Мы не те, кем кажемся

      Жизнь непредсказуема. Все значимые события, которые определяют ее ход, чаще всего случайны, спонтанны, не подвластны нашим желаниям, не зависят от наших усилий, успехов или провалов. Почему-то об этом думалось Гермионе на мысе Лендс-Энд, месте, что, казалось, полностью оправдывало свое название. Она перенеслась сюда в надежде хотя бы ненадолго укрыться от любопытных, насмешливых, иногда сочувствующих глаз, позволить себе ни о чем не думать и, наконец, выплакаться, дав волю эмоциям. Уединенность этого места действительно была целительной, напряжение последних дней понемногу отпускало, позволяя дышать глубже, ровнее. Однако слезы не шли, а вместо спасительного забвения, голову наводнили непрошенные мысли. Взгляд Гермионы был устремлен вдаль, но, казалось, девушка не замечала ни бескрайнего моря, раскинувшегося перед ней, ни брызг разбивающихся о скалы волн, от которых ее джинсы промокли насквозь уже выше колен. Мыслями она была далеко, гораздо дальше края земли.       Гермиона очень рано поняла, что сама является причиной своих успехов и неудач. Все что случалось с ней, плохое или хорошее, было результатом принятых ею решений, приложенных усилий и сделанных выводов. Многие из ее окружения, спроси она прямо, сочли бы такой взгляд на жизнь слишком прагматичным, прозаичным, приземленным и скучным. Только ей нашлось бы что возразить в ответ. Гермиона не считала себе приземленной, но она была достаточно решительной и смелой, чтобы брать на себя ответственность за свою жизнь. Большинство похвастаться этим не могли - гораздо проще искать оправдания, обвинять других или, на худой конец, полагаться на обстоятельства, волю случая и везение. Проще, но не для Грейнджер. Быть безвольной или ведомой ей было не по душе. Ведьме нравилось ощущение контроля. Осознание того, что она сама вершит свою свою судьбу, направляет жизнь в нужное ей русло, дарило покой и уверенность в завтрашнем дне. Жить в мире, где будущее эфемерно и зыбко, молодой женщине было бы некомфортно. Иронично, что новая реальность обрушилась на нее стремительно и беспощадно, без шанса что-то предпринять или хотя бы принять удар достойно. Было ли это расплатой за безопасность и комфорт, которые она сама себе придумала? За излишнюю самонадеянность? Или все это - результат неправильно сделанных выводов и неверных решений? Ответ на этот вопрос был очевидным и простым, но сейчас Гермиона с удовольствием отказалась бы от этого знания. Иллюзия о том, что она способна влиять на хоть сколь нибудь значимые события в своей жизни, разбилась вдребезги. У молодой ведьмы хватило мужества это признать. Да и есть ли смысл отрицать, когда мир рухнул - молодая женщина лишилась семьи, подруги, возможно, скоро лишится карьеры. И только сейчас, потеряв так много, Гермиона нерешительно, будто остерегаясь собственных выводов, позволила себе крамольную мысль о том, что по сути никогда ничего не решала сама. Не все решения, которые она принимала, были результатом ее собственной воли. Грустно, но зачастую они были лишь следствием того, над чем у нее не было власти. Осознание собственной беспомощности, даже никчемности было болезненным. Но за этим, цепной реакцией должно было последовать еще одно признание, гораздо более разрушительнее первого, к которому Гермиона была пока не готова. Не время. Слишком много разочарований в одночасье.       Пытаясь спасти себя от губительного самокопания, ведьма мысленно вернулась к событиям, которые положили конец ее привычной, почти идеальной жизни. Сейчас, когда эмоции пошли на спад, она не без тревоги вынуждена была признать, что случившееся с ней совсем не походило на банальное совпадение. Последние несколько дней напоминали безумную гонку - выяснение отношений с Роном, переезд, толпа родственников, желающих то ли подробностей, то ли помочь; работа, жалкие попытки сохранить лицо и постоянный самоконтроль, чтобы не сорваться на людях - за всем этим она совершенно не придала значения тому, как удачно и вовремя репортеры появились в ее доме. Снейп пытался указать ей на очевидное в ту ночь, когда они столкнулись в парке, но тогда прошло еще слишком мало времени, она не отошла от потрясения и вряд ли была способна размышлять трезво. ***       Гермиона почти не всхлипывала, слезы сами лились из глаз, и она даже не пыталась их унять, безвольно уткнувшись мужчине в плечо, наслаждаясь теплом рук, что поддерживали ее, не позволяя осесть на землю. Его объятия дарили ощущение защищенности и покоя, словно ограждая ее от внешнего мира, пережитого унижения и боли. Измученная, она позволила себе наслаждаться ложным ощущением безопасности и комфорта, что дарила ей эта близость. Тем болезненнее стало возвращение в реальность. Кратковременное умиротворение сменило внезапно нахлынувшее чувство стыда. Наваждение прошло, Гермиона больше не лежала тряпичной куклой в руках Снейпа, но страх встретиться с ним взглядом не позволял отодвинуться от него хотя бы на шаг. Из чувства оцепенения ее вывел сам Северус: должно быть заметил перемены в ее состоянии и осторожно отстранился от ведьмы. - Простите, - едва слышно пробормотала она, не решаясь поднять глаза. - Пустое, - голос Снейпа прозвучал глухо и отстраненно; Гермиона знала - так он показывал свое отношение к разыгравшейся перед ним сцене - пренебрежение и брезгливость. - Даже не сомневаюсь, - неожиданно для себя самой зло огрызнулась она, - пустое! Но если вы вдруг передумаете, и решите, что доставленные Вам только что неудобства - чуть больше, чем пустяки, Вы всегда можете наведаться в Министерство и вдоволь отыграться. Уверена, Вам не составит большого труда придумать очередную колкость! - Грейнджер, - он устало вздохнул, - обида и злость застилают Вам разум. Я последний человек, который будет наслаждаться публичным унижением другого. Лучше обвините меня в связи с Пожирателями или предательстве Дамблдора - даже это будет логичнее и обоснованнее того, что Вы сейчас несете. - Поразительно, - снова фыркнула ведьма, - выходит, по Вашему у меня не только мозг, но и память отшибло?! Вы столько лет унижали меня и Гарри, и Рона, а сейчас Вам хватает наглости… - Поставить выскочек на место не совсем то унижение, о котором я говорю, - перебил ее Снейп. - Вы хотели сказать, это не совсем сравнимо с ситуацией, в которой оказалась я? - с усмешкой, но уже спокойнее уточнила Гермиона. - Но в одном я, пожалуй, готов с Вами согласиться. Память и мозг, говорят, взаимосвязаны, - продолжил зельевар, игнорируя вопрос ведьмы.       Гермиона закатила глаза. Продолжать разговор не было смысла. Снейп не пытался добить ее или унизить. Он просто был собой и было бы странно, веди он себя иначе. Их перепалка теперь казалась абсурдной. И то, что спровоцировала ее она сама не делало ситуацию лучше. Гермиона почувствовала себя смертельно уставшей, она огляделась по сторонам и не обнаружив рядом скамьи или другой более удобной опоры, облокотилась о ствол старого дуба, опасаясь вновь оказаться в руках бывшего профессора, если ноги совсем подведут ее. Впрочем, не было никаких гарантий, что он бросится ей на помощь. - Гермиона, - снова обратился к ней Снейп, на этот раз тон его был серьезным, - какой бы ужасной и неприятной Вам не казалась эта ситуация на первый взгляд, все может оказаться гораздо хуже, если копнуть глубже. Постарайтесь не зацикливаться не пересудах и косых взглядах в вашу сторону. Куда полезнее сейчас будет разобраться в том как вся эта… история вообще стала возможной. - Что Вы имеете ввиду? Я оказалась беспечной, доверчивой дурочкой - это сойдет за объяснение? - в ее голосе уже не было яда или иронии, только усталость и обреченность. - Вы не первая и не единственная женщина, которой изменил муж. Но не каждый адюльтер освещают настолько публично. На моей памяти в МагБритании это первый… эпизод. - С Ритой Скиттер у нас старые счеты. По крайней мере она так считает. Честно говоря, меня не сильно удивляет, что она так удачно оказалась поблизости. - Не поблизости, Гермиона. А в Вашем доме. Если до этого вы не ходили на чай к друг другу хотя бы изредка, это более чем странно. - Не ходили. Но я же сказала: у нас с Ритой отношения были не совсем приятельские. И если она задумала как-то отомстить мне, то вполне могла выследить как… - Она выследила не совсем Вас, - Снейп устало вздохнул, - что у Вас с ней за конфликт? - Не то чтобы конфликт, - Гермиона замялась, - еще в Хогвартсе я узнала, что Скитер - анимаг. Незарегистрированный анимаг, как Вы понимаете. Именно так она добывала материал для своих грязных статей - подслушивала в своей анимагической форме. Я догадалась об этом, и… Рита довольно много времени провела в стеклянной банке. Она - жук. А когда я все же отпустила ее, то пригрозила рассказать всем ее секрет, если она продолжит использовать свои грязные приемы. - И Скитер согласилась? - Вроде бы. По крайней мере с тех пор у нее не было таких сенсационных и скандальных статей, как были до. - Это случилось, когда Вы еще учились в Хогвартсе? - Да, четвертый курс. - Слишком много времени прошло. Слабо верится, что Рита столько лет вынашивала план мести. - Но такие методы вполне в ее стиле. Да и других объяснений случившемуся у меня нет. - Только Ваше объяснение никуда не годится. Если Вы попробуете применить логику, то поймете это. Не в Ваших правилах довольствоваться тем что есть, за неимением лучшего. Я не прав? Или супружеская жизнь настолько изменила Вас? - Что Вы пытаетесь сказать? Я правда не понимаю, - не в силах больше бороться с усталостью, Гермиона сползла по стволу дерева вниз, пытаясь кое-как устроиться на корявых корнях, что поднимались из-под земли. - Пытаюсь достучаться до Вашего хваленого разума, - Снейп опустился рядом с ведьмой, что немало удивило его собеседницу, но повернувшись к нему лицом, Гермиона поняла: он тоже ужасно устал. - Мне кажется, на этот раз Вы видите заговор там где его нет и в помине. - Намекаете на моё шпионское прошлое? Думаете, я параноик? - Не мне обвинять Вас в паранойи. Но согласитесь, в этом есть доля истины. Вы всегда начеку, склонны подозревать всех и вся, даже там где это абсолютно лишено смысла. Вы предвзяты, недоверчивы и… - Не спорю, - зельевар едва заметно кивнул, - но чрезмерная бдительность мне видится меньшим злом, чем безрассудная беспечность. - В чем моя беспечность? - Гермиона прикрыла лицо ладонями, словно в попытке укрыться от всего внешнего мира, и не в последнюю очередь от Снейпа, так не кстати повстречавшегося ей сегодня, - то что произошло… это гадко, мерзко, даже дико, но… я не вижу здесь ничего, что должно было бы меня насторожить… кроме очевидных вещей, которые должны были насторожить меня гораздо раньше, естественно. - То есть в поведении Вашего супруга и подруги, было что-то такое, что могло бы навести Вас на мысль о том, что в их общении не все так… безобидно? - Гермиона не без удивления отметила, что зельевар старался подбирать слова, будто щадя ее чувства. Впрочем, вариант, что он опасался повторения ее истерики, она тоже не исключала, но все равно была благодарна. - Нет, в том то и дело, что нет. Даже сейчас я не могу вспомнить ничего подозрительного. Они практически не общались. То есть, наверное, общались, но я об этом не знала, - Гермиона немного помолчала, перед тем как продолжить, - только что это меняет? На какую мысль это должно меня натолкнуть? Ту, что мой муж и подруга виртуозные лжецы? Или то, что я так и осталась безнадежной наивной дурочкой? - Я не считаю Вас наивной. И если Вы поклянетесь, что сказанное мною сейчас, останется между нами, я даже готов признать, что дурочкой, я Вас тоже не считаю. За редким исключением, - он заметил, как недовольно фыркнула Гермиона, но продолжил свою мысль, - что касается Уизли, можете снова обвинить меня в предвзятости, но никаких, как Вы выразились, виртуозных способностей я в нем так и не разглядел. Даже со знаком минус. Ваш супруг достиг определенных успехов и продвижения по карьерное лестнице благодаря одному лишь упорству… В большей степени Вашему упорству, Гермиона. Но по сути, он все так же неуклюж и неловок во всем за что бы ни брался, как и во времена вашего ученичества в Хогвартсе. Вряд ли бы у него вышло так ловко водить Вас за нос. Что скажете о Вашей подруге? - Мейбл? Что я должна о ней сказать? - Она могла быть инициатором? Я не знаком с ней, поэтому спрашиваю Вас. По Вашему она достаточно хитра, изворотлива и настойчива, чтобы соблазнить чужого мужа буквально на глазах у законной супруги? - Если бы я считала ее такой, то мы бы не были подругами. Все совсем наооборот… мне она казалось неуверенной в себе, и в то же время слишком искренней, я бы даже сказала слишком прямой. Честно говоря, я думала, что мы с Мейбл очень похожи. - И тем не менее, то что случилось, не кажется Вам подозрительным? - Что Вы от меня хотите?! Чтобы я отрицала очевидное, отказывалась верить в их подлость и предательство вопреки увиденному собственными глазами? - Допустим, видели Вы все не совсем своими глазами… - Мерлин! Спасибо хотя бы за это! Я не знаю, что сделала бы с ними, если бы оказалась там, когда они… Неважно! В любом случае, мне хватило колдофото… как и всей МагБритании. Ни Рон, ни Мейбл не стали ничего отрицать. Разве этого мало?! - Я понял. Но я имел ввиду другое. Вы уверены, что они оказались вдвоем по собственной воле?       Гермиона рассмеялась, зло и безрадостно. Хотела бы она сомневаться. Как и Гарри. Как и все Уизли. Дай Рон им хотя бы призрачную надежду на то, что они могли стать жертвой чар, зелий или какого-нибудь проклятия, они бы непременно за нее ухватились. Но пока Гарри проверял ее супруга и Мейбл на Империус или другую магию, Гермионе хватило одного взгляда на Рона, чтобы понять, что все напрасно. - Уверена. Гарри проверил их на все чары, что мог. Ничего подозрительного. И даже если бы он пропустил что-то, ни Рон, ни Мейбл не ощущали на себе никакого воздействия со стороны. Ни тогда… когда все произошло, ни позже. - Не думал, что вы обратитесь к Поттеру даже в такой ситуации, - Снейп искренне удивился, - дружба дружбой, но… - Это не я. Уизли. Не могли поверить, что их сын и брат способен на такое. Они были уверены, что здесь что-то неладно и надеялись, что Гарри сможет докопаться до сути. - Ясно. Но даже не смотря на то, что их подозрения вызваны исключительно желанием отбелить и оправдать сына, мне сложно не согласиться с ними. - Послушайте, я не собираюсь додумывать то, чего нет и не может быть, чтобы… - Гермиона. Никто не говорит Вам оправдывать или тем более прощать Вашего Уизли. Я всего лишь советую Вам быть осторожнее, держать ухо востро. Хотя бы постарайтесь не наделать глупостей. Будьте благоразумны, позаботьтесь о том, чтобы не дать себя скомпрометировать, спровоцировать на неверный шаг. - Как будто это возможно - скомпрометировать меня еще больше! На что вы намекаете? - Министерство. Не самая здоровая среда для таких как Вы даже при обычных обстоятельствах… - Для таких как я?! Вы хотели сказать для магглорожденных?! Для грязнокро… - Дура! Для вечных искателей истины, блаженных поборников справедливости - вот что я хотел сказать! - Снейп вспылил, он подскочил со своего места и принялся расхаживать из стороны в сторону, было видно, что он в ярости. Гермиона же напротив, успокоилось. Странно, но осознание того, что это она его довела, было приятным. И хотя ей самой не очень это нравилось, ей льстило, что она способна вызывать в ком-то еще какие-то чувства, кроме презрения и жалости. Пусть даже гнев. - Простите, - попыталась исправить ситуацию Гермиона, но не смогла скрыть веселья в голосе, и Снейп уставился на нее в недоумении и растерянности. - Вам смешно? - Ровно на столько, насколько мое положение вообще может быть смешным. - Чудесно. - Можете снова отнести меня к разряду глупцов, но я так и не поняла, что Вы хотели сказать. Каким образом я могу навредить себе еще больше? - В список каких глупцов Вы хотите быть причисленными? Беспросветных и безнадежных, или тех, у кого еще есть хотя бы мизерный шанс? - Второй вариант мне кажется более привлекательным. - Тогда за годы своей работы, Вы должны были уяснить, что Министерство - не дружелюбный улей, а осиное гнездо, змеиное кубло, если хотите. И Ваши взгляды и принципы немного не вписываются в общепринятые для этого учреждения. Какими блестящими талантами Вы бы не обладали, с такими качествами как у Вас, Вам не удалось бы добиться хоть сколько значимых высот. В том числе из-за происхождения. Но так уж вышло, что Вы у нас героиня Войны. Только не думайте, что я недооцениваю Ваши объективные достижения и усилия, но именно это трагично-счастливое обстоятельство, я имею ввиду Ваш вклад в Победу, и открыл для Вас многие двери. Однако, это вовсе не значит, что все без исключения испытывают по отношению к Вам благоговейный трепет, ценят и уважают. Поверьте, у Вас наберется достаточно врагов, пусть даже не явных. - Для меня это не новость. Но я все равно не понимаю. - Хорошо. Только не вздумайте снова орать на меня, - зельевар сделал глубокий вдох, словно собирался с силами перед тем как сделать что-то неприятное ему самому. - Гермиона, сейчас Вы нестабильны и уязвимы. Даже если за изменой Вашего супруга, как Вы считаете, на самом деле ничего не стоит, я уверен, найдутся люди, которые не побрезгуют воспользоваться Вашим состоянием. Один неверный шаг может поставить крест не только на Вашей карьере, но и положении, уважении в обществе в целом. И какой бы внутренний протест это не вызывало у Вас, но чистота крови для многих по-прежнему играет не последнюю роль. И то что Вы сейчас в какой-то степени находитесь у власти, может восприниматься ими как личное оскорбление. - Допустим, - Гермиона нехотя согласилась. - И что же я по Вашему должна предпринять, чтобы… обезопасить себя? - Решение простó до примитивности, но Вам не понравится. Я не рассчитываю, что Вы прямо сейчас начнете рассыпаться в благодарностях за дельный совет, но все же… подумайде о том, чтобы уйти из Министерства, хотя бы временно. - Что!? Вы с ума сошли?! Даже если забыть о том, сколько сил и трудов я вложила, о том, что мне не дадут вернуться на прежнюю должность, что мне придется буквально заново строить карьеру, Вы думаете я позволю себе сбежать, трусливо поджав хвост, только бы спрятаться от сплетен и злых языков? - У Вас есть какие-нибудь другие аргументы, кроме уязвленной гордости? - Странно слышать это от Вас профессор! Да, я уязвлена! Не буду отрицать. Но и Вы не можете отрицать, что у меня есть на это право! Это, в конце концов, несправедливо! Подло поступил Рон, Мейбл, но сгораю от стыда почему-то я, а не они! Не могу смотреть людям в глаза я, а не они! И теперь Вы говорите мне, что я должна уйти, позорно сбежать… - Да прекратите Вы истерить! Никто не говорит, что происходящее с Вами - справедливо. И никто не отрицает Ваших прав. Но кроме прав у Вас есть еще и обязанности. На сколько я знаю, сейчас Вы отвечаете не только за себя, но и за дочь. Подумайте о ней. Маг сообщество, гораздо более консервативно, и права матери у нас гораздо более ограничены, чем у магглов. - Вы хотите сказать… - Ничего конкретного я сказать не хочу. Просто остерегаю Вас. Пытаюсь заставить продумывать возможные шаги и последствия наперед. Избегать неприятностей - самое разумное решение для Вас сейчас. - И Министерство - источник этих неприятностей? - Наиболее очевидный источник. - Допустим я прислушаюсь к Вашему совету. Что мне делать потом? У меня есть сбережения, но все равно их не хватит на всю жизнь. Рано или поздно мне снова придется работать. Не думаю, что это будет легко после такого скандала. - Со временем все успокоится. Выйдете снова замуж, люди потеряют к Вам интерес быстрее, чем Вы можете себе представить. - Вы правда считаете, что в моем положении выйти замуж будет проще, чем найти работу?       Снейп одарил ее долгим, пронизывающим взглядом, но оставил вопрос без ответа. Он погрузился в раздумья, и, казалось, совсем забыл о существовании Гермионы. В какой-то момент ведьма всерьез задумалась о том, не уйти ли ей, воспользовавшись ситуацией, и тем самым прекратить бессмысленный разговор, но зельевар снова обратился к ней. - Вы правы. Уход из Министерства решит только часть проблем. Если Вы решите разводиться с Уизли, рано или поздно Вам придется задуматься о замужестве снова. Разведенную женщину, тем более с ребенком, не будут воспринимать серьезно. С этим вы вряд ли сможете что-то сделать, вне зависимости от того уйдете вы с работы или нет. Но в конечном итоге, развод на Вашей карьере все равно скажется. Такие уж у нас старомодные порядки. - Решение о разводе уже принято. И я в курсе… последствий. Я справлюсь. - Есть решение, о котором Вы скорее всего не задумывались. Даже два. Оба скорее всего Вам придутся не по душе. - Например? - Оставить магический мир позади, жить с магглами. - Исключено! Во-первых я не хочу, во-вторых это не так просто, даже если бы я хотела. - Я так и думал. - Какой второй вариант? - Брак. Фиктивный брак. - Даже не знаю, что из этого хуже. И нереалистичнее. - Что Вас так рассмешило, - поинтересовался Снейп, когда Гермиона снова не смогла сдержать смех. - Как Вы себе это представляете? Вы согласны со мной в том, что вновь выйти замуж после развода и такого позора для меня будет более чем проблематично, но полагаете, что я могу выйти замуж фиктивно? Чем по Вашему я смогу заинтересовать своего потенциального фиктивного мужа, чтобы он согласился? Единственное, что приходит мне в голову - это деньги, но вряд ли его удовлетворит та сумма, что я смогу предложить. - Не обязательно так. Это может быть человек, у которого есть другой интерес, не материальный. - И как я смогу найти такого человека, но при этом не опозориться еще больше? - Предлагать такое в лоб первому встречному - не лучший вариант. Подумайте, если у Вас кто на примете, кто мог бы подойти… -Нет! Таких знакомых у меня к счастью нет! - Если нет… могу предложить вариант. Только Вам это снова не понравится. Поэтому будет лучше если Вы все же хорошенько подумаете, нет ли среди Ваших знакомых более подходящего варианта. - Я же сказала, что нет, здесь не о чем думать, - Гермиона собиралась было добавить, что не рассматривает такое решение своих проблем в принципе, но любопытство взяло свое, - а кого можете посоветовать Вы? Только, пожалуйста, пусть это не будет кто-то из бывших Пожирателей Смерти. - Именно, - лицо зельевара снова приобрело выражение привычной для него непроницаемой маски. - Вы серьезно? Как Вы можете предлагать мне такое? - Гермиона скривилась от отвращения, но любопытство никуда не делось, - так кто же это? Ведьма уставилась на Снейпа в ожидании ответа, гадая, кого же из своих бывших собратьев он собирался назвать. Конечно, никого из самых свирепых и ярых поборников чистоты крови он бы не предложил, да и вряд ли они были живы, но все равно подобное предложение вызывало чувство гадливости. Снейп не спешил с ответом, и Гермиона в нетерпении собиралась повторить вопрос, когда дикая, сумасшедшая догадка промелькнула у нее в голове. Пронзительный, холодный взгляд черных глаз стал ответом на так и не высказанный вопрос. Гермиона почувствовала, как все внутри нее буквально сжимается, стало трудно дышать. Ночной парк и без того не был приветливым местом, но теперь здесь почему-то стало особенно зловеще. - Вы же не хотите сказать, что… - закончить вопрос не хватило сил, но Снейп не спешил ей помогать, - Зачем Вам это? Я же раздражаю Вас, Вы почти ненавидите меня. Какая Вам из этого польза? - Мой интерес Вам знать необязательно, - если бы Гермиона была чуть менее взволнована, то обязательно бы заметила дрожь в его голосе и неподдельное удивление в глазах. Но в тот момент, она была слишком шокирована, чтобы уловить перемены в его настроении, - достаточно того, что мои интересы не идут вразрез с Вашими и никоем образом Вам не навредят. - Да Вы смеетесь надо мной! Вы и правда пошли бы на такое, только бы побольше насладиться унижением ненавистной Вам выскочки?! Или Вы и не собирались, и Вам просто интересно на сколько я отчаялась? - Опомнитесь, Грейнджер! Я же сказал Вам, что не испытываю удовольствия от происходящего. - Хватит! Мне следовало сразу же уйти, а не позволять втянуть себя в разговор. - Если я хоть немного Вас знаю, Вы скоро успокоитесь и поймете, что я прав и тем более не преследовал цели унизить Вас. А сейчас Вам действительно пора домой. ***       Так и вышло. Снейп был прав, теперь Гермиона ясно видела это. Обстоятельства при которых интрижка Рона и Мейбл стала достоянием общественности уже не казались ей дурацким совпадением. Их давняя взаимная неприязнь с Ритой Скитер больше не выглядела достаточным объяснением такого удачного появления репортеров в их доме. Рита была успешна, теперь не только как журналистка, но и как писательница. Третьесортная, по мнению Гермионы, но о вкусах не спорят. Скандальные работы Скитер в маг-сообществе встречали с одобрением, даже ажиотажем. Деньги, уважение, слава - всего этого у нее было в избытке. Врагов и недоброжелателей - тоже. В то, что спустя столько лет она решила отомстить Гермионе за старые обиды, верилось с трудом. Но во что ведьма поверила бы охотно, так это в то, что Рита никогда не упустит добычи, которая сама идет к ней в руки. Только кто же направил добычу прямиком в цепкие руки этой акулы пера? - на этот вопрос Гермиона не находила ответа. Вариант случайного стечения обстоятельств она отмела сразу же, как самый несостоятельный и фантастический. Немного поразмыслив, отказалась и от идеи о том, что Рита долго и упорно следила за ней и Роном, в надежде раскопать что-то стоящее. Самым простым и логичным вариантом была Мейбл. Несмотря на боль и обиду, Гермиона все еще не могла заставить себя поверить в то, что случившееся могло быть делом рук бывшей подруги. Ведьма не собиралась оправдывать предательство, но все же проще было думать, что Мейбл оступилась, увлеклась, поддалась страсти, чем поверить в то, что все было тщательно спланировано и подстроено. Но даже если допустить, что это так, какой Мейбл от этого прок, оставалось загадкой. Сейчас, из них троих, пожалуй именно Гермиона была в худшем положении. Маг-сообщество было старомодным и патриархальным. В измене мужа всегда виновата жена. Тем более такая правильная и занудная, как Гермиона Грейнджер. Тем более грязнокровка. Все на что мог жаловаться Рон - осуждение его собственной семьи и близких друзей. На работе для него все оставалось по-прежнему, иногда ему даже сочувствовали, но никаких насмешек или перешептываний за спиной. Положение Мейбл было не намного хуже - в глазах работников Министерства она была скорее жертвой, чем виновницей. Жертвой своих чувств, соблазнителя Рона, двух супругов, не способных сохранить свой брак. Правда и здесь Рона никто не обвинял. Виновата снова жена: что не удержала, не создала в доме очаг и уют, что супруг от безысходности и тоски оказался в постели с ее неискушенной, молоденькой подругой. Но если Мейбл всерьез намеревалась удержать Рона, то должна была понимать, что благосклонность к ней исчерпает себя в тот момент, когда она впервые выйдет с Роном в свет. Разлучниц в волшебном мире не любили больше непутевых жен. В большую, искреннюю любовь этих двоих Гермионе верилось еще меньше. Даже если они сойдутся, долго вместе не протянут. Поэтому, хотя Гермионе больше некого было подозревать, она не спешила верить в то, что Мейбл способна на такую подлость. Теряться в догадках и мучать себя сомнениями больше не было сил, хотелось ясности. Преисполненная решительности, она аппарировала в нескольких кварталах от дома Мейбл. Небольшая прогулка должна была помочь ей собраться с мыслями, но от волнения Гермиона буквально бежала и в считанные минуты уже подходила к крыльцу знакомого ей дома, где подруга снимала жилье. Сердце выскакивало из груди, Гермиона понимала, что глупо так волноваться сейчас, когда все самое страшное уже случилось, но все равно не могла справиться с волнением от предстоящей встречи. Они не виделись с того самого дня, когда она получила патронус от взволнованного Гарри, и, вернувшись, домой, обнаружила их с Роном, Молли, Артуром и Джинни на кухне. Взъерошенные волосы, наспех, криво застегнутая блузка, размазанная помада. Рон выглядел не лучше. Одного взгляда на них хватило чтобы обо всем догадаться. Поднявшись к квартире Мейбл, Гермиона с удивлением обнаружила, что входная дверь приоткрыта. В груди предательски кольнуло. Бывшая подруга никогда не была беспечной. Ждет гостей? Рона? Всего на мгновение Гермиона засомневалась, раздумывая над тем, не лучше ли ей уйти. Но уже через секунду, разозлившись на себя за трусость, резко распахнула в дверь и уверенным шагом направилась в комнату. Увиденное испугало и потрясло ее больше, чем ведьма могла предположить. Мейбл полулежала на диване, исхудавшая, со спутанными грязными волосами, бледные потрескавшиеся губы слегка приоткрыты, посеревшая кожа, безжизненный, потухший взгляд. Забыв о том, зачем она пришла сюда, Гермиона бросилась к Мейбл. Нащупав слабый пульс, Гермиона облегченно вздохнула, но уже в следующее мгновение ее окатила новая волна ужаса. Из кухни навстречу им с перекошенным гримасой ненависти и злобы лицом приближалась… она сама. Гермиона словно приросла к месту, она молча наблюдала за своим собственным, таким знакомым и таким чужим лицом. “Нужно что-то сделать” последнее о чем успела подумать она перед тем как в нее полетело проклятие, глаза заслепило от яркой вспышки, и она провалилась в темноту.