lost heaven.

Отрешенные глаза, цвета озерного льда, со всем своим небывалым вниманием наблюдали за неизменно мрачным пейзажем за лобовым стеклом автомобиля. С неба падал мелкий мокрый снег, что лишь ухудшал общую картину своей невыносимой белизной. На фоне общей сырости и слякоти он выглядел откровенно нелепо и смешно. Руки же, то и дело со всей нежностью и чуткостью поглаживали кожаную обивку салона. Натаниэль мысленно отсчитывал, казалось, бесконечные минуты до момента, когда препарат, наконец, выветрится из его организма. Темно-рыжие ресницы мелко дрожали, пока веки пытались прильнуть друг к другу, всецело выдавая желание заснуть. Подобное сонное состояние было совершенно не свойственно Веснински, однако тело настолько устало, что с этим своенравным падением в блаженный сон было уже просто невозможно бороться. Миг наслаждения отсрочивал лишь момент окончания действия таблеток, ведь чтобы в полной мере насладится сладкой дремотой, нужно дождаться, когда препарат перестанет столь сильно влиять на измученный мозг. В периферическом зрении Веснински мелькнула небольшая вспышка белого света — новое сообщение на телефоне. Предвкушая не самые приятные новости, Натаниэль совершенно нехотя просмотрел полученное письмо и, о чудо, обреченно вздохнул и прислонился головой к рулю своего прекрасного автомобиля. Рыжие кудри, словно раскаленная медь рассыпались по обивке. От столь дерьмового поворота событий ему было положено начать биться в истерике, но мозг совершенно не понимал такого состояния как «истерика», во всяком случае, не сейчас. Оставалось довольствоваться лишь полными злобы бурчаниями, что лились из его собственного рта. Младший лорд Морияма опять решил спихнуть на него свои «милые» обязанности. Как всегда, ему неосознанно удалось подловить момент, когда Натаниэль собирался отоспаться впервые за неделю, а может и за две.… Ради этого благого дела он даже дождался момента, когда действие антидепрессантов начнет испаряться, но нет же, опять придется закидываться таблетками и ехать на деловито-угрожающий недодиалог с новыми партнерами преступного клана. Радовал лишь факт того, что переговоры пройдут в том штате, в котором он сейчас находится. Предвкушая не самые приятные вопли о том, почему на беседу явился не будущий наследник клана, а лишь его правая рука, Натаниэль вновь удрученно вздохнул. Он подхватил телефон в руки и уставше написал краткое сообщение:

«Будешь должен, я собирался спать»

Ответ последовал незамедлительно: » Ты? Спать? Мне кажется, или мистер Веснински пытается меня обмануть? Тебя силком прикрыть глаза не заставишь, а тут СПАТЬ»

«Ну, представляешь, Ро-чан, я, оказывается, так умею. Пока я буду отдуваться за тебя, придумай, как меня наградить, иначе в следующий раз в нерабочее время никуда не поеду»

В переписке настала тишина. Натаниэль предположил, что Ичиро явно взвешивает все «за» и «против» своего ответа. Если откажется награждать — Веснински сдержит свое слово, и хрен вы заставите его помочь в момент крайней необходимости в нерабочее время, а если наградит — Натаниэль может попросить нечто за рамки дозволенного выходящее. Прошло где-то полминуты, прежде чем, наконец, пришел ответ: «Ладно, засранец, после — обязательно поспишь» Мысленно, Натаниэль возрадовался тому, какую все-таки ценность несет для младшего лорда Морияма. Пальцы быстро напечатали слегка язвительный, но такой привычный ответ:

«А вот теперь хренушки, сейчас закинусь таблетками и не видать мне покоя»

«Я даже из Нью-Йорка вижу, как ты театрально вздыхаешь», — и Ичиро был чертовски прав. За последнюю минуту обреченные вздохи доносились из уст Натаниэля все чаще…

«Соколиные глазки, Ро-чан»

«Ладно, чего ты хочешь?»

«М-м…. Пока не знаю, может в отпуск? На месяцок»

»…» Если бы мог, Натаниэль бы радостно хихикнул, но вместо этого лицо осталось бескрайне холодным, а потом последовал и ответ на красноречивые: «…», — что явно так и кричали: «Смерти моей хочешь?»

«Ладно-ладно, я пошутил. Я еще подумаю над этим. Ушел работать, не жди»

Как только краткий диалог был закончен, рабочий телефон отлетел в дальний угол машины и в руках появился еще один. Пальцы ловко перебирали набор контактов пока не нашли нужный. Поставив телефон на громкую связь и повернув ключ зажигания, Натаниэль стал прислушиваться к сладкому урчанию двигателя, попутно ожидая, когда гудки из телефона сменятся человеческим голосом. Ждать не пришлось долго: — Эль, что-то случилось? — обеспокоенно, с явным французским акцентом спросил Жан Моро. — Мне нужно уехать на кое-какое время, будьте осторожны в «Гнезде». Можете пойти в мою квартиру при необходимости, — несколько оживленно, но не менее сонно и равнодушно ответил Веснински. — Сколько тебя не будет? — явно удрученно поинтересовались по ту сторону. — М-м, скорее всего пару-тройку часов, не уверен. Присмотри за задницами Кевина и Рико, отправь их спать пораньше, сон — это важно. — Сказал Натаниэль-я-никогда-не-сплю-Веснински, — явно с расплывающейся на устах улыбкой съязвил Жан. — Ну, они не Натаниэль и уж точно не Веснински, так что лиши их этой роскоши. Если будут проблемы с Тетсуи — звони. — Да, мамуль, приказы поняты и будут исполнены. О, — Жан на мгновение замолчал, а из-за спины послышались новые голоса: — А вот и твои беспризорные экси-наркоманы, ребят, его сегодня не будет, — сказал Жан, обращаясь к нападающим. После этих слов послышался полный негодования стон и даже не один. — Эль, ты должен был играть на воротах сегодня! Второй вратарь одно сплошное решето, сил моих больше нет, так легко забивать, — недовольно простонал Рико Морияма в трубку мобильного Жана: — Киви, ну правда ведь? Это невыносимо! — А мне кажется что нападки «детей экси» просто невозможно отразить, не простым смертным, — с явной насмешкой ответил Натаниэль. — Вот именно, так что, давай возвращайся, наш бесподобный и бессмертный. Если я забью еще хоть один гол — разочаруюсь в этой жизни окончательно, — Натаниэль был готов поставить 100$ на то, что прямо сейчас Рико напоминает побитого жизнью щенка, у которого отняли любимую косточку. И кто после этого детского поведения увидит в нем капитана команды «Вороны» или того несколько пугающего парня с интервью и банкетов? Дите, да и только. — Ладно-ладно, а что там Кевин? — спросил Веснински. — Ушел в душ, сказал, что ты засранец, — ответил Жан. — Потрясающая новость, стоит глубоко задуматься, — Натаниэль секунду помолчал, прежде чем продолжить: — В общем, ждите с хлебом и солью когда-то завтра и не убейтесь. Вы знаете, где ключ от моей квартиры, адрес тоже, номер мой у вас есть. Чуть что — оторвусь ото всех дел и вернусь в нашу старую добрую секту. Еще раз повторяю, не убейтесь, — он намеренно сделал более яркий акцент на последних двух словах, может, хоть так его услышат. — Да, мамуль, — весело в один голос хихикнули Жан и Рико. Веснински так и видел, как они с нотками ехидства переглядываются между собой. — Вот же засранцы, я отключаюсь, до завтра, — приговорил Натаниэль, и лишь дождавшись ответного прощания — отключился. Этот телефон тоже полетел в неизвестном направлении, и даже Боженька не знает, где аппарат связи приземлился. Веснински потянулся к бардачку и одним легким мановением руки открыл его. В нем хранился рабочий ноутбук, три аккуратные папки, кожаный кошелек и стеклянная баночка с белыми таблетками. Именно за последним потянулся парень. Тряхнув баночку, ему на ладонь выпала одна единственная капсула. Он покрутил ее в руках так и сяк, словно впервые видел столь привычный препарат, после чего ловко закинул себе в рот и проглотил не запивая. Минут через 5 препарат растворится в его организме и подавляющие замки, сковывающие его эмоциональный спектр с грохотом, укрепятся на своих позициях. Сонливость как рукой сняло, а лицо стало напоминать мраморную маску, сотворенную неумелым скульптором, что так и не смог даровать своему творению душу. Нога вжалась в педаль газа, и Натаниэль поехал на встречу. Он даже немножко спешил, руководствуясь мыслью: «Не положено «главному виновнику» торжества отсутствовать на столь теплой встрече». Думал ли он, что встреча на самом деле будет теплой? Не смешите, скорее, надеялся, что его черный деловой костюм не напитается все еще теплой алой жидкостью. Покупать новый определенно не входило в его планы на этот вечер, да и вызывать врача, для латания своей паршивой шкурки — не хотелось. Веснински вновь выругался, когда какой-то паршивец подрезал его на трассе. Всплеск раздражения, словно разряд электрического тока, пробежался по позвоночнику и тут же стих. Влияние таблеток не позволяло ему продолжить чувствовать. Мысленно он сделал пометку, что как только эта мозготрепка закончится — обязательно стянет с Ичиро приличную награду. Негоже будущему лорду Морияма так бессовестно скидывать все на свою правую руку, что и так работает за десятерых. «Законный выходной, идите на хуй», — сказал бы Натаниэль если бы это был кто-то другой, но шанс получить награду был слишком соблазнительным. К черту сон, когда тебе может сделать одолжение будущий глава японской мафии. Доехав до пункта назначения, Веснински натянул на руки пару кожаных перчаток и кончиками пальцев пробежался по личному переносному инвентарю. Пара пистолетов — на месте, ножи тоже, отмычки тихонько металлически дзынькнули, ну, теперь можно идти на «каторгу» без зазрений совести. Уже выходя из машины, он вспомнил про телефон и каким-то чудом все же нашел его и прихватил с собой. Рабочий нужно было иметь с собой 100%, ведь нужно будет доложить младшему лорду итог встречи. Пред глазами Натаниэля стояло здание с белыми резными колоннами в римском стиле, а девственно белый цвет стен заставлял вспомнить здание парламента в Вашингтоне. Стоило ему переступить порог зала для переговоров, предварительно просчитав все ходы отступления, как всех присутствующих окатило морозным холодом. Это было заметно по подрагивающим губам и плечам несчастной команды. Мысленно, все побоялись обратиться в коллекцию ледяных скульптур из-за ауры источаемой Веснински. Они боялись смотреть ему в глаза, а те, кто набирались смелости, нервно сглатывали и старались побороть панику. В голубых глазах стояла обмораживающая метель, что явно сулила только смерть. Рыжеволосый грациозно, словно оголодавший тигр, сел на стул во главе зала, после чего смерил присутствующих равнодушным, но не менее внимательным взглядом. Он привык анализировать, привык заглядывать в человеческие души и считывать каждую вспышку эмоций в их сознании. Подбородок опустился на сцепленные в замок пальцы рук. — Начинайте, — отрезал Натаниэль, а глаза продолжили внимательно наблюдать за каждым присутствующим, подмечая даже малейшее необычное шевеление или же неровный вздох. К удивлению, вопросов из разряда: «Кто вы? Че это за сопляк? Где лорд Ичиро?», — не посыпалось. Натаниэль предположил, что ему решили чуточку облегчить и ускорить работенку, заранее предупредив о том, кто именно явится на встречу. И, кажется, узнав эту информацию, присутствующие побаивались даже вздохнуть не в угоду «Жнецу клана Морияма». «Ну, хоть на этом спасибо», — язвительно про себя подумал Натаниэль. Все проходило на удивление гладко. Всю информацию любезно предоставили в виде напечатанного документа. В нем было подсчитано все по процентам и выгоде для двух сторон, условия сделки. В общем — кратко и без воды. Мысленно, Веснински оценил их подход к делу, после — выслушал словесный доклад и провел небольшое устное опрашивание. Эти ребята определенно не плохи и выгода что им, что японской мафии будет достаточной. Взвесив все «за» и «против», Натаниэль достал рабочий телефон и быстро набрал номер Ичиро. Из его уст раздался идеальный японский, явно отточенный за долгие года практики. — Ро-чан, сделка выгодная. Предлагают поставки на хороших условиях, убытков не будет. Так же приятным бонусом станет сотрудничество с парой крупных компаний. Думаю, можно подписывать контракт, — произнес Натаниэль, откидываясь на спинку стула. — Хорошо, я тебя услышал. Отправь контракт мне по почте, я подпишу и вышлю напрямую им, — холодным, деловым тоном ответил Ичиро. — Так точно, — явно насмехаясь над собеседником, ровно ответил Веснински и закончил звонок. Окинув взглядом людей, что явно были на нервах и где-то в закромах своего сознания молились, чтобы их внезапно не убили, Натаниэль вернулся на знакомый всем присутствующим английский. — Считайте, контракт заключен. Ближе к вечеру завтрашнего дня получите подписанные бумаги. Было приятно иметь с вами дело, — нагло, без зазрений совести соврал Веснински. После его слов, все, наконец, смогли сделать полноценный, не наполненный паникой вздох. Натаниэль же поднялся с нагретого местечка и поспешил удалиться, вновь возвращаясь в свою черную машину. Он закончил намного раньше, чем предполагал. Со звонка Жану прошло всего три часа, что буквально вполовину меньше того, на что он рассчитывал. Веснински стал рыскать по машине, в поисках нещадно брошенного домашнего мобильного. Мысленно, он сделал себе пометку прекратить шпулять его в какие-то ебеня. Лишь спустя пару добрых минут он смог выудить аппарат связи из щели между задними сидениями автомобиля. Проведя пальцем по сенсорному экрану, разблокировав его, зрачки Веснински значительно сузились. Пять пропущенных. Три от Жана и два от Рико. Кажется, его птенцы опять во что-то вляпались или же их вляпали в какое-то дерьмо насильно. Они бы совершенно точно не стали ему звонить во время работы с простым: «Элюшка, как дела, солнце?». Натаниэль залез в чаты, там было лишь одно новое сообщение, от Жана. Короткое, полностью описывающее пиздец происходящего: «Тетсуи взбесился.» Кулаки Веснински стали предательски до хруста сжиматься. Казалось, еще немного и телефон под его напором разлетится в щепки. Старый маразматик видимо решил воспользоваться его отсутствием и преподать «урок хорошего поведения» для лучших игроков экси этой возрастной категории. Тетсуи Морияма та еще тварь и гадюка. Для него не существует хорошо проделанной работы, похвалы в адрес непревзойденных навыков игроков, а сочувствие так и вовсе пустой звук. Ему всегда мало, всегда нужно больше. Не важно, что рабочий день команды «Воронов» длится 16 часов, не важно, что они вечно терпят избиения от его тяжелой руки, не важно, что они спят меньше 5 часов в сутки. Все это — совершенно не важно, потому что в его глазах они все — мусор, живущий лишь по его скромному желанию. Его излюбленная фраза под звонкое постукивание тяжелой трости навечно застынет в памяти каждого Ворона, а то, что следует за ней тенью, красками отразится на их бледных телах: — Ты криворукое ничтожество. Как ты смеешь причислять себя к одному из «Воронов»? Твои навыки позорят нас и смешат весь мир экси. Воспоминание замаха трости в сторону его близких, вспышкой мелькнули в голове Натаниэля. Концентрация морозного холода исходящего от его кожи значительно повысилась, и он набрал номер Жана. Гудки все шли и шли…. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался голос автоответчика: «Это Жан Моро, прошу прощения за то, что не ответил. Перезвоню, как только смогу», — давным-давно записанное самим Жаном голосовое сообщение. Его французский акцент и плохо выговариваемая буква «р» звучали намного ярче, чем сейчас. Натаниэль возжелал выкинуть телефон в окно и наблюдать за тем, как он разлетится в щепки. В мозг стали закрадываться несвойственные опасения. Блядство. Следующий номер, Кевин. Все та же ситуация, все те же гудки, все тот же автоответчик с незамысловатой фразой. Где-то в уголках сознания начинали тлеть угольки глухой ярости, но все еще действующий препарат успешно подавлял начало безграничного пожара. Он набрал номер Рико и все продолжал ждать ответа. Гудки шли, тянулись, словно самая мерзкая жвачка, пока не настала тишина. Натаниэль удивленно посмотрел на экран мобильного и на дисплее сменялись цифры, знаменуя то, что Рико все-таки поднял трубку, но продолжал молчать. Натаниэль решил первым начать диалог: — Рико? Как вы? — поинтересовался Веснински. Голос звучал все так же холодно и отстранено, но в нем проскакивали едва различимые нотки чрезмерного беспокойства. С той стороны послышался жалкий, едва слышимый хрип. Этот звук слишком красноречиво кричал о состоянии капитана «Воронов». Натаниэль посмел предположить, что в данный момент Рико не способен даже буквы в кучу связать. Что же Тетсуи вытворил? Каким образом довел даже собственного племянника до подобного состояния? Угольки, нещадно забитые в угол, тем временем все разгорались и разгорались…. — Вы в «Гнезде»? — тихо спросил Натаниэль, словно боялся надавить на барабанные перепонки собеседника. — Да… — прокряхтел нападающий. В тот же миг как Веснински довелось услышать это одно единственное слово, зрачки сузились до малюсеньких точек. До чего же потрепанно, безжизненно и болезненно звучал этот хрип. Больше не было того радостного голоса, что шутливо вел с ним диалог всего три часа назад, осталось лишь его жалкое подобие. Разбитое и измученное. — Ждите меня, я уже еду, — сцедил из собственного горла Натаниэль. Сейчас он был готов разорвать Тетсуи на мелкие кусочки, выжечь его существование дотла. Ему было абсолютно плевать, что этот старик глава побочной ветви клана Морияма. Своими руками он посмел коснуться того единственного, что было воистину дорого затянутому замками сердцу Веснински. За этих троих он никого и никогда не пощадит, будь это кто угодно. Хоть Бог, хоть Дьявол, под его гневом все обратятся прахом. Он и не помнил, как начал выжимать из своего «Aston Martin» все возможные лошадиные силы, рассекая трассу словно молния. Вопреки наркотическому спокойствию, в голове повторялась лишь одна звенящая мысль: «Быстрее, быстрее, быстрее-быстрее-быстрее-быстрее…», — одно единственное слово нависло над ним словно проклятие, заставляя повторять его из раза в раз. Время, за которое он ранее преодолевал этот маршрут — сократилось вдвое. Чудо, что он не попал в аварию, хотя его рвение к данному инциденту казалось диким. Вот уже пред его глазами предстал «замок Эвермор». Для окружающих, это — величественное здание, великий стадион, окрашенный в изящный черный цвет, что соответствовало цветовой палитре команды «Воронов». Для самих же «Воронов» — величайший ад на Земле. Черная тюрьма, что сожрет и не подавится. За подавляющими стенами стадиона скрывается далеко не одна травма, не один обморок из-за изнеможения, не одна истошная мольба о помощи. Эти стены давно впитали в себя всю скверну этого проклятого места и становились лишь темнее. Даже в одиночестве могло показаться, словно тренер Тетсуи кричит на тебя и звонко стучит тростью о трибуны. Игроки медленно и чересчур болезненно сходили с ума. С треском ломались, обращаясь в бездушные куклы, власть над которыми принадлежала Морияме, «Хозяину Ада». Подъехав к центральному входу, Натаниэль раздраженно цыкнул. Какая жалость и досада, что он не мог прямо сейчас протаранить огромные металлические ворота, капотом машины, снося их к чертовой матери. В этой ситуации было слишком жаль любимую машину, а наслаждение от искаженного лица Тетсуи не стоило таких жертв. Он и другими способами может заставить его побелеть от гнева, а может и от отчаяния.… Тут уж как разрешат. Ему пришлось высунуть руку в окно и ввести на панели код. Лишь после этого ворота с отвратительным скрипом разошлись в стороны, позволяя Натаниэлю наконец заехать на огражденную парковку и в спешке бросить там автомобиль. Окинув взглядом до отвращения знакомые пейзажи, Натаниэль как и всегда мысленно кинул: «Чертова секта», — и он был чертовски прав. Вдоль обочины стояла вереница из совершенно одинаковых черных автомобилей. Тем, кто бывал здесь впервые, частенько казалось, словно у него начались глюки и один автомобиль превратился в десяток, но, увы и ах, это не было галлюцинацией. Единственным едва различимым отличием были номера на табличках. Последние три цифры были у каждого индивидуальные и это, действительно можно было считать чудом. Да и это была далеко не первая причина окрестить Эвермор сектой. У игроков все должно было быть абсолютно идентичным. Машины, одежда, инвентарь, комнаты, рацион. Никакой индивидуальности. Лучшие из них, конечно, удостаивались привилегий, пускай и мизерных, но и потерять их можно было в мгновение ока. Стоит лишь разочек забить мяч не в угоду Тетсуи — и ты сразу же никто и ничто. На входе в само здание опять пришлось вводить все тот же цифровой код. Казалось, удивительные меры безопасности, но на самом деле Веснински прекрасно знал, что это скорее мера запереть игроков и не позволить им выбраться без личного разрешения «Хозяина Мориямы», чем милая забота о безопасности. Он с силой дернул на себя дверь, как только индикатор на панели моргнул зеленым и стал спешно, зная каждую ступенечку на зубок, спускаться под землю. Как тут не выучить ступеньки, когда лично, собственными зубами их пересчитал? Вокруг царила непроглядная тьма, еще больше мрачности туннелю под землю добавлял тусклый алый свет от светодиодной ленты под потолком. Преодолев двадцать шесть ступенек вниз, Натаниэль вновь уперся в металлическую дверь и уже в третий раз ввел чертов код безопасности. Пред его глазами предстал родной и ненавистный жилой блок Воронов. Все тот же мрак заполнял подвальное помещение, делая его маленьким и душным. Все, начиная от мебели и заканчивая простынями и полотенцами было тотально черным. Изредка встречались вставки с оттенками красного. Сорвавшись на бег, он помчался в Черное крыло злосчастного общежития. Он преодолевал комнату за комнатой, пока не оказался пред последней из них. В ней живут Кевин и Рико. Дверь, как и всегда, была не заперта, ведь Тетсуи лишил их такой роскоши как личное пространство и замки. Он с силой дернул дверь, та моментально отворилась и пред ним предстало три «тела», иначе и не назовешь. В голове послышался грохочущий звон, идущих по швам замков собственного разума. Двое дорогих ему людей лежали на полу без сознания, третий же просто беззвучно сидел, забившись в угол. В сидящем, Натаниэль узнал Рико. Юноша с азиатскими чертами лица, черными, словно смоль глазами и волосами непривычно сжался в комок и обнимал самого себя за плечи дрожащими руками. Кажется, из-за того что он был связан с Тетсуи какими не какими кровными узами — физически, ему досталось меньше, чего не скажешь о психологическом воздействии. На второе тренер никогда не скупился, а доведи его до белого каления и твою психику уже ничего не спасет. Он быстрой, беззвучной тенью метнулся к лежащим без сознания Жану и Кевину. Наученные жизнью глаза впивались в каждую расцветающую гематому и кровавые царапины — оценивая степень ущерба. В один миг взгляд метнулся к цветущей синевой руке Кевина с внушительным отеком. В ту же секунду, что-то в голове Веснински вновь щелкнуло и надломилось. Он потянулся к руке Дэя и стал рассматривать ее так, словно видел впервые. Натаниэль снял одну из кожаных перчаток и как самый настоящий врач стал щупать конечности, позабыв о собственной боли от малейшего прикосновения. Сейчас — это не должно было его останавливать, но посттравматическая боль все равно давала о себе знать и волной окатывала его мозг. Это был перелом лучевой кости, самым ужасным было то, что это была его ведущая в игре рука. Натаниэля радовал лишь факт того, что это был «легкий перелом» и скорее всего, он заживет где-то через пару месяцев, без смертоносных для Дэя последствий. Он стянул с кровати Кевина простынь, порвал на необходимые по длине лоскуты и наложил импровизированную шину от предплечья до локтя, зафиксировав положение руки. Все еще пребывая без сознания, парень морщился и тихо постанывал из-за прикосновений к травме. Состояние Жана было так же достаточно плачевным. Ушибы, кровавые подтеки, ужасающие гематомы, однако переломов Веснински не обнаружил и мысленно порадовался этому, позволяя себе тихо облегченно вздохнуть. Он позаботится об этом чуть позже, а может и не он, а знакомый врач. Закончив осмотр, Веснински метнулся к Рико. Тот все это время наблюдал за ним затуманенным взглядом, пребывая в неком состоянии транса. Натаниэль аккуратно махнул пред его глазами ладонью, в попытке привлечь внимание, однако Морияма даже не шелохнулся и продолжал глядеть на Кевина стеклянными глазами. Веснински заметил пару внушительных синяков на его лице и на не прикрытых одеждой конечностях. На правой руке расцветал отпечаток рукояти трости. Заметив это, глаза Натаниэля вновь оледенели. Достаточно тихо Натаниэль окликнул Рико и стал задавать наиболее интересующий его вопрос: — За что? — он звучал достаточно резко, однако в сторону Мориямы не было направленно и грамма злости, лишь искреннее, родное беспокойство. Рико лишь качнул головой и, сжав край пиджака Веснински, с болью в горле прошипел: — Кевин сиял. Он просто… Просто играл, просто был слишком хорош, — каждое слово давалось ему с трудом. Слишком больно, чтобы произносить это вслух, как физически, так и душевно. Рико бесспорно любил Кевина, играть вместе с ним на одном корте, но ненавидел, когда дядя срывался на нем из-за мелочи, связанной с лучшим другом. Даже если это был лишь жалкий разрыв в один мяч. Каждое едкое слово Тетсуи камнем ложилось ему на сердце и каждый раз, с самого детства, Натаниэль продолжал стирать те самые камни в порошок, держа Рико на плаву, не позволяя ему кануть во тьму, сплетенную его «любимым» родственником. Этих слов было достаточно, чтобы все путы, сдерживающие разум Веснински в толще ледяной воды, рассыпались прахом. Он понял. Все понял. Натаниэль слишком долго и слишком хорошо знал Рико. Все тонкости его поведения, мимика лица были заучены Веснински до автоматизма. Рико был словно любимая книга, в которой ты обожал каждую страницу и вызубрил их все на зубок. Такой «книгой» был не только Рико. Жан и Кевин тоже. Он читал их с неизменным обожанием, понимая все, что творилось на этих незамысловатых страницах. Он выудил рабочий телефон и набрал все тот же номер. Его голос по температуре мог потягаться с туманностью Бумеранг, вызывая дичайший озноб в теле Рико, он еще никогда не видел своего названного брата таким… Пугающим. Еще до того как Натаниэля посадили на таблетки, тот был достаточно агрессивным, скорее даже пылким и безудержным, но никогда не был таким как сейчас. Это было что-то слишком холодное, слишком чужое и незнакомое, словно и вовсе другой человек. Рико аккуратно исподлобья заглянул в голубые глаза Натаниэля. В них стояла смерть, что невольно заставляла ужасаться. — Я придумал, чего хочу, — сквозь зубы прошипел Натаниэль, его тон мог погрузить адское пламя во льда. — О? — ответил Ичиро, призывая собеседника продолжить излагать свои требования. — С этого дня, Тетсуи Морияма будет выкинут на помойку. Я слишком долго терпел его, и моему терпению настал конец. Я займу его место тренера, — как никогда четко отрезал Натаниэль, ловя на себе удивленный взгляд Рико и слыша не менее удивленный, но в тоже время заинтересованный вздох по ту сторону телефона. В его сердце клокотала столь привычная ненависть и желание убить, однако он и таблетки старались подавить их всеми силами. Нельзя срываться, не сейчас. Кажется, Ичиро по ту сторону, ждал продолжение и объяснение столь занятного «желания» так что Натаниэль потрудился объяснить: — Твой милый дядя уничтожает все, до чего дотянутся его гнилые руки. Этими же руками он пытается вылепить идеальные источники дохода в виде лучших игроков экси, — начал Натаниэль. — Однако только что, он разрушил даже больше, чем мог. Помнишь Кевина Дэя? — Ичиро издал короткий звук согласия и Натаниэль продолжил: — Спортсмен, подающий великие надежды и явно одно из лучших вложений клана Морияма, — произнес Натаниэль, акцентируя внимание на последних двух словах. — Знаешь, что он сделал? — словно яд выцедил Веснински. — Он сломал его ведущую в игре руку. Из-за чего? Потому что он засиял больше чем Рико. Казалось бы, это ведь просто замечательно, «сиять» и доказывать свою ценность, но всегда есть одно «но». Весь доход, полученный с Рико — Тетсуи кладет в собственный карман. Они ведь «семья», — язвительно сплюнул Натаниэль, каждой гласной показывая, как ему ненавистно это слово. — А вот с Кевином такая авантюра невозможна, ведь он — другой, он не собственность, часть дохода идет в карман самого спортсмена, а не только его тренера и «владельца». Тактическое устранение для получения большей выгоды с Рико, а возможно еще и прибыльная фальшивая история для прессы. Уже вижу, как эта свинья потирает свои копыта, предвкушая гору бабла, — прошипел Веснински с новой силой. Натаниэль привык преподносить для Ичиро все так, как оно есть, ничего не утаивая по делу. Неважно насколько зло и нагло могут прозвучать его слова, главное, что они правдивы и несут всю необходимую информацию без утайки. Они знали друг друга слишком долго, чтобы возмущаться или подавлять подобное поведение. Натаниэль притих, переводя сбившееся дыхание, и все так же яростно продолжил: — Начнем по порядку, я назову тебе аргументы, — привычно начал Веснински, вовлекая Морияму во все тонкости и убытки поступков Тетсуи: — Кевин мог уже в следующем году вступить в национальную сборную и приносить клану внушительную прибыль, начиная от пятнадцати миллионов долларов в год, но теперь это будет отсрочено на год, если не больше. Дальше, если после этого инцидента правдивая информация о делах в «Эверморе» всплывет в прессе, за это придется ответить всем. Начиная от Тетсуи, заканчивая высшими чинами клана. Игроки подвергаются нечеловеческому отношению и терпят все это лишь ради будущего в сборной или же из-за того, что у них нет другого выбора и ты сам прекрасно знаешь кто относится ко второй категории, — Натаниэль покосился на Рико и двух все еще спящих парней: — Информация о столь жестоком обращении с подростками потрясет мир экси и не только его. Это — никого не обойдет стороной. Я. Достаточно. Убедителен? — с явной угрозой произнес Веснински, наконец, выговорив все, что было у него в голове на данный момент. Ответа не последовало, лишь длительная монолитная тишина. Казалось, прошли дни или недели перед тем, как Ичиро наконец посчитал все утраты, взвесил все слова, разочаровался в некомпетентности, а еще больше в неосторожности того, кто носит ту же, что и он, фамилию. Мышление Ичиро всегда нравилось Натаниэлю, холодный расчет и никаких эмоций, влияющих как отвлекающий фактор. В его голове ценность несли лишь люди, что пролили океаны крови на благо его семьи, те, что верно служили им не один год, и Веснински относился к этим людям. Его слова имели вес, колоссальный вес. — Я тебя понял, — отрезал Ичиро. — У тебя есть компромат на Тетсуи? Нужно подготовиться, — спокойно и достаточно заинтересовано произнес младший лорд Морияма. — Обижаешь. Три папки красочных фотографий, неимоверных документов и пара записей на диктофоне. Надеюсь, ты думаешь о том же, о чем и я? — поинтересовался Натаниэль, на что услышал лишь довольный звук согласия, по ту сторону телефона. — Бонусом требую с ним милую встречу от лица «Жнеца», — добавил Натаниэль. — Ты собираешься его убить? — явно не заинтересовано в судьбе родственника спрашивает Ичиро. — Ро-чан, Ро-чан, — протянул Веснински: — Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что есть нечто пострашнее смерти, — закончил Веснински и сбросил звонок. Пальцы непривычно, до белоты, сжимались. Давненько Натаниэль настолько не выходил из себя, хотя все еще действующие таблетки урезали пламя его ярости процентов на 70. Пускай Тетсуи благодарит Господа Бога за существование этого препарата в жизни Веснински, иначе бы он уже валялся изуродованным трупом с тростью вбитой поперек горла. Натаниэль сделал глубокий вдох через нос и стал считать от одного до десяти. Сначала на английском, после на японском, французском и немецком. Лишь после 4 языка гнев притих, запрятавшись в темные уголки сознания до лучшего момента. Сейчас ему предстоит собрать разбитого в психологическом плане Рико, а потом позаботится о физическом состоянии троих воронят. Натаниэль аккуратно присел рядом с Рико и протянул свою не скрытую перчаткой ладонь чуть ближе к Морияме. Тот явно несколько удивился, ведь знал о ненависти Веснински к прикосновениям. Он подозрительно смотрел то на протянутую ладонь, то на самого Натаниэля с немым вопросом в черных глазах. Когда рыжий чуть кивнул, Рико крепко схватил ладонь и стал впитывать источаемое чужой плотью тепло. Натаниэль чуть прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить желание вырвать руку и спрятать вне зоны досягаемости. Не сейчас, сейчас он нужен Рико как никогда, да и боль он привык терпеть едва не с младенчества, так что сейчас, как и всегда, потерпит. — Ты звонил Ичиро? — скорее утвердительно, чем вопросительно начал Рико. — Да, — кротко кивнул Натаниэль и попытался нежно улыбнуться, выходило откровенно хреново, так что он перестал пытаться: — Он задолжал мне желание, так что я потребовал с него в полной мере, — глядя на бледное лицо Мориямы, объясняет он. —Рад, что теперь у тебя и остальных будет такой милый тренер? — постарался пошутить Натаниэль, глядя на Рико полными нежности глазами, хотя всего пару мгновений назад от его тела исходила ничем не прикрытая жажда убийства. — Милый? Эль, это новый уровень лжи, как-то слишком быстро ты прокачиваешь этот навык, — тепло улыбаясь ответил Рико, чуть крепче сжимая чужую ладонь. Натаниэль чуть глубже вдохнул через нос и продолжил с теплотой во взгляде изучать лицо собеседника. — Да я просто душка, моей милоте должен завидовать каждый, — наигранно обиженно произнес Веснински, вызывая короткий смешок со стороны Мориямы. Дрожь в руках Рико чуть утихла, и он продолжил пристально смотреть на Натаниэля, всем своим существом впитывая эту привычную атмосферу. Чужое равнодушие и непоколебимое спокойствие были чертовски заразительны. — Завидовать можно разве только твоей миловидной внешности, твой язык и лексикон вызывают только сочувствие, — возвращаясь в привычное состояние, язвительно фыркнул Рико. — А мне казалось, всем нравится эта моя «перчинка». — Пощади Кевина, он уже устал после интервью в церковь ходить. Может однажды Господь услышит его молитвы и разбавит твою «перчинку» учтивостью? — На всех молитвах обо мне, Господь учтиво покидает свое пристанище с некультурными словами: «Ну нахуй». Рико вновь тихо хихикнул, черты лица немного сгладились, а плечи расслабились, красноречиво говоря о том, что теперь его состояние, наконец, приблизилось к относительно нормальному. Натаниэль искренне не хотел сейчас заговаривать о том, что с ними произошло, да и Рико не горел желанием лезть во все это болото снова. Может позже, когда это событие уляжется в головах, и с языков исчезнет мерзкий привкус собственной крови. Он медленно поднялся, наблюдая за реакцией Рико, пытаясь не вызвать у него хоть малейший дискомфорт. После, подошел к Кевину и Жану. Парни все еще прибывали в бессознательном состоянии, однако дыхание их было ровным и спокойным, что крайне радовало Веснински. — Встать сможешь? — тихо спросил Натаниэль, обращаясь к Рико. — Вполне, — спокойно отозвался тот, встал на ноги и приблизился к Натаниэлю. — Рико, иди, садись на переднее сидение, а я уложу их на заднем. — Не обращайся со мной как с хрустальной вазой своей прабабки, — недовольно ответил Рико, скрестив руки на груди. — То, что мне прилетело тростью пару раз, еще не говорит о том, что я не могу помочь тебе отнести их в машину, да и кто, по-твоему, их сюда приволок? — фыркая, словно дикий зверек ворчит Морияма. Натаниэль скептически изогнул бровь и взглянул на Морияму оценивающим, крайне придирчивым взглядом. После чего прокомментировал: — Как только ты перестанешь напоминать один сплошной синяк — пожалуйста, а сейчас — дуй в машину. Рико возмущенно закатил глаза и цыкнул. Его поведение так и говорило о нежелании повиноваться, но пристальный взгляд Натаниэля не терпел возражений, так что пришлось просто смириться. Этот рыжий всегда был таким, если решил — черта с два вы его вразумите. Перед тем как уходить, Рико поднял ранее брошенную перчатку Веснински с черного кафельного пола. — Надень, — протягивая аксессуар, произнес нападающий. — Спасибо, — кротко ответил Натаниэль и натянул привычную ткань на ладонь. Она заставила чувствовать себя чуть защищенее, чуть увереннее. После, он выудил из кармана ключ от автомобиля и одним метким броском отправил его в руки Мориямы, и на секунду не сомневаясь, что тот его поймает. — Иди. — Жду в машине, — на прощание сказал Рико, вышел из комнаты и двинулся наружу. Фамилия Морияма давала ему чудную привилегию в виде знания каждого нового кода безопасности. Хоть что-то полезное от столь мерзкого родства. Натаниэль продолжил осматривать мирно лежащих парней все думая, с какой стороны к ним подступится. Оба были ростом под 190см, когда сам Веснински жалкие 170 с хвостиком. Он даже подумал, что если возьмет их на руки, то их ноги будут непроизвольно волочиться по земле. Вот и какого черта матушка природа наградила их этим титаническим ростом? Больше думать он не стал, нужно было действовать быстрее и чем быстрее — тем лучше. Он поднял Кевина первым, осторожно уложив его сломанную руку так, чтобы она оставалась неподвижной. На секунду Натаниэль замер и невольно дрогнул от подобного телесного контакта с человеком. Было до скрипа зубов противно, и мозг воображал себе вопиющие агонии, хотелось все бросить и принять горячий душ, а может ненароком и свариться в неимоверно горячих струйках воды. Веснински вновь прикусил внутреннюю строну щеки, на этот раз он ощутил знакомый привкус металла на языке. Не сказать, что от этого стало лучше, но этот вкус подействовал как отрезвительная пощечина, вроде тех, которыми его одаривала мать с ранних лет, наконец, заставив его двинутся с места. Он выбрался из подземного бункера, именуемого псевдообщежитием команды «Воронов» и метнулся к своей машине, где уже сидел Рико. Парень предусмотрительно открыл дверь, ведущую на задние сидения, а сам сидел на переднем. В попытках справиться со стрессом, он стал крутить ключи от машины на пальце, взглядом следя за забавным брелком, подаренным Жаном. Натаниэль быстро, словно нес в руках не человека, а горячую картошку, но при этом удивительно аккуратно уложил Кевина на задних сидениях, согнув его бессовестно длинные ноги у колен. Следующим он вынес Жана и, честно, совершенно не представлял, куда его уложить. На задних сидениях автомобиля и для Кевина было тесновато, спасибо его спортивной комплекции и внушительному росту, а вот Жана куда девать.… В мыслях проскочило одно слово: «Багажник», — однако, эта идея в тот же миг была отринута. Пускай, сейчас защитник и напоминал мешок с картошкой, однако такого же, как картошка отношения, он совершенно не заслуживал. Уж слишком ценен этот сероглазый француз. — Рико, тебе, кажется, придется потесниться с Кевином на задних сидениях. Морияма лишь обреченно вздохнул и обернулся, дабы посмотреть на посапывающую тушку Дэя. Он выгнул брови и чуть улыбаясь, произнес: — И как можно быть настолько бессовестно высоким? — Сам не знаю, нужно будет потом у него спросить. Может, расскажет. Рико с тихим бурчанием пересел на заднее сидение, аккуратно уложив голову Дэя у себя на коленях. Иначе — он бы здесь вообще сесть не смог бы. Руки стали от скуки перебирать черные густые пряди парня, иногда недовольно посмыкивая их в знак протеста. О да, Рико был чертовски против слюней Дэя на своих штанах. Натаниэль же аккуратно откинул переднее пассажирское сидение и все с той же осторожностью уложил там Жана. Убедившись, что все пострадавшие комфортно расположились в автомобиле, не учитывая холодной войны Рико со спящим Кевином и его навязчивыми слюнями, Натаниэль вновь достал телефон, но на этот раз набрал совершенно другой номер. Раздались тихие гудки и через пару секунд трубку подняли. С той стороны послышался бархатный мужской голос: — Слушаю. Какого рода медицинская помощь тебе нужна на этот раз? Как всегда займемся доставанием свинца из твоей бессмертной тушки? — со вздохом и достаточно безрадостно ответил мужчина по ту сторону, Натаниэль так и представлял, как врач раздосадовано потирает свою переносицу, в попытке свести кусок кожи с лица. — Я тебя удивлю, но нет. Три человека с множеством гематом всех видов и цветов, один с переломом лучевой кости. Двое без сознания, так что прихватите носилки. Нужна качественная медицинская помощь вне больницы. Встречаемся как обычно, в моей квартире. — Приказ поняли, собираем все, что нужно, и едем, будем на месте через 20 минут. — Отлично, жду. Натаниэль быстро нырнул на водительское сидение, завел автомобиль и покинул удушающие стены «Эвермора». Он чувствовал, как позади него, прямиком в изголовье водительского сидения дышит Рико, а чуть пониже раздавалось сопение Дэя. От ощущения присутствия за спиной, плечи Веснински прибывали в крайне напряжённом состоянии. Позволить кому-то находиться позади тебя — равно самоубийству, и эта была истина вбитая в его искалеченный мозг и проверенная не одним ранением. Он тщетно боролся с чувством опасности всю поездку, пока, наконец, ей не настал конец, вместе с выходом из автомобиля. Жан за время поездки пришел в сознание, однако даже не пошевелился, лишь открыл свои серо-голубые глаза и бесцельно взирал на мир за окошком. Он совершенно не удивился своему нахождению в автомобиле Натаниэля, подобные пробуждения случались достаточно часто, чтобы к ним привыкнуть. На пороге многоэтажного здания их поджидало два человека: мужчина средних лет со светлыми, чуть седыми волосами и женщина того же возрастного диапазона с каштановыми. В их руках была пара огромных сумок, с явно внушительным набором медицинских приспособлений и обещанные носилки. Мужчина первым приблизился к автомобилю Натаниэля, и чуть согнувшись в почтительном приветствии, поинтересовался: — Это наши сегодняшние пациенты? — сказал мужчина, скользнув взглядом по тройке воронов. — Именно. Тот, что без сознания — с переломом, так что уложим его на носилки, — холодно произнес Натаниэль, окинув взглядом знакомых врачей. После, он устремил свой взгляд к Жану и аккуратно поинтересовался: — Идти сможешь? — Меня не били по ногам, — кратко ответил Моро и попытался подняться с переднего сидения автомобиля. Попытка оказалась удачной, но на вид крайне болезненной. Женщина-врач, подошла к нему и любезно предоставила свое плечо в качестве опоры. Жан с великим нежеланием принял ее помощь и поковылял в квартиру. Натаниэль, глядя на это, добавил в голове пунктик №666 с подробным описанием мучений Тетсуи. После недолгого мыслительного процесса он довольно кивнул своим мыслям. Веснински достал ключи от квартиры и вновь кинул их Рико, тот, даже не глядя, поймал их и, поняв призрачный намек, пошел открывать двери. Сам Натаниэль помог врачу уложить Кевина на носилки и занести в квартиру. Мысленно он вновь порадовался тому, что приобрел себе апартаменты на первом этаже. На вид квартира была достаточно светлой и уютной. Удивительным было отсутствие даже мизерного количества пыли. Стерильная чистота и приятные пастельные оттенки делали ее удивительно дорогой на вид, а подкрепляли эту теорию роскошная мебель и техника. Там Дэя уложили на комфортный, плюшевый диван, и мужчина принялся за осмотр и лечение, женщина занялась тем же, но с Жаном. Рико же в квартире чувствовал себя словно дома, хотя это место и было таковым, ведь кроме скромной комнатки в «Гнезде» у него ничего не было, так что Морияма раскинулся на кресле и тихо ждал своей очереди. — Все трое будут в полном порядке, — заключил мужчина после оказания медицинской помощи для всех нуждающихся. — Перелом Кевина не кажется пугающим и по моим оценкам заживет без каких либо последствий, но все равно настоятельно рекомендую пройти рентген для того, чтобы убедиться наверняка. Про такую длительную потерю сознания… Он просто спит. Скорее всего, вся усталость, что тщательно копилась долгое время, погрузила его глубокий сон при настолько удобном случае. Отоспится и будет как огурчик. Остальным тоже советую провести остальные 12 часов в обнимку с подушкой, — окинув взглядом всех воронов, настоял врач. — Для гематом всех троих я оставлю набор медикаментов, которые стоит использовать до полного выздоровления. Мы вернемся завтра, чтобы провести повторный осмотр? — поинтересовался врач, глядя на Натаниэля, что сидел пред ним, закинув одну ногу на другую. Его поза была удивительно властной и пугающей, пускай ничего примечательного в ней и не наблюдалось, возможно, лишь чрезмерное напряжение и жгучий, пристальный взгляд. — Приходите, — отстраненно бросил Веснински. — Лучше всего к 12 дня, раз им нужен сон, — глядя в глаза мужчины, отвечает Натаниэль. Тот лишь кротко кивает и делает жест рукой своей помощнице, после — покидает квартиру, тихо прикрыв за собой дверь. Натаниэль окидывает своих братьев внимательным взглядом. Теперь из трех «тел» они превратились в оживших мумий, ну, это ведь, во всяком случае, лучше, чем искать местечко, где можно закопать сразу три трупа? — Но, тренировки…. — тихо произнес Жан, расслабленно лежа на одном из кресел под действием обезболивающих препаратов. Его руки теперь аккуратно забинтованы, а под бинтами была целая тонна мази от ушибов. Кое-где был приложен холодный компресс. Удивительно, что даже в таком состоянии, француза волнуют именно тренировки. Хотя.… А что еще его может волновать? Пропустишь хоть одну — встретишься с Господом на небесах, и к великому разочарованию, вернёшься на землю, продолжая волочить свое бренное существование. — О, так ты ведь еще не в курсе дел, — отвечает Рико, что до этого лишь тихо, слишком тихо для самого себя, наблюдал за происходящим. — Эль, наконец, совсем потерял инстинкт самосохранения и настолько вышел из себя, что наорал на моего старшего брата и потребовал снять Тетсуи с должности. Или Эль умрет, или у нас будет новый «милый» тренер, — чуть более уверенно ответил Рико, возвращаясь к своей привычной слегка надменной манере поведения. Его губы расплылись то ли в печальной, то ли в наигранно радостной ухмылке. На лице Жана сменилось порядком пяти цветов прежде, чем оно окрасилось в мраморно-белый, и он издал протяжный вскрик: — Что он сделал?! — все еще не веря своим ушам, вопил Моро, а спящий Кевин так и продолжил сладко дремать, словно слуха у него отродясь не было. — Эль. Ты орал, и смею предположить, что, скорее всего, еще и угрожал, будущему главе чертовой японской мафии?! Ты умрешь! — активно жестикулируя, продолжал панику Жан, и тут уже никакие обезболивающие и успокоительные не помогут. — Он мне задолжал, так что я стянул с него все, что было возможно, — пожав плечами, равнодушно отвечает Натаниэль. — Меня ни в коем случае не убьют, я — слишком ценный актив, а главная ветвь не готова нести столь внушительные убытки. Думаю, им будет только на радость избавиться от Тетсуи, что приносит слишком много проблем и тянет с Кенго несусветное количество бабла, — заключил Веснински, крутя указательным пальцем в воздухе. — А сейчас, всем спать, увижу, что вы проснулись раньше одиннадцати часов завтрашнего дня — лишу вас лучшего в мире завтрака. — Только не говори мне… — с толикой скрытой радости произносит Рико. — Бинго, не спортивная и до одури великолепная, калорийная еда. Больше никакой овсянки по утрам, — отвечает, глядя на Рико Натаниэль. — Все, спать. Думаю, про свои комнаты вы и сами помните. Кевина я сам в постель отнесу. — Но ведь… — пытается вразумить присутствующих Жан. — Никаких «но», спа-а-а-ать, — протягивает Натаниэль и, кажется, только на этот раз все неспящие решают повиноваться его скромной просьбе. Жан продолжил обеспокоенно бурчать себе под нос на французском, явно проклиная весь бренный мир, но все же смиренно удаляется, а Рико, пускай и никогда не пробовал спать так долго и так сладко, решает испробовать это «чудо» впервые и насладиться в полной мере. Кто знает, когда еще выпадет такая возможность? Натаниэль же в свою очередь поднял Кевина на руки, неприятно морщась и кусая на этот раз нижнюю губу, относит спящего в принадлежащую ему комнату. Там он аккуратно укладывает его на мягкую постель и заботливо накрывает теплым одеялом. Несколько секунд он все еще стоит рядом и внимательно наблюдает, как равномерно вздымается грудь Дэя, как во сне подрагивают его угольно-черные ресницы. Тихо вздохнув, Веснински покидает комнату и попутным ветром заглядывает в соседние, что принадлежали остальным. Парни, за столь длительную жизнь в «Гнезде», совершенно не привыкли к тому, что на этих дверях есть замки, так что и не задумывались над тем, чтобы использовать их по назначению. Натаниэль краем глаза окинул сначала одну комнату, после — другую, но результат был одинаковым в оба раза. Жан и Рико тихо спали и, видимо, заснули, как только лица коснулись подушек. Удивительно, что усталость может сделать с человеком. Конечно, не последнюю роль в столь быстром отключении сыграла еще и конская доза обезболивающих, что они приняли, но этот факт мы упустим. Сам Натаниэль лишь настежь открыл окно в гостиной и уселся на подоконник, прячась за плотными шторами. Пустые глаза, напоминающие мертвые рыбьи, неспешно пробежались по ночному пейзажу. На небе сверкали далеко не первые звезды, а мертвую тишину нарушал лишь тихий гул машин вдали. На улице был декабрь, однако весь выпавший ранее снег растаял, словно его никогда и не было. В Западной Вирджинии слишком мягкий климат, и в плюсовую температуру снегу тут уж точно делать нечего. О том, что сейчас зима, напоминал лишь освежающий, прохладный ветер, что мягкими потоками обволакивал тело рыжего. Выудив из кармана пачку сигарет, он зажег две и стал внимательно наблюдать за алым пеплом, что быстро опадал и тут же исчезал от малейшего порыва ветра. Жуткое расточительство дорогого табака и слишком привычная рутина. Он вдыхал ядовитый дым, не делая ни единой затяжки. Очень медленно и жадно, насыщая несчастные легкие едким ядом по самые края. Он никогда не курил так, как это положено делать. Просто запах никотина страсть как напоминал о самых памятных событиях его жизни и вызывал легкую эйфорию. В этом аромате было сокрыто его тринадцатилетие и обуглившиеся тела, что пахли бензином и гарью. Именно эти запахи ему напоминали сигареты. Странно? До чертиков. Но это было ему необходимо. То, за что можно уцепиться как за спасательный круг. То, что напоминает ему о горящих телах его ночных кошмаров. Для полного кайфа не хватало лишь привычной дозы антидепрессанта, что был благополучно брошен в машине. Он принял крайнюю таблетку слишком давно, пропустив время приема, так что ослабленный и слишком уставший мозг погрузил его в приятную дремоту. Таким-то чудным образом Натаниэль так и заснул, сидя на подоконнике с открытым окном. Кого это волновало? Сто процентов кого угодно, но не Веснински. Возможно, чуть позже он даже заболеет и получит целых три подзатыльника от рук, сейчас уже спящих, спортсменов, а чуть позже и от своего, на данный момент, опекуна, но это будет потом. Сейчас просто хотелось пасть во тьму и пожелать самому себе никогда оттуда не выбраться.