All the things you took away

— И-итак, план А: мы остаёмся здесь, прячемся от Прайма и не паримся. — А план Б? — Ты сбе-эээ-гаешь, я ловлю тебя и мы снова сидим на жопе ровно. — Мне не нравится. — Да мне похуй, что тебе там не нравится. Есть другие предложения? На лице Морти отражается затравленная, ужасающая злоба, он наклоняется ближе к Рику и в который раз за этот вечер шепчет: — Нужно убить его. — Морти, — С-137 роняет вилку, поглаживая лоб и устало закрывая глаза. — Ты всё ещё не понял. Не-невозможно так просто взять и убить твоего деда. Это же Рик Прайм, догоняешь? Как бы мне ни хотелось, даже я десятки лет не могу поймать его. Морти угрюмо молчит. Нисколько не колеблясь, хватает со стола забытую фляжку Рика и делает глоток. Ликёр приятно сладкий, он даже задаётся вопросом, почему во фляжке нет какой-нибудь палёной водки, но ему уже всё равно. — Что, жить надоело, пёс? Морти противно слышать новое прозвище, будто он на самом деле жалкий побитый щенок — его долго учили командам, которых он не понимал, и в результате выгнали на улицу, даже не удосужившись положить в коробку. — Я знаю, что мне мало осталось, — неожиданно признаётся Морти. — Видел сканер в твоём в гараже. Там написано, «до трёх месяцев». — Если я смогу тебя клонировать, новое тело доживёт хоть до ста лет. Нам нужно сохранить старое, чтобы- — И чипы я тоже видел. Два, да? — Ага. И если ты так хочешь убить своего дедулю, то тебе лучше от них не избавляться. Они молча доедают остатки пасты, сваренные Риком на благих матах — он уже много лет не готовил нормальной еды, так что ему пришлось попотеть даже над этим незамысловатым ужином, — но даже закончив, не торопятся уходить и сидят за столом на потемневшей кухне. — Нам надо кое-куда сгонять, М-морти. За, за очень важной хуйней. У Морти даже ненадолго отвисает челюсть. — Старый ты хрен, — негромко произносит он, — так ты просто хотел себе внучка, ч-чтобы таскать с собой повсюду? — Морти. — Никогда, ебанат, я-я не пойду в «приключение» с тобой. Ни с каким Риком в Мультивселенной. Дай мне пушку. — Да успокойся ты! — Рик отшатывается, чтобы мальчик не смог отобрать у него портальный пистолет, и Морти пригибается, по привычке ожидая удара, но ничего не происходит. — Я не собираюсь устраивать «приключение». Нам просто нужен источник энергии, чтобы клонировать тебя. Морти всё ещё тупо смотрит на него, не понимая, почему С-137 не ударил его, но быстро отметает эту мысль. — Ну давай, — вдруг произносит он, — рас-рассказывай, что тебе нужно. — В каком смысле? — Зачем ты это делаешь. Хочешь убить моего Рика? И-и-или иметь Морти? — Почти угадал с первым, — Рик нащупывает фляжку и делает обильный глоток, — я хочу отомстить твоему деду. Не убить, к слову. Хочу смотреть, как он мучается, сечёшь? — Тогда ты знаешь, что он не придёт за мной. — Ты сам-то веришь в это? Морти чувствует, как пощипывает глаза, когда наконец до него доходит — он не верил всё это время. Прайм найдёт его, вернёт на корабль, и снова начнётся цикл изнасилование-приключение-"ой прости забыл покормить"-эксперименты; и так до конца его дней, всю жизнь, только если Прайм не отпустит его по собственному желанию. — Так, так, пёс, без истерик, ясно? «Давай, рассказывай, что у вас там произошло. Только без истерик». Голос Саммер смешивается с голосом С-137, Морти заталкивает сопли глубоко в жопу, чтобы достать когда-нибудь наедине с собой — в этот раз он берёт себя в руки. — Ладно, п-пойдём, — мальчик встаёт из-за стола, чтобы побыстрее отвлечься от нарастающей тревоги, — мстить моему Рику и всё такое. Но потом мы убьём его, правда? — Обязательно. — И разойдёмся навсегда? — Ага. — Прекрасно, — Морти останавливается у порога, — н-ну, чего ты ждёшь? С-137 хмыкает, делает последний глоток из фляжки и поднимается вслед за гипотетическим внуком — хотя, если честно, Рик не чувствует к нему ничего, что должны чувствовать дедушки. Морти для него больше похож на соседского ребёнка, за которым нужно присмотреть, пока родители развлекаются в отпуске. На планете Тетра-зета-7 всего два биома: какая-то сине-серая пустошь и застроенный мелкими деревнями лес с красноватой листвой. До самого большого поселения, наиболее напоминающего город, от края пустоши нужно шагать около восьми километров. Из-за того, что Морти спиздил у Рика пару галлонов портальной жидкости, им приходится затянуть пояса, так что они добираются сюда на тарелке и оставляют её за краем леса: растительность дальше слишком густая, чтобы парковаться. Дорога занимает всего час, за который С-137 не упускает возможности постебаться над Морти за потраченную жидкость. — Я же говорил, м-мне нужно было прятаться. — Даже я за неделю не трачу целую кани-эээ-стру. — Погоди! — Морти хватает Рика за халат, услышав подозрительный шорох сзади. — З-за нами кто-то идёт. — Да успокойся ты, у нас щит. — У меня нет никаких щитов! — Я имплантировал в тебя один, пока ты спал. Морти морщится и легонько бьёт C-137 по боку сжатым кулаком. Старик на этот хилый удар только сдавленно смеётся. — Так к-как мы достанем… что тебе там нужно? — На этой планете ведётся жёсткая борьба за выживание, М-морти. Кроме этого леса никакой растительности нет. Разумеется, лет так сто назад у них закончились ресурсы, так что они спиздили Хальцингер, чтобы поддерживать лес. Это такая хуйня, которая, которая… может возвращать клетки к жизни. Очень примитивно объясняю, но ты по-другому не поймёшь. — П-пойму. Рик закатывает глаза и драматично вздыхает. — Кароче, Хальцингер даёт энергию для репликации ДНК у мёртвой клетки. Это как массаж сердца, человек не дышит, но кровь движется, догоняешь? В результате получается абсолютно идентичная ДНК, с помощью кото-эээ-рой потом можно воссоздать белок и весь организм. — Значит… Т-ты собираешься полностью клонировать меня этим… Гальцингером? Чтобы убить и приманить этим Прайма? — Хальцингер. Да. — Погоди, — Морти немного хмурится, так что Рику становится понятно, насколько большая работа мозга происходит сейчас в его голове, — если мы возьмём его, этот лес вымрёт… И жители тоже. — Ну да. Тут, конечно, ещё вопрос, как быстро они вырубят существующий лес, но в целом, да. Морти резко встаёт перед Риком, чтобы перекрыть ему путь. — Так, нет, С-137, ты, конечно, страшный хер, но м-мне их жаль. Это ведь не единственный Хальцингер во Вселенной? — Не единственный. Но только здесь его легче всего украсть. Теперь, Морти, — он выговаривает его имя сквозь зубы, явно стараясь показать, насколько сильно он раздражён, — не беси меня. В мире ещё дохуя таких цивилизаций, которые потребительски относятся к свое-эээ-й планете. Морти взбешённо отворачивается и складывает руки на груди. Ему не хватает кофты Саммер, чтобы засунуть кисти в карманы, а яркий цвет футболки режет глаза, так что он чувствует себя ещё злее. Они постепенно выходят из чащи и идут мимо маленького поселения. Похоже на обычную земную деревню — хорошее место, Морти жил бы в нём, если бы снова сбежал. Жители носятся по улице, куда-то торопясь, они низкие и напоминают человекообразных волков с большим черепом. Ребёнок неподалёку от них бегает и играется в гуще сочной травы, он действительно похож на дикого волчонка; Морти засматривается на солнечные блики в его щенячьих чёрных глазах. Ребёнок бежит к нему с камешком и вручает Морти, радостно рычит и снова растворяется в чаще. Морти рассматривает бело-серый камешек в своей ладони и особенно ясно осознаёт, что не может позволить С-137 убить этих существ. — Осталась последняя полоса, — рассеянно бормочет Рик, — после этого мы должны незаметно пробраться в башню, забрать Хальцингер и бежать обратно. Морти! — А? — он в испуге оборачивается, на секунду подумав, что старик раскусил его замысел. — С-слушай внимательно, — Рик достаёт из внутреннего кармана портальную пушку, — это — наш план Б, пёс. Если меня вырубят или какой-нибудь хуй заберёт Хальцингер раньше нас, мы оставим тарелку и сбежим. Понял? Поэтому ты постоянно должен находиться рядом. — Да, да. Понял. — Не говори со мной таким тоном, — предупреждающе ворчит Рик, щёлкая мальчика по носу. — Пизды могу дать. — О, правда? Д-дай угадаю, десять ударов ремнём? Морти вспыхивает, когда произносит это, но слова вырываются сами собой. Рик выгибает брови и как-то подозрительно произносит «ха». — Я не знаю, что с тобой делал Прайм, — медленно выговаривает он, — но я никогда не бил детей. Даже не давал Бет подзатыльников. — Ага, разумеется. Но Рик ничего не отвечает. Он резко пригибается к земле и тащит за собой мальчика. Морти давит в горле позыв закричать, как только чувствует на себе чужие руки, но страх сковывает тело гораздо раньше. Прямо над ними проносится стая огромных, невероятно ярких птиц с клыками-колышками из приплюснутых клювов. Рик даёт ему знак молчать, и они гуськом продвигаются дальше. Уже виден край леса и поселение — шумный город с деревянными домами на каменистой дороге. Морти может видеть башню, укрытую высокими красными елями, почти как огромным одеялом. Выглядит уютно, на самом деле. — Тихонько ебашим до башни, не отставай, — Рик быстро поднимается и короткими перебежками добирается до стены низковатого дома, выжидая несколько секунд, чтобы Морти успел за ним.

***

— Я, блять, не верю. Морти смахивает с футболки кусочки мха и серой грязи, вообще не вслушиваясь в речь старика. — Я уже сказал, идиота ты кусок: они не ограничивают потребление ресурсов, им вообще насрать на ёбаный лес, они бы даже не заметили, что пропал их драгоценный Хальцингер, пока не закончились бы деревья. — Ага. И к-когда бы они уничтожили лес, им пришлось бы голодать, мучаться долгие месяцы или даже годы, смотреть, как умирает их цивилизация, прежде чем наконец дружно склеить ласты. Так, С-137? — Да, и это настолько ужасно? Разве это, это не стало бы охуенным уроком для других рас? Я не знаю, какие ещё плюсы приплести, чтобы ты сдался. Морти вдруг разъярённо подходит к нему, тыкая пальцем в голубой свитер, прямо в грудь. — Во-первых, в мире есть ещё куча способов клонировать меня, так почему ты до сих пор не додумался до них, самый-гениальный-хуй-во-Вселенной? Почему у тебя нет своей операции Феникс? Рик игнорирует вопрос. — А во-вторых? — А во-вторых, — Морти немного отшатывается, словно мысленно проносясь по какому-то тяжёлому воспоминанию, — н-нет ничего хуже физической боли. Я не хотел, чтобы они мучались. Мы найдём другой способ. Санчез тяжело вздыхает и плюхается на гаражную табуретку, отворачиваясь к столу. На несколько минут повисает тишина, пока Морти отвлечённо размышляет о новом побеге и тут же одёргивает себя, неприятно понимая, что сейчас безопаснее оставаться рядом с Риком, когда С-137 неожиданно проговаривает хриплым голосом: — Пошли, что ли, посмотрим кабельное, — и медленно поднимается, чуть пошатываясь, по пути прихватывая бутылку водки. Морти непонятливо ковыляет за ним. Старик падает на диван, поднимая в вечерний воздух столб застарелой пыли. Мальчик стряхивает с покрывала крошки чипсов и аккуратно садится рядом. Уровень адреналина после эпичной погони от С-137 по злоебучим лесам постепенно спадает. Морти тупо пялится в экран телека, пока Рик ищет нужный канал и повышает громкость. — Зачем ты сделал это? — кричит механический голос на фоне взрывов. — Потому что я любил тебя! — Ой, фу, ну и пиздец, — хором соглашаются Рик и Морти и переключают канал. Дальше идёт что-то поинтереснее: два чувака летают по космосу и постоянно срутся между собой. Морти исподтишка смотрит на профиль С-137 и мысленно вздрагивает. На старом, сером лице отражается скорбь — и мальчик наконец понимает, что с этим Риком изначально не так. Он никогда не уходил из семьи. — Эй, С-137? — Чё надо, Прайм? Морти тяжело дышит, будто у него болят лёгкие. — Я решил. Я остаюсь. Губы Рика трогает мимолётная усмешка, которую он быстро скрывает за горлышком бутылки. — Очень мило с твоей стороны, что решил не сбегать. В чью пользу, кстати? — Разумеется, в свою, — хохочет Морти, — т-ты теперь мой щит, уёбок! — Я? Щит и уёбок одновременно? Тебе пизда, пёс. Рик вяло впечатывает подушку в его лицо, пока Морти опасливо смеётся, отодвигаясь подальше. Они смотрят кабельное, но теперь тишина не такая давящая, и Морти впервые за долгие месяцы перестаёт оглядываться по сторонам каждые две минуты. Даже становится немного жаль, что их двоих объединяет только желание отомстить Прайму. — Так почему ты до сих пор не сделал… ку-кучу способов возродиться? — Морти краем глаза замечает, как старик закатывает глаза. — Каждый Рик имеет операцию «Феникс». — Они делают это, потому что хотят жить вечно и трахать все щели. А я не хотел жить. Рик хмурится, будто жалеет, что сказал это. — Я тоже не хотел жить, — простодушно произносит Морти, пожимая плечами, будто они обсуждают грёбаную погоду. Санчез с интересом поворачивает к нему голову. — И что ты будешь делать после убийства? — неожиданно спрашивает он. — Всмысле, какие перспективы на будущее? Вернёшься к семье? Морти кусает нижнюю губу, смотря в одну точку на экране, и не торопится отвечать. Рик чувствует, как по его желудку пробегает холодок. Мальчик рассеянно трёт запястья и вдруг произносит: — Где моя кофта? — На стиралке. Морти торопливо и резко поднимается, но что-то заставляет его остановиться и недоверчиво оглянуться на Рика. Он снова садится и тянется за пивом. — Он убил их, — просто сообщает он. Рик никак не реагирует. Он продолжает пялиться в экран телевизора, потягивая прямо из бутылки, пока Морти нервно теребит край одеяла на диване. В конце концов он вздыхает и сдаётся. — Бля. Д-даже не знаю, зачем тебе это сказал. — Похоже, мы оба одинокие ублюдки, — усмехается Рик, поворачивая к мальчику голову. — Расскажи. Морти отводит взгляд в сторону, чешет пальцем кончик носа, всячески пытается чем-нибудь занять руки. — Полгода назад я сбежал в первый раз, — начинает он, — но это было глупо. Он-он знал, что я попытаюсь это сделать. Так что, как только я расслабился, он вернул меня обратно. И… ну, он убил их. Морти отворачивается с таким видом, будто он закончил, но его немножечко трясёт. С-137 неотрывно смотрит на него. — Чего-то здесь не хватает, — медленно произносит он. Морти просто сдаётся. — Он расстрелял их, ладно? Прямо при мне. Что-то проскальзывает на лице Рика, и он проводит по нему ладонью, будто смывая чувство, чтобы привести мысли в порядок. Морти расслабляется, наконец сказав вслух то, чего не говорил никому. Странная эмоция. Он вдруг неуместно ухмыляется и не может подавить улыбку. — Ты же знаешь, что у тебя бесконечность таких семей? — бесчувственно спрашивает Рик. — Ты мог бы давно найти другую. Морти, не задумываясь ни на секунду, звонко смеётся: — Ты сам-то знаешь об этом? И Рик неприятно осознаёт, в каком положении его застал этот мальчишка. Одинокий бухой старикан, до сих пор не оправившийся после потери жены и дочки, пытается отомстить убийце, посвятив одному ублюдку всю свою жизнь. Рик положил на кон всё, что мог. Осталось только победить, и Морти, ржущий рядом, является единственным ключом к уничтожению Прайма. Рик почему-то на миг представляет, как всё могло быть, если бы он действительно смирился и выбрал другую семью. Сидел бы он сейчас так же перед телевизором, просто окружённый другими, почти незнакомыми людьми? Или эти люди стали бы чем-то большим? Он знает, как выглядит взрослая Бет. Он видел мимоходом Саммер и Джерри. И Морти под его боком — были бы они все счастливы, выбери он другую жизнь? Рик так хочет верить, но уже слишком поздно. Он сделал свой выбор. — Да, пёс, — он ворчит, заглатывая слишком много водки, — я-то знаю.