Mama im a rockstar

До машины Минхо, единственного, у кого из них были права, они доходят в тишине, всё ещё немного напряжённой. Сынмин то и дело поглядывает на гитариста, но тот, похоже, все ещё не в лучшем расположении духа и рассматривал асфальт под ногамия как будто он был гораздо интереснее его спутников. В дороге они все так же молчат, и это молчание с каждой секундой все больше тяготит Сынмина. Попытки придумать что-то, что поможет растормошить ребят к успехам не приводит, и, кажется, он вообще не тот, кто вообще имеет право заводить разговор, всё-таки из-за него все это сейчас происходит. — Приехали, — оповещает Минхо ребят, каждый из которых задумался о чем-то своем. Выйдя из машины, юноша поднимает взгляд на дом, где ему предстоит прожить некоторое время. С виду, самое обычное здание, но оно и к лучшему, ведь к роскоши Сынмин совсем не привык. Джисон касается его плеча, напоминая о том, что нужно идти, и вчетвером они заходят в подъезд. Спустя поездку в лифте, ещё более напряжённую из-за небольшого замкнутого пространства, они наконец стоят возле квартиры. Пока Хенджин возится с ключом, барабанщик все же решает разбавить молчание: — А ты у нас на долго? — невзначай интересуется он. — Не знаю, как пойдет, — пожимает плечами Сынмин в ответ. Он не выглядит довольным ситуацией из-за нахлынувшего волнения. Не каждый день всё-таки жизнь поворачивается так, что ты оказываешься сожителем одной из своих любимых музыкальных групп. — Ты только не подумай, что будешь нас напрягать, — Джисон будто прочитал мысли нового знакомого, — На самом деле, втроём все как-то не так, сразу слишком тихо и пусто. Так что никто тебя гнать не будет, — он перевел задумчивый взгляд на остальных парней, — по крайней мере, если ты Суни и Дуни не перепутаешь Сынмин усмехается. Он уже давно выучил трёх пушистых сожителей ребят по именам, но даже не думал, что когда-нибудь встретится с ними лично. В конце концов, дверь поддается махинациям гитариста, который, кажется, возился с ней слишком долго, и глазам открывается вид на коридор. Из глубины квартиры сразу выбегает Дори и, смерив незнакомого ей человека оценивающим взглядом, подходит ближе и трётся щекой о ногу. Сынмин наклоняется, чтобы почесать ее за ухом, а когда поднимается, видит, что Хенджин уже успел разуться и скрыться за одной из дверей. Видимо, сейчас не лучшее время, чтобы разрушить так внезапно появившуюся стену. — Вы, ребята, как хотите, а я дальше спать пойду, — Минхо поднимает кошку на руки и уходит в свою комнату, оставляя Сынмина на попечение Джисона, единственного, кто, кажется, совсем не был недоволен ситуацией. — Ты не злись на ребят, мы все немного на нервах… Уверен, завтра обстановка будет уже гораздо лучше, давай я тебе пока квартиру покажу. Квартира оказалась не слишком роскошной, зато уютной. Четыре комнаты для каждого из ребят, кухня с балконом и общий холл, обставленный не слишком уютно: там всего-то и стоял большой мягкий диван с журнальным столиком, а белая стена напротив служила экраном для проектора. С первого взгляда становилось понятно, что группа репетировала прямо здесь: центр достаточно большой комнаты оставался при этом свободным, ближе к окну стояла барабанная установка, а в углу напротив столпилось несколько стоек для микрофонов и гитарный процессор, а на стене висело несколько гитар, самых разных видов. Последняя деталь особенно притягивает взгляд парня. Он подходит к одной из гитар, акустической, и медленно проводит пальцем по каждой из струн, глядя на нее как заворожённый. Инструмент настроен, и даже под струнами на нем нет пути в отличие от тех гитар, что он видел в музыкальном классе своей школы. Снимать со стены чужой инструмент он, конечно, не стал, мало ли какие у Хенджина на этот счёт взгляды. — У вас тут и правда уютно, — оборачивается парень на Джисона, — а теперь покажешь, где я буду жить? — Ах да, твоя комната, это ведь самое главное, пойдем, — он хватает нового соседа за руку и ведёт к одной из дверей, — Вот и она. Можешь обустроить ее как тебе хочется: плакаты, горшки с цветами, в общем — все, чего душа пожелает. Что ж, хорошего вечера, Сынмин, — он дружески улыбается и получает улыбку в ответ, уже не такую вымученную, какие видел на лице Сынмина раньше. — Ах да, Если что, вот это моя комната. Заходи, если что-то понадобится, или захочешь поговорить, — он указывает на одну из дверей, а после и на вторую, — а вот эта — Хенджина, — вновь коротко улыбнувшись, барабанщик дожидается, когда Сынмин уйдет в свою комнату, а сам направляется к третьей двери.