Танец грома

Очередная бессонная ночь, разъедающие изнутри мысли и переживания. За маской спокойствия и отчуждения прячется буря, обваливающая все опоры внутри генерала. Потухшим взглядом оглядывает самого себя в зеркале уже больше 20-ти минут. Он далеко, не здесь. Ему вспоминается малая властелиница Кусанали, её успокаивающий голосок и лучезарная улыбка. И куда же она могла исчезнуть? Неужели Фатуи вновь начали действовать? Но какова должна быть сила человека, который смог по итогу победить Архонта? Слишком много вопросов, а ответов и даже догадок нет. Надеяться на кого-то другого Сайно не привык, а таким людям, как Аль-Хайтам, он и вовсе не доверял, закатывая глаза при одной лишь мысли о том, что рассказал ему все, как есть. Секретарь не озвучил место, в котором они должны встретиться, словно издеваясь. Наверное, сделал это специально, чтобы начать свое собственное расследование. Ну и пожалуйста! Резко отвернувшись от зеркала, мужчина забрал с тумбы свое копье, а после быстро прошмыгнул в дверь. Под покровом ночи он шел к выходу из города, в который пришлось прийти из-за внутренних дел страны. Дахил—новый Великий мудрец Академии, кажется, замышляет нечто странное, тщательно скрывая свои ночные походы в лес, а также сожженные письма, приходящие ему из-за моря. На собрании его кандидатура казалась самой подходящей, и лишь один человек поднял руку на вопрос: «Кто против?» Возможно, он сделал это для того, чтобы позже самому занять это место. Узнать, что в голове у Хайтама не сможет, пожалуй, даже Нахида. —Так и знал, что ты не будешь ждать рассвета. Одинокий пес, которому мало ранений, нанесенных в спину,—холодное лезвие клинка, приставленное к шее, заставило Сайно нервно сглотнуть, чуть сжав кулаки. Он слишком отвлекся на свои мысли, потерял контроль над происходящим только лишь из-за себя, отчего злился. Подобная оплошность могла стоить ему жизни, ведь враги, заставшие его врасплох медлить не будут. Слишком много в Сумеру тех, кто живет местью. Исполняя свой долг, он унес непозволительное количество жизней, проводил их к вратам преисподней, а после оставил друзей, знакомых и близких у разбитого корыта, из трещин которого сочилась вязкая ненависть. Не сразу ему в голову пришло осознание того, что голос нападающего знаком, также, как и его запах. —Если не уберешь свои руки от меня—убью,—спокойно, тихо и рассудительно, словно повествует о том, как прошел его день. Генерал махаматра всегда вселял в других людей страх своим необъяснимым спокойствием и хладнокровием. Его резкие движения виделись в кошмарах у разбойников, а блеска его копья боялись сильнейшие из пустынников. Но был как минимум один человек, которого забавляла раздражительность, скрытая под маской уравновешенности. И он сейчас стоял позади мужчины, готового вцепиться в его глотку зубами. —Догадаться о том, где именно ты пойдешь, было слишком просто,—сделал заключение светловолосый, выходя из тени и пряча в ножны меч. Взгляд бирюзовых глаз вцепился в лицо генерала острыми когтями, заставляя того издать тихое рычание. Расслабленные губы расплылись в легкой ухмылке, а в зрачках блеснул азарт, нездоровый, но такой сладкий… —Я и не сомневался, что ты придешь. Один лишь вопрос: зачем? Не думаю, что от меня ты сможешь получить ещё больше информации, да и после дневного разговора очевидным стало то, что мы будем лишь мешать друг другу,—словно беря эстафету, Сайно развернулся и пошел дальше, не собираясь тратить драгоценное ночное время на самодовольного полудурка. Тьма всегда была его подругой, скрывающей от глаз и помогающей выполнять сложнейшие из поручений, нельзя лишать себя козыря в рукаве. Да и дело не терпит отлагательств. —Наши пути по достижению одной и той же цели ещё разойдутся, но сейчас разумнее будет объединить силы. Я успел набросать план, так что следуй за мной, и совсем скоро мы приблизимся к разгадке, я уверен,—зная, как заинтересовать других, Хайтам достал из кармана небольшую бумажку, протягивая её в пустоту, из которой к нему шагнул матра. Он выглядел ещё более недовольным и озлобленным, но, словно не видя другого выхода, забрал небрежно начерченную карту, быстро изучая её взглядом. —И что нам это дает? Что за лагеря «А» и «В»?—скептически произнес генерал, максимально подробно изучая карту. —Не будем тратить время, сам все увидишь,—как всегда загадочный, раздражающий и на все 100 верящий в свои силы. Эти качества обязательно сведут его в могилу, осталось лишь дождаться. С одной стороны, потеря великого ума плохо скажется на Сумеру, с другой—дышать в этом городе станет в разы легче, не придется так часто открывать окно.  

***

Пустыня встретила незваных гостей непривычным ночным холодом и ветром, несущим в своих порывах песок. И, если Сайно привык к подобному, то его спутник, наоборот, постоянно щурился и прикрывал лицо рукой. И что же он будет делать, если их неожиданно настигнет песчаная буря? Генерал уже начинал жалеть о том, что позвал с собой именно этого неподготовленного к суровому климату пустынь человека. Он может стать обузой, балластом, который мужчина на себе точно не потащит. —Матры неделю назад проверяли эту местность, и ничего, что можно было бы назвать лагерем «А», они не нашли,—со всем имеющимся в его душе скептицизмом произнес генерал, по привычке скрещивая руки и останавливаясь. Неба успели коснуться первые лучи восходящего солнца, расползаясь по полотну цвета индиго красно-оранжевыми ветвями. Ветер стих, и глаза больше не резало, что позволило наконец осмотреться. Пункт назначения должен был быть в метрах ста от их местоположения, но даже намека на что-либо подозрительное не было. И зачем он вообще поверил этому безумцу, идя за ним? И так ведь понятно, что книжный червь, просиживающий штаны в комфортном мягком кресле, не сможет ориентироваться в подобной местности, а вести за собой—тем более.   —Из-за частых южных ветров песок в пустынях никогда не остается на одном месте. Он то и дело переносится от одной насыпи к другой, позже формируя дюны, а в местах, откуда он убывает, образуются галечные равнины. Иногда порывы ветра бывают столь сильны, что могут выточить из камня фигуры, которые ученые ошибочно принимают за творения наших предков. 15 веков наза..,—договорить ему не дает озлобленный взгляд напарника, который уже, кажется, начинает тянуться к своему копью, дабы заткнуть своего лектора, желательно навсегда. —Я сюда не ради лекций пришел. Так и скажи, что облажался, и мы вернемся в город дорабатывать нормальный план,—делая акцент, Сайно нахмурился, следя за тем, как Хайтам на его слова лишь хмыкает и идет вперед, приближаясь к несуществующему лагерю «А». Закатив глаза, обладатель янтарно-алых глаз следует за тем, поклявшись, что, если он потратит впустую ещё хотя бы час—прикончит ублюдка. —15 веков назад в этой пустыне было сильнейшее за всю её историю землетрясение,—невозмутимо продолжает свой рассказ, медленно идея вперед, словно шагами меряет оставшиеся метры до невидимого лагеря.—Многие ученые думают, что живущая здесь цивилизация была стерта с лица земли, но не многие догадываются до кое-какой альтернативы. До правды нужно лишь немного покопать,—словно в подтверждение своим словам, мужчина резко останавливается, сверяясь с картой, а после опускается на корточки, интенсивно начиная расчищать неизвестную матре породу рукой. Песок, летящий во все стороны, попадает на ноги и так раздраженного Сайно, и он отходит на некоторое расстояние от этих, казалось бы, бессмысленных раскопок. Негодование в его груди смешивается с яростью, а в глазах показываются первые искорки, предвещающие беду. По правой руке пробегает небольшой разряд электричества, проникая под кожу и заставляя кровь вскипеть. Какой же он идиот. Нашел, кому довериться и у кого просить помощи. Да он ведь издевается над ним! —А ещё меня псом называл. Роешься в песке, словно в поиск- —Заткнись. Просто закрой свой рот и не мешай,—голос мужчины звучит грубо и рассержено. Дождавшись тишины и замешательства со стороны собеседника, он припадает ухом к очищенным камням, а после встает, отряхивая руки.—Здесь. Я был прав,—делая заключение, Аль-Хайтам полез в небольшую сумку, все это время покоящуюся у него за спиной, а после достал из неё приборчик, заставивший махаматру расширить глаза. —Зачем тебе это? Только не говори, что..,—поджав губы, он ухватился одной рукой за свое копье, пытаясь собрать воедино судорожно метающиеся из стороны в сторону мысли. Нет, ну он точно безумец. Неужели спланировал убийство Сайно заранее? Но зачем ему это? Не мог же он сам похитить Архонта и вступить в сговор с подозрительным Дахилом, верно? Не мог ведь, да? —Отойди, если хочешь получить похвалу не посмертно,—прервав поток мыслей, разрывающий чужую голову и установив прибор на камни, Аль-Хайтам активировал его, поднимая одну руку и создавая небольшой ромб зеленого цвета, уже собираясь телепортироваться, как вдруг(черт бы его побрал)взгляд цепляется за смуглую кожу лица человека, который явно не понимает слов с первого раза. Конечно же, матра не отошел ни на шаг, самоубийца что ли? Пришлось резко поменять свои планы и изменить точку телепортации, предварительно рванув к напарнику и схватив его за запястье. Звук взрыва прогремел прямо у них за спиной, после чего земля начала уходить из-под ног, и мужчины полетели вниз вместе с обломками камней и песчаника, жмурясь из-за песка, бьющего по лицу.