежды. Свободной рукой он принялся растягивать пуговицы чужой рубашки, попутно целуя открывавшиеся ему участки кожи.       Первый, достаточно громкий стон Дотторе услышал, дотронувшись пальцами до розовой бусины чужого соска. Он оттянул его двумя пальцами, а после круговыми движениями нежно вдавливал в кожу. Панталоне извивался под мужчиной, одобрительно скуля. Он откинул голову назад, почувствовав второй палец. Где-то внутри стрельнуло колкой болью, заставляя зажмуриться, но регратор едва уделил этому внимание, уже давно утонув в море блаженных чувств, окутовавших его тело.       А вот доктор кажись насторожился: по чужому лицу можно понять: “недостаточно смазки”. Мужчина хмыкнул, услышав разочарованный стон, когда вытащил из Панталоне пальцы. Тот вопросительно посмотрел на него, однако Дотторе не обращал на чужое недовольство никакого внимания. Он встал с кровати, наклонился и начал шуршать чём-то на полу. Но не успел банкир раскрыть рот, как снова почувствовал чужие руки, ложащиеся на ягодицы. Пальцы на правой руке мужчины были мокрыми. Намного больше чем несколько секунд назад. Доктор вновь перекинул его ноги себе за спину, и придвинулся ближе.       Регратор охнул, широко раскрывая глаза. Только сейчас, обнажённой кожей, он чувствовал стояк Дотторе, упирающийся прямо в его зад. Сильнее краснея в лице, мужчина поднял взгляд на коллегу.       – Справишься? – Ухмыляясь говорил он, скользя ладонью по внутреннему бедру банкира.       Теперь то Панталоне узнавал знакомого ему доктора.       – Да...       Звонкие шлепки разносились по всей спальне вместе со сдавленными стонами и охами. В комнате становилось всё горячее. Доктор так и не снял рубашку, она была лишь расстегнута. Однако руки банкира давно уже царапали чужую кожу спины и одежда не сильно мешала. Сам же Панталоне был почти полностью обнажен. На нём оставались лишь только перчатки и длинные носки. Его кольца давно уже все рассыпались по скрипучей кровати, но и они не смели мешать им.       Жар двоих тел только разжигал между ними огонь страсти. Целуя и оставляя засосы на чувствительной шее, доктор заставлял регратора глухо вскрикивать его титул и ещё больше ëрзать под ним. Панталоне откидывал голову на подушку, позволяя делать с ним что угодно, лишь бы это не прекращалось. Ласки второго предвестника дурманили разум, каждый раз пропуская электрический ток по всему телу. Он стонал в унисон, каждый раз когда член Дотторе попадал прямо по простате. Банкир уже давно не мог сдерживаться, потому половину его стонов ловко проглатывал доктор, затыкая громкого банкира очередным поцелуем.       Ещё мгновение и у девятого предвестника потекли слезы от подобного, бесконечного наслаждения. Мужчина толкался в него так глубоко, и с такой точностью знал в каком направлении двигаться, что у регратора перед глазами заплясали звёзды. Он ещё больше выгибается в спине, чувствуя горячее дыхание у своего уха. Вздрагивает, но не сопротивляется. Дотторе слегка прикусывает мочку уха, лижет её, а потом сбивчивым дыханием шепчет:       – Не уж то, чтобы увидеть все.. твои желания, мне.. нгх.. лишь нужно было.. соблазнить тебя, Панталоне?..       Он рассмеялся тому прямо в ухо, а сразу после ускорил темп, толкаясь ещё быстрее.       – Аах!.. Торе! Ммм..! – Громко прокричал банкир, прижимаясь к доктору.       Громко выстанывая имя любовника, мужчина ярко кончил, сбивчиво дыша. Пальцы на чужой спине сжимались с такой силой, что рубашка уже начинала пропитываться кровавыми следами. Дотторе же – слетел с тормозов, сделав ещё несколько размашистых толчков, излился на банкира, пачкая постельное бельё. Панталоне все ещё дрожал, он прижимался к доктору, тычась своими губами куда-то ему в щеку или нос, промахиваясь. Дотторе, беря его за подбородок рукой, коротко поцеловал в губы, будто успокаивая.       Прижимал к себе уставшего и всё ещё трясущегося регратора, а сам размышлял: “С таким нужно обходится аккуратнее. Не то чтобы нежиться и жалеть, но переступать чёрту нельзя. Такой как он, согласиться на всё, но если потеряет доверие, вряд ли потом даже глянет в мою сторону.” – одним словом удовлетворять садистские наклонности доктора, этот мужчина был способен. Нет он подходил лучше всех. Словно дорогой цветок – так вкусно пахнет, но требует особый уход. Сам был не прост, но не являлся извращенцем. “А если...”       – Умница, Панталоне... – Шепнул ему на ухо Дотторе, а после чмокнул в лоб.       Тот вздрогнул, но уже через мгновение смыкал влажные глаза и шмыгая носом, прижимался к доктору. Тот удовлетворённо хмыкнул. Они обязательно обсудят это, но позже. А если повезёт – можно даже надеяться на повтор подобной шалости, только в другой обстановке и позже. Всё будет позже. Сейчас у них были лишь они сами. И всё что оставалось – вдыхать запахи друг друга, лежать в обнимку и проваливаться в сон. Вдруг, невзначай в голове Панталоне проскользнула мысль: “Если он достал откуда-то смазку, значит тот пиджак валяется прямо у кровати..? Сучара.. значит с самого начала рассчитывал на секс..”