Бабушка, я тебя люблю!

Заливистый и радостный смех, казалось был слышен далеко за пределами квартиры. Марина и Агнешка пили чай и болтали на самые разные темы. Малышка делилась с тётей своими детсадовскими секретиками. — Так, принцесса, давай допивай чай и пойдём спать. Уже поздно. — Опять спать? Не хочу! — запротестовала девочка, надув губки. — Ну, Агнешка, время уже много, ты еще маленькая, — ласково объясняла Марина, положив свою ладонь на маленькую ручку. — Ты же говорила, что я не маленькая? — зеленые глаза были грустными. — Ладно, юный провокатор, можешь еще полчаса не спать. Но через полчаса точно пойдём спатки, договорились? — Ураааа! — Агнешка хлопнула в ладоши, — Мариииин, — загадочно протянула она имя родственницы. — Даааа? — девушка поняла, что любимая племянница снова что-то задумала. — А давай бабушку поищем? Пожалуйста-пожалуйста, — девочка заёрзала на стуле. — А может завтра? — с надеждой спросила уставшая Марина. — Ну давай сегодня. Пожалуйста-пожалуйста. И конфетку дай, — тихо проговорил ребёнок. — На. Сладкоежка ты моя, — открывая ноутбук, лежащий на столе, девушка вручила племяннице сладость. — Спасибо, — Агнешка чмокнула тетю в щечку, — Ва-Ло-Пав, — прочитала вдруг она на экране, — Марин, а кто такой Валопав? — Солнце мое, ты опять задом наперёд все читаешь? Я же тебе говорила, что мы читаем слева-направо. — Ой, прости, я забыла. Так кто такой этот как его там.. ну ты поняла. — А ты прочитай правильно — и узнаешь. — Ну я не умею, — эмоционально проговорила малышка. — Ой, не ври, все ты умеешь. Читай давай. — Ну, Марин, — Агнешка теребила тетю за руку. — Читай. — Хорошо, — все-таки согласилась девочка, немного подумав, так как ей было очень интересно, — П-а-в-л-о-в-а, — по слогам прочла она. — Молодец, — похвалила ее Марина, — А дальше? — А дальше я букв не знаю, — призналась Агнешка. — В смысле? — девушка перевела удивленный взгляд на племянницу, — Мне папа твой сказал, что вы с ним весь алфавит выучили. — Алфи что? — Все буквы выучили, — исправилась Марина, вспомнив, что ребёнок пока не знает таких сложных слов. — Не все. Мы только до буквы П дошли, а потом он на работу убежал. — Шикарно. А папа твой вообще помнит, что тебе через год в школу? — Не знаю, — малышка пожала плечами, — Ну что, нашла бабушку? — Кажется да. Смотри, — Марина подвинула ноутбук ближе к Агнешке. — Оййй. А она что, врач? — заметив на фотографии белый халат, спросила юная леди. — Да. — Класс! О, тут телефон есть. Давай по нему позвоним? — Агнешка, на этот телефон твоей бабушке могут звонить только по очень важным вопросам. Да и потом в Москве уже много времени, скорее всего, там никто не ответит. — И что теперь делать? — опустив голову, спросила Павлова-младшая. — Счастье мое, а помнишь мы с тобой ездили в путешествие? — Конечно помню! — Ну вот. А теперь поедем в Москву. — К бабушке? — К бабушке-бабушке. — Ураааааа! — счастливая Агнешка закружилась вокруг своей оси. — Чшшшш, не шуми, — остановила ее Марина, — Пойдём-ка спать, — прошептала она, ловко подхватив зеленоглазую красавицу на руки.

***

В одной из московских квартир этой ночью не спалось сразу двоим. Ирине Алексеевне заснуть мешали собственные мысли. У женщины никак не выходила из головы эта история с внучкой, она чувствовала себя виноватой. Боясь разбудить давным-давно спящего мужа, Павлова как можно менее шумно подкатила к кровати свое средство передвижения и собравшись с силами, перебазировалась туда. К счастью, Кривицкий после тяжёлой смены спал как танк и даже не шелохнулся от скрипов коляски. Иначе вопроса «что случилось?» было бы не избежать. Добравшись до гостиной, Ира надеялась попить чай в тишине, чтобы успокоиться, но на кухне обнаружился еще один полуночник, ну или любитель ночных чайных церемоний, кому как больше нравится. — Леша, — голос Ирины прозвучал настолько неожиданно, что Кривицкий-младший аж вздрогнул. — Фух, напугали, — разглядев в темноте жену отца, Алексей улыбнулся, — А вы чего не спите? Болит что-нибудь? — Нееет, все хорошо. Просто чайку решила попить, — Павлова тоже улыбнулась. — В три часа ночи? — Ну да. Ты же вон собираешься пить. — Да я.. — не успев договорить, Алексей схватился за живот и убежал в ванную. Догадавшись в чем дело, Ира быстро подъехала к шкафчику с медикаментами и нашла нужные лекарства. Кажется, чаепитие откладывается. Через пару минут дверь несмело приоткрылась, и оттуда вышел измученный Леша. Весь бледный, мокрый, с испариной на лбу, он тяжело дышал и еле стоял на ногах. — Сядь. Когда стоишь еще хуже, — Ирина действительно переживала за пасынка. — Я так больше не могу, — взмолился он, кое-как приземлившись на барный стул. — Что ты ел сегодня до того, как к нам приехал? — Да что, вроде ничего такого. Еду в самолёте. А, потом шаурму еще в ларьке. — Вот она тебе и устраивает весёлую ночку, — Павлова пыталась разрядить обстановку, — Одну хоть сьел-то? — Две. — Ох тыыыыы, — Павлова покачала головой, — Это надолго. — Простите, я не специально, — Кривицкий-младший слабо улыбнулся. — Да ладно, мне все равно не спится. Ты пил что-нибудь? — Уголь активированный и полисорб. Все равно с раковиной дружить не перестаю, — парень усмехнулся, — Может, вы знаете, какие-нибудь чудодейственные способы? — Знаю. Но результат предсказать не могу. — Да давайте уже что угодно, — махнул парень рукой. Ирина Алексеевна достала самый большой стакан, какой только был у них в доме и наполнила его до краев кипячёной водой. — Пей. — И что будет? — со страхом спросил Алексей, недоверчиво посматривая на содержимое. — Сначала выпей. Маленькими глоточками, с перерывами и хотя бы до середины. — Нееет. — Давай-давай. — Не-не, даже не уговаривайте, — отказывался Кривицкий-младший. Павлова молча сократила между ними расстояние, а затем взяла сосуд в руки и быстро поднеся его ко рту страдающего, принялась буквально вливать туда воду. Парень даже опомниться не успел, только смотрел на Иру умоляющими глазами, мол, не могу. Но на нее это совсем не действовало. Она знала, что делает все правильно. — Посиди немного, — Павлова на всякий случай держала стакан в руках, — Как самочувствие? — Плохо. Тошнит, — выдохнул Алексей. — Дальше сам или помочь? — Сам, — парень хотел самостоятельно продолжить лечение, но его снова начало мутить, — Ирина Алексеевна, помогите, я не могу на нее смотреть. — Помогаю, — Ирина улыбнулась, давая немного воды. — А долго оно ещё будет тошнить? — Пока не прочистишься. — Да блииин, — эмоционально отреагировал Кривицкий-младший. — Тихо, отец спит, — напомнила Ира. — Простите, — осекся Леша. Однако было уже поздно. В дверном проеме спальни появился Геннадий Ильич собственной персоной. — Что у вас тут стряслось? — заспанным голосом спросил он. — Сын твой отравился. Вот водой его пою. — Чем? — Пап, только не ори. Шаурмой. — Леша, ну что ты как маленький. Как будто не знаешь, что шаурма — та еще гадость! — ругался на сына Кривицкий. — Ген, ему и так плохо, — вступилась Ира. — А чего ты его просто водой-то? — Он из ванной весь белый вышел, стоять не мог. — Ну думаю, сейчас водный баланс восстановился и можно сделать кое-что другое, — Гена вынул из шкафа еще один стакан. — Ирина Алексеевна, что он делает? — Я делаю так, чтобы у тебя больше никогда не возникло желание питаться уличной едой, — спокойно отозвался мужчина, — Ириш, сколько там соды надо? — Хватит, — обескураженно остановила Павлова мужа. — Соды?! — Да, мой дорогой, соды, — Кривицкий помешал воду в стакане, — Пей. И побыстрее, время пять утра. Нам с Ирой вставать через два часа. — Ирина Алексеевна, а что после этого будет? Я же не пойду в ванную? — жалобно поинтересовался Алексей. — Нуууу. — Ирина Алексеевна взяла паузу, она конечно знала ответ, но пугать пасынка не хотела. — Я не буду это пить. — Пей. — Не буду. — Пей, я тебе говорю, — Геннадий Ильич начинал злиться. — Нет! — Тогда клизма и не одна, — мужчина вздохнул. — Лёш, лучше выпей, — дала совет Ира. Кривицкий-младший нехотя потянулся к жидкости. — Фу, какая гадость, — поморщился он, сделав пару глотков. — Ну что? — Отец внимательно посмотрел на сына. — Да пока ничего. А что должно быть? — Пей еще, — после этих слов скривилась даже Ирина, которой не было плохо. Алексей послушно ополовинил сосуд и его глаза тут же округлились. К горлу снова подступил ком тошноты. — Вооот, другое дело. Марш в ванную! — скомандовал Геннадий Ильич. — Ген, за что ты с ним так? — Павловой было жалко Лешу. — А чтоб не ел в следующий раз что попало. — Ой, кто бы говорил, — она улыбнулась, припоминая мужу его былые подвиги, — А кто в первую же ночь после своего приезда в Москву в ванной ночевал? — Ну, так я в кафе отравился, а он в ларьке. — Ааааа, ну да, это в корне меняет дело. — Но ты тогда быстро меня промыла. — Это да. — Извините, я тут краем уха услышал ваш разговор. Пап, мне вот даже интересно, а ты тогда от чего мучился? — А тебя не научили, что подслушивать разговоры взрослых — нехорошо? — перевёл тему Кривицкий. — От хот-дога, — Ирина засмеялась. — Да ладно? Ну это прям разнообразие! — Так, знаешь, что, иди-ка ты.. спать. — Все-все, иду, — Алексей поднял обе руки в примирительном жесте. — Ген, ну ты хоть бы узнал, как он себя чувствует. — Если шутит — значит нормально. А ты кстати каким образом в коляске оказалась? — А есть другие варианты? Перелезла. — Ира! Ну тебе же нельзя сильно нагружать спину! — теперь негодование Кривицкого переключилось на Павлову. — Ой, не будь занудой. — Я — зануда? — И вообще пошли спать. Светает уже. — Без меня не залезай, — крикнул Гена. — Леш, все нормально? Тебе полегчало? — спросила Ирина, остановив коляску на подходе к спальне. — Да, спасибо большое, — парень улыбнулся. — Ну и отлично. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Ирина Алексеевна. Спокойной ночи, пап. — Спи уже, любитель шаурмы, — как бы невзначай обронил Геннадий, положив руку на выключатель. — И тебе того же, ценитель хот-догов, — продолжил Леша. — Чего? Слушай ты.. - Геннадий Ильич хотел ответить что-то еще, но внезапный марафон юмора мужа и пасынка прервала Ирина Алексеевна. — Гена, просто выключи свет!