All the things you took away

— Какого… Перед Риком стоит едва знакомый ребёнок, твердо нацеливший дуло пистолета на его голову. Кажется, это Морти, но какой-то странный: с обросшими спутанными волосами, весь грязный и покрытый ссадинами. Это странно — к нему ещё не наведывались дети. — Мне нужна портальная жидкость, — угрюмо давит мальчик, стирая тыльной стороной руки злые слёзы. — Хотя бы на тридцать зарядов, и я уйду. С-137 краем глаза замечает странную позу ребёнка и что-то понимает, но слишком не хочет самостоятельно приходить к этому выводу.

***

— Спасибо за завтрак, милая, — трогательно произносит Рик, выходя из-за стола, — жаль, твоей мамы здесь нет, чтобы оценить. — О-о, папа, — тихо тянет Бет, смаргивая слёзы. Рик вдруг замедляется на пороге гаража и оборачивается к Морти: — Зайди ко мне, как закончишь. Есть дело. Морти без колебаний отодвигает тарелку с недоеденной яичницей и шагает прямо за дедом. Никто не препятствует этому, хотя он опять пропускает школу, только Саммер обиженно поджимает губы. Папа вообще не поднимает голову от планшета. — Мы отправимся на Фларбабулон-20, — объясняет Рик, копаясь в ящике с инструментами, и на пол летят разномастные отвёртки, гаечные ключи и прочая ересь, — хочу показать тебе, как добывать икру из космических креветок. Она очень нужна мне, знаешь? Для-- для опытов и разной хуйни. — А-ага… Морти смущённо теребит локоть правой руки, наблюдая за копающимся дедом, и старается погасить волнение. Прошло уже так много времени, а он всё ещё побаивается, и когда они отправляются на новые планеты, где-то внизу его живота расцветают ромашки и трепыхаются бабочки. — Ты, ты же видел выражение лица Саммер, да? — смеётся Рик, разбрасывая запасные заряды по бесконечным карманам. — Вот так выглядит зависть, малой. Она хочет быть на твоём месте. — Ты п-правда так думаешь? — Ещё бы! Ты видишь всю галактику, а она — только ебаную арифметику в школе. Морти жаль свою сестру, но он даже не заикается о том, чтобы взять её с собой. Когда они летят в открытом космосе, вдали от населенных планет и их звёзд, Рик кажется чем-то недосягаемым и прекрасным, особенно от выражения рутинности на его лице. Но Морти ещё ребёнок, и он не может настолько глубоко осознавать причины, по которым ему нравится его дед. Просто Рик сильный и умный. И большой — может накрыть его от лазеров (и делал так не раз). А ещё он молодой и красивый, пусть даже морально ему уже семьдесят, это неважно. Морти восхищён и одновременно подавлен своей никчемностью. Он не может понять, почему родился именно его внуком, и почему Рик решил брать его с собой в космос, — ведь Морти такой тупой. — Чё зыришь, малой? — неожиданно ржет Рик, ехидно озираясь на него. — Я такой интересный? — Н-нет! Всмысле, я просто смотрел. Морти не знает, куда деться, когда чувствует странное тепло в животе. Это так необычно, но приятно. Рик неожиданно тянет к нему правую руку, не отрывая взгляд от лобового стекла, и лёгкими движениями приглаживает ему волосы, отводя большим пальцем челку со лба. — Ты пропитан планетарным мышлением, малыш. Поэтому ты так боишься? Тебе кажется, что ужасно аморально влюбиться в собственного деда? — Да, — вспыхнув, честно признаётся Морти, — это неправильно, Рик. — Тогда запомни единственную важную хуйню, которую тебе больше никто не скажет: нет ничего неправильного. Морти весь краснеет с ног до головы, чувствует, как сгущается воздух и липнет к телу, поворачивается к деду. — Т-тогда почему нет? — Мы уже говорили, почему. Ты ещё слишком мелкий. — Ты только что сказал, что нет ничего неправильного. Мне теперь ждать до восемнадцати? Ч-что, если я не доживу, Рик? На лице Санчеза расцветает веселье, он резко поворачивает голову к внуку и ухмыляется: — Только я могу решать, когда ты умрёшь. Прижми яйца, М-морти, мы скоро прилетим.

***

— Блять! Инструменты падают из рук Рика С-137, когда очередной опыт заканчивается провалом. Добытая кровью и потом ДНК Прайма теперь горит в куче бумаг с расчетами, а он не сделал копии. Рик пытается успокоиться, сжав волосы в кулаках и напрягшись всем телом, но дрожь перерастает в отчаянный крик — и он разбивает бутылку виски в огонь. — Как успехи, милый? Рик не отвечает. Голос Дианы из соседней комнаты тоже молчит. — Снова неудачный эксперимент? Ничего страшного, дорогой, попробуй ещё раз! — Заткнись. — Нет! Хи-хи. Приступ злобы подкатывает к горлу, так что Рик бежит от него через портал, на ходу набирая координаты. В тёмной лаборатории горят сотни мониторов, и на главном светится одно новое сообщение. «Нашёл тебе кое-что, — сообщает Рик С-148, — зацени». На размытых фотографиях видна фигура Прайма на фоне розового неба, он стоит полностью голый на бежевом песке, а рядом с ним, смущённо поджимаясь, находится ребёнок. Это мальчик в жёлтой футболке — внук, которого никогда не будет у С-137. Похоже, у Прайма появилось новое хобби.

***

— Так… Куда мы летим? — Щас увидишь. Через полчаса они приземляются на красивой планете, похожей на Землю, только небо на ней розовое. Морти завороженно наблюдает за рокочущими волнами фиолетового океана, над которым мерцают жидкие звёзды, и над ним проносится стайка райских птиц. Бледно-бежевый песок струится под его ногами. — Вау… — тихо выдыхает мальчик, пока Рик подходит к нему сзади и кладет руки на тощие плечи. — Скажи, малой, круто ведь? — Д-да, ещё бы! — Тогда это тебе тоже понравится. Рик стягивает с себя одежду, начиная с темно-серой олимпийки и заканчивая ботинками, кидает всё на песок и абсолютно голый бежит к пурпурным волнам. Морти смотрит на него серьёзным взглядом, обводит каждую часть тела, чтобы лишний раз убедиться, какое он ничтожество рядом с Риком. — Ну, чего застыл? — смеётся дед, ныряя с головой в чистые воды и плескаясь, как ребёнок. И Морти с наитупейшей улыбкой снимает с себя всё на ходу, чтобы прыгнуть прямо к Рику. — М-мы летели за этим? Просто подурачиться? — Ха, Морти, я взрослый человек и могу делать всё, что захочу. И сегодня я захотел отдохнуть со своим внуком. Давай же, засранец, плыви ко мне! Мальчик счастливо плывет всё дальше и дальше в океан, и уже не уверен, что достанет ногами до песчаного дна, но Рик внушает чувство безопасности; он преданно обнимает деда на плаву, и тот подхватывает его на руки. — Спасибо, Рик, — серьёзно мурлычет Морти, утыкаясь носом в его голую грудь, и вдруг чувствует касание пальцев на своём подбородке. Рик приподнимает его голову, потемневшими глазами вглядывается в лицо, чтобы легонько сжать детские щёки. — Пиздец, малыш, — хрипит дед внезапно низким голосом, — какой же ты милый говнюк, на щенка похож. А дальше Морти не может вспомнить. Какое-то смазаное движение, почти удушье от воды, — и мокрые губы на его рте. Он даже не понимает сначала, просто тупо замирает в чужих руках. Это ужасно и прекрасно одновременно, его душит странным ощущением неправильности, но Морти забивает хуй и наслаждается. — Ч-что… что… — свистяще выдыхает мальчик, слабо толкая деда и беспорядочно махая ногами, чтобы отплыть подальше. — Значит, всё-таки да? — Конечно же нет! — Прайм смеётся и даже утирает слезу. — Наивный. Я просто потешил твою душонку, чтобы ты не сошёл с ума от недостатка внимания. Разочарование медленно оседает в его лёгких. Морти несколько секунд тупо смотрит в лицо Рика, затем выдыхает и отворачивается. — Мудак. Морти плывёт обратно, добирается до берега и идёт к вещам, но одежда выпадывает из дрожащих рук. — М-мудак, мудак, мудак… Его всемогущий идеальный дед поцеловал его. Недосягаемый бог спустился с небес, только чтобы отойти ещё дальше. Мальчик переигрывает в голове эту сцену и дрожит, ему нравится, но его тошнит от Рика, он на самом деле не хочет уходить, но устал от отказов. Морти натягивает одни джинсы и хватает футболку, забив на обувь, нашаривает у Рика портальную пушку и целится под себя. — Я отказываюсь от приключений. Т-ты задолбал меня. — Да ладно, разве это не лучшее, что могло случиться в твоей жизни? — кричит весёлый голос вслед, Прайм неторопясь выходит из воды. — Пойми, Морти, что я делаю тебе огромное одолжение. Если бы я не пришел, ты бы так и остался на Земле, бедный недолюбленный ребенок, не увидевший примера семьи, ты бы кое-как окончил школу, устроился на завод, ты бы женился на левой тёлке и умер в одиночестве, прожив скучные, печальные шестьдесят лет! Ты бы никогда… Морти не знает, что он сказал дальше, потому что прыгает прямиком в портал. Уже в своей комнате он тихо оседает на пол. В дверь настойчиво стучат. — Морти, ты там? — говорит чей-то обеспокоенный голос, но мальчик не может понять, чей. — Пожалуйста, ответь. Папа не предупреждал о новом приключении. Морти? — Здесь, — хрипло отвечает он. Стук прекращается. На него падает полоска света из коридора, мальчик прячет портальную пушку и меняет позу, лениво сворачиваясь калачиком на полу. Мама подходит ближе, тихо приседает рядом и проводит рукой по его волосам. — Всё в порядке? — Да, — он даже не знает, как у него хватило сил, — я просто устал, мам. Не готовь на меня ужин. Бет ещё немного сидит с ним, не зная, что сказать, затем чмокает в голову и неслышно уходит. Только тогда Морти расслабляется и быстро забывается поверхностным, тревожным сном. Ему видится сиреневое море и бежевые облака, — и он раз за разом просыпается от дикого ощущения губ Рика на своих. Это длится бесконечность, пока наконец не обрывается на других кошмарах, и Морти больше не просыпается ни разу до самого утра. В предрассветных сумерках лицо Рика становится блеклым и ровным, а улыбка — мягкой, не сумасшедшей. — Прости, — шепчет Прайм, поднимая его с пола, чтобы перенести на кровать, и Морти преданно утыкается носом в тёплый бок.