Не бойся, но, беги.

Прошло месяца три с исчезновения Индиго со школы. Одноклассники уже начали подумывать что та, переехала к себе в Украину. Но не Кристина. Она слышала все. Все крики, все плачи. Она уже поняла кто к лизе приехал. Кристине было крайне жаль Индиго, она видела все видео плывущие по сети. Смотря еще одну запись со стрима, через кулак в зубах, Захарова лишь думала. — Ей блять было всего 14… Крики продолжались, но на третьем месяце крики тупо прекратились. Лишь. — Лизонька, я дома. Было страшно за Индиго, но Шумахер ничего не могла сделать. Как никак брюнетка ее бесит. *** У Лизы уже, не было сил кричать, отбиваться, сопротивляться. Она лишь приняла то, что беспомощна. То что ее судьба- быть жалкой собачкой. Андрющенко давно сбилась с счета времени. Она не знает сколько времени прошло, сколько сейчас время и какой месяц. У нее не было связи с окружающим миром, от слова совсем. — Лешь… Давай по двору походим. Пожалуйста. — Устало и жалостно просит девушка. — Еще не заслужила. — Коротко вымолвил он, развязывая Индиго с батареи. — Десять минут… — Надежда хотя бы была. Удар по лицу. — Я блять сказал что не заслужила! — Орет хиккан, наконец развязав Лизу. Помимо ссадин, гематом и синяков, у Лизы были почти в кровь разъебанные запястья. Веревка была очень жесткой. Он даже не удосужился купить наручники. Прошло три часа, стрим закончился, а донатов все так же мало. — Сегодня задонатили 1200 рублей. Ты не постаралась, значит, сегодня будешь снова голодать. — Спокойно произносит хиккан, даже не смотря в глаза брюнетки. — Я старалась. Думаешь так легко терпеть все эти пытки? — Чуть ли не срываясь произносит Индиго, сверля того взглядом. — Думаешь я тупой? Думаешь я не вижу? Лизонька, я ведь вижу что, ты напрасно не стараешься, чтобы снова вывести меня. — - Агрессивно смотрит на Андрющенко, отложа сигарету в сторону. — Когда это закончится? — Глаза Лизы намокли. Она пыталась держаться за надежду, но и она исчерпалась. — А куда тебе деваться Лизонька? — - Выпрямляет спину, отводя взгляд. — У тебя ведь никого нет. Ни мамы. Ни друзей. Ты блять, ведь знаешь… То что, ты никому не нужна. Тебя никто не будет любить так, как я. Лизонька. Я вытащил тебя из инфантилизма и деградации. Ты бы померла без меня. — В глазах мужчины читался огонь ярости и усмешка на губах. После этих слов, хиккан оставил ее в комнате. Не завязал, но закрыл на ключ. Лизонька. Я вытащил тебя из инфантилизма и деградации. Ты бы померла без меня. Эта фраза все повторялось и повторялось у Лизы в голове. Слезы подступили рекой. Это была последняя капля. Все свои 17 лет, Андрющенко выкарабкивалась сама. У нее не было никого. Сама вытаскивала себя тогда, когда денег на еду, воду и свет толком не было. Когда органы опеки приходили. Сама выбралась с рук взрослого мужика с отклонениями. Сама переживала все свои травмы и обиды. Сама не раз откачивала мать после очередного передоза. Это не может быть зря. Нет. Надежды на мягкость хиккана не осталась. Но. Появилась надежда на себя. Блоггер за эти месяцы маленько ослабил хватку. Привязывал к батареи, только во время стримов и когда его не было дома. Ночью он всего лишь запирал девушку. Андрющенко открыла окно, на улице -30. Снизу окно было закрыто. А сверху открыто. Блять. Залезть к Кристине домой лучше, чем, умирать здесь. Окна не связывало ничего, кроме, толстой трубы, по которой стекает вся вода после дождя. В одних шортах и кофте с длинным руками, Андрющенко, как истинный храбрец, начала выбираться. Ее уже не пугало то, что 7 этаж все-таки. Упасть лучше, чем умирать с ним. Еле дотянувшись до трубы, Индиго к ней прицепилась. Босые ноги и руки девушки пытались тянуться на вверх, несмотря ни на что. Из-за холода трубы, конечности прилипали к ней, тем самым отдавай очень неприятные, и по какой то мере больные чувства. Порезы ножами больнее. Вот оно. Осталось Лишь потянуться к открытому окну Захаровой. — Ты мразь. — - До жути знакомый и пугающий голос послышался снизу. Единственное что Лиза сказала, это. — Если не уйдешь до завтра, то жди полицию. Сливать стримы в ютуб, была твоей большой ошибкой. Все доказательства там, и на моем теле. — Сказав это спокойно, Лиза полезла к окну Захаровой. Вся дрожит от холода, но по большей части, кажись, от страха. — Ебать. А ты что тут делаешь? Костя. Помню его. Как мы играли втроем. Я, Костя и Кристина. Костя хороший парень. Очень добрый. Но алкоголь мешает ему. Так же, как и Кристине. — Заходи Лизок, трясешься ты конечно пиздец. Давно не виделись. Как мама? Приехала хоть? —Интересно спрашивает парень, протягивая кофту Андрющенко. — Нет, все как обычно. Ебать Кость, ты вымахал. под 190 кажись. *** — Шума. —Зовет Костя сестру. — Что? — Ты чего Лизку в холодной комнате, босиком оставила то? — Интересно спрашивает брат. — Ты о чем? — С набитым ртом отвечает вопросом на вопрос та. — Ладно, я разберешься. Я пойду к братанам. Дай Лизке теплую одежду. Кристина не успела ничего сказать, как Костя ушел. Ничего не понимая, Захарова пошла в комнату, раздумывая о нынешнем диалоге. — Может под кайфом сейчас? — Сама у себя спросила девушка.