Признак Души

Осознание, что к полноценной битве с вытекающими из нее последствиями я не готова, пришло тогда, когда я надевала Распу' — специальные лосины, предназначенные для боевых действий. Раньше мне не доводилось их носить — крупные столкновения с людьми, после моего принятия в Оматикайя, происходили редко, и никакой необходимости в них не было. И сейчас, натягивая сетчатые кожаные гетры на одну ногу, а затем на другую, я поняла, что назад пути нет. А будущее выглядело больно устрашающе, чтобы заблаговременно на него полагаться. Согнув обе ноги, я поддела кусочек материала, что окаймлял коленную чашечку. Часто эти лосины носили женщины На’ви — особенно те, что отправлялись в бой скоро после рождения одного, и нередко, двух детей, — ведь так было легче поддерживать ослабленные мышцы живота и спины, пусть местные и восстанавливались быстрее, чем люди. При данном раскладе дел дырявый кусок кожи не сможет защитить, но перемещаться в нем все же будет удобнее. Друг с другом мы старались не говорить, чтобы не тратить попусту время, которое и без того утекало словно песок сквозь пальцы. Джейк отдавал четкие и короткие приказы, распределяя позиции участвующих кланов, веля кому-то лететь ниже (для маскировки и эффекта неожиданности при нападении), а кому-то — выше (чтобы иметь полную картину битвы). Тайранги, искусные наездники, парили далеко за пределами гор Аллилуйя, докладывая общую обстановку оттуда; а кроме Оланги и тех немногих Оматикайя, что не побоялись пойти в бой, к нам присоединился клан непревзойденных охотников — Типани. Где-то на равнине, подле Сухих пустошей, местных охранял клан Зесва — яркое, шумное, свирепое, но, на удивление, сговорчивое племя воинов. Они громко разговаривали, сильно чувствовали и умели яростно нападать верхом на Па’ле. Зесва были хорошо известны своими танцевальными боями, что, на первый взгляд, покажется неуместным, однако достаточно завораживающим, чтобы сбить врагов с толку. Норман, не имея своего банши, остался вместе с ними охранять Ни’авве. — Входим в электровихрь, — сообщила Труди нам в наушники. — Летим клином, ведущий Валькирия, я замыкаю. Куоритч не должен ничего заподозрить. С него станется, тут же подумала я, оглядываясь на наше полчище. Сколько же в итоге останется в живых?.. — Приборы шалят, перешли на ручное управление. Два километра до столкновения, — продолжила Чакон. — Смешайся со стаей, Ви. Куоритч первым делом глазами найдет тебя. Все пушки наготове. Я взглянула на Джейка. Было ли мне страшно умереть по среди бойни? До чертиков, ведь если меня убьют, я не узнаю исход кровопролития. Что, если КОПР действительно удастся заполучить бóльшую половину ресурсов Пандоры? Что, если они и без меня узнали местоположение Источника, и не будет никого, кто сможет защитить его от людей? При том, что я до сих пор не сказала ребятам, где он находится. А если ученые — Макс и другие, что работали наряду со мной — и раздобыли координаты, то, разумеется, они ими не поделятся. Сейчас, витая вокруг гор, было рискованно передавать данные — никто не знал, как скоро центр информационных систем сможет найти радиоволну, к которой мы подключены. Мысли превратились в вязкую кашу. Я сфокусировалась на Салли, желая сбить мрачный настрой. Джейк, как и подобало бывшему морпеху и нынешнему Торук Макто, выглядел безупречно: ни единого дрогнувшего мускула на лице, идеально выведенный желто-зеленый боевой раскрас на теле, винтовка AR-15, перекинутая через плечо, и по-воински собранные волосы. Если не знать историю, казалось, будто он здесь и родился. Правда глаза — человеческий взгляд, который не спутаешь ни с чем — выдавали в нем «демона». Он взглянул на меня в ответ, и отчего-то захотелось, чтобы по мановению волшебной палочки все это мракобесие тотчас прекратилось; чтобы я смогла обнять его — не как в последний раз, а так, словно мы знали, что навечно останемся друг с другом. Неизвестно, выживем ли мы и как продолжим существовать, если одному из нас будет суждено навсегда сомкнуть веки. Я верила в Эйву, но что, если гибель моя или Джейка — ее грандиозный план по спасению Пандоры? Во взгляде морпеха читалось то же самое, и я почувствовала себя неловко. Он не должен отвлекаться. Джейк руководит двумя тысячами воинами. Я сглотнула горький ком и опустила линзы на глаза, готовя Эйзу к полету вниз, как вдруг услышала: — Все будет хорошо. Я отказалась смотреть ему в глаза, боясь, что это будут его последние слова. Мне хотелось его запомнить как Джейка, а не как моего командира. Это был ма Джейк — воином его лишь вынудили стать. Как и меня. Пригнувшись к голове своего банши, я полетела вниз, словно по ветровым волнам, медленно и аккуратно огибая скалы. Воздух обволакивал тело прохладой, заставляя дышать ровнее. Даже при всей суматохе Пандора была по истине красива; нельзя позволить им уничтожить природу и здесь. Долетев до Типани, я мягко потянула Эйзу за куру, мысленно приказав зацепиться за ближайший скальный выступ. На’ви ждали бойни во всеоружии — даже те, чьи племена не были задеты людскими проделками, пылали той же непримиримой ненавистью, что и мы. Это вселяло стабильное чувство сплоченности, мало-мальски выравнивая шероховатости души хотя бы на какой-то отрезок времени. — Солдаты снизу засекли движение, — рапортовала Труди. — Норман? — Зесва хотят отгородить военных от долины, те идут прямо на них! — сквозь шум прикрикнул Норм, сам, видимо, будучи верхом на лютоконе. — Я с ними! — Четыреста метров, ребята, — добавила Чакон. Я глубоко вздохнула, расправляя плечи и вдруг четко ощущая каждую вещь на теле: клинок из крыльевого когтя икрана в ножнах на груди; колчан со стрелами, до блеска пропитанные нейротоксином; гладкий, но острый на конце рассекатель ветра на переносице от маски; дыхание Эйзы, обдающее прохладой прямо у ног… Издалека показалось ровно движущееся войско Куоритча, во главе которого был несменный, поражающий своим размером шаттл Валькирия. Пора. — Брат, я собью их строй, — услышала я голос Джейка и, подняв глаза вверх, увидела, что тот обращался к Тсу’тею. — Давай за мной. — Tslolam! [Понял!] — отозвался охотник, притронувшись к сенсору на шее. Ребята резво, с торжествующим возгласом, двинулись в сторону экипажа, а остальная сотня воинов — вслед за ними. Медлить было нельзя: необходимо бить отряд КОПР со всех сторон — жестоко, без возможности на передышку, четко и всей стаей. Не так ли Майлз учил своих подопечных? Твердая кожа Торука переливалась огненно-красным перламутром под палящим пандорским солнцем. Джейк потянул леоноптерикса за отросток, рывком взмывая вверх, а затем, наметив точку прямо над дивизией, стал стремительно лететь вниз. Искусно управляя Торуком одной рукой, а другой держа винтовку, Салли засадил несколько пуль в кабину пилотов Самсонов. Остальные банши, близко подлетев к ним и длинными когтями цепляясь за турбины, начали откидывать судна к скалам Аллилуйя — сталкиваясь, те взрывались практически мгновенно. Где-то в стае можно было увидеть и Нейтири. Воздушное пространство моментом превратилось в какофонию пальбы и криков. Тело покрылось колючими мурашками. Подобного я не слышала давно. Типани тоже тронулись с места, держа лук и стрелы в обеих руках и издавая громогласный клич. Добравшись до гущи событий, они одним легким движением, словно по команде, натягивали тетиву и били прямо по нижней, и довольно уязвимой, части Валькирии — там, где находились топливные баки. Попадаться на глаза Куоритчу нельзя, но и сидеть сложа руки, особенно осознавая причину всей бойни, было невозможно. Прижавшись подбородком к шее Эйзе, я направилась к планолетам. Воздух перед глазами стал рябить из-за количества икранов и их сияющего раскраса, однако нас как будто все еще было мало. Я слышала, как из отсека боеприпасов скидывали тонны взрывчаток; слышала крики тех, кто попадал под бомбежки, и отчаянно надеялась, что мне это показалось и вопли на самом деле доносились отсюда, с воздуха. Мысль о том, что кто-либо из Ни’авве оказался покалечен, разъедала изнутри подобно самой ядовитой кислоте. Запах горелого пороха ударил в нос с такой же силой, с какой я успела вонзить стрелу в один из рядовых планолетов. Наконечник прострелил многослойное стекло и вогнался прямо в горло пилота. Вторая стрела незамедлительно устремилась в полуклапан самолета, и судно быстро пошло ко дну. Другой Самсон, паривший совсем близко, с устрашающим скрипом направил дуло внешней ракеты в мою сторону. Пилот нажал на курок, но Эйза среагировал быстрее, прежде чем я успела оттянуть нас назад. — Черт!.. — пересохшим от страха горлом прикрикнула я. Из-за витавшей горы неожиданно выглянул нос Валькирии, и я шмыгнула за угол, облетая валун сверху, чтобы остаться незамеченной. Рядом, подле другой горы, парил Торук, и скрыться ему удалось труднее из-за размеров. Я замерла. БАМ! Передние ракеты Валькирии гулко прострелили скалу, возле которой прятался морпех. Он тут же залавировал меж лиан и веток деревьев, произраставших из гор — но все беспощадно взрывалось ракетными системами. Внезапно чей-то Самсон громко прошелся пулеметом прямо по бронированной поверхности огромного шаттла. Голубой раскрас на хвосте сразу дал о себе знать. — Упс, — послышался голос Труди. — Не только у тебя, падла, есть пушка. Она гордо встала перед Валькирией, словно дразнясь, и грациозно отплыла в другую сторону — так, что пустившийся снаряд не успел до нее долететь. — Черт! — вдруг крикнула Труди, будто вспомнив что-то и оглянувшись назад. — Ребята, я могу ошибаться, но… кажется, Куоритча в Валькирии нет. Из-за шума я не совсем расслышала ее. — Что? — В кабине пилота был только рядовой и лысая башка Уэйнфлита! Грудную клетку обмыла холодная волна тревоги. — О чем ты? — громко дыша, прокричал Джейк. Я боялась признать, что догадывалась, в чем дело. Всего несколько секунд на раздумья. Связаться с Пателом некому, да и времени нет. И если Чакон права… — Источник, — пробормотала я под нос, машинально зажимая сенсор на шее. Сердце заколотилось как бешеное, заставив оглянуться вдаль Аллилуйя. Я до сих пор не знаю, верны ли мои координаты, но, если Куоритч с военными отправились туда, значит, им все же удалось найти какие-то мои бумажные записи, которые я имела неосторожность оставить. Пара-тройка ученых уж точно смогли бы разгадать тайну спустя столько лет моего отсутствия. Глазами я нашла Джейка. Взрывы и крики не прекращались — казалось, КОПР хотели добить нас со всех сторон, пусть мы больше и не являлись их конечной целью; они, как дикие животные, пытались добить итак уже мертвую тушу, желая иссечь огонь гложущей изнутри жестокости. В ушах вдруг зазвучали зычные взрывы, а затем надрывный, почти что скулящий голос Нормана: — ДЖЕЙК! Джейк, ты меня слышишь? У нас потери! Мы отступаем, Джейк! — Принял, уходите оттуда! — отозвался Салли и перевел на меня взгляд. В нем отчетливо читалось предупреждение. — Ви, не вздумай! — Я не смогу их защитить, — сказала я и зажмурилась от нового взрыва, раздавшегося совсем близко. Пришлось перекрикивать гул. — Если они узнали координаты, Пандоре конец! — Одна ты не полетишь. Я с тобой! — Ты в своем уме?! Останься здесь! Охраняй оставшихся! — сквозь полог дыма мне снова удалось на него посмотреть. — Торук Макто не может бросить свой народ. Им итак не на что надеяться! Джейк сжал челюсть и чертыхнулся. Он понимал, к чему это вело — к смерти. Глаза его выражали не то беспомощность, не то желание разгромить здесь всех и вся, и я видела, что он старался сохранять толику оставшегося спокойствия. — Я знаю, что делаю, Джейк, — произнесла я, отлетев подальше, — и полечу в Та’антаси одна. Нельзя подвергать остальных опасности, посылая их вместе со мной — пусть защищают свои земли здесь. Там совершенно другая бойня. Желтые глаза морпеха сверлили нутро, но я стояла на своем, почти что умоляюще глядя на него. — Если со мной что-то случится, ты почувствуешь, — положив руку на сердце, слегка улыбнулась я. — Всегда чувствовал. Джейк осознавал правоту моих слов. Отправив со мной кого-либо — будь то На’ви или Труди с Самсоном, — конвой Майлза убьет их, не моргнув и глазом, а меня помучает, прежде чем засадить пулю в лоб. Это даст мне время высвободить Оки — я почему-то была уверена, что ее взяли с собой. Раз Эмулятор нестабилен и сделан на коленке, значит, им все равно понадобится помощь местного. Хоть и небольшой, но козырь в рукаве у нас все же был. — Я буду сообщать об обстановке, пока рация будет ловить сигнал. — Каждые пять минут, — низко проговорил Салли. — Каждые пять минут, — кивнула я. Раздался еще один оглушительный взрыв где-то подле гор. Нужно было действовать сейчас. Тронув дыхало Эйзы, я дала понять, что пора двигаться дальше, и перед тем как полететь в противоположном направлении, с моих уст вдруг сорвалось тихое: — Nga yawne lu oer. Я люблю тебя. Пальцы все еще держали сенсор, и мое признание услышали бы все, если бы не отбивались от людских пушек. Но Джейк… Его взгляд на миг стал таким доверчивым, что захотелось тут же бросить все к чертям и остаться на выжженной земле здесь, с ним, лишь бы ни на шаг не упускать его из виду. Нельзя. Не сейчас. Я улыбнулась ему и, боясь не сдержать слез, отвернулась. Эйза тотчас издал протяжный вой, словно его пугала неизвестность — впрочем, как и меня, — и мы, наконец, двинулись. Невидимая сила будто желала, чтобы я развернулась и удостоверилась, что ребята в порядке, но я упрямо глядела перед собой, зная: все будет хорошо.

***

Грохот, крики и пальба стали затихать по мере отдаления от гор Аллилуйя. Рация перестала работать, и я бросила попытки возобновить связь — Джейк простит. Теперь грудь сдавливало ледяное умиротворение, ведь вместо неукротимого пламени и криков подле уха я видела пышущую жизнью и гармонией зелень и слышала пение местной фауны. То был Западный рубеж. Западный рубеж населяли несколько кланов На’ви — Кам’тир, Саренту, Аранахе, и в том числе Зесва. Каждый из них занимал свою территорию: Аранахе были по душе густые тропические леса и низины, Зесва кочевали по обширным сухим равнинам на Па’ле, а Кам’тир были ближе горные леса. Саренту же не привязывались ни к одному конкретному месту и путешествовали между кланами, разнося новости и истории. Через Западный рубеж было удобнее попасть в Лакуну — узкий проем в северных скалах, через который невозможно пройти пешком, только пролететь — и единственная дорога к заветным парящим горам. Я надеялась, что силы Эйзы к тому времени не иссякнут, ведь перед нами стоял сложный путь сквозь Туманный лес — облететь его было нельзя потому, как проникнуть в скалы можно было только так. Знакомство с предводителями местности, по словам других племен, предстояло сложное — Кам’тир, будучи самым отдаленным северо-западным кланом, походил на диких зверей, и разорвать незнакомцев в клочья для них было так же легко, как подстрелить Йерика. Тем временем издалека показался густой полог тумана, плотно обрамлявший кроны деревьев. Земли не было видно от слова совсем, и пришлось замедлить скорость полета, чтобы аккуратно проникнуть в дымку. На глазах все еще была маска, но даже линзы не смогли скрыть меня от холодного ветра, и я зажмурилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Вдруг стало темно — сплошная пелена скрыла лес от солнечных лучей. Я зажала ногами шею Эйзы, и мы медленно приземлились на темно-зеленую, сероватую траву. Было непривычно тихо, да так, что собственное сердцебиение звучало громче шелестящих веток облачных сосен. Почему облачных? — деревья парили. Их корни свисали подобно иве, а ствол окаймлял небольшой дымок. Согласно моим расчетам двигаться нужно было к северу. Правда… где он? Туман закрывал все, на что можно было ориентироваться, а окружающий пейзаж выглядел настолько одинаковым, что стало сложно понимать, откуда мы прилетели. Придется полагаться на собственное чутье. Под ногами похрустывала трава. Я положила руку на рулевой гребень на нижней челюсти Эйзы и повела нас вперед, периодически оглядываясь по сторонам. Флора местности, в целом, ничем не отличалась от восточной: здесь произрастали те же плоды Львиной ягоды, что и в Оматикайя, и Перистый папоротник. Однако в этом лесу рос Солнечный восторг или, как говорили На’ви, Флефле — весьма крупное травянистое растение, высотой до пяти метров и более полутора метров в диаметре, ориентирующееся по магнитным полям. В наших краях он рос редко, потому как эпицентр электровихря находился на севере. Внезапно я уловила глубокое и протяжное уханье, словно над головой пролетела большая сова. Подняла глаза к кронам деревьев, но вокруг — ничего. Наверняка, то был пролемур. Обезъяноподобные существа любили прыгать с ветки на ветку, издавая переливчатые звуки, и опасности как таковой не представляли. Это были почти те же земные лемуры, правда, с шестью конечностями и ярко-зеленого раскраса. Мы пошли дальше. Уханье повторилось — в этот раз звучание получилось коротким и многоголосым, словно оно издавалось из разных точек леса. Я остановилась и оглянулась. Гребень Эйзы дернулся в моей ладони, а пасть вдруг раскрылась и издала рокочущий вой — такой, какой испускают перед… ШВАХ! Тонкая стрела с влажным звуком вонзилась в дыхало Эйзы. Я застыла. Он тоже. Его широко распахнутые глаза испуганно посмотрели на меня, а из жаберки потекла теплая кровь, капая мне на пальцы ног. Нет, нет, нет! Тело банши ослабло и упало наземь боком, стрелой вверх. Я судорожно огляделась по сторонам, прежде чем опуститься на колени перед зверем. Дрожащие руки хаотично бегали по влажной коже Эйзы, а в легких не хватало воздуха. Эйза больше не скулил; подобно тому Ланай’ка, что я застрелила, он лишь умоляюще глядел на меня, не вынося той боли, что причиняло острие. Я схватилась за конец стрелы, не веря, что произношу это для него, и надрывно прошептала: — Я вижу тебя, и благодарю… Твой дух уходит с Эйвой… Твое тело остается, чтобы стать частью Народа. Живи вечно, Брат… В последний раз посмотрев Эйзе в глаза, я сильнее надавила на орудие, и он, дернувшись и проскулив, неспешно сомкнул веки. Навсегда. Сзади послышались чьи-то шаги, и, не успев опомниться от произошедшего, я резко сняла лук с плеча и трясущимися пальцами натянула стрелу о тетиву. Всхлипывая, я сфокусировала зрение на тени за стволом дерева. — Не смей прятаться! — яростно прокричала я. Снова раздалось уханье, теперь будто возле ушей. Я обернулась и, не увидев никого, повернула голову обратно, как вдруг чье-то сияющее острие клинка устремилось мне в глаза. Я едва ли успела сделать шаг назад. Предо мной стояла охотница со странным головным убором и костным ожерельем на шее. Она непоколебимо держала кинжал подле моей переносицы, а ее глаза опасно сузились, глядя на мои пять пальцев. — Демонам тут не место! — прорычала она. — Говори, откуда пришла, или зарежу прямо здесь! Сопротивляться было бесполезно. Я действительно быстрее получу лезвием в лоб, чем успею пустить в нее стрелу. Даже с такого короткого расстояния. — Мой клан — Оматикайя, — через силу прохрипела я. — Мой бывший народ, небесные люди, скоро захватят Источник Души, и мне было поручено их остановить. — Демону? — Люди давно считают меня чужой, а родной клан изгнал за попытку их защитить, — просипела я, когда она угрожающе близко пододвинула лезвие. — Пандора — мне дом. Я не могу вернуть доверие племени, а только спасти родную землю. Она долго сверлила меня недобрым взглядом, но потом... плавно убрала клинок в сторону, в ножны. От неожиданности я опустила стрелу и сделала шаг назад, упершись в мертвого Эйзу. Нутро задрожало. Охотница вдруг перевела спокойный взгляд на банши. — Мы похороним его как подобает. Иди туда, — показала она в сторону большой сосны, — и не оглядывайся. — Но как я доберусь до?.. — Эйва поможет, — вдруг мягче сказала она, словно на нее снизошло неясное мне озарение, и повторила: — Иди. Я опешила, не понимая абсолютно ничего. В одном она была права — времени на сентиментальности не было. Кому, если ни ей, обитательнице северного клана, знать об Источнике? Оглядев себя с ног до головы, я внезапно приметила кровоточащую рану на левом предплечье, которую доселе не чувствовала от испуга. Слева от меня ведь стоял Эйза… И до меня дошло: она целилась в меня. Охотники Кам’тир были одними из самых ловких, и пропустить мишень для них — непосильная задача. Неужели она выстрелила в Эйзу специально? Неужели Эйва снова спасла мне жизнь? Судорожно закинув лук на плечо, я тотчас устремилась вперед, боясь обернуться.