Те самые недостатки

Тонкие пальцы Скара плавно соскользнули с мягких волос, прошлись по скуле и перескочили на подбородок Кадзухи. — А что... — сиплым сонным голосом уже начал блондин, но быстро откашливается и продолжает нормальным голосом. — Что ты здесь делаешь? —Хмм? — вопросительно хмыкнул брюнет, отходя с ехидной ухмылкой от хозяина квартиры. — Пришёл проведать своего парня. Скарамучча направился в спальню блондина, но вдруг останавливается и поворачивает голову, выглядывая из-за своего же плеча. — А ты против? — А... Нет-нет! Не против, — тут же замахал руками Кадзуха. — Вот и отлично. Я пойду переоденусь, а ты поставь чайник. Хоть сейчас и конец лета, погодка не очень тёплая, согласись. — брюнет мотнул головой в сторону окна в спальне и проходит глубже в квартиру, подходя к шкафу. Обычно, если Скарамучча приходит к Кадзухе, то обязательно берёт его одежду, так как самому таскать лень, а если лень, то и свои шмотки сюда не притащишь. Блондин уже поставил воду греться, поэтому всё что оставалось ему делать — это разглядывать собственную кухню. Уютная комната, которая украшенна и обустроена с любовью Кадзухи. Она не была какой-то супер дорогой и вычурной, как показывают в интернете, но тоже была привлекательна и чиста. Справа стоит светлая гарнитура Г-образной формы с столешницей сделанной «под дерево». А слева расположился небольшой белый стол с «стеклянной» скатертью по форме прямоугольной мебели . Несколько стульев с зелёными подушечками, серые занавески и цветы, расставленные по всей комнате, создают уют. Такой стиль интерьера у Кадзухи по всей квартире. Блондин очень любил что-нибудь обустраивать, создавая уют и тепло, поэтому в каждой комнате должен быть зелёный элемент интерьера, желательно, сделанный из ткани в сочетании с деревом. Как думает юноша, такое успокаивает человека и заставляет думать, что ты дома и в безопасности. Конечно, такое обустраивается довольно медленно, учитывая, что Кадзуха работает официантом в кафе. Хоть заведение и было довольно дорогим и, можно сказать, кошерным, зарплата летала и никогда не бывала высокой. Есть Скарамучча, который знает, что его парень любит уютные вещи. Иногда они вдвоём ездят в магазины и покупают что-нибудь, что понравится светловолосому. Как говорит брюнет: «Это тебе как подарок», а на «В честь чего?» отвечает «Просто так». На телефон приходит уведомление, рука Кадзухи тянется к мобильному. Разблокировав его, глаза находят пришедшее сообщение от бывшего коллеги. Хэйдзо. Привет! Я выписался наконец-то с больничного и могу идти восвояси. Как тебе предложение пойти в кино? Там что-то страшное вышло, а одному не хочется идти.

Вы. Привет. Страшно?

Хэйдзо. Да, ссыкотно немного. Губы блондина растянулись в улыбке.

Вы. Я за. Когда?

Хэйдзо. Сегодня у меня всё ещё выходной, а завтра уже на работу чапать. Ты сегодня свободен?

Вы. Да, свободен, но есть маленькое «но».

Хэйдзо. Какое?

Вы. Ко мне Скарамучча пришёл недавно, мы можем пойти втроём?

Хэйдзо. Без проблем! Я не против. В этот момент на кухню заходит брюнет, переодетый в серую кофту с длинными рукавами и штаны Кадзухи. Он застаёт блондина с улыбкой на лице и спрашивает, хмурясь. — Чего такой довольный? — проходит к столу и садится на стул, напротив своего бойфренда. — А, — Кадзуха быстро снимает лыбу с своего лица и уже продолжает говорить. — Мне Хэйдзо написал, предлагает в кино сходить, там какой-то хоррор вышел, а самому страшно идти. «Ссыкло» — проносится быстрое описание друга блондина в голове Скарамуччи. — Предлагает втроём сходить на него. — закончил светловолый, посматривая на брюнета. — В другой день он никак не может этот фильм посмотреть? — получились эти слова весьма негативными, но чтож поделаешь, если они были сказаны сквозь зубы. — Неа, дальше рабочие дни идут. — Пиздец, — лишь вырвалось у Скара, который подумал некоторое время и ответил в порыве более-менее нормального настроения. — Ладно, идём. — Славно, я ему передам.

***

Брюнет проходит мимо частных домов. Солнце ярко светило сквозь небольшие белые облака. Кто-то открыл окно своего жилища и луч, отразившийся от стекла, попадает прямо в янтарные глаза, вызывая характерную боль. «Фу ты, блять!...» — выругался в мыслях Алатус. Если бы этот человек был рядом, то получил бы от Сяо пару ласковых словечек, но в тот раз открывателю окон повезло. Не удивительно, что дом Венти оказался частным и с большим садом, клумбами, зоной для отдыха и фонариками, которые стояли с обоих сторон от дорожек, сделанных из серой гладкой плитки. Это место автоматом вызывало спокойствие на душе, учитывая железный чёрный забор, через который хрен перелезешь из-за высоты. Алатус подходит к калитке, справа которой находилась кнопка вызова с камерой, а рядом ровным почерком написано «Жду в гости» со стрелкой, указанной на кнопку. Вау. Сяо стоит какое-то время, смотря на клавишу, как будто она сама сейчас нажмётся, но потом всё же нажимает на неё подушечкой пальца. Раздаётся звонкое «пииип», от которого брюнет успешно вздрагивает из-за неожиданности, растопырив полусогнутые пальцы руки в разные стороны. — Хм? Кто там? — спрашивает уже знакомый голос, доносившийся из динамика. «Он что? На камеру не смотрит?» — подумал Сяо, быстро принимая решение подать голос. — Я, — коротко отвечает брюнет, сразу стукая ладонью по лбу из-за своей тупости. Как Барбатос должен догадаться кто это? — Сяо. — Ого... — тихо и под нос — Ну заходи, хи-хи. «Чего? Совсем ничего не боится?» — удивился брюнет, проходя во двор. Когда он прошёл ближе к дому оказываясь посреди двора, какое-то странное чувство кольнуло в сердце. Что это? Сяо не знает. Он потряс головой, в попытке избавиться от этого странного ощущения в груди, которое всё никак не собиралось уходить. «Да... Похуй» — быстро решил Алатус, подходя к двери, которая распахивается быстрее, чем он прикасается к ручке. — Привет! — звонко звучит голос хозяина дома. — Привет... — тихо и слегка задумчиво отвечает брюнет, который с большим любопытством начал рассматривать интерьер дома. Выкрашенные в молочный цвет стены и потолок делали и так большое помещение ещё больше. Светлая мебель в стиле минимализм, однако какие-то вещи все равно были раскиданы по гладким поверхностям. Однотонные занавески и подушки на стульях серого цвета создавали приятный глазу контраст, а несколько столов, столешницы которых сделаны из голубого стекла, добавляли изюминку. — Заходи, — бодро бросает юноша с косичками, закрывает входную дверь и кивает головой в сторону кухни. Алатус быстро снимает обувь, аккуратно ставя её рядом с чужой, чтобы не нарушать порядок в прихожей, и направляется за Венти, который в свою очередь уже поставил чайник и достал две кружки. Гостеприимно. — Слушай, — начал разговор хозяин дома. — Мне интересно стало, а как ты меня нашёл? «А... а разве первый вопрос должен быть таким? Хотя... А что ещё задавать? — мысленно отреагировал Сяо на начало разговора, но потом — Стоп?! А что отвечать мне?!» — Я знакомого попросил, — честно, но обходя опасную тему ответил гость. — Слушай, а ты... Венти, как будто предвидев вопрос, тут же улыбаясь ответил: — Да, я очень гостеприимен, поэтому обязан чем-нибудь угостить. Его улыбка... Такая невинная, настоящая, искренняя, беззаботная... Сяо не видел такой улыбки, направленной в его сторону, лет с... пяти?

***

— Солнышко, просыпайся! — добрый нежный голос матери вытаскивает мальчика из сновидений. — Мы с папой приготовили завтрак, пойдём кушать. Мама садится на край кровати рядом со своим сыном, который в свою очередь подползает к женщине, обнимая. Ответ не пришлось долго ждать, она с особой заботой и любовью обнимает мальчика, притягивая к себе.

***

Испуганный маленький мальчик сидит на своей кровати, кутаясь в не очень тёплое одеяло. С кухни доносятся крики его родителей, которые, кажется, опять что-то не поделили, разругавшись. Сяо не знает что делать, поэтому слёзы на его глазах никак не могли установится. Они текли бесконечным ручьём, оставляя на щеках мокрые солёные дорожки. Кажется, в ход пошли уже разные предметы, которые попали под руку. Наивный мальчишка зажимает себе рот рукой, чтобы приглушить собственные всхлипы. Он любит своих родителей он не хочет, чтобы они ругались, причиняя друг другу боль...

***

На утро мальчик шагает по темному коридору, заглядывая на кухню. Женщина сидела за столом, допивая свой кофе и посматривая в телефон. Она выглядела так, будто вчера ничего не произошло. Было лишь одно отличие — папы не было рядом. Они с мамой всегда утром вместе завтракали, а позже утром просыпался уже Сяо. — Мам... — грустным, немного сиплым из-за вчерашнего плача, голосом позвал её ребёнок. — Что случилось? Игнор. Полный игнор. Женщина даже не повернула голову, чтобы хоть немного показать, что она видит и слышит его. — Мам... — детский голосок чуть вздрогнул из-за кольнувшей обиды в сердце. Сяо подходит к женщине, которая упорно делала вид, что её ребёнка нет, и дёргает за рукав кофты. Она не выдерживает такой небольшой упёртости мальчишки, поэтому реагирует очень резко. — Да как ты не поймёшь?! Уходи! — крикнула женщина, отталкивая собственного сына в сторону. Мальчик немного отошёл в сторону. Её слова сильно резанули по сердцу, заставляя ребёнка чуть ли не плакать. — Мам... — голос уже во всю дрожал. — Забудь кто я для тебя. Всё. Сяо не может больше выдержать, слезы предательски начали жечь глаза и крупными каплями скатываться по щекам. Он почти бегом возвращается обратно к себе в комнату. Что случилось с его мамой? Почему она так резко возненавидела своего мальчика?

***

Это воспоминание подкралось незаметно и спонтанно, забирая Сяо с собой. Алатус всё это время сидел и разглядывал стену пустым взглядом. Перед его лицом помахали тонкой рукой, привлекая внимание. — Сяо? Брюнет как будто очнулся, завидев перед собой слегка взволнованное миловидное лицо. — В-всё в норме, — наконец-то ответил Алатус, тем самым успокаивая юношу с косичками. — Точно? Какой тебе чай? Чёрный, зелёный, даже фруктовый есть, цитрусы. Могу кофе. — Ого... — задумчиво произнёс брюнет. — Давай зелёный. — Окей. Кстати, я незадолго до твоего прихода готовил, не хочешь попробовать? «А... И что на это отвечать?» — Ну давай... — янтарные глаза проследили за тем, как Венти подходит к одному из шкафов и достаёт оттуда стеклянную тарелку, в которой лежало... печенье. Оно не было каким-то произведением искусства, но на вид выглядело очень даже аппетитно. Прям перед носом Сяо приземлилась эта миска и рука сама потянулась к вкусняшке. Алатус кладёт печенье в рот, сразу же распахивая глаза от изумительного вкуса. — Ммм! — всё что он может сказать в первое время. — Банан? — Ага, — губы Венти невольно растянулись в счастливой полуулыбке.