Твоё тепло меня убережёт

В последний год обучения выпала особенно снежная и холодная зима, но юные заклинатели, взрастившие сильные Золотые ядра, простуд не боялись. Оттого в первый день очередного снегопада самые непоседливые играли в снежки, презрев правила. Только Лань Чжань оставался в стороне. Всё же школа принадлежала его клану, ему следовало быть образцом для соучеников. Он стоял на дорожке и смотрел, как дурачатся Цзян Чэн, Не Хуайсан и Вэй Ин, видел, как тот заразительно смеётся, пусть Не Хуайсан и засыпал ему только что снега за шиворот, и сердце сжималось от неясного чувства, а в памяти сами собой всплывали картины прошлого. *** Школы для юных заклинателей стояли обособленно и никогда не находились в черте городов. Они представляли собой скорее пансионы, и программа в них значительно отличалась от обычной. Именно поэтому новенькие так редко появлялись в классе. Да и то, о таких обычно бывало известно заранее — кланы не меняли владения веками, а с чем ещё мог быть связан такой перевод? Когда порог класса переступил незнакомый худенький мальчишка лет девяти, Лань Чжань насторожился. Как он мог не знать о новичке?.. Почему дядя не предупредил его? Мальчишка оглядел класс, в котором было совсем немного учеников. Цзян Ваньинь ещё не появился, Не Хуайсан что-то рассеянно читал, Су Шэ торопливо дописывал домашку. Цзини и Вэни и вовсе не должны были появиться — они приезжали в Облачные глубины только в конце семестра на месяц и здесь же сдавали экзамены. И всё же, несмотря на то, что свободных мест было хоть отбавляй, мальчишка пересёк комнату и опустил сумку на соседний с Лань Чжанем стул. Он не спросил, можно ли, не поклонился традиционно, а просто улыбнулся и сказал: — Привет, я Вэй Ин, а ты?.. — Вэй Ин? — донеслось сзади. Не Хуайсан всегда знал всё и обо всех. — Тот Вэй Ин, у которого мать — Цансэ Саньжэнь? Вэй Ин перестал улыбаться и опустил голову. На миг в его лице показалось столько боли, что Лань Чжань ошеломлённо распахнул глаза. Но вот снова возникла улыбка, и отвечая Не Хуайсану, Вэй Ин звучал почти беспечно: — Верно, но теперь я воспитанник семьи Цзян, а Цзян Чэн — мой младший брат. — Если ты старше всего-то на год, это не считается, — Цзян Чэн как раз показался в дверях. — И что ты делаешь рядом с Ванцзи? Он никого к себе не подпускает, тем более такого шумного и приставучего человека как ты! — Пока ты плёлся по коридорам, — парировал Вэй Ин, — мы с Ванцзи стали друзьями, правда? Вэй Ин оглянулся на него. В глазах у него не было ни капли той уверенности, что звенела в голосе. Лань Чжань не понимал, отчего сделал то, что сделал потом. — Правда, — сказал он в тут же обрушившейся на класс оглушительной тишине. — Зови меня Лань Чжань. *** С того дня Вэй Ин всегда был поблизости. Поначалу многие находили его раздражающим, но вскоре прониклись его жизнерадостностью и улыбкой. Лань Чжань ждал, что Вэй Ин, обретя друзей, перестанет обращать на него внимание, но этого всё же не случилось. Пусть они много времени проводили вместе, Вэй Ин вряд ли понимал, как много значит для Лань Чжаня. Больше того — вот уже несколько месяцев Лань Чжань потихоньку привыкал к мысли, что Вэй Ин — несносный соученик, лучший из всех в заклинательстве и столь же невыносимый Вэй Ин — и есть его первая любовь. Признаться — и тем самым поставить под угрозу их дружбу — Лань Чжань не решался, а потому не мог перешагнуть давно установившихся границ. Глядя на то, как Вэй Ин и остальные возятся в снегу, Лань Чжань думал только о том, что никогда не решится прикоснуться к нему вот так запросто. В семье было не принято выражать так чувства, он не научился этому от других. И если Вэй Ин ещё украдкой опускал ладонь ему на плечо или ловил конец его налобной ленты, наплевав на то, насколько это важный предмет, то себе Лань Чжань ничего такого позволить не мог. В сердце его таилась не зависть к тому, как Цзян Чэн повисал на пусть и приёмном брате или как Не Хуайсан валил Вэй Ина в снег, нагло усаживаясь на бёдра и угрожая накормить его льдом, но тоска, что он сам никогда не присоединится к подобному. И, возможно, хорошо, ведь он не удержит своих чувств в узде и всё разрушит. Более прочего Лань Чжань ценил доверие Вэй Ина. Ни за что бы не предал его. Он хранил в памяти особенно бережно одну Ночную охоту. *** Когда они оба перешли в старшую школу и начались первые Ночные охоты, Вэй Ин предпочитал отправляться на новое задание именно с ним. Лань Чжань не понимал до конца, отчего его это настолько трогает, не мог ни высказать, ни объяснить своих чувств, но был глубоко благодарен Вэй Ину за это. Монстр, против которого они сражались, оказался сильнее, чем предполагали учителя. Самое время было выпустить сигнальный огонь, чтобы позвать наставников на помощь. Но Вэй Ин упрямо прикусил губу и вдруг спросил: — Ты доверяешь мне, Лань Чжань?.. Дай мне возможность справиться самому. — Да, — выдохнул он в ответ. Они оба были изнурены долгой битвой, на щеке Вэй Ина алела свежая царапина, держать в руках мечи было почти невозможно, но Лань Чжань верил, что Вэй Ин справится обязательно. И в тот же момент Вэй Ина словно охватило пламя. Он преобразился в считанные секунды, обратившись огненным лисом. Кинувшись на монстра, он в несколько точных ударов поверг его наземь. Лань Чжань знал об огненных лисах. В заклинательской среде их не любили. В полной мере нечистью назвать не решались, уж слишком хорошо те носили человечье лицо, но и заключать с ними союзы не спешили. В клане Лань и вовсе было особое правило, запрещающее водить дружбу с лисами. Вэй Ин знал о нём, но доверился ему, доверился Лань Чжаню. Вновь приняв человеческий облик, он коротко вздохнул и попросил: — Помню, что в твоём клане строго запрещена ложь. Но, возможно, ты сумеешь сохранить двойственность моей природы в тайне? Никто об этом не знает, даже приёмные родители. Моя мама… мама была лисицей. Лань Чжань только коротко кивнул. *** Вэй Ин научил Лань Чжаня быть верным товарищем для всех остальных. Если ребёнком он бы сообщил о нарушении правил, то теперь, издали заметив приближение дяди — учителя Лань, он быстро окликнул всех, и когда тот оказался рядом, обнаружил только с серьёзным видом беседующих учеников, а не возившихся в снегу мальчишек. С недовольным видом оглядев их, учитель Лань заметил: — Хорошо, что вы четверо здесь. Отправляйтесь на тренировочную площадку. В одной из деревень появилась нечисть, нужно усмирить её. Занятий для вас сегодня не будет. Когда они добрались до места — а тренировочная площадка находилась выше в горах, и к ней вела узкая тропа, сейчас совсем заледеневшая, поднялся сильный ветер. Пронзительный и холодный, он словно жалил кожу. Лань Чжань и прежде замечал, что Вэй Ин не любит холода, но сейчас увидел, как тот начал дрожать. Но, конечно, стоило обратить на это внимание — и Вэй Ин тут же рассмеялся и отмахнулся: — Я в порядке, Лань Чжань, конечно, в порядке. На тренировочной площадке их ждал Лань Сичэнь. Вид у него был чрезвычайно озабоченный. — В деревне появилась нюй гуй, — объяснил он. — Вам придётся разбиться на пары, чтобы найти её. Но будьте осторожны, уже несколько мужчин пострадало. К сожалению, сначала череду смертей приняли за простые убийства и не сразу обратились к нам. Для вас это хорошая тренировка. Отправляйтесь на мечах прямо сейчас. Несмотря на то, что заклинатели пользовались и автомобилями, на мечах порой действительно получалось быстрее. Однако Лань Чжань с тревогой посмотрел на Вэй Ина. Кажется, тот слишком сильно замёрз, и это настораживало, даже пугало. Как же он тогда перенесёт полёт? Не потратит ли слишком много ци? Но когда все встали на мечи, Вэй Ин, конечно же, оказался в воздухе быстрее остальных. Лань Чжань догнал его, и они полетели рядом, как и обычно. Вот только это нисколько не усмирило тревогу, что сжимала сердце точно тисками. *** Пусть заклинатели и придавали большее значение древним техникам, они всё же не игнорировали достижения прогресса. Так что к тому моменту, как они вчетвером добрались от школы до деревни, каждому на смартфон пришла карта. Нюй гуй охотилась беспорядочно, и её жертвы были найдены в разных местах, связи между которыми словно и вовсе не было. Вэй Ин тут же предложил: — Мы с Лань Чжанем отправимся на север, а ты, Цзян Чэн, вместе с Не Хуайсаном осмотришь юг. Кому посчастливится, тот отправит сообщение остальным, идёт?.. Цзян Чэн посмотрел на него, сощурившись. — Сдаётся мне, что ты опять хочешь усмирить эту красотку в одиночестве, — покачал он головой. — Нет уж. Мы отправимся веселиться на север, а ты и Ванцзи — на юг. — Ну ладно, — поморщился Вэй Ин. — Так уж и быть. Но отправь сообщение, чтобы мы тоже посмотрели на неё прежде, чем ты отрубишь ей голову. — Отправлю-отправлю, — покивал Цзян Чэн. На том они и разошлись. Едва это случилось, Вэй Ин тут же внимательно посмотрел на карту и пояснил: — Думаю, что нюй гуй укрылась вот здесь, — и показал на экране. — После того как совершает возмездие, возвращается на то самое место, где умерла. Если бы нашли её тело, вряд ли бы призрак продолжал бесчинствовать, заклинатели тут же узнали бы о нечисти, не было бы жертв. Значит, органы правопорядка не смогли обнаружить труп. Лань Чжань молча кивнул. Вэй Ин обладал острым разумом и отличным чутьём. А ещё он всегда заботился о прочих. Нюй гуй, уже набравшаяся сил за счёт нескольких жертв, была опасна, и пусть Цзян Чэн не уступал им по силам, Не Хуайсан мог пострадать. Он был первым в теории, но в практике проигрывал. Однако Лань Чжань не мог не обратить внимания на то, что сам Вэй Ин выглядит слишком измождённым. Его не мог убедить подчёркнуто бодрый голос. Что же такое происходило с Вэй Ином и почему? Но едва он попробовал задать вопрос, как Вэй Ин коротко качнул головой и заметил беспечно: — Со мной всё в порядке, всего лишь немного замёрз. Пойдём искать обиженную на мужчин красавицу.