Цена свободы

      – Повтори-ка свои слова, – поразительно спокойно попросил Лука. – Мне нужно убедиться, что я понял тебя правильно. И что не ослышался.       – Я предлагаю похитить Агреста-младшего и в качестве трофея предложить его Росси, – чётко проговорила Маринетт. – А взамен потребовать отпустить Алью.       – Ты... хочешь сказать, что мы будем силой удерживать человека, а потом отдадим его? Ну... как товар? – на лице Нино застыла гримаса удивления.       – Понимаю ваши опасения. Я бы предпочла, чтобы моё имя мелькало в модных журналах, а не криминальных сводках. Но наш враг слишком могущественный, чтобы победить его честным путём, – отстаивала свою позицию Маринетт. – Или есть другие идеи?       Нино, сложив губы в тонкую нить, развёл руками. Лука постучал пальцами по столешнице. Маринетт, не выдержав напряжения, вскочила и принялась расхаживать от дверей до окна и обратно. Ставки росли.       – Раз я следил за старшим, прослежу и за младшим, – прервал гнетущую тишину Нино. – Если так надо.       – На этот раз будет чуть проще. Нужно лишь уличить момент, когда Адриан будет один, а не с очередной шлю… – Маринетт осеклась. – Простите.       – И что мы с ним сделаем? – выгнул бровь Лука.       – Схватим, вырубим, засунем в машину… – бормотала Маринетт, всё ускоряя шаг. – Мешок на голову натянем.       – Я такое только в сериалах видел – хмыкнул Нино. – Ты уверена, что получится? Что он не станет сопротивляться? Не вырубит нас в ответ?       – Нет конечно! – Маринетт всплеснула руками. – Но что нам остаётся? Он же не пойдёт на сделку добровольно.       – Так, вы хоть понимаете, что планируете дело, за которое можно и срок получить? Вы не бродягу какого-нибудь собираетесь похитить! Это Агрест! – взывал к разуму Лука. – Хотя, по правде говоря, руки то чешутся ему треснуть как следует.       – Агрест сразу отправится к Росси. Она же не станет обращаться в полицию. Она мечтает его заполучить. Мы поспособствуем, – рассуждала Маринетт. – Слушайте, я отключила водителя. Тот был куда крепче.       – Ладно, – Лука прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и сжал переносицу. – Твоя взяла.       Работа над планом по вызволению Альи Сезар закипела. Нино незаметной тенью всюду следовал за Адрианом. Лука поднимал все свои связи, чтобы раздобыть необходимое для похищения. Маринетт старательно думала, как проникнуть в особняк Росси, не вызвав подозрений у охраны.       Размышлять о чувствах было некогда, но каждый раз, засыпая в одиночестве, она прижималась щекой к подушке и прокручивала в голове тот единственный поцелуй с Лукой. Спонтанный, неуместный, неловкий, но столь нужный ей.       Куффен вёл себя как образцовый друг – заботился, чтобы Маринетт не забывала кушать и не засиживалась допоздна, но держал дистанцию и не позволял себе нарушать её границы, лишь иногда осторожно приобнимал за плечи или касался ладони. Ей отчаянно хотелось определённости, но она временно запретила себе даже мечтать об отношениях. Каждую минуту Маринетт посвящала детальной проработке плана. И такая тактика принесла свои плоды.       – Я знаю, как мы будем действовать, – заявила Дюпен-Чен на одной из встреч с Нино.       – Дай угадаю, опять пару раз нарушим закон? – хмыкнул Лука.       – Одним разом больше, одним меньше… Какая разница? – повысила голос Маринетт.       – Действительно, – Лука не удержался и закатил глаза. – Ладно, выкладывай свой план.       – Случайным людям вход в особняк закрыт однозначно. Даже с Агрестом-младшим в багажнике мы не попадём на территорию, – начала Маринетт. – А уж если охрана доложит Росси о нашем прибытии, мы упустим всякое преимущество.       – Логично, – утвердительно кивнул Лука.– Значит, нам нужен человек, которого пускают внутрь.       – Есть кто на примете? – включился в обсуждение Нино.       – Ага, – Маринетт довольно кивнула. – Девушка-парикмахер, Вивиан. Она приезжает каждый месяц в один и тот же день. У нас неделя, чтобы всё подготовить. Я имею в виду доработать план и схватить Агреста.       – Вивиан мы тоже похитим? – Нино вскинул брови.       – Нет. С ней попробуем договориться, – успокоила парня Маринетт. – Перехватим её на пути. Устроим засаду. Опасно, но иного выхода у нас нет.       – Ты узнаешь её авто? – спросил Лука.       – Нет, но полагаю, что она будет на дороге к особняку единственной.       – Рискованно… – заключил Нино.       – Есть ещё мысли? – спросила Маринетт.       – Вдруг нарвёмся на кого-то другого? Охрана? Габриэль? Сама Росси? Покидает же она когда-нибудь этот чёртов дом!       Вопрос так и повис в воздухе. Маринетт молчала. Она понятия не имела, как обезопасить себя и парней, которых сама же втянула в свои безумные планы. Оставалось надеяться, что удача не покинет их, а Вивиан не откажет в помощи.       – Ты рассчитываешь, что эта девушка проведёт тебя к Росси? – озвучил новый вопрос Нино.       – Нет. Мне придётся притвориться ей. Типаж довольно специфический: ярко-рыжие кудряшки, веснушки, зелёные глаза. Мне нужны линзы, парик, какой-нибудь объёмный кардиган и солнцезащитные очки желательно.       – Раз возражений нет, начинаем подготовку, – заговорил Лука. – Маскировку я раздобуду.       – А я пока прикину, где будет проще всего схватить Агреста, – уточнил Нино.

***

      За три дня до операции по освобождению Альи Сезар всё было готово. Маринетт успела примерить образ Вивиан и осталась вполне довольна. Нино и Лука уже знали о каждом шаге Адриана. Осталось только дождаться часа X. Но приближение финала нервировало. Напряжение росло в геометрической прогрессии.       – С тобой всё в порядке? – поинтересовался Лука, когда Маринетт в очередной раз принялась мерить комнату шагами.       – Д-да. Не волнуйся, я возьму себя в руки, – девушка убеждала то ли Куффена, то ли саму себя.       – Присядь, ты слишком напряжена, – Лука усадил Маринетт рядом с собой на диван и взял её за руку. – А вообще... у меня идея!       – Что такое? – Маринетт заволновалась ещё сильнее.       – Тебе надо отвлечься. У нас всё готово. Осталось только ждать. Давай развеемся. Сегодня у меня в баре играют мои хорошие друзья. Я даже написал для них пару песен. Тебе понравится! – уговаривал Лука.       – Ты уверен, что это не повредит делу? – с явным скептицизмом спросила Маринетт.       – Уверен! А вот твоё напряжение как раз может навредить, – Лука перекинул её волосы на одно плечо и ласково, почти интимно коснулся шеи. – Нам не обязательно проводить там всю ночь. Как устанешь, сразу вернёмся домой и я уложу тебя в постель.       – Ч-что сделаешь? – Маринетт склонила голову на бок и постаралась скрыть дрожь, вызванную не слишком уместной игрой слов.       – Поправлю подушку и укрою тебя одеялом. Если захочешь, спою колыбельную, – невозмутимо ответил Лука, с удовольствием наблюдая, как вслед за его пальцами на тонкой коже поднимаются волны мурашек.       Маринетт выдохнула, отстранилась и задумалась. С одной стороны, расслабляться сейчас нельзя – все мысли были заняты спасением подруги, все силы брошены на реализацию лихого плана. С другой, она уже и забыла, что такое отдых. Слова Луки не давали покоя. Захотелось вновь очутиться в его руках, что стали для неё лекарством от всех волнений, страхов и обид.       «Меня могут убить люди Росси», – мелькнувшая мысль заставила всё внутри сжаться. – «А я так и не узнаю, каково это – встречать рассветы с человеком, готовым бросить мир к моим ногам».       Несмотря на некоторую отстранённость Луки, в его чувствах после признания, что он ввязался в авантюру с похищениями людей ради неё, Маринетт уже не сомневалась. И оставалась самая малость – разобраться в себе. Вечер в баре мог этому поспособствовать.       – Ты прав, мне нужно успокоить нервы, – согласилась Маринетт.       – Ты не пожалеешь, – Лука не стал скрывать довольной улыбки.       Вечером пара вошла в бар под приятную ритмичную музыку и обосновалась у стойки, заказав выпивку. Куффен предпочёл виски, а Дюпен-Чен попробовала фирменный коктейль. Алкоголь разнёсся по венам, мигом сняв напряжение. Спустя полчаса довольная Маринетт уже постукивала пальцами в такт музыке, с интересом поглядывая в сторону танцующих людей.       – Если хочешь взорвать танцпол, то сейчас самое время, – Лука задорно ей подмигнул.       Маринетт, казалось, только и ждала одобрения. Спрыгнув со стула, она поправила топ и провела рукой по волосам. Повинуясь мимолётному желанию, она чмокнула Куффена в щёку, задержавшись губами чуть дольше, чем было допустимо для друзей, и направилась прямиком к сцене.       Маринетт вовсе не пыталась быть сексуальной, но, сама того не осознавая, приковывала восхищённые взгляды окружающих. Дерзкая, смелая, беспечная и такая свободная. Она поднимала руки вверх, напевала вместе с толпой, покачивалась в такт музыке, улыбалась, словно и не было никаких проблем.       Лука наблюдал за своей спутницей, сидя у бара и покачивая в ладони стакан с виски. Маринетт поймала его взгляд и кивком поманила к себе. Он отрицательно помотал головой. Лука вполне комфортно чувствовал себя на сцене с гитарой, но танцпол, вопреки всеобщему веселью, игнорировал. Отказ девушку не обидел. Её вновь с головой поглотила волна музыки. Лишь спустя несколько песен запыхавшаяся и раскрасневшаяся Маринетт присела рядом с Куффеном.       – Ещё коктейль? – поинтересовался бармен.       – Нет, просто воды, – ответила Маринетт, убирая растрепавшиеся пряди от лица.       Лука, приободрённый недавним поцелуем, пусть и в щёку, абсолютно беззастенчиво любовался Маринетт. Он по-прежнему себя сдерживал, но с каждой минутой внутренние оковы ослабевали и с треском рухнули совсем, когда девушка внезапно обвила его шею тонкими руками. Тайные мечты, в которых он прижимает хрупкую Маринетт к себе, ласкает разгорячённое податливое тело и шепчет на ухо совсем не приличные вещи, мигом заполонили разум, вытеснив из головы все остальные мысли. И близость Маринетт лишь подстёгивала отбросить предрассудки и осуществить желания. Здесь и сейчас.       – Ты с меня глаз не сводишь, – заговорила Маринетт, придвигаясь вплотную к Луке и заворожённо разглядывая потемневшие радужки.       Алкоголь вскружил голову, а танцы только поддержали в ней разгорающийся интерес. Ей больше не хотелось держать себя в руках. Но даже если бы Луке вздумалось её поцеловать прямо на глазах здешней публики, ей было бы отчаянно мало. Всё, чего она сейчас желала, – близость. Яркая, словно вспышка, сладкая как патока. Совершенно не стесняясь, Маринетт положила ладонь на колено Куффена. Она больше физически не могла себя контролировать. Сейчас ей остро было необходимо отпустить себя.       Лука отставил недопитый виски и повернулся к Маринетт. Чёртики в её синих глазах так и манили наплевать на приличия и поддаться искушению. И когда эта девчонка успела стать такой соблазнительной? Где вся её скромность, где романтический флёр, где робкие взгляды из-под опущенных ресниц, где нежный румянец смущения? Маринетт смотрела открыто, с вызовом, сама не понимая, как распаляет Луку одним лишь своим видом. Ей даже касаться его было не обязательно, однако она всё же сместила ладонь с колена на середину бедра, наблюдая за его реакцией. Лука сглотнул и шумно выдохнул.       – Какие планы на продолжение вечера? – сбивающимся от напряжения голосом спросил Куффен.       – Возьмём такси, поедем домой и проведём время в одной комнате, – зашептала Маринетт Луке на ухо, обдавая шею горячим дыханием и попутно двигая ладонь всё выше к паху. – Ты, кажется, разделяешь мои желания?       – У меня есть идея получше, – прошептал Лука в ответ.       Куффен отстранился, но лишь для того, чтобы подняться и подать девушке руку. Она охотно спрыгнула со стула и зашагала следом за Лукой. Мысли в голове путались.       «Что я творю? Зачем? Хочу просто отвлечься? Или это подсознательная месть? Или я... влюбляюсь?»       Маринетт прогнала неугодные мысли прочь и попыталась взглянуть на себя со стороны. Ещё недавно она глотала слёзы от обиды на Адриана, а теперь… теперь пробивается куда-то вглубь бара сквозь танцующую толпу, отчаянно вцепившись в пальцы Куффена.       Они прошмыгнули в служебный коридор. Едва дверь хлопнула за их спинами, Лука развернулся и буквально вжал Маринетт в стену. Она запустила пальцы в его волосы. Он жадно припал к её губам. Она едва удерживалась на ногах, но он не позволял ей рухнуть вниз, крепко держа за ягодицы. Руки Маринетт забрались под мужскую футболку и плавно заскользили по горячей коже. Лука отозвался сдавленным стоном, сместился с опухших от поцелуев губ к изящной шее, оставляя на молочной коже яркие отметины. Маринетт вскрикнула и потянулась к ремню на джинсах Луки.       – Пойдём туда, где нам будет удобнее, – шепнул Куффен.       Маринетт оставила отчаянную попытку раздеть Луку прямо в коридоре, куда в любой момент мог зайти кто-нибудь из сотрудников. Она замерла, тяжело дыша и не открывая глаз. Способность двигаться вернулась, лишь когда Куффен бережно обхватил её ладонь и потянул за собой.       Лука остановился у самой дальней двери, пошарил в кармане, выудил ключ и щёлкнул замком. Маринетт, не обращая внимания на растрёпанные волосы и дрожащие колени, вошла в небольшой кабинет, озаряемый лишь светом уличного фонаря. Расфокусированный взгляд с трудом выхватил стол, полностью заваленный папками, бумагами и прочей офисной ерундой.       – Добро пожаловать на моё официальное рабочее место, – хрипло проговорил парень.       – Ну и бардак тут у тебя, Лука Куффен! – наигранно воскликнула Маринетт, приближаясь к столу.       Лука подошёл к ней сзади и положил руки на бёдра, прижавшись телом к её спине. Она запрокинула голову и потянулась рукой вверх. Пальцы Маринетт легли на затылок Луки. Его губы безошибочно нашли девичью шею.       – Беспорядок говоришь? Это мы сейчас исправим.       Одним движением Лука расчистил стол, безжалостно сбрасывая документы на пол, вторым развернул Маринетт к себе лицом и усадил на столешницу, третьим стянул с себя футболку. Девушка не осталась в долгу. Скрестив руки на шее Куффена, она притянула его к своим губам.       Сейчас им обоим была чужда нежность. Они целовали друг друга требовательно, настойчиво, даже грубо. Маринетт беззастенчиво исследовала мужской рот. Лука крепко, до пятен на бледной коже, сжимал девичьи плечи. Казалось, ещё немного, и между ними двумя заискрится воздух.       Затягивать прелюдию сейчас было бы преступлением. Шёлковый топ Маринетт полетел на пол. Аккуратная обнажённая грудь мигом стала эпицентром внимания Луки. Он жадно целовал соски, втягивал их ртом, чуть прикусывал, заставляя девушку сильнее впиваться ногтями в его плечи. Ловкие пальцы уже расстёгивали джинсы. Лука приподнял Маринетт, чтобы быстрее избавиться от мешающей одежды, разделся сам, второпях едва не запутавшись в штанинах, и вновь припал к желанным губам.       Пальцы Маринетт хаотично блуждали по широкой спине, оставляя за собой тонкие красные полосы. Лука прокладывал дорожки поцелуев от уха и до ключицы, от груди и до самого низа живота, а затем вновь поднимался вверх, беспрестанно дразня Маринетт. К отзвукам музыки добавились приглушённые стоны, но даже они не заставили его прекратить сладкую пытку. Лишь когда Маринетт откровенно захныкала и заёрзала на столе от неконтролируемого желания, он развёл её бёдра и прижался вплотную, ощущая на себе горячую влагу.       Лука замер. Мгновение показалось Маринетт вечностью. Она нетерпеливо шевельнула бёдрами навстречу крепкой мужской плоти. Куффен ухмыльнулся и подался вперёд, беспрепятственно скользнув внутрь. Маринетт протяжно выдохнула, чувствуя, что невыносимо тугой узел внизу живота наконец-то начал ослабевать.       Лука двигался резко, не давая Маринетт ни единого шанса вырваться из плена горячих рук. Но она и думать не могла о побеге. С абсолютно пустой головой она всё активнее двигалась навстречу, явно демонстрируя, что слишком долго этого ждала. С каждым толчком она вскрикивала и прикусывала плечо Луки в надежде заглушить собственный голос.       – Не надо стесняться. Никто не услышит нас, – сбивчиво шепнул на ухо Куффен, продолжая двигаться в такт доносящейся с танцпола музыке.       Сознание Маринетт отключилось. Она блаженно прикрыла веки, стараясь не упустить ни секунды наслаждения. Для неё не существовало никакого другого мира, кроме того, где она сейчас отдавалась Луке. Она дарила ему себя всю без остатка. Ей хотелось раствориться в нём, стать его частью. И забыть всё, что происходило с ней до.       Лука наращивал темп, любуясь заново открывшейся ему Маринетт. Прежде он видел её нежной, хрупкой и беззащитной, видел решительной, упрямой и бесстрашной, но такого пылающего пламени ему не доводилось наблюдать. Она горела в его руках, выжигала весь скромный запас кислорода, вспыхивала от поцелуев, разбрасывала обжигающие искры от касаний. Тянулась к нему. Извивалась. Стонала. Шептала имя – его имя. И это определённо стоило всей прожитой жизни. И даже если ничего с их планом не выгорит, даже если Маринетт сознается, что совершила ошибку, решит остаться друзьями, а то и вовсе простит бывшего жениха, этот вечер никто не отнимет у Луки.       Почувствовав приближение пика, Маринетт вонзила ногти в спину Куффена. Она судорожно вдыхала раскалённый воздух ртом, не в силах больше издать ни звука. Кончики пальцев задрожали, пальцы свело судорогой, но она не ослабила хватку. Лука прижал её к себе, вкладывая всю мощь в последние толчки, и вышел за секунду до финиша.       Маринетт так и сидела обнажённая на краешке рабочего стола, прижимаясь к липкому от пота телу Луки. Он задумчиво перебирал её волосы. Отпускать девушку не хотелось. Она всё ещё дрожала и никак не могла выровнять дыхание. Её сердце так громко колотилось в груди, что, того и гляди, пробьёт дыру в рёбрах.       – А теперь мы осуществим твой план, – прошептал Лука. – Согласна?       – Какой ещё план? – Маринетт подняла на него затуманенный взгляд.       – Ха! Придумала и забыла? А как же «поедем домой и проведём время в одной комнате»? – расхохотался Лука.       – Тогда давай включим душ в список дел, – ответила девушка. – А вообще... кто-то обещал мне одеяло и колыбельную.       – Будет тебе колыбельная.       Лука нехотя разомкнул объятия и принялся собирать разбросанную по полу одежду. Маринетт стыдливо отвела глаза, принимая из рук Куффена бельё. Алкоголь давно выветрился, а ощущение, что она совершила что-то запретное, осталось. И от мучительного чувства вины спасала лишь мысль, что она давно уже не подросток, а вполне себе взрослая женщина, которая сама в состоянии решать, где, когда и с кем будет заниматься сексом.       А ещё ей было до безумия хорошо. Она и не знала, что послевкусие близости может быть таким сладким и долгим.       Настроение Маринетт переменилось лишь в такси, когда она прекратила наконец смаковать ощущение эйфории и вынырнула в реальность. Она разглядывала проносящиеся за окном здания, позволяя Луке держать себя за руку, но безостановочно отчитывая себя за неосмотрительность.       «Браво, Дюпен-Чен! Деградируешь на глазах! Подумать о предохранении после близости – это ведь так разумно!» – мысленно корила себя Маринетт. – «Легкомысленная идиотка!»       Мысли о непростительной беспечности не отступили даже после душа и крепкого чая. Маринетт вертела в руках пустую чашку и продолжала ругать себя за безответственность. Спустя добрых двадцать минут созерцания пустоты перед собой она смирилась, признав, что повернуть время вспять и всунуть в ладонь потерявшего голову партнёра презерватив она не в состоянии.       – Маринетт, ты сама не своя, – заговорил Лука, заметив беспокойство. – Начинаю подозревать, что ты жалеешь о случившемся.       – Жалею о собственной глупости! – выпалила девушка и тут же осеклась, подумав, что Лука может неверно трактовать её слова.       – Маринетт…       – Я имела ввиду, что мы забыли одну маленькую деталь, – тут же выпалила она, прижимая ладони к горящим от стыда щекам.       – Уф, прости… – Лука небрежным жестом взъерошил волосы. – Я… должен был об этом позаботиться, но ты… Ты была такой... Я не сдержался. Прости.       – Я тоже хороша, так что не извиняйся.       Маринетт наконец оставила чашку в покое и просто смахивала со стола невидимые крошки. Лука, теперь озадаченный не меньше Дюпен-Чен, аккуратно приобнял её за плечи и поцеловал в макушку.       – Давай я тебя немного успокою, – виновато пробормотал Лука. – Если речь о здоровье, то...       – Нет-нет, – Маринетт демонстративно закрыла уши ладонями. – Лучше ничего мне не говори.       – Всё хорошо, Маринетт, – Лука обхватил её кисти своими и бережно спустил руки вниз.       – И всё же в следующий раз давай не будем упускать мелочей из виду, – вздохнула она.       – В следующий раз? И когда мне его ждать? – с игривой улыбкой спросил Лука, придвигаясь всё ближе.       – Ждать? Зачем?       Маринетт поднялась и взяла Луку за руку. Он попятился в коридор, увлекая девушку в сторону спальни. Она замерла, открываясь для новой ласки. Лука легонько подтолкнул Маринетт, вынуждая её упасть на кровать, и тут же оказался рядом. Они понимали, что сегодняшняя ночь дана им далеко не для сна.       На горизонте мелькнула первая полоска света. Мерцание звёзд постепенно угасало. Начинался новый день, а Маринетт всё ещё нежилась в сильных мужских руках, и ей казалось, что боль, драмы и разочарования – всё это позади.       – Я соберу твоё разбитое сердце, не упустив ни единого осколка. Я научу тебя чувствовать заново. Просто позволь мне быть рядом, – прошептал на ухо засыпающей под утро Маринетт Лука и бережно укрыл её одеялом.