Признак Души

— Отец! — послышался голос Нейтири. Позади нее стоял незнакомый На’ви. Скорее всего, это был Аватар. С нашествием небесных людей, подобных мутантов с каждым месяцем становилось вдвое больше. И каждые тридцать дней напоминали мне о том, что и я сама была такая. Я стояла поодаль от всего клана, сбоку, искоса глядя на незнакомца, параллельно поправляя лук. Он был похож на тех Аватаров, над которыми работал наш департамент: мускулистый, при этом сохранивший тонкую талию — отличительную черту всех На’ви; любознательный — он вертел головой во все стороны, а уши то и дело поднимались и опускались; но, самое главное, не враждебный. Последнее меня удивило. Лица его почти не было видно — он стоял ко мне спиной. Пришлось отложить лук на ветку и подойти ближе. Черт. Даже так мне удалось увидеть только его профиль. — Это существо… — зазвучал грозный голос Эйтукана; он спускался к дочери, — зачем ты его сюда привела?! Нейтири склонила голову в почтительном жесте. — Я собиралась его убить, но появились признаки Эйвы — семена дерева… Чего?.. Вокруг все недобро заулюлюкали. — Ни один во сне ходящий не явится сюда! — Оло’эйктан стукнул тростью о землю. Клан сразу же замолк. Эйтукан сузил глаза и прошипел: — Его чуждый запах наполняет мой нос. Незнакомец вдруг двинулся вперед. — Что он говорит? Меня словно прошибла молния. Это был английский. Чувствовалось, будто горький ком мемуаров застрял в горле. Прошло пять лет с того момента, когда я в последний раз говорила на родном языке. Большинство местных владеют им свободно, но по понятным причинам не желают его использовать. А потому я и забыла о нем, почти молниеносно переключившись на На’ви. Разумеется, ввиду моей прошлой работы я тратила много времени на изучение местного языка: доктор Грейс Огустин была отличным наставником, ловко объясняя все тонкости. Однако я и представить не могла, что все прелести лексики На’ви пригодятся мне в живой обстановке Пандоры. — Мой отец решает, убить ли тебя, — отозвалась Нейтири. По ней было видно, что она уже пожалела, что привела его сюда. Я провела языком по верхнему ряду зубов. Дурацкая привычка, оставшаяся еще с подросткового возраста, означала мою готовность посмотреть, на что был способен новичок. Ребенком я жила в неблагоприятном районе Канзаса, где в каждом переулке лежали полумертвые наркоманы, вдоволь накалываясь морфином. Мы с ребятами часто собирались в одном из таких закоулков, наблюдая за очередным «салагой», решавшим испытать экстаз от дури. Иногда засекали время, чтобы посмотреть, за сколько минут его сможет вырубить. Большинство умирали от передоза. Те, что были покрепче, лежали еще день-два, после чего специальные машины забирали их в морг. Все еще помню этот тошнотворный запах, присосавшийся к нам, как клещ к плоти. Здесь, на Пандоре, жизнь течет по-другому. Но даже спустя столько лет пребывания на планете, большинство моих человеческих замашек остались со мной. Мо’ат говорила, что в этом нет ничего плохого, ведь измениться полностью — и умом, и душой — означало бы изменить себе. — Твой отец… — повторил Аватар, потоптавшись на месте. Его голос показался мне смутно знакомым. Я быстро отогнала эту мысль, тряхнув головой, — такого точно не могло произойти. В клане Оматикайя я оказалась почти случайно. Мое появление здесь — стечение глупых обстоятельств, виной которым служили я и мой коллега по цеху. К несчастью, он скончался пять лет назад, оставив меня одну среди джунглей Пандоры. Благо, синие существа, коих на моей планете считают аборигенами, оказались человечнее людей. Они приютили меня. Конечно, не без неприязни, но, переступив через упрямую гордость, они сделали это. Бывший ученый во мне твердо пообещал себе попозже разобраться во всем. — Ну что ж, — незнакомец двинулся вперед к Эйтукану, протянув ладонь, — рад познакомиться, сэр! Впервые за вечер я позволила себе усмешку. Неизвестный был безобиден — такой беспечности мне еще не удавалось видеть в этих землях. Оки — девочка десяти лет, стоящая рядом — тихонько дернула меня за узел юбки. — Ты чего, Ви? — она уставилась на меня большими желтыми глазами. В свете огня они казались блестящим янтарем, так и норовящим разузнать все тайны души. Оки была очень нежной и умной девочкой. Она рано потеряла родителей в ходе очередного столкновения людей с На’ви — как раз в то время, когда я оказалась в клане. За короткое время Оки стала для меня младшей сестрой, и я поклялась себе оберегать ее во что бы то ни стало. Я улыбнулась. — На дурачка похож, — честно ответила я и, присев на корточки, прошептала: — но, судя по всему, не опасный. Как думаешь? Она помолчала. — Он чистый, — отозвалась Оки, заинтересованно глядя на Аватара и наклонив голову вбок. — Чистый? — Нейтири сказала, что увидела знаки Эйвы. Значит, он чистый. — Девчушка перевела свой взор на мое удивленное лицо. — Ты сама говорила, что семена Священного Дерева — самые светлые души, и что к кому попало не приближаются! — Не приближаются… — повторила я, изучающе взглянув на незнакомца. Что-то вдруг щелкнуло в моей голове; я дернула уголком губ. — Значит, узнаем его получше. Пойдем. Я протянула ей ладонь, и мы вместе подошли ближе, присев в нескольких метрах от гущи событий. — Все назад! — воскликнула Мо’ат, спускаясь к клану. Она бросила скептичный взгляд на Нейтири — та лишь покачала головой, прикрыв глаза. — Как тебя зовут? — Салли. Я замерла. Этого не могло быть. — Том?.. — сдавленно проговорила я. Мой коллега — Томас Салли?.. Я перестала дышать, мертвой хваткой вцепившись в ладошку Оки. Нет, нет, нет… — Джейк Салли, — произнес Аватар. Он повернулся, чтобы увидеть действия Мо’ат, осматривавшей его с ног до головы. И тогда я опустилась на колени, неосознанно утягивая сестренку за собой. Глаза застилала пелена непрошенных слез. Это был он. Брат-близнец Тома был морпехом, получившим травму позвоночника во время миссии в Венесуэле. Впоследствии, пол тела было парализовано, и ему пришлось навечно быть прикованным к инвалидной коляске. Том подробно рассказывал о брате, хоть и не был эмоционально привязан к нему. Просто, как ученый, ставил передо мной тот факт, что Джейк — его родня, а дальше занимался своими делами. Томас был мне другом. Близким другом, кому я могла доверить всю свою подноготную — и пьющего отца, из-за которого мне пришлось начать работать в тринадцать; и мучительную смерть матери, пошатнувшую мою детскую психику. Том не был сентиментальным в этом вопросе, но достаточно мудрым, чтобы давать пинок под зад тогда, когда это было нужно. Благодаря ему и Грейс я собрала себя по кусочкам. Благодаря его совету я защитила докторскую в двадцать три и была отправлена работать над проектом «Аватар». И благодаря ему я здесь. — Ви? — Оки потрясла меня за плечи, аккуратно касаясь моей щеки. — Ви? Что с тобой? Соберись, это не он. — Да… — рвано всхлипнула я, смаргивая слезы; сердце стучало, как бешеное, не давая возможности перевести дыхание, — все хорошо. — Я прижала ее к себе и, погладив по голове, зарылась в ее волосы. — Все хорошо… Мо’ат наклонилась к Джейку и ткнула ритуальным шипом ему в грудь, пробуя на вкус его кровь. Аватар зашипел. — Зачем пришел к нам, Жейксулли? — резко спросила Цахик. — Чтобы учиться. — Мы пытались учить небесных людей, — опасно понизила голос она, подойдя к нему. — Это трудно — наполнить чашу, которая и так полна. Меня-то она научила. — Ну, моя чаша пустая, честно, — легко ответил он, улыбаясь. — Можете спросить у Грейс Огустин — я был простым морпехом. — Местные вопрошающе покосились на него, и ему пришлось объясниться. — Э… воином из клана… клана Солдафонов. — Тоже мне воин! — подал голос Тсу’тей, глядя на Джейка, как удав на кролика. — Я бы его в долю секунды убил! Эйтукан вовремя остановил Тсу’тея. — Нет. — Голос Оло’эйктана вдруг смягчился. — Это первый воин, ходящий во сне, которого мы видим… Нужно узнать о нем побольше. Это могло означать только одно — Джейка собираются оставить в клане. И вдруг до меня дошло. Черт… черт, черт! Воспоминания настолько замылили мне мозги, что я совершенно забыла проставить причинно-следственную связь в пребывании Джейка здесь, на Пандоре. Этот Аватар — Томаса, а не его брата. И плевать, что они однояйцевые родственники с абсолютно идентичной ДНК; Джейк не мог оказаться здесь по воле случая. Он оперирует телом Аватара, а это значит, что его сюда призвали. И никто иной, как КОПР. Корпорация по Освоению Природных Ресурсов. Моя старая, добрая альма-матер. Я почувствовала чей-то пристальный взгляд на своем виске и, уже оборачиваясь, поняла, кто это. Мо’ат. Кажется, она впервые за весь вечер вспомнила о моем существовании, и теперь прожигала меня стальным взором. Цахик прекрасно помнила мое появление здесь — оно было гораздо менее спокойным, чем у Джейка: с пролитой кровью на руках и удушающими криками о помощи. Меня не выбирала Эйва — это была Мо’ат. Она спасла меня от гибели. Тот день навсегда останется в моей памяти, как день Великой Скорби. День, когда я потеряла единственного близкого мне человека — Томаса Салли. Я посмотрела Цахик прямо в глаза, не скрывая всего, что думала о ситуации. Джейка нельзя оставлять здесь — это западня, кричал мой взгляд. Но… как же объяснить признаки Эйвы?.. Семена Священного дерева никогда не ошибаются в выборе На’ви. Проклятье. Я запуталась. Мо’ат, считавшая мою мимику от а до я, неожиданно выставила перед собой ладонь, заставив всех замолкнуть, и громко произнесла: — Ви Те Винат Тхейпуи’те! «Признак Души» — так меня прозвали Оматикайя. Мое настоящее имя — Вивьен, но после принятия в клан, Эйтукан милостиво дал мне возможность его поменять, и я согласилась. Не из-за неприязни к людям, — скорее, хотелось оставить прошлое позади. Как говорят местные, На’ви рождается дважды: второй раз происходит тогда, когда его признают другие. Я дернулась так, что Оки, прижатая ко мне, едва отшатнулась. — Подойди сюда, — обратилась ко мне Цахик, в упор глядя на Джейка. Спокойно, ты и не такое выдерживала. — Постой здесь, — прошептала я Оки, сжимая ее руку, — я сейчас. — Что случилось?.. — обеспокоенно осведомилась она, но я уже успела подняться на ноги, вверяя сестренку близстоящему На'ви. Остальные смотрели косо, будто вспомнили день, когда я впервые здесь появилась. Чертов Джейк. — Я тебя вижу, Мо’ат. — Я неспеша приблизилась к ней и опустила голову, дотрагиваясь пальцами до лба. На подушечках осталось мокрое пятно от испарины, и я быстро протерла их, опуская руку. Потовые железы у меня все-таки человеческие. И нервная система, походу, тоже. Я ощущала немигающий взор Джейка, который будто невербально просил на него посмотреть; словно что-то во мне показалось ему знакомым. Но я знала, что, сделав это, просто не смогу сдержать слезы. Не сейчас, когда на меня глазеет весь клан. Но, черт подери, как же хотелось это сделать… — Ты знаешь его? — задала вопрос Мо’ат, внимательно глядя на меня. Напряжение, словно зуд под ногтями, стало почти осязаемым. Я услышала недовольный вздох Тсу’тея, но сдержала невозмутимое выражение лица, ровным голосом сообщив: — Это его брат. — Колени грозились задрожать, но крепкое тело На’ви не дало мне такой возможности. Лицо Цахик почти сразу вытянулось — она не ожидала этого услышать. Как и я не ожидала встретить его здесь. Окружающие вдруг замолкли, мгновенно уловив посыл моих слов. Аватар Тома никогда не использовался напрямую, в отличие от моего. Томас был крайне важной фигурой для проекта, а потому его Аватара создавали тщательнее, и при очередных вылазках мой коллега выскакивал в одной только кислородной маске, мельтешась у меня под ногами. После смерти Тома, КОПР, по всей видимости, продолжили выращивание Аватара: что уж поделать, каждый из них стоит около пяти миллиардов долларов. Она обернулась, чтобы посмотреть на Эйтукана; он нахмурился, поджимая губы, но от чего-то его глаза выражали твердость в своих намерениях. Оло’эйктан не собирался отступать, коротко кивнув мне и Мо’ат. Правила запрещают спорить с вождем клана, но… черт бы его побрал. — Ви, — Мо’ат развернулась ко мне лицом, заглядывая чуть ли не в самую душу, как она и умеет, — ты научишь его нашим обычаям. — О, нет. — Говорить и ходить, как мы. — Мо’ат… — Без возражений! Ты была на его месте, и, благодаря своему опыту, знаешь, как его наставить. Я стиснула зубы и прикрыла глаза. Шикарно. Если еще скажет Джейку, что во мне течет та же кровь демона, что и у него, я не удивлюсь. — Это решено, — возгласила Цахик, обратившись к Аватару. — Ви научит тебя обычаям нашим… учись хорошо, Жейксулли. И тогда мы поймем, можно ли излечить тебя от твоего безумия. Ан нет, сдержалась. Рано предполагать, хорошо ли это или плохо.

***

Мы с Джейком зашли в мой шатер; помню, как настойчиво просила разрешения у Мо’ат построить его. Палатка была необходима мне для собственных исследований, ведь я не могла просто взять и бросить дело всей жизни, которому отдала больше десятка лет, насмарку. Здесь лежало разного рода оборудование, которое я собрала своими руками из обломков, лежащих по всему периметру леса. Это были РФА-анализаторы, теодолит и покоцанный компьютер, который мне, к счастью, удалось сберечь с последней миссии пятилетней давности. Я перестала использовать приборы для изучения Пандоры; теперь с помощью устройств я помогала клану вычислить проложенные шахты, поезда и другие инородные объекты, требующие ликвидации. По сути, принимала участие в зачистке леса от людей. Но иногда натура геолога просыпалась во мне, требуя пищи для анализа, и тогда я бралась за оборудование так, как и полагалось ученому. Профессионально. Я вытащила сложенную ткань аквете из ящика и передала ее в руки Джейку, старательно избегая зрительного контакта. — Спасибо. — Я не видела, но чувствовала, что он улыбнулся. Несмотря на родство, голос Джейка все-таки звучал по-другому, мягче. Том был человеком дела, точно раздавая приказы, но его брат, видимо, был сделан из другого теста. Ткань зашуршала в руках у Джейка. Он с любопытством помял ее меж пальцев, после чего раскрыл. Так получилось, что моя палатка превратилась не только в научный центр Оматикайя, но и в кладовую. На’ви посчитали удобным складывать вещи в одном месте, а потому здесь находилось несколько комплектов мужской и женской одежды. Ввиду этого, после дежурных стычек с людьми, охотники и воины приходили ко мне с просьбой о новом комплекте вещей. Впрочем, приятно, что им нравятся хоть какие-то человеческие привычки. — И это все? — Джейк выудил мужское белье, изумленно рассматривая его. Точнее, это были трусы, сделанные из молотых веток деревьев. Остального не полагалось. — Не нашла белья от Кельвин Кляйн, уж извини, — бросила я через плечо и тут же прикусила язык. Да твою ж… В шатре воцарилась тишина: то ли он переваривал мои слова, то ли я не решалась обернуться. Тем не менее, Джейк пришел в себя первым и обошел меня, вставая прямо передо моим лицом. Он медленно отложил ткань с вещами на стол и приблизился. — Кто ты? Я набралась смелости и взглянула на него. Впервые за весь вечер. — Мо’ат представила меня. — Мой голос прозвучал грубее, чем я ожидала. Черт, а глаза-то его красивые… — Ну, представься еще раз, — пожал плечами Джейк и самодовольно растянул губы в улыбке, — хочу услышать твое имя из твоих уст. Тем более, — он слащаво понизил голос и оперся рукой о стол, — ты говоришь по-английски и почти без акцента. Так еще и в человеческих вещах разбираешься на раз-два — доктор Огустин научила? Я сглотнула и втянула побольше воздуха, чтобы уж точно не врезать ему. Святая Эйва, никогда не думала, что близнецы могут настолько сильно отличаться друг от друга. — Хватай вещи и переодевайся, ширма в углу, — безразлично выдала я и кинула ткань ему в руки. Развернулась к нему только у выхода из палатки. — Буду ждать снаружи, скаун.