Руби

ЛЮБОВЬ, ПРОБУЖДАЮЩАЯ НЕНАВИСТЬ (дата зачеркнута, ничего не разобрать) Слишком тяжелые веки... Они словно не были больше частью меня, мешали, давили на глазные яблоки. Я пользовался ими теперь уже так редко, что казалось, скоро я вовсе забуду, для чего они нужны. Потребность в воде и пище вынудила меня возвратиться в мой худший кошмар, именуемый реальным миром. Я открыл глаза в кромешной тьме и легком холоде, открыл, совершив невероятное усилие. С каждым погружением в глубокий сон мне становится всё сложнее выйти из него, возможно, меня хватит ещё только на несколько раз, потом... Я не найду в себе сил отказать ЕМУ... Его умоляющим глазам, что наполнены чем-то несуществующе добрым, его мягким прикосновениям, разве возможно противиться им? Как невообразимо легко на моей душе, когда я вспоминаю - он никогда не будет настоящим... До конца моих уже сочтенных дней оболочка этого красивого тела - в моей власти. Он никогда не сделал бы то, о чем я просил, однако подделка его способна выполнить любую мою просьбу... Я не верил, что действительно создал нечто настолько идеальное, что могу испытывать эйфорию. До ЕГО появления я никогда не плакал от счастья, наверное, я не думал, что такие слезы действительно существуют. Теперь я знал - это вовсе не выдумка. Это была сказочная поляна... Светящиеся во мраке неестественные цветы отливали холодными оттенками. Светлячки, что летали всюду, дарили мне покой, приятно шелестела мягкая трава, я утопал в ней, я прикрывал веки, и были они неправдоподобно легкими... Улыбка не сходила с моих губ, пока я был там, в глубинах своего сознания. Я напоминал сам себе - все это нематериально, однако мне становилось только легче, было страшно захлебнуться в радости. Да, я боялся сковывающей меня реальности, однако здесь, пусть и до бесконечности одинокий, я мог не тревожиться не о чем. Он сидел рядом со мной, я не просил его говорить, и он молчал... Неописуемо долго рассматривая рубиновые глаза, я знал: он не отвернется. Я попросил звезды освещать его высокий силуэт чуть ярче, и они освещали... Что-то непередоваемое витало в воздухе, я понимал, что воздуха здесь нет, но улыбка моя становилась только шире. И раньше красивое лицо стало божественно прекрасно без нахмуренных бровей, наряженных мышц, без следов безумия. Я мог думать только о том, что идеальнее лица для меня не существовало... теперь. Без всякого усилия он наклонился ко мне, проводя рукой по лицу. Мурашки, теплые пальцы... Сердце билось, словно в припадке, я чувствовал такое лишь в момент смерти матери, никогда больше. Теперь это не было больно, я мог дышать, я знал, что на самом деле жизнь покидала мое тело, но сейчас я чувствовал обратное. В этих алых, словно небосклон, глазах, откуда-то было невероятно много жизни, которой так не хватало мне все эти годы. Что-то жалобное, печальное отозвалось во мне в ответ на жестокую мысль: в настоящем человеке не смог я увидеть того, что видел в всего лишь видении. - Представляешь, я чувствую еë, грусть... Мне вдруг захотелось плакать, невообразимо, правда?.. Чуть слышно прошептал я в его губы, близкие, как никогда. Апатия преследовала меня долгие годы. До еë прихода я страдал от постоянных рыданий, припадков гнева, панического страха, я умолял, чтобы это прекратилось. Мое желание исполнилось - и я перестал чувствовать что-либо, кроме всепоглощающей пустоты, я пожалел. Теперь, снова ощущая себя человеком, кто мог смеяться и плакать, я понимал, что нет ничего прекраснее, чем иметь возможность испытывать эмоции. - Разве это не чудесно? Отозвался он, вторя моим мыслям. Он был их воплощением, был моими мечтами, слившимися воедино. Я чувствовал слабое дыхание, касающиеся моей кожи и забывал обо всем грустном, теперь это было неважно. Приблизившись, он подарил мне поцелуй в щеку. Нежность... Я закрыл глаза, растворяясь в ней, вдыхая ласку. Все это - такое незнакомое, желаемое, может быть, именно такой должна была быть любовь? - Мне никогда не будет так хорошо... В забытьи сказал я, наслаждаясь ощущением его губ на своей щеке. - Не будет. Его голос был тихим, низким, невероятно ласковым, даже... слишком. Словно загипнотизированный, я чувствовал, как растворяюсь, чувствовал свое неровное дыхание. Он приблизился снова, его поцелуй достиг моих губ, ах... это было пределом моих мечтаний. Медленно, он целовал меня так медленно... Мягкое прикосновение к шее заставило вздрогнуть, и я коснулся его в ответ, оказалось, это так легко, так до безумия приятно... От него исходил аромат дорогих духов, он пах, как блаженство, как неисполненная мечта, пах, как любовь. Дыхание перехватывало, поцелуи повторялись, все более сладко с каждым разом, одинаково медленно. Рука на моей талии, громкий выдох, мои руки на его совершенном лице, поцелуи, трепет... Ощущалось ли это также в реальности? Я не был уверен, что хотел знать. Эти предательские слезы, почему я не имел власти над ними? Они скатывались по щекам почти неощутимо, он целовал и их, целовал то, что оригинал его называл проявлением слабости, без всяких шокированных слов, без испуганного взгляда, просто аккуратно вытирал мокрые дорожки руками, понимающе улыбаясь. - Тебе стыдно? С легкой тревогой спросил он, и я вдруг всхлипнул, жалобно, как в детстве, почему-то я улыбался. - Нет... Ты не он... - Любишь его? - Ненавижу... Прошептал я, позволяя себе расстаять в мягких объятиях любящих рук. Он любил меня так, как это было невозможно. Достаточно ли будет той боли, какую ты испытываешь сейчас, читая это, чтобы в полной мере наказать тебя, чтобы отдать без остатка все страдания обратно? Полностью предсказуемый, ты будешь ронять слезы на эти страницы, я знаю это. Пусть ранее этот дневник был всего лишь способом облегчить боль, теперь я превращу его в инструмент, эту боль приносящий. Кричащие яростные речи, сопровождаемые безумным алым взглядом, что пытался расплавить меня целиком, медленно уничтожили во мне личность. Ледяное молчание в ответ на самые искренние слова незаметно привело меня к сумашествию. Ты стал судорожным всхлипом, пронзающим болью горло, да, пусть я виноват сам, в той же мере виню я и тебя, я ненавижу нас обоих. Никто не любил меня, даже собственное отражение, и вот теперь я превратился в ЭТО: что-то жалкое, обиженное, неудовлетворенное. Не отказывая в ответ на признания, ты заставлял меня ждать хоть чего-то, молчал так долго, что я успел состариться, и за это я покараю тебя, Рубин. Я отберу у тебя то, что ты считал, забрать невозможно - свою любовь - я отдам еë призраку, никогда не верну, никогда не вернусь сам. Ты страстно жаждал этого всю жизнь не оттого, что не любил меня в ответ, а лишь потому, что не имел силы взять на себя эту страшную ответственность, лишь потому, что не хотел изменить свою захлебнувшуюся в гневе личность. Я некрасив, но даже так уродства твоего нутра выдержать был не в силах... Ты просвечиваешься сквозь идеальную маску лица, тебе больше не удастся скрыться... Это конец. Страдай, Рубин. СОЛНЦЕ... РЕАЛЬНОЕ? СОННОЕ СОЛНЦЕ... (дата отсутствует) Нет, то, что я чувствовал, это слишком, это за гранью, имел ли я право на это? Да? Да, наверное, да, да... Это слишком... Как мне описать такое? Молчание в этом случае, возможно, будет выглядеть более уместным. Да, это мой дневник, я могу... Впрочем, неважно, впрочем, солнце такое яркое, оно необычайно яркое сегодня... Оно всегда было таким? Так слепит глаза, я даже не печален, мне хорошо, хорошо... Нет, все же, что-то непередоваемое, я четко помню каждую деталь, и что, что это выдумал я?! Какая разница?! Нет, нет ничего в этом постыдного, ты, воплощение зла, мне нравится каждое созданное мной мгновение, даже... (далее записи съехали с строк, почерк неразборчив) Боже!!! Что ты можешь понимать, ответь мне?! Ничтожен! Прискорбно! Никогда бы не смог повторить с тобой подобное, я бы умер, лучше бы действительно отошел в мир иной, чем такое, ах, такое! Да разве мог ты хотеть того же?! Замолчи! (следующая страница искалякана и помята, текст отсутствует) ЭТО ВСЕ ЕЩЁ СЕГОДНЯ ИЛИ, МОЖЕТ, Я УЖЕ В ЗАВТРА? (дата отсутствует) Он гладил мои волосы... Я заснул... Заснул во сне... Проснулся здесь. Возможно, это все ещё сон? Кажется, множество записей так и остались в том дневнике, он лежит где-то там, в замке, надо бы перенести эти строки сюда, если это, конечно, реальный дневник. Что же... Если ЕГО нет здесь, все точно реально, в реальности никогда ЕГО нет. Может, я все выдумал? Ах, нет... Не могу подчинить себе этот мир, что за мерзкое чувство, не нравится. Не нравится. Пора бы уже спать, только не по-настоящему, ни за что. Руби, расскажи мне сказку, м? Нет, нет, не ты, Рубин, в твоих сказках герои в конце всегда умирают. ОПЯТЬ... (???) Что-то держит меня. Каждый раз даю тебе шанс, а ты безнадежен. Твоя жестокость неутолима, как и моя надежда. Не могу поверить, что она все ещё жива, не могу поверить, что все ещё жив сам. Неужели ты ничего не замечаешь? Твои невероятные глаза, они хоть что-то видят? Не знаю, может, так было всегда, я уже ничего не понимаю, правда, я стал совершенно безумным, а возможно, был таким с самого начала. Забываю думать о тебе настоящем, а когда вспоминаю, мгновенно устаю. Ты приелся мне...