птички сердечко выклевали

он бледнеет; ветра завывают на крыше ваншен сильнее, чем ранее. в старой тяжелой книге с иссохшимся переплетом он прочёл о древних, познавших истину, созерцая утреннюю звезду. сяо тоже хочет познать эту истину; моракс рассказывал ему о многих истинах и легенды нашептывал вечерами; он объяснял: «всё непременно должно подойти к концу, и моё время, и твоё тоже — когда-нибудь». сяо думал, что раз непременно всему настанет конец, и время у всего должно когда-нибудь закончиться, значит, и ветра когда-нибудь покинут лиюэ, и гавань сокрушится под тяжестью времени, и горы рассыпятся воспоминаниями о прошлом по всему континенту? конец не придёт всему одновременно, значит… …значит, когда-нибудь времени придётся решить, кого из них заставить царапать ногтями холодные камни памятников? значит, кому-то из них непременно будет очень больно и плохо? и если один из них должен уйти раньше — пускай это будет сяо; у сяо за спиной ни обид, ни надежд, ни сожалений не осталось; значит, моракс обязательно будет ронять на гранитные плиты тёплые крупные слёзы, значит, гавань будет в безопасности ещё долго, значит, людям не о чём будет сожалеть. сяо тоже. время решает посмеяться над ним. моракс всегда видел все наперёд. «…но ты никогда не будешь один,» — улыбался он в тот же вечер.