Зона Приключения

      Аромат бархатистых трав ловко скользнул в нос, отпугнув утренний ленивый сон.       — «Марлена готовит рагу…» — не открывая глаз, подумал ведьма́к Ге́ральт из Ри́вии. Пуховая подушка обволакивала затылок. Мягкое одеяло, более похожее на простынь, легко покрывало тело; под ней было немного жарковато – лето на дворе, вечное тепло Туссе́нта. В голове было пусто, в чёрном сознании проскакивали отголоски сегодняшнего сна: Кровавый Барон, Ве́лен…— «Интересно, как он? Нашел ли лекаря для жены?.. Не думаю, что Анне можно помочь, но пусть не оставляет надежды.» — Вновь этот манящий аромат приправ… Геральт вдохнул его полной грудью, но к базилику и кориандру, что в рагу, добавился до боли знакомый запах сладкой сирени и терпкого крыжовника – Йен… Скованная улыбка расползлась по обветшалым мужским губам. Ведьмак открыл свои желтые кошачьи глаза: деревянный потолок, резные наличники на стенах, напольные светильники с горящими свечами… картина, где изображён сам Геральт, лежащий обнажённый на фоне гор и дворца Боклера. — «Ей нравится, а я чувствую себя странно…» — Ведьмак обернул голову налево и увидел чёрные вороные волосы, аккурат лежащие на подушке. Её плечо было женственно открыто – покрывало укутывало тело Йе́ннифэр, словно белое платье до лопаток. Обнажённая спина чародейки была гладка, нежна. Красива и элегантна даже во сне. Острый взор ведьмака случайно подпрыгнул выше, он увидел в тени угла чучело белого единорога, в размер с настоящую лошадь. На витом роге сказочного существа висели чёрные кружевные трусики. До ведьмака сразу дошли воспоминания этой бурной ночи. Геральт приподнял одеяло и не обнаружил на себе собственных трусов, лишь медальон волка на груди. Взгляд скользнул дальше и уловил округлые очертания ягодиц любимой женщины. Упругие, обворожительные, привлекательные. Но не сейчас. Геральт смахнул с себя покрывало с мыслью — «Надо бы снять её бельё с рога. Неловко будет перед дворецким.» — Встав с кровати, он подошёл к единорогу, снял с рога её трусики и обнаружил собственные, лежащие рядом на полу. Надев свои белые портки, ведьмак положил женское нижнее бельё на туалетный столик. Стянув со спинки стула коричневые штаны и белую рубашку с вырезом, Геральт поспешно оделся – мочевой пузырь начал бить тревогу. Наспех завязав длинные белые волосы в хвост, почесав серую бороду, он обулся в чёрные сапоги и неслышно прокрался мимо сладко спящей Йен в гостиную.       — Ваша милость изволила проснуться к обеду — раздался спокойный мужской голос за спиной. — Как скажете подавать?       Белый Волк обернулся и увидел своего дворецкого. Он всегда был опрятен, ухожен, грациозен в движениях: бритая наголо голова, круглые тёмные очки скрывали за собой голубые глаза, роскошно зелёный камзол, белый воротник-фреза, жёлтый кафтан под низом, синие штаны-пуфики.       — К часу. Мы ещё не готовы.       — Как угодно — дворецкий было повернулся к кухне, как Геральт негромко окликнул его:       — Варна́ва-Бази́ль…       — Да, ваша милость? — он был готов выслушать.       — Возьми из погреба наше. 1277-го. Думаю, оно уже хорошее.       — Как пожелаете. Вино “Сепременто” отлично подойдёт к сегодняшнему блюду.       Ведьмак кратко кивнул.       Варнава-Базиль покорно отвесил небольшой поклон головой и направился к кухне.       Мочевой пузырь вновь дал о себе знать. Убийца чудовищ зашагал ко входной двери.       

***

      Лучистое Солнышко радостно заливало летним светом, грело теплом. Заливные песни щебечущих птиц играли на струнах души. Аромат цветов, трав, виноградников… Геральт сидел на коленях на зелёном пригорке, у усадьбы под раскатистым деревом – медитировал с закрытыми глазами, вслушивался в окружающие звуки, в собственные мысли. Вселенское спокойствие и благодать… Заслужил… Неужто он и в правду первый ведьмак, который умрёт в собственной постели?.. Сразу вспоминается старческий и твёрдый голос Весеми́ра. Геральт слегка нахмурился, грузно вздохнул через нос:       — «Покойся с миром, старый ведьмак, наставник, учитель… мастер… отец. Ты и твои уроки всегда со мной.»       Сквозь стену мыслей, шум работающих на виноградниках и в окрестностях усадьбы крестьян, чуткий слух уловил неспешный цокот приближающихся копыт. Они становились громче, начали сбивать с безмятежности медитации. Слышалось бряцание металла, скрип кожи седла, шуршание одежды всадника.       — «У меня обед через семь минут, а к нам пожаловали…» — буркнул в голове ведьмак и открыл глаза. Сердце подпрыгнуло, радость мигом разорвалась бомбой в груди, уголки губ начали разъезжаться в стороны – на въезде в усадьбу Ко́рво Бья́нко красовался гнедой конь с пепельноволосой всадницей со шрамом через левый глаз. Не узнать её Геральт не мог – это Ци́ри. Та самая упрямая девчушка, после характерная девица, а теперь – повидавшая жизнь ведьмачка. Облачённая в лёгкий кожаный доспех с кольчугой, небольшие наплечники, перчатки с шипами на костяшках, тёмные облегающие штаны с укреплёнными наколенниками, узкие сапоги с окованным носком. Броня отчётливо подчёркивала её стройную фигуру. Меч в ножнах висел за спиной. Девушка выглядела немного неуверенной – зелёные глаза бегали по округе, она кого-то выискивала, кого-то знакомого и… родного.       — Цири! — громко кликнул Геральт и вскочил с колен.       Зелёные глаза мигом нашли источник звука. Её лицо озарилось широкой улыбкой. Девушка искренне засмеялась, спрыгнула с лошади, побежала навстречу.       Геральт быстро спускался с пригорка, трава и цветы мягко обволакивали сапоги. Ветер поддувал в спину, словно подталкивая. Это она, это Цири… Трепет и радость порхали в груди.       Цири перепрыгнула ручей, ступила на бугорок, смеялась от переполняющего счастья.       Миг.       Они встретились. Геральт подхватил её руками, закружился с ней, обнял. Девушка прижалась к ведьмаку, упала в его объятия.       — Ты что тут делаешь? — сдержано спросил Белый Волк, взглянув в её лицо. Оно было лучезарное, красивое, глаза подведены чёрной обводкой, лёгкий румянец на щеках, пухлые губы растянуты в улыбке счастья. — Что-то случилось?       — Нет, я просто хотела найти тебя. Узнать, как ты. Живой ли, здоровый.       — Ха-х, живой, как видишь… Как ты меня нашла? Последний раз мы виделись…       — Когда охотились на архигрифона у Вызи́мы. Поздней весной 1274-го.       — Вот холера, уже шесть лет прошло…       — Я о том же. — Цири огляделась в округе: сады винограда, оранжерея, каменная усадьба, дома крестьян. — Так вот, значит, как живёт ведьмак школы Волка. Мир, покой и Солнце над головой?       — А ты, — Геральт сделал шаг назад и осмотрел гостью с ног до головы — погляжу, на Пути ведьмака. Хорошим бронником обзавелась.       — А то! — радостно воскликнула Цири и немного попозировала.       Белый Волк тихо ухмыльнулся:       — Как ты выросла…       — Цири! — раздался с пригорка звонкий бархатный голос Йеннифэр.       — Йен?! — Ласточка обрадованно подняла глаза на силуэт чародейки в чёрных одеждах, с приятным удивлением глянула на Геральта, а после побежала к ней на пригорок.       Ведьмак лишь скованно улыбался. Смотрел на них с упоением, с лёгкостью на душе… Приёмная дочь наконец посетила своих родителей. Йен давно так не радовалась. Цири смеялась, показывалась во всей своей красе… Действительно, выросла…       

***

      Звон ложек о тарелки. Пряные травы, аромат свежего хлеба и сладости вина. Обеденные блюда и горящие свечи расстелились по длинному деревянному столу.       — Как ты добралась сюда? — поинтересовалась Йен.       — Я еду с севера. В Туссенте пришлось немного поплутать, но здешний народ более добродушен – они подсказали, где можно найти беловолосого ведьмака — зелёные глазки стрельнули в направление Геральта. — Не думала, что ты будешь жить в доме, да ещё и в таком — Цири оглядела гостиную: высоченный потолок, белые стены, большие деревянные плинтуса, стойки, облачённые в различную броню, мечи на стенах, ковры на полу.       — Я тоже не думал — сказал убийца чудовищ и съел ложку рагу. — Так сложилось, что мне досталась эта усадьба со здешними виноградниками. Это было целое приключение, которое я буду вспоминать ещё долго.       — Расскажи — Цири́лла пестрила интересом.       — Всё началось незадолго после того, как мы расстались в Велене. Осенью 1274-го я повстречал двух рыцарей Туссента. Они искали меня, чтобы указом её величества Анны Генрие́тты пригласить в Боклер убить местную бестию. По прибытию мне выдали ключ от усадьбы.       — Вот так просто?       — Да, как в знак признательности княгини.       — Мне бы так платили за заказ… И, что это была за бестия?       — Высший вампир.       — Ого — Цири удивлённо приподняла брови — И что, ты смог покончить с ним?       — Нет. — Геральт вновь положил ложку в рот и прожевал. — Он убивал, потому что его шантажировали.       — Кому хватит духу шантажировать высшего вампира? И чем?       — Его любовница играла на его чувствах.       — Любовница?       — Да, неожиданно появившаяся старшая сестра Анны Генриетты, Сиа́нна.       Цири присвистнула.       — Мы нашли её, княгиня укрыла сестру ото всех. Вампиру это не понравилось, и он устроил в городе кровавую бойню, призвав на помощь всех низших вампиров.       — Было, наверное, скверно.       — Это очень мягко сказано. Он просил о встрече с Сианной, а княгиня отказалась — ведьмак заел предложение рагу.       — Чем же всё это закончилось?       — Мы тайком вытащили Сианну, привели к вампиру. Тот убил её и ушёл. А меня посадили в тюрьму, что не исполнил заказ и повлиял на смерть сестры княгини.       — Но, почему ты сейчас на свободе?       — Не поверишь, но на это повлиял Лютик.       — Лютик? — чёрные бровки Цири вновь поползли наверх.       — Да. Он приехал к княгине и замолвил за старого друга словечко. Меня выпустили из тюрьмы. К моему удивлению усадьбу не отобрали, и я начал тут ремонт. Варнава-Базиль, очень помог мне с этим. Так что, такая вот история.       — И ты повесил мечи на гвоздь?       — Не совсем. Иногда я беру заказы, когда хочется вернуться на Путь.       — Раза два в месяц — подметила чародейка, сделав глоток вина.       — А ты, Йен, чем занимаешься? — поинтересовалась Цири, положив кусочек курицы в рот; еда в тарелке нисколько не уменьшилась.       — Читаю книги, практикую заклинания, живу вдали от суеты.       — Совсем на тебя не похоже.       — Знаю. Сама иногда поражаюсь… Но мне нравится: тишина, спокойствие, Геральт рядом — Йеннифэр любовно взглянула на ведьмака фиалковыми глазами.       — Что вы собираетесь делать после обеда?       — Мне нужно съездить в город — заявила чародейка. — По делам.       Цирилла взглянула на жующего Геральта.       Проглотив, он спросил:       — Ты что-то задумала?       Ласточка хитро улыбнулась, полезла в боковой отсек на броне, вынула листок, развернула и прочла:       — …       “Сим заявлением прошу помощи у мастеров ведьмачьего цеха: завелись на виноградниках Кастельдаччия сущности паршивые; мелкие, с горящими глазёнками и бледной кожей. В страхе опасности за собственную жизнь, прошу искать меня, владельца винодельни, Сантьеро Бертолли, в корчме “Под Бочкой и Шпунтом”, что в деревне Фловиве.”       Геральт тихо ухмыльнулся.       — Так что, — улыбнулась Цири — не хочет ли лучший фехтовальщик Севера размять свои старые кости?       — Ты не оставляешь мне выбора.       — Да! — обрадовалась девушка.       — Постарайтесь успеть к ужину — сказала Йен и встала из-за стола. — И будьте осторожны — чародейка поцеловала ведьмака в макушку, погладила Цири по плечу и направилась в спальню. Её чёрные одежды с перьями ворона умыкнули за дверью.       — Ты ведь даже не поела — подметил Геральт полную тарелку гостьи.       — Потом — Цири съела виноградинку и запила вином. — М-м, с кислинкой.       — Сами делали. Урожай 1277-го — ведьмак доел своё рагу и тоже сделал глоток.       — Здорово…— она встала из-за стола. — До сих пор не могу поверить, что ты остепенился.       — Время идёт и даже мы с Йен меняемся.       — Это я уже заметила.       Ведьмак поднялся со стула:       — Пошли, покажу тебе мою лабораторию.              Открыв входную дверь, Солнце приветливо окатило наших героев своими радостными лучами. С небольшого выступа, огороженного деревянным заборчиком и свечами зелёного кипариса, были видны скромные земли Корво Бьянко: каменные домики крестьян и конюшня справа, виноградники, пригорок с деревом и оранжерея слева. Вымощенная камнем дорога увиливала из-под ног в разные стороны, спускаясь в центр всего поместья, а после убегала прочь из него, сворачивая за одиноко стоящую каменную арку. Горизонт резали раскатистые горы и большие холмы с зелёными лугами, орошённые деревьями. Небо голубое-голубое, ни облачка. Птицы пели свои задорные партии. Летний воздух грел не только лёгкие, но и душу. Геральт кратко глянул на Цири, та обворожительно смотрела на раскинутые виды вечнозелёного Туссента:       — Не могу представить, каково это, просыпаться каждое утро и видеть нечто подобное…— Она подошла к деревянным перилам, окатилась на них руками. Её зелёные глаза блуждали по летнему горизонту.       Ведьмак встал рядом:       — Первое время я думал, что это сон, что всё не по-настоящему. Усадьба, виноградники, покой… Было ощущение, что мне придётся покинуть это место, куда-то уехать. Просыпаясь каждое утро, я всё больше убеждался в обратном. Сумел смириться с новым раскладом дел, с новым этапом в жизни.       — Почувствовал вкус заслуженного отдыха, да?       — Именно… Идём.       — Да…— Ласточка выпрямила спину.              Спустившись вниз, на маленькую площадь перед усадьбой, они свернули в погреб, находящийся прямиком под выступом. Глаза привыкли к тёмному помещению из красного кирпича. Свечи тускло освещали небольшие туннели подвала; они расходились на три стороны: налево, направо и вперёд. Справа вышел крестьянин в летах в простецкой одежде:       — Добрый день, милсдарь Геральт — сказал он, проходя ко входу.       — Добрый.       — Что за лаборатория? — спросила Цири.       — Сейчас увидишь — ответил ведьмак и зашагал вперёд.              В небольшой, хорошо освещённой свечами комнатке, находилось множество медных перегонных кубов разной формы, несколько стеклянных колб и трубочек, большой стол, на нём какие-то мензурки и пузырьки с различным содержимым. Некоторые кирпичные стены были оборудованы ящиками разной величины, в них хранились ингредиенты, мутагены, эликсиры и прочее, присущее ведьмачьему ремеслу.       — Вот это да — оценила девушка, оглядывая всё с любопытством.       — Одно время пропадал здесь днями – готовил масла и эликсиры.       — Сколько же это всё стоит? — Цири взяла колбу с рассыпчатым белым ингредиентом, похожим на соль. — Это селитра?       — Да, не успел вчера убрать обратно… Не поверишь, но лаборатория была сюрпризом от давнего владельца – когда мы делали ремонт, то случайно проломили стену, скрывавшую эту комнату.       — Тебе несказанно повезло. Не сравнится с костром и наспех приготовленным маслом.       Геральт ухмыльнулся и спросил:       — Так что, скажи мне, юная ведьмачка, с какими чудищами нам придётся столкнуться?       — “…Нездраво бледные, яко обескровленные или обмороженные, словно долго пробыли на морозе, ростом невелики, чуть ниже краснолю́дов Махака́мских, тощие, аки иссушённый труп ребёнка, конечности когтями обросшие, тлеющие, глубоко посаженные глаза сияют в темноте.”       — Вижу, ты наизусть помнишь выписки из “На́керы” Иоанна из Бру́гге — Геральт скрестил руки на груди – гордился своей ученицей.       — У него не самый лёгкий язык, но пишет он обстоятельно.       Ведьмак ощутил лёгкое чувство дежавю.       — Уроки дядюшки Весемира всегда со мной, хотя я предпочитала теории практику…— её лучезарное лицо немного потускнело, зелёные глаза грустно опустились вниз.       Белый Волк обнял Цири и тихо сказал:       — Мне его тоже не хватает…       Она прижалась ближе:       — Я недавно была в Ка́эр Мо́рхене, приезжала проведать собственные воспоминания… не надеялась встретить там кого-либо… Он так опустел, Геральт.       — Знаю. После битвы мы больше не собирались на зимовку. Теперь некому за ним следить: Ла́мберт с Ке́йрой уехали, Э́скель куда-то пропал, а я тут, греюсь в лучах Туссента… Надеюсь у них всё хорошо.       — И я…— Цирилла утёрла с лица капельку потёкшей чёрной подводки.       Он погладил её по спине и высвободил из объятий:       — Пора доставать эликсиры — наклонившись под стол, Геральт достал деревянный ящик со множеством стеклянных склянок с разноцветными жидкостями; каждая была подписана. Ведьмак доставал лишь определённые, ставя на стол: жёлтую Иволгу, две оранжевые Ласточки, синюю Пургу. — Цири, посмотри в среднем ящике масло против огров, должно быть подписано — сказал он, уже копошась в коробочке с бомбами на другом конце стола.       Цирилла аккуратно вынула деревянный ящик из кирпичной стены, поставила на стол рядом с эликсирами. Ещё бессчётное множество стеклянных пузырьков с жидкостями разных цветов. Глаза заприметили одну красноватую – девушка взяла бутылёк в руки и прочла надпись на бумажке, прицепленную к пробке:       — “Улучшенное масло против трупоедов”, — убрала обратно и взяла ещё одну — “Отличное масло против огров”.       Подошедший Геральт положил на стол две бомбы Картечи, сказав:       — Пришлось перегнать смесь три раза, чтобы получить хороший экстракт. С таким оборудованием и получилось отличное масло.       — Будет повод проверить — Цири положила склянку на стол.       — Я пойду одеваться, а ты отнеси приготовленное к Плотве. Скажи конюху, чтобы подготовил её.       — Хорошо.       

***

      Подтянув ремень седла своего коня, Цири услышала, как дверь усадьбы отворилась и на его пороге показался Геральт и Йен. Ведьмак был в новом незнакомом ей доспехе: кольчужная куртка с большой металлической пластиной, покрывающей грудь, плечи и спину, под кольчугой роскошный алый кафтан, множество ремней и небольших подсумков, перекликающихся через торс, коричневые штаны с укреплёнными наголенниками, такого же цвета перчатки защищающие руки до локтя, бурые сапоги усилены металлической вставкой от щиколотки до колена. Из-за спины выглядывают стальной и серебряный меч; их навершия выкованы в форме волчьих голов. Йеннифэр поцеловала ведьмака и тот направился к конюшне; Чародейка подошла к заборчику на выступе. Перья на её одежде развивались игривым ветерком, она скосила ногу за ногу, опёрлась руками на перила. Подойдя к Цири, Белый Волк спросил:       — Готова?       — Да, можем отправляться.       Геральт взял с небольшой тумбочки зелья, бомбы и эликсиры и разложил их по собственным отсекам на броне:       — Йен сказала управиться до шести вечера.       — Успеем — Цири ловко оседлала коня. — А ты, я посмотрю, тоже обзавёлся новым доспехом.       — Это было целое приключение — Геральт оседлал свою лошадь, Плотву.       — Расскажи.       — В дороге. Поехали?       — Да.       — Шевелись, Плотва — ведьмак тронулся с места.       Цири последовала за ним. Обернувшись, она помахала Йен, та ответила тем же.       Вскоре два беловласых всадника скрылись за каменно-кирпичной аркой, покинув Корво Бьянко.