Танец грома

Тихий шелест слегка потрепанных страниц, иероглифы, аккуратно выведенные неизвестными доселе чернилами. Легкий ветерок, врывающийся в комнату, треплет выбившиеся пряди платиновых волос. Методичное перелистывание, тишина и спокойствие—всё это помогает погрузиться в иной мир, наполненный новой информацией. Истина, кажется, приближается, дразня своим коротким хвостом, за который так и хочется уцепится обеими руками. Вдали показывается огромное дерево, от которого отходит миллион, нет, миллиард ветвей, затеняющих огромные сети корней. Он идет к ним, а вскоре и вовсе переходит на бег—совсем не хочется упускать такой шанс. Стук в дверь заставляет мужчину резко оторвать взгляд от книги и тяжело вздохнуть. Глаза рефлекторно закатываются, а свободная рука прикрывает собою лицо. И снова ему не дают побыть в тишине и спокойствии, а он ведь просил не трогать его сегодня. Нужно было уйти в библиотеку и закрыться там, но Хайтам понимал, что в Академии его обязательно кто-нибудь перехватит со своим излюбленным: «Господин секретарь..!» Ему нет до всего этого дела, кто-нибудь обязательно это поймет. Когда-нибудь. Наверное... Должность является не более чем поводом посетить архивы, пустым звуком, под которым Хайтам прикрывается, отдавая свою жизнь поискам информации. —Ты там?—слышится до злости знакомый голос. Напомните, почему он ещё не съехал от этого надоедливого и недалекого архитектора? Наверное, было лень перетаскивать все свои вещи в другое место, а может, он уже попросту привык к подобной компашке. Как бы не хотелось оставаться в одиночестве, даже такому человеку, как главный секретарь Академии, нужно было общение. —Когда-нибудь ты научишься не задавать глупые вопросы,—как и всегда произносит спокойно и тихо, открывая дверь и выходя в общую комнату, бросая недовольный взгляд на соседа, а после понимая, что в помещении находится кто-то ещё. Бирюза радужек на секунду отражает в себе искренне удивление, а после чуть темнеет. —Вы ко мне? Желаете ли отведать жасминовый чай или же розовое варенье?—чуть ли не пихая плечом Кавеха, проходит вперед, кивая незнакомцу, носящему отличительную одежду. Матры. Что они здесь забыли? —Ты снова что-то натворил?—скрещивая руки на груди произносит блондин, хмурясь и смотря на бесцеремонно севшего на стул секретаря. И снова он выглядит то ли как мамочка, то ли как ревнивая жена-истеричка. Иногда подобное поведение забавляет, но сейчас оно раздражает сильнее глупого студента, задающего миллиард вопросов. Присутствие чужака напрягало мужчину, ведь у них были все основания закрыть его лет так на 200. Кража важных документов, капсул знаний и введение в заблуждение мудрецов—он ходил по наточенному лезвию, рискуя поскользнуть и упасть в бездонную бездну. —Извините за беспокойство, я здесь для того, чтобы передать Вам письмо от генерала,—незнакомец протягивает конверт, после чего делает шаг назад, вслушиваясь в тихое шипение архитектора. Кажется, он наступил на какой-то дорогой ковер. Кто бы мог подумать, что такой уважаемый человек, как Аль-Хайтам, живет с такой импульсивной личностью. Да и вообще, очень странно видеть его с кем-то. Было у него нечто сходное с Сайно: он постоянно действовал один. Только вот секретарь, похоже, делал это не из-за особенностей характера, за данным поведением скрывается нечто иное. Но кто он такой, чтобы подозревать героя Сумеру в чем-либо? —Занимательно, и что же такому важному человеку нужно от обычного секретаря?—скрывая легкое любопытство, безэмоционально произносит светловолосый, разворачивая аккуратно завернутую бумагу. Глаза бегают по местами небрежно выведенным строчкам, а уголки губ слегка приподнимаются в самодовольной улыбке из ряда «Аяжеговорилчтотакбудет». Резко вставая и захватывая с собой карманную книжку, он кивает в сторону стражника, после чего проходит мимо него и выходит из дома. Кажется, его ожидает нечто интересное. Матра, поклонившись, выходит вслед за уже скрывшемся мужчиной, оставляя архитектора задумчиво смотреть в опустевший проход.

***

—Я тоже рад тебя видеть,—говорит с иронией, прикрывая за собой массивную дверь и ловя не самый дружелюбный взгляд генерала махаматры на себе. Кажется, его абсолютно не смущает напряженная атмосфера в помещении, ведь мужчина спокойно садится на стул, восстанавливая зрительный контакт со старым знакомым. —А теперь расскажи мне, как же так получилось? Когда было принято решение взять на место первого мудреца Дахила, я сразу же сказал, что это плохая идея. Меня уверяли, что матры позаботятся о безопасности страны. Ты должен был взять этого человека под присмотр. Так почему же я через полгода получаю от тебя это письмо? Неужели знаменитый злой пес поджал под себя хвост и побежал просить у людей помощи? Совсем на тебя не похоже,—последние вызывающие слова были пропитаны концентратом, состоящим из иронии и желания задеть, взбесить, вывести из себя. —Исходя из твоих слов, могу сказать лишь то, что не ошибся, когда отверг твою кандидатуру на этот пост,—голос генерала звучит нервно, но тихо, как и всегда. Его бегающий взгляд резко останавливается на чужих глазах. В нем читается лютая ненависть и…волнение? Это настораживает Аль-Хайтама. —Кажется, ты что-то не договариваешь. Не для того, чтобы пожаловаться на нового первого мудреца, ты меня позвал, верно? За всем этим стоит некая бóльшая проблема, я прав?—и вновь самодовольная ухмылочка, выводящая Сайно из себя и заставляющая его громко выдохнуть, сжав один кулак. Разве был он таким во время их общей миссии? Возможно, генерал слишком фокусировался на задаче, да и путешественник отвлекал. Его спутница очень много болтала, отвлекая его хоть немного от раздражающего объекта. —Ты ведь главный секретарь Академии, тебя считают одним из умнейших людей Сумеру, так какого черта ты сейчас ведешь себя, как ребенок? Неужели, твоя жизнь настолько скучна,что попытки зацепить кого-то кажутся столь привлекательными? Могу помочь разнообразить серые будни, начав рыть под подозрительного секретаря-одиночку, уверен, что узнаю много нового. Ц, все желание вводить тебя в курс дела отбил. —В таком случае, я пойду. У меня и своих дел по горло. И так потратил на тебя слишком много времени, а результатов нет никаких. И зачем вообще нужно было меня звать?—словно дожидаясь подобной развязки событий, мужчина встал, показательно отряхнув руки и медленно направился к двери. Приоткрыв ту, он услышал фразу, брошенную копьем в его спину и заставившую глаза расшириться до боли в веках. —Кажется, Дендро Архонт исчезла. Как бы не хотелось это признавать, но одному мне не справиться, я уже пытался раздобыть информацию—у меня ничего не вышло. Как бы мерзко не было, но пришлось позвать тебя сюда. Путешественник покинул Сумеру, и я не знаю, как и где его можно найти. Думал, может, ты подскажешь его местоположение,—каждое слово приходилось вырывать из глотки клещами, ведь разговор с напыщенным идиотом был омерзителен. За эти полгода отсутствия его в жизни генерала, тот отвык от мерзкого чувства копошения где-то в животе, отвык от ярости, вызываемой по щелчку пальца. Отвык от секретаря. —Я не знаю. Да и почти уверен, что поиски путешественника займут у тебя слишком много времени. Непозволительно много. Медлить нельзя, поэтому выдвигаемся на рассвете,—не дав больше информации, а также возможности вставить в его монолог хоть слово, Хайтам быстро покинул помещение, скрываясь в тени огромной Академии. Гул голосов студентов погрузил его в воспоминания, вызывая на бледном лице легкую усмешку. Кажется, в Сумеру начинает происходить нечто странное и интересное. И он обязан в этом поучаствовать, может, это приблизит его к истине, которую он с таким трепетом ищет всю свою жизнь.