По обе стороны монеты

      – Да что с тобой? – Отбрасывая всякие формальности спрашивал Панталоне.       С каждым подобным разом предвестники всё чаще и быстрее переходили на "ты", это было проблемой, ибо сеяло огромные риски в работе.       – Дотторе! – Регратор редко и при особых случаях обращался ко второму по имени, потому тот отреагировал довольно быстро.       – Что? – Будто выйдя из транса, спросил он.       Голос у доктора был низким, даже слишком, будто.. заспанным. Панталоне проклинал всё на свете, где-то в глубине души отмечая всю сексуальность подобного тембра голоса. Банкир упёрся руками в грудь мужчины, непонимающе на него уставившись.       – Доктор, – придя в себя поправил он, – при всем к вам уважении..       – Знаю. – Отрезал Дотторе, быстро поднимаясь.       В воздухе повисло неловкое молчание. Томно вздохнув, Панталоне поднялся и небрежно поправил свою старую шубу. Выглядел он презабавно: растрепанные волосы, слипшиеся ресницы и сонный вид.       Несколько минут промолчав, а после прокашлявшись, доктор начал:       – Приходи ко мне в лабораторию.       Глаза регратора округлились. В лаборатории Дотторе ему делать было нечего. Потому приходил он туда только за одним. В лаборатории эти двое, всё же в большей степени доктор, могли позволить себе куда больше, чем в той же спальне или кабинете банкира. Лаборатория была излюбленным местом Дотторе по многим причинам. Но Панталоне – самая явная из них.       – Давно мы.. не уединялись. – Закончил второй предвестник.       Регратор аж поперхнулся. "Когда это он начал говорить так откровенно?" – Подумал мужчина. Если доктор имел ввиду именно их "близость", то был очень даже не прав. Ибо они спали прямо в ночь перед отъездом, что было не так уж давно. Но если он имеет ввиду секс в лаборатории... Который отличался особой жёсткостью и развратностью, то.. тут уже другой разговор.       Сердце застучало сильнее. Панталоне прокручивал чужие слова в голове, дивясь поведению доктора всё сильнее и сильнее. Дотторе раньше никогда не предлагал такого лично. Обычно он сперва намекал, кокетничал, трогал, а потом брал то, что принадлежало ему. Однако если на одном из этапов мужчина видел или чувствовал сопротивление, тогда тактично отступал. Может он и был садистом, но насиловать банкира не собирался. Тем более у них было стоп-слово.       Что касается лаборатории, так тут дела обстояли куда проще. Доктор либо писал регратору письмо с просьбой зайти, либо посылал своих клонов. Но чтобы лично...       – К чему так торопиться? – Наконец ответил банкир, сжимая руки в кулаки. – Мы ещё не приехали, а вы уже...       Щеки заливались румянцем. Панталоне и сам не знал почему, но говорить об этом всегда было почему-то стыдно.       Со стороны послышался удовлетворённый смешок.       – Как освободитесь, приходите, – Учтиво ответил Дотторе, сохраняя формальности.       Регратор кивнул, отводя взгляд. Он не знал куда себя деть. Эта ситуация будоражила сильнее чем любая другая авантюра доктора. "Что с ним происходит в конце концов?" – Размышлял Панталоне, сплетя пальцы в замóк. Это начало происходить с того случая в бане? Нет, раньше. На корабле? Ещё раньше!       Тут банкира осенило. Что если Дотторе знает того, чего не знает Панталоне? Второй предвестник начал вести себя так странно ещё в тот самый день, когда они столкнулись в коридоре. Письмо тем же вечером – лишь подпалило беспокойство доктора. К тому же, он был на аудиенции у Царицы. Тогда Дотторе заявил, мол: она не сказала ничего серьёзного, но разве вызвала бы она его просто так? "Не вяжется..." – Скрипя зубами, размышлял банкир.       – О чем думаешь так сосредоточенно? – Вдруг послышалось у самого уха.       Панталоне дрогнул, почувствовав тепло чужой руки на своём бедре. "Он без перчаток." – Размышлял регратор, всё ещё игнорируя красноречивые речи коллеги. Тот не отчаивался: Дотторе слабо прикусил мочку уха, после страстно поцеловав Панталоне в шею. Та была его эрогенной зоной, доктор знал об этом и нагло пользовался.       Банкир всё ещё не понимал, когда доктор успел так поменяться в настроении. "Хочет разбавить обстановку?" Хватка на бедре становилась сильнее. Дотторе дышал Панталоне прямо в ухо, запуская по телу крупную дрожь. Всё ещё немного сонный регратор реагировал заторможенно, но всё же спросил:       – Что ты, мать твою, творишь..? – Его голос дрожал, однако в нём было слышно едва уловимые нотки удовольствия.       – Это с тобой что? Ведешь себя как мальчишка.       Панталоне дрогнул. Его вырвали из вереницы мыслей одной лишь фразой. Которую он слышал очень очень давно. Будто в прошлой жизни.