По обе стороны монеты

      Каждый день Панталоне начинался одинаково, да и заканчивался признаться так же. Однако в этот вечер регратор делал свою работу особенно кропотливо. Каждый месяц он должен посчитать деньги в казне: выписать каждому предвестнику месячную плату, сверить прибыль и убытки, посчитать затраты на всю возможную деятельность в Снежной, выписать определённую сумму для армии и обновить договоры с банками вне страны: те, что находились в Ли Юэ, Инадзуме и Фонтейне. Это ещё не говоря о мелких чеках...       Банкир любил свою работу, однако в конце каждого месяца он напрягался так, что днями, а то и неделями приходилось ночевать в своём кабинете. В этом деле спешить нельзя, особенно если дела касаются остальных предвестников. Потому и приходилось выбираться из своего рабочего места только по естественной нужде и на общие собрания.       И тот день Панталоне запомнил навсегда. То самое собрание, которое проводила сама Царица. Тогда она и объявила свой безумный план, рассказывая какие у Фатуи планы на будущее. Панталоне, в первый раз услышав это, не поверил своим ушам. Да и другие скорее всего тоже. Весть о том, что предвестникам нужно во что бы то ни стало собрать все сердца богов. Ровно семь от каждого Архонта.       Панталоне облегченно выдохнул только тогда, когда понял, что его это дело особо не касается. Вернее оно касалось всех предвестников, но его иначе. Всё, что требовалось от банкира, это финансировать каждую поездку. Что тоже было делом не из лёгких. Хотя Панталоне не жаловался.       На этом собрании он рассматривал реакции остальных – тех, кого с большей вероятностью отправят на охоту за сердцем Бога. Скарамучча с недовольным лицом уставился куда-то в пустоту, думая о своём. Впрочем, недовольство было не у него одного. Арлекино, поджав губы, задумчиво осматривала всех вокруг. Страшная женщина, её нельзя недооценивать. Дотторе, стоящий рядом с Панталоне, не показывал вообще никаких эмоций, скорее всего уже обо всём знал, он ведь второй как никак. Из-за маски можно было подумать, что он вообще спит. Пульчинелла многозначно фыркал. Сандроне странно и будто по-детски улыбалась. У Тартальи по-юношески горели глаза. Скорее всего он мечтательно рассчитывал, что сможет проявить себя, ибо не так давно появился в Фатуи. Капитано и Пьеро многозначительно молчали, стоя по бокам от трона Царицы.       Панталоне выдохнул. Он уже мысленно делал ставки в голове: кто покинет организацию по самым разным причинам. И выявил для себя, что безрассудная Синьора рано или поздно доиграется со своей дерзостью и падет в огне. Много ума не надо, чтобы понять, что она не сильна в сравнении с другими предвестниками. Так же под сомнением оказалась амбициозная Колумбина. Почему-то Панталоне думалось, что она с Арлекино могут с лёгкостью предать Фатуи. В прочем, регратор решил не останавливаться на этих мыслях.       И вот, спустя пару лет подготовок и планирований в свет вышла Синьора, отправившаяся в Мондштат. Жизнь для предвестников не сильно изменилась после того собрания. А для Панталоне уж тем более. Он всё так же каждый месяц считал мору. И теперь, спустя несколько лет подобной практики, это дело уже было куда нуднее, чем раньше.       Но Панталоне не терпел халтуры. Возможно именно сосредоточенность помешала ему заметить, что кто-то с огромным дверным грохотом зашёл в его кабинет. Банкир вздрогнул от неожиданности. “И кто у нас такой наглый?” – Измученно выдыхая, подумал он.       – Золотко..       “Ох, Архонты! Опять?..”       На пороге показалась небезызвестная фигура. Ну кто ещё мог ворваться к регратору чуть ли не в полночь?       У Панталоне кольнуло в груди. Эта ситуация ему как будто бы была смутно знакома... Мужчина снял очки и уставился на Дотторе многозначительным взглядом. Тот лишь хищно ухмыльнулся.       – Доктор. Чем обязан? – После долгой паузы начал Панталоне.       В слабом освещении свечей, второго предвестника было сложно разглядеть. Банкир понял кто к нему наведался только по тёмному очертанию лица из-за маски, и форме волос.       Дотторе молчал. Панталоне показалось будто прошла целая вечность. Сердце забилось быстрее. Он даже начал сомневаться: тот ли предвестник стоит перед ним? Или это банкир обознался по усталости? Но кто ещё посмел бы так обратиться к регратору?       – Дотторе?.. – Неуверенно позвал Панталоне, поправляя очки.       Доктор сделал маленький шаг вперёд, опираясь рукой о стену. Теперь обзор на него открывался лучше и было видно как грудь второго предвестника часто вздымается. Да и сам мужчина дышал часто, громко. Панталоне поднял бровь, наблюдая за вечерним гостем, словно за ребёнком с завязанными глазами. “Он пьян что ли?”