Бабушка, я тебя люблю!

Солнечный зимний Краков. Вместо пушистого снега на улицах польского города как обычно лужи, слякоть и грязь. До Нового года остаётся всего несколько дней. Тем не менее ёлку вечно занятые родители Артём и Регина все-таки нарядили. Уж очень просила маленькая Агнешка. Правда вопреки всем уговорам дочери сделали это вдвоём, ночью, сославшись на то, что днём будут очень заняты. В последнее время они вообще уделяли ей крайне мало времени. Практически каждый день девочка с раннего утра и до позднего вечера проводила в детском саду, а на выходных ее отвозили к бабушке Жанне, где активной, непоседливой Агнешке было невероятно скучно. Ведь мать Регины тоже все время работала и почти не обращала на внучку внимания. Только кормила невкусной капустой и такой же невкусной запеканкой, которые девочка несмотря на свои шесть с хвостиком лет, уже успела возненавидеть. А еще Агнешка очень не любит спать днём и всегда прячется под одеяло, чтобы бабушка случайно не увидела, что она не спит и снова не заставила стоять в тёмном, страшном шкафу. Впрочем, малышку часто наказывали все взрослые. С тех пор она очень сильно боится темноты и оставаться одной. Одним словом, детство Павловой-младшей вряд ли можно назвать счастливым. Единственной, с кем девочка могла поделиться своими секретами, а заодно немного похулиганить, нарушив этот дурацкий режим, была Марина — младшая сестра Регины. Так случилось и в этот предновогодний день. — Агнешка, — раздался вдруг в комнате загадочный шёпот. Придя в гости к сестре, Марина увидела, как любимая племянница сидя на полу в гостиной, смотрит на светящуюся ёлку и присела рядом. — Маринааааа, привет, — услышав знакомый голос, девочка обернулась и тут же крепко-крепко обняла тетю. — Привет-привет, как у тебя дела? — улыбнувшись, все так же тихо спросила девушка. — Все хорошо, только.. — Агнешка задумалась, — А ты никому не расскажешь? — Никому-никому, — Марина приложила палец к губам, — Солнце моё, ты же знаешь. Рассказывай скорее. — Хорошо, — девочка кивнула, — Только пошли ко мне в комнату? — Ну конечно пойдём, — тетя взяла племянницу на руки, — Полетели-полетели-полетели. Вжух. Приземлились, — она усадила малышку на кровать. — Включи свет и дверь закрой, пожалуйста-пожалуйста, а то мама с папой услышат, — испуганно попросила Агнешка. — Не бойся, не услышат, они в магазин ушли. — Все равно закрой. — Чего ж ты так боишься-то? Колись давай, — Марина тепло улыбнулась и села рядом. — Я хочу к бабушке, — грустно проговорила вдруг девочка. — Жанне? Ну так скажи маме с папой, они тебя отвезут. — Да нет! — эмоционально возразил ребёнок, — К другой бабушке. Я очень хочу с ней познакомиться, но папа почему-то все время говорит, что ей не до меня, что она занята, что я ей не нужна. А я думаю это неправда. — Ну конечно неправда, конечно это неправда, — Марина погладила племянницу по светлым, шелковистым и вьющимся волосам, — А папа тебе что-нибудь о ней рассказывал? — Нет. Но я вчера слышала, как он разговаривал с ней по телефону, — прошептала девочка, хихикнув. — Эх ты, хулиганка, опять подслушивала! — Нет. Честно-пречестно, — Агнешка скрестила руки на груди. — Да ладно-ладно, верю. Что он ей говорил? — Он кричал на нее очень сильно, говорил, что., — немного подумав, ребёнок шепнул тёте на ушко. — Ого. Что прямо так и сказал, отсудит у неё квартиру? — от таких подробностей отношений Артёма с матерью, Марина была немного в шоке. — Угу. Наверное я теперь никогда не познакомлюсь с бабушкой, — Агнешка едва ли не плакала. — Моя хорошая, ну только не плачь, пожалуйста. Ты обязательно познакомишься с бабушкой. Скоро же Новый год. А в Новый год что случается? — Чудеса? — с надеждой спросила девочка. — Ну конечно, — Марина заключила племянницу в объятия. — Только до Нового года еще долго. — Осталось чуть-чуть. Моя хорошая, а ты знаешь, как ее зовут? — Да. Папа вчера называл ее Ириной..Ириной..Ириной Алексеевной, — вспомнила малышка. — Отлично. А живёт она где? — Живёт? В России. В этой, как ее, в столице, на букву М, — продолжал делиться ребёнок. — В Москве? — подсказала Марина. — Даааа, точно, — обрадовалась Агнешка, — А тебе зачем? — Да у меня тут идейка одна появилась. — Какая? — зеленые глаза с интересом уставились на тётю. — Принеси папин телефон — и узнаешь, — не стала раскрывать секретов девушка. В то время, как Павлова-младшая уже побежала искать смартфон отца. — Вот, держи, — через пару секунд гаджет оказался в руках Марины. — Спасибо. Ну что, будем осуществлять твою мечту? Позвоним бабушке? — Дааааа, — малышка аж подпрыгнула от радости, — Только нас с тобой папа убьёт, если узнает, что мы ей звонили. — Не убьёт. Я сотру входящий, — Марина подмигнула племяннице и принялась искать подходящий контакт, — О, а вот и твоя бабушка, — проговорила она и набрала номер. Когда в динамике послышались гудки, маленькие ручки выхватили телефон.

***

Поздним вечером вернувшись домой из Склифа, Ирина Алексеевна щелкала каналы на телевизоре. Если бы кто-то раньше сказал ей о том, что она будет заниматься такой ерундой, никогда бы не поверила, но после того, как произошла эта страшная авария, женщина действительно намного чаще смотрела отечественное ТВ, стараясь хоть как-то отвлечься от назойливых мыслей о том встанет ли на ноги и об отношениях с сыном. — Ириш, ты чай будешь? — крикнул Геннадий Ильич, хозяйничающий на кухне. — Кривицкий, глупый вопрос. Ты прекрасно знаешь ответ, — пробурчала Ира. — Кофе не дам, — парировал мужчина. — Кто бы сомневался, — едва слышно проговорила Павлова. — Что ты говоришь? — донеслось из кухни. — Наливай свой чай и конфеты захвати, — согласилась она. Лежащий рядом телефон завибрировал. Взяв его в руки, Ирина Алексеевна усмехнулась и ответила на звонок, — Артем, я кажется, говорила тебе не звонить мне больше! — зло выпалила она и не дождавшись абсолютно никакой реакции, отключилась. Лишь после женщина поняла, что это возможно был не Артём. Ведь перед тем как положить трубку, она слышала чей-то всхлип. Или ей просто показалось? — Чай готов, — довольно объявил челюстно-лицевой хирург, водрузив на стол поднос с разными вкусностями, — но тут же осекся, заметив потерянный взгляд любимой, — Ириш, все нормально? Артём звонил? Что на этот раз? — А? — Артём звонил? — Да. То есть нет. — В смысле? — Геннадий Ильич начинал волноваться, — Ира! Ну не пугай меня. — Гена.. — голос заведующей отделением дрогнул. — Ну что ты? — Кривицкий взял ее за руку. — Мне кажется, это была Агнешка. — Да ладно? — Геннадий улыбнулся, — Ну так радоваться надо, внучка с тобой поговорить хочет. Это же здорово! — Я думала там Артём, я сказала ей не звонить сюда больше. Ген, я такая дура! — корила себя женщина, — Она всхлипнула после моих слов. — А ты ей перезвони и все объясни. Думаю, она тебя простит. — Точно, — Ира снова набрала сына, но вместо гудков по ту сторону раздалось лишь сухое: «К сожалению, Ваш номер находится в чёрном списке у данного абонента». — Ну что там? — спросил Кривицкий. — Мой номер в чёрном списке, — задумчиво проговорила Павлова. — Даже так. Егорова, я тебя поздравляю! Агнешка вся в тебя! Такая же авантюристка! — Что ты имеешь в виду? — А то, что твой горе-сын, извини, по-другому я его назвать, не могу, скорее всего не знает, что Агнешка тебе звонила. И возможно она даже взяла его телефон без спроса ради того, чтоб поговорить с тобой. — Ой, Кривицкий, что ты сочиняешь. Ребёнку шесть лет. — Ну, знаешь ли, вот я в шесть лет чего только не творил, — похвастался Геннадий Ильич. — Да ты-то понятно. — Слушай, ну это вполне реальная версия. Учитывая тот факт, что за эти шесть лет он ни разу не дал вам пообщаться. — Думаешь? — Я скажу больше: возможно она услышала ваш вчерашний разговор про суд и спросила о тебе, но Артём продолжает не давать ей с тобой знакомиться. — Господи, ну зачем? Идиот! — Ира кинула свой смартфон в сторону. — Тихо-тихо, — успокаивал ее Кривицкий, — На. Мой телефон — звони. — Спасибо, — Павлова улыбнулась.

***

В Кракове тем временем разыгралась самая настоящая драма. Артём догадался о проделках дочери и теперь был очень на нее зол. — Агнешка! Кто тебе разрешал залезать в мой телефон и звонить бабушке?! — вопил он на всю квартиру, хлестнув рукой по лицу дочери. — Ай, больно, папочка, пожалуйста, не надо, — в слезах умоляла девочка, — Маринааааа, ты гдееееее? Маринааааа, иди сюда, пожалуйстааааа. Пожалуйста, скажи все папееееее. Мне больно, Марина, — малышка так сильно кричала и плакала, что охрипла. — Я здесь, моя девочка, здесь, — позади Агнешки мгновенно оказалась Марина, — Тихо-тихо, я с тобой. Все хорошо. Не бойся, — она вытерла с лица девочки солёные дорожки, — Не кричи так, слышишь? Все. Хорошо. — Он меня ударил. Больно. По щеке, — малышка снова расплакалась, прижавшись к тёте. — Артём, ты совсем с ума сошёл? Ты зачем ребёнка бьёшь? — А нечего без разрешения в моем телефоне копаться! В следующий раз будет знать! — Павлов-младший был просто в бешенстве. — Да? Ну и что она там такого сделала? Матери твоей позвонила? Скажи мне, а с каких это пор ребенку нельзя общаться с собственной бабушкой? — Это не твоего ума дело! — Ах вот так, хорошо. А ты знаешь, что тебя дочь боится? — Чего ты несёшь?! — Она со мной всем делится, ты понимаешь?! А вам с Региной она панически боится слово лишнее сказать, потому что знает, что вы ее опять накажете. — Слышь ты, — Артём снова замахнулся. На этот раз на Марину. — Ну и что ты мне сделаешь?! Врежешь? Да пожалуйста. Только запомни раз и навсегда: я никому и никогда не позволю так издеваться над детьми! Солнце моё, пойдём со мной, — девушка взяла племянницу за руку. — Стоять! Куда ты ее повела? — Агнешка поживет у меня. Вы ведь все равно ее завтра опять к маме отвезете. Надеюсь хоть тогда Вы с моей сестрой что-нибудь поймёте. — Ой-ой, спелись. Ну и катитесь, — продолжал сыпать недовольствами глава семейства, когда за гостьей и дочерью уже захлопнулась дверь. Марина и Агнешка вышли на улицу. Девочка по-прежнему вздрагивала, она никак не могла успокоиться. И тётя усадила ее на скамейку. — Ну ты чего? Все же хорошо? Перестань плакать. Дрожишь вся. Перестань, — Марина улыбнулась, — А ну не реви, — девушка пощекотала племянницу. — Хорошо, — очень тихо проговорил ребёнок, тоже расплывшись в улыбке, — Марин. — М? — Ты самая лучшая тётя! — А ты самая лучшая племянница! А что у тебя с голосом? — насторожилась она, слыша странные хрипы. — У меня горлышко болит. А еще я хочу кушать. — Ну, а чего молчишь? Поехали скорее, будем лечиться. — И кушать? — И кушать, — Марина кивнула. — А ты поможешь мне бабушку найти? — Помогу, конечно, помогу, — тетя поцеловала девочку. — Спасибоооо! Она такая красиваааая, — восхищенно протянула Агнешка. — Ой, а откуда ты знаешь, какая она? — Марин, ну ты чего? Я же ее нарисовала! — Придумываешь или правда? — девушка хитро прищурилась. — Правда. Вот, смотри, — малышка вынула из рюкзачка свой рисунок. Все это она прихватила с собой, пока взрослые ругались. — И правда красивая. А как ты ее нарисовала-то? — Я вчера случайно нашла у папы фотографию бабушки. Он ее из рамки в шкаф собирался убрать. — Я надеюсь, ты фотку вернула на место? — взгляд Марины стал серьёзным. — Марин, ну я уже не маленькая и все понимаю. Конечно вернула. — Пойдём, чудо ты мое, — девушка засмеялась. — Марин, ну я же не маленькая? Ну скажи, что я не маленькая? — не унималась Агнешка. — Нееет, ты не маленькая. Побежали домой, — Две красавицы одна постарше, другая помладше помчались в сторону дома.