Твоё тепло меня убережёт

Вэй Ин пришёл в себя ещё через пару часов, Не Хуайсан и Цзян Чэн даже не успели вернуться. Он сел на постели и с удивлением огляделся, похоже, только теперь понимая, что в безопасности. — Я всерьёз думал, что погибну, — усмехнулся он, но улыбка вышла ненастоящей, слишком уязвимой и горькой. Лань Чжань приблизился к нему — и с тоской осознал, что не может больше так, как прежде, опуститься рядом. Высказанные вслух, слова словно цепями сковали его. Может, он прежде и не понимал, насколько глубоко любит? — Ты спас меня, Лань Чжань, — добавил Вэй Ин и пристально посмотрел на него. — Больше чем просто спас. — Мы ведь… друзья, — губы едва слушались, произносимое казалось колкой стеклянной крошкой, царапало и горло, и рот. Он замер в шаге от постели, почти не в силах дышать. Ничто не помогало взять эмоции под контроль. — Друзья, — повторил за ним Вэй Ин, а взгляд его стал ещё внимательнее, пронзал до глубин души. В зрачках алым стелились отблески пламени, внутреннего огня, который обычно Вэй Ин никогда не показывал. Лань Чжань лишь раз видел его обращение, но книги рассказывали, какие ещё формы могут принимать огненные лисы. Во снах Лань Чжаню виделся Вэй Ин с острыми лисьими ушами и хвостом, с заострившимися клыками, опасный и дикий. Вэй Ин, который вдруг выбирал его и целовал с отчаянной яростью и страстью. Вэй Ин, который никогда не повёл бы себя так с другом. Наверное, поэтому ещё сердце так нестерпимо болело. Зачем, зачем он проговорил вслух всё, что таилось внутри, как будто сам себе вскрыл загноившуюся рану, отчего она стала заметнее? Теперь никак нельзя было забыть о том, что она есть. Невозможно было выбросить из мыслей, невыносимо было отказаться. Он боялся потерять дружбу Вэй Ина, но сам всё разрушил, потому что… кажется, не в силах оставаться только лишь другом. Будет мучительно, но ему придётся отступить в тень, отказаться, ведь иначе… Иначе от него откажется сам Вэй Ин, а это куда невыносимее. — Лань Чжань… — на этот раз Вэй Ин поднялся, сделал шаг ему навстречу. Инстинктивно Лань Чжань отступил, но комната была не так велика, чтобы можно было отодвигаться бесконечно. Очень скоро сзади оказалась стена. Вэй Ин же, удивлённо преследовавший его эти несколько мгновений, не просто встал напротив, но упёрся ладонью, словно желая отрезать путь к бегству. — Что не так? — добавил он тише. — Вэй Ин… — но Лань Чжань не мог придумать подходящего объяснения, как не сумел бы повторить, глядя Вэй Ину в глаза, то, что говорил, отчаянно пытаясь его спасти. Свободной рукой Вэй Ин перехватил его запястье, чутко вслушиваясь в пульс. На миг глаза его тревожно расширились. — Столько сил на меня потратил, — выдохнул он. — Это непременно заметят. Как мы объясним?.. — Скажу, что нюй гуй ранила меня, — перевёл дыхание Лань Чжань. Уцепился за эту идею, и стало как будто бы легче. — Уже сказал так Цзян Чэну. Никто не станет проверять… — и замялся. — Ранила, м? — Вэй Ин рассматривал его лицо с такой жадностью, будто видел впервые. — Лань Чжань, это ведь ложь. Она добралась до меня, не до тебя. — Какая разница, ведь рана уже затянулась, — Лань Чжань услышал в собственном голосе упрямые нотки. Но Вэй Ин чуть улыбнулся, и стало ясно — зачем-то проверял его, в чём-то хотел убедиться. — Поступаешься правилами, чтобы спасти меня?.. — его лицо оказалось слишком близко. Лань Чжань неосознанно прикусил губу, но боль вовсе не отрезвила. Вэй Ин заметил — как он мог не заметить — и прикоснулся к ранке, направив поток собственной ци, не прохладный, но яркий и жаркий. Он умел маскировать собственную силу, но отчего-то прямо сейчас не стал так поступать. Тёплая энергия устремилась с током крови, Лань Чжань закрыл глаза. Обмениваться ци каждый из них привык с младшей школы, но истинная энергия Вэй Ина ощущалась совсем не так, как ци других соучеников или даже брата. Она словно ластилась изнутри, обнимала и укачивала. Даже слёзы сами собой наворачивались на глаза. — Ты так дорог мне, — услышал он голос Вэй Ина. — Я не мог и представить, что ты действительно назовёшь меня другом… — но разве не то же самое он говорил Вэй Ину?! Лань Чжань вздрогнул всем телом и зажмурился только сильнее. Может, Вэй Ин всё-таки слышал? А если слышал — то на самом деле в ярости и теперь… Огненные лисы — очень горды, оскорбив их, не стоит рассчитывать на снисхождение. — С первого мига я не мог отвести от тебя глаз. Не понимая ещё почему, я не мог отказаться и отойти в сторону. Моё сердце отдано только тебе. И нет большего страха, чем тебя потерять, — продолжал Вэй Ин, и слова его звучали всё отчаяннее, всё звонче, он торопливо говорил ещё и ещё: — Я боялся сказать тебе, как сильно люблю. Я даже не надеялся, что когда-нибудь ты ответишь на мои чувства, но готов был всю жизнь провести рядом, ничего не требуя. Потому что душа моя выбрала твою и будет любить её вечно, в этой ли жизни, в последующей ли… Зачем ты убегаешь, Лань Чжань? Только теперь Лань Чжань понял, что Вэй Ин больше не направляет ци. Это его нежные пальцы прикасаются к подбородку, гладят скулу. Он посмотрел на Вэй Ина, и от его красоты снова привычно перехватило дыхание. — Ты… слышал мой голос, — проговорил он хрипло. — Слышал меня. — Пока тьма пыталась поглотить меня? — Вэй Ин чуть кивнул. — Только твой голос вёл меня к свету и дарил силы бороться. Яд когтей нюй гуй действует не так, как прочие. Он словно заражает темнотой и отчаянием. Отравляет не тело, как яд лютых мертвецов, а сам дух. Но ты… Лань Чжань, скажи, ведь ты не лгал мне?.. — Нет! — и он сбросил оцепенение, обнял Вэй Ина за талию, притягивая к себе. — Нет… Я… Вэй Ин не стал ждать других слов, лишь поцеловал Лань Чжаня, и в этом поцелуе было ещё больше страсти, ещё больше нежной ярости, чем в тех, что грезились ему во снах. *** Цзян Чэн и Не Хуайсан вернулись, чрезвычайно довольные собой, и звонок Цзян Чэна из холла прервал череду поцелуев. Умывшись холодной водой, Вэй Ин и Лань Чжань спустились к ожидавшим их друзьям, стараясь ничем не показать, что отношения между ними совершенно переменились. Впрочем, кажется, те были слишком заняты собой, чтобы обратить внимание. Отдавая Вэй Ину смартфон, Цзян Чэн усмехнулся: — Конечно, главное блюдо вы как всегда забрали себе, но и нам оставили развлечение. Там оказалось немало мелкой нечисти, которая как раз пробудилась в ночи. — С братьями надо делиться поровну, — отшутился Вэй Ин. — Не сомневался, что вы справитесь. — Поровну, да?.. — Цзян Чэн перевёл взгляд на Лань Чжаня. — Ванцзи, ты говорил, что был ранен? — Пустяки, — качнул он головой в ответ. — Уже затянулось. Хватило одной медитации. Не Хуайсан как будто тоже хотел что-то сказать, но, заметив взгляд Лань Чжаня, тут же опустил глаза. Словно знал, что в чём-то виноват. И конечно, он был виноват. Именно из-за него Вэй Ин так ослаб, простудился, получил рану… Едва не канул во мрак. Но Лань Чжань не мог сердиться на него — и не потому даже, что Не Хуайсан случайно, а не специально подверг Вэй Ина опасности, не зная о его природе, а потому, что именно это в итоге привело их друг к другу по-настоящему. На губах ещё горело воспоминание о поцелуях. — Теперь нужно написать отчёт, — потянулся Цзян Чэн устало. — Было бы неплохо, если бы вы взяли это на себя. Я оставил тебе голосовые, Вэй Ин, чтобы ты мог разобраться в случившемся. — Брат ждёт нас только через четыре часа, — вернулся из своих мыслей Лань Чжань. — Мы займёмся отчётом, а вам нужно отдохнуть. Вы хорошо потрудились. — М… — Цзян Чэн чуть сощурился. — Ну если не считать, что вы снова решили ввязаться во что-то опасное только вдвоём, — он фыркнул на Вэй Ина. — Если бы ранили тебя, мне пришлось бы отвечать перед родителями, но Ванцзи мне вовсе не жаль, понял? — Лань Чжань чуть нахмурился, сознавая, что, похоже, от Цзян Чэна не скрылось, как он дорог Вэй Ину на самом деле. Вэй Ин между тем беззаботно показал ему язык. Цзян Чэн, казалось, полностью удовлетворён этим. — Вот и отлично, — он ухватил Не Хуайсана за плечо и утащил прочь. — Мы спать. Остальное — за вами. Вэй Ин усмехнулся им вслед и оглянулся на Лань Чжаня. В глазах его снова танцевало пламя. — Через четыре часа? — уточнил он, приближаясь. — Этого даже слишком много, чтобы составить отчёт. Лань Чжань позволил себе едва заметную усмешку. *** Они закончили с отчётом, но к Лань Сичэню было ещё так рано идти. Лань Чжань полулежал на постели, опираясь на подушки, Вэй Ин устроил голову у него на коленях и едва ли не мурчал от того, как нежные пальцы касаются его чрезвычайно чувствительных лисьих ушей. — Там… во мраке, — заговорил он вдруг, — я понял одно, наверное, главное. — М? — Лань Чжань взглянул на него. — Твоё тепло… бережёт меня, — теперь Вэй Ин приподнялся. — Странно, но так было с первой нашей встречи, пусть ты и не знал. — Я буду беречь, — серьёзно пообещал Лань Чжань. — Что бы ни случилось. И не было ни в одном из них никаких сомнений.