Признак Души

When It's Cold I'd Like To Die — Moby Солнце уже терялось за горизонтом. Шагая вдоль каменистой тропы утеса, я постепенно теряла силы: зрение больше не фокусировалось на объектах дальше десяти метров, стопы еле перекатывались с пятки на носок, волочась о твердые выступы в земле, а голова не соображала ровно ничего. Я споткнулась о камень и, заскулив, упала на колени, едва успев подставить ладони перед собой. Лук свалился где-то рядом. Пора передохнуть. Хотя бы полчаса. Оттолкнувшись от земли, я привалилась спиной к стеблю Перистого папоротника. Знакомая раскидистая листва с переливающимся синим перламутром укрыла меня, возвращая к воспоминаниям о палатке. Я откинула голову и, выдохнув, возвела взор к темнеющему небу. Вон они, скалы Та’антаси, совсем недалеко, будто рукой подать… Горы парили в нескольких миль отсюда, но в виду каменных арок, Мальмок, расположенных на поверхности, создавали иллюзию пространственной близости. Подобный выпуклый ландшафт был мне знаком. Во время ранних исследований гор Аллилуйя, наш департамент выводил гипотезу о том, что каменные своды сформировались на самых начальных стадиях зарождения Пандоры, когда ее поверхность все еще была расплавлена. Петли мощного магнитного поля, создаваемые анобтаниумом, приподняли толщу полужидких камней, а за прошедшие миллионы лет подлежащая под петлями порода выветрилась, что и придало аркам такой вид. Родной вид. Только здесь своды были массивнее. Усилием воли я вынудила себя не думать о битве. Назойливо висящая на шее гарнитура заставляла чесаться, а наушник и вовсе захотелось выкинуть. Я слишком далеко от родных земель, чтобы установить связь или уловить хотя бы кусочек переговоров. До гор, а тем более — Лакуны, не добраться, прыгая по лианам, ведь скалы были чрезвычайно нестабильны: их фрагменты часто откалывались и падали вниз. А там, на необитаемых мною прежде краях, ждал не менее неприятный сюрприз — дикие Нантанг или, как называл их КОПР, Змееволки. Я вытащила из-под спины неудобно упирающийся в позвоночник рюкзак и выудила пару засохших плодов Пхиуэл — те, что собирала, намереваясь вызволить Оки из Адских Врат. Но теперь сестренка была ближе, насколько это можно было представить, и от мысли, что к ней не долететь, становилось невыносимо до подступающей к горлу тошноты. Я сжала фрукт и злостно откинула его куда подальше. От сдавливающих голову дум и усталости я не заметила, как уснула под убаюкивающую биолюминесценцию растений. В этот раз мне ничего не снилось. Темнота накрыла мысленный взор плотной шорой, и я так бы и осталась дремать под ветками папоротника, если бы где-то внезапно не раздался многоголосый клич. Черт. Я схватилась за лук. Регион Тантал был менее разнообразен фауной в сравнении с Оматикайя, поскольку всюду был опоясан широкими равнинами, не дававшие некоторым наземным животным находить укрытие. Это могло означать одно — поблизости находилось гнездовье банши. Клокочущие, пронзительные вопли, снова раздавшиеся из глубин обрыва, заставили приподняться и натянуть стрелу о тетиву. Те Икраны, что населяли сердце джунглей, я знала, как облупленных — они не нападали на На’ви ради наживы и были укротимее тех, что обосновались в здешних степях. Открытые пустоши делали из банши свирепых хищников, что были бы не прочь полакомиться местными, однако обуздать нового Икрана я не могла. Животное почувствует, что совсем недавно я потеряла Эйзу, и стряхнет меня с шеи как мусор. Но по-другому мне не добраться до парящих гор. Я сжала челюсти и аккуратно вышла из-под укрытия, оглядываясь по сторонам. Тропа, усеянная ровным рядом Венозного пузыря, подсвечивала несколько метров в обе стороны, но оставалась такой же пустой, как и до моего появления. Я не спеша двинулась к краю утеса, держа стрелу наготове. В голове — голяк, лишь намерение поскорее убраться отсюда. Желательно верхом на банши. Под ногами вдруг вздрогнула земля, а в следующую секунду меня окатило холодным потоком мощного ветра. Тыльная сторона левой руки, натянувшая стрелу, коснулась щеки. Естественным инстинктом было бы зажмуриться, но… завидев наездника зеленого Икрана, я изумленно выдохнула из приоткрытого рта. Изможденная, с ссадинами на лице и предплечьях, покрытая порохом Мару восседала на банши. Ее Икран зацепился передними когтями за утес и издал крик. Я невольно отступила назад и, взглянув на стертую желтую боевую краску под глазами девочки, опомнилась. Закинула лук за спину и подбежала к Мару. Она, несмотря на свое состояние, держалась молодцом и с таким же беспокойством осмотрела меня с головы до ног, приподняв линзы маски. — Ма тсмуке! — Мару! — Я машинально тронула ее Икрана за красный гребень, а саму девочку — за холодную руку. Как она сюда долетела? Что с остальными? — Святая Эйва, ты в порядке? — Забирайся сюда, быстрее! — твердо воскликнула она. — Как ты меня нашла? — Нет времени объяснять, скорее, тсмуке! — Мару! — рявкнула я, и подросток вдруг стихла. Она проделала огромный путь и должна была успокоиться, а я — узнать, что произошло в горах Аллилуйя. Лететь на пролом к Источнику нельзя — если не звери разорвут в клочья, так собаки Майлза подстрелят по пути. Он — солдат до мозга костей, и одним шаттлом уж точно не обошелся. Страх, что за Мару могли проследить, заставил сжать ее пальцы крепче. — Что произошло? — размеренно спросила я, внимательно глядя в мудрые не по годам глаза. Девочка поджала нижнюю губу и громко втянула носом воздух. Со сквозящей обидой и злостью в голосе, Мару надрывно прошептала: — Эйтукан и Тсу’тей мертвы. Наездница железной птицы тоже. Их подорвали. Ноги резко подкосились. Я бы рухнула, если бы не ухватилась пальцами ног за шершавую траву у утеса. Мир не поплыл, нет. Он просто схлопнулся, будто кто-то резко выключил звук, свет и воздух одновременно. Эйтукан. Тсу’тей. Труди… Труди Чакон. Их смерть не успела осесть в голове — сознание отказалось это принимать, точно тело, отторгающее яд. — Подорвали?.. — не веря, глухо переспросила я, и горячая слеза быстро скатилась по щеке. Эйтукан не смог держаться в стороне, скрываясь у Анурай. Боже, что же с Нейтири?.. — Они не остановятся, пока не найдут тебя, тсмуке, — тихо, но четко проговорила Мару, и я свела брови домиком на ее отчаянный тон. Она просто ребенок, потерявший брата, наставника; ребенок, поневоле свидетельствующий войну и, каким-то образом, все еще сохраняющий завидную отвагу. — Знаю, — горько бросила я и вздохнула через раз, стараясь не разреветься перед ней, — знаю… Оло’эйктан погиб с мыслью, что я — предатель, а Тсу’тей и вовсе потерял ко мне доверие. Я навсегда осталась для них никем — просто демон, навлекший пекло в их дом. А Труди… Я сглотнула колючий ком и всхлипнула, отворачиваясь от Мару. — Ви Те… — Что с Джейком? — сдавленно спросила я, боясь окончательно расклеиться. Сейчас не время — у Куоритча все еще была Оки и Эмулятор. — Торук Макто жив, за его спиной — Последняя Тень. Воины отбиваются, как могут. Я кивнула, стирая влажные следы со скул. Покуда Салли верхом на Торуке, он был в безопасности. Я надеялась, что морпех это осознавал и не вступал в бойню в низинах. И тут меня осенило. Да так внезапно, что пришлось крепче вцепиться в твердый гребень банши, лишь бы не свалиться наземь. Икран, почему-то, не стал сопротивляться. — Джейк, он… — подала голос я, не имея возможности продолжить мысль. Все грозило превратиться в одну неуправляемую палитру эмоций, и мне захотелось дать себе леща за слабину. Тряпка. Обманщица. Убийца. — Торук Макто выполнил долг Оло’эйктана, — кивнула Мару и ее взгляд смягчился. — Жейксулли поведет Народ, как и велит обычай. Джейк Салли стал вождем Оматикайя… В полной мере я осмыслю это позже и, возможно, сподвигнусь на толику радости. Ведь никак иначе. Джейк был избран. Я посмотрела на девочку и хрипло спросила: — Он знает, что ты здесь? — Я вызвалась сопроводить тебя, Ви Те. Оло’эйктан дал добро. Господи… Но нужно было взглянуть правде в глаза. Джейк уже не сможет бросить племя, пытаясь помочь мне долететь до Источника, ведь клану нужен был лидер — шансов на выживание и без того оставалось ничтожно мало. Оло’эйктан должен был защищать клан до последнего вздоха… В глубине души мне наивно хотелось верить, что Салли одолеет КОПР. Когда оставались считанные часы до наступления бомбардировочного отряда, я видела Джейка у Дерева Души. Подходить побоялась — не знаю, почему. Возможно, не хотелось мешаться и прерывать такой важный для него момент, ведь к Эйве он обращался впервые. Но любопытства мне было не занимать, и я, словно завороженная, осталась наблюдать. Морпех просил Эйву о помощи; призывал Великую Мать заглянуть в память Грейс и посмотреть, в какую преисподнюю мы превратили нашу планету. Хотел, чтобы она знала, к чему может привести бойня с людьми. Он был уверен, что пойдет до конца — ему лишь нужно было немного помочь. И я надеялась, что Эйва ответит содействием. Для чего-то же она его выбрала… Думы о Джейке грозились заполонить мысленный взор, и я шумно выдохнула, встряхивая головой, затем подняла глаза на Мару. — Ты ведь знаешь, куда лететь? — Конечно, ма тсмуке, — ответила девчонка, и на ее губах проступила тень улыбки. Мне вдруг сделалось тепло на душе: несмотря на изгнание, она все еще считала меня сестрой. Я должна была уберечь ее, потому что знала, что не смогу пережить еще одну смерть на своих глазах. — Держись за меня. Нам нужно пролететь через Великую Стену. Вот мы и узнаем, были ли верны мои координаты…