Четверг

Чёрной-чёрной ночью, когда тучи не пропускали даже тусклый лунный свет, а небо изредка озарялось молниями, Уэнсдей лежала в комнате без сна. Она поглядывала на кровать соседки, и все яркие краски её стороны казались в темноте оттенками серого. Уэнсдей напрягала все свои чувства и лишь иногда улавливала тихое рычание и скрип зубов: Энид крепко спала. Теперь можно было позволить себе откинуть все тревожные мысли дня о монстрах, убийствах, недоверии окружающих, собственной гордости. Уэнсдей могла расслабиться и снять маску только сейчас. Её правда волновало, нравится ли она новой соседке, Ксавье, королеве школы Бьянке, мальчику из Джерико – Тайлеру… Он хорошо к ней относился, несмотря на то, что она изгой, но мысли о нем только усиливали напряжение внутри. Раз за разом она вспоминала его взгляд и не могла понять, что же в нем кажется пугающе чарующим. Ведь с виду Тайлер – самый обычный провинциальный житель. Его русые кудрявые волосы, острые черты носа, плотно сжатые губы… Уэнсдей глубоко вздохнула и закрыла глаза, так его образ вырисовывался четче. В её голове Тайлер протянул к ней руки и прикоснулся, в другом возникающем кадре прижимал ладонь к её рту… Она повторила это движение своими руками, скрывая тяжёлое дыхание. Уэнсдей приподняла футболку под одеялом и начала ласково гладить себя вдоль тела. Она осторожно дотронулась до соска и тут же вцепилась в тёплую грудь. Подрагивая от напряжения, она неслышно опустила другую руку в штаны и начала поглаживать себя там. Разные кадры снова заплясали в голове, накладываясь друг на друга. Они немного затуманились и сменились кадрами с Ксавье, что немного привело в замешательство. Уэнсдей приоткрыла глаза и вздрогнула от страха. На кровати, уже неизвестно, сколько времени, сидел Вещь. - Какого чёрта, ты меня напугал, я думала, ты уже спишь! – зашептала Уэнсдей. Вещь ничего не ответил. Он действительно сидел в столе, и она не услышала даже шороха, когда он выбирался. «Скорее всего, он ничего не заметил, но так можно только себя успокаивать», - подумала Уэнсдей. В этот момент она старалась незаметно поправить одежду. - Отправляйся обратно спать, и мне не мешай. Она сделала голос как можно более строгим, будто бы Вещь был виной её бессонницы. Но кисть покачалась из стороны в сторону, показывая, что не собирается уходить. - Чего ты хочешь? Помочь? С чем? Мы продолжим расследование завтра, и у тебя будет полно заданий, так что хочешь эффективно помочь – эффективно отдохни. Вещь указал пальцем на её одеяло. В их беседе установилось неловкое молчание. - Не понимаю, о чём ты. Если хочешь о чём-то сказать, то… Не успела Уэнсдей договорить, как Вещь стремительно скользнул под одеяло, забрался под одежду, и, она даже не успела его скинуть с себя, когда он дотронулся до её намокшей дырочки. Она с трудом подавила недовольный возглас, ведь кисть уже хозяйничала и нежно гладила клитор. Уэнсдей будто пронзило током, она невольно выгнулась и жадно втянула воздух. Это было так приятно, даже, наверное, приятнее, чем она всегда сама себе делала. К тому же, у неё оставалось ещё две руки, чтобы поглаживать себя, сжимать грудь и соски. Колени непроизвольно смыкались, и напряжение мышц только усиливало ощущения. Картинки с Тайлером запрыгали перед глазами, ей хотелось, чтобы это он бесстыдно трахал её пальцами, чтобы он крепко обнимал. Уэнсдей беззвучно повторяла его имя и умоляла продолжить, когда подступила волна тепла. Она почувствовала, как всё внутри сжалось, раздался оглушительный удар грома, комнату осветили молнии, и через несколько секунд сознание вернулось к ней, а образ Тайлера растворился, как дымка. К Уэнсдей вернулось здравомыслие, и она тут же пожалела, что вовремя не отогнала Вещь. Тот высунулся из-под одеяла и зашагал обратно к столу. «Клянусь, будь у него губы, он бы сейчас самодовольно усмехался. Надеюсь, этот кобель не проделывал то же самое с Энид». Будто бы в ответ на её мысли соседка заскулила во сне. На щеках Уэнсдей появился непривычный румянец, и теперь и она могла позволить себе забыться сном.