Не бойся, но, беги.

— Ай! — Шипит Кристина, пытаясь взять пачку сигарет. Андрющенко лишь оперевшись о дверной косяк, стоит и смеется с подруги. — Помогла бы хоть. — Наконец достает сигарету и чиркает зажигалкой. Лиза довольно цокнула и как по традиции, взяла сигарету с чужой пачки. — Сигареты поменяла? — Спрашивает Индиго, делая затяжку. — Чапмен прикольная штука. — Для тебя поменяла, ты же у нас шоколад любишь. Лиза хихикнула, — Если для меня, то, я лучше перестану сладкое любить. — - Улыбаясь произносит брюнетка. Кристина нахмурилась, только хотела подставить сигарету к рту, — Любишь же ты, отшивать людей, Индиго. — Умею и практикую. — - Вкус шокола чуть засплввается на языке, а дым блуждает по легким Андрющенко. Захарова недоволевольно нахмурилась, но, улыбка быстро появилась на ее личике. — Я ведь знаю что, ты меня выебать хочешь, Индиго-о-о. — По детски растягивает букву О. — Может и выебу, но, тебе не дам. — Получив в ответ недовольную мину, Лиза потушила окурок и подмигнув длинноволосой, выбежала из балкона. *** — Есть новости от Киры? — Спрашивает Эльдияр, лежатна коленях у брюнетки. — Сейчас посмотрим. — Андрющенко быстро и ловко щелкала по клавиатуре. — Что такое? — Привстал парень. — Запись. Час назад. Блять, почему я не заходила. — Злится на себя Лиза. — Тащи свой ноут и пробивай место. Открыв запись, оба ахнули и охнули. Все было крайне страшно и мерзко. Камера Киры поворачивалась туда сюда, чтобы точно показать все. Лица ее не было видно, ибо, она приклеена на ее затылок. Освещение в этом, неизвестном месте было ужасное, красная слизь распологалась по полу так, будто это ковер. По уграм лежали тела, мертвые или просто в отключке, хуй его знает. — Лиза… — Шумно выдыхая, говорит Медведева в подслушку. — Ты меня слышишь, я знаю. — Блондинка покашляла в микрофон, создавая этим ужасный звук. — fundamentum in in fundamentum, post amet. Если успею, то включу камеру позже. — Камера погасла, а на фоне в последние секунды появились мужские голоса. — Жучок говорит что она в «Баторе», значит, у нас есть время. Пока ее не забрали. — Говорит азиат, быстро прозодять пальцами по клавишам. — Нет. — Покачала головой Лиза, закрывая ноутбук друга. — Все намного хуже. Парень спросил о чем говорит Андрющенко, пытаясь понять какой то смысл в ее словах. — Латынь, Эльдияр. Фундаментум ин ин фундаментум. — Мне казалось что это просто неразборчивая речь Киры. Андрбщенко знала латынь как свои пять пальцев, с самооо детства она учила его, ведь, когда то хотела стать журналистом в Европе. — Фундаментум, это либо подвал, либо база. Возможно и то и другое. Девушка взяла в руки лист с ручкой и начала писать, пытаяьс понять что Медведева имела ввиду. — Фундаментум ин ин фундаментум, это либо «подвал в подвале» или же « база в подвалое». Post amet- « За холодильником». Эльдияр сорвался с месте и направился на кухню. — Лиза, помоги! — И они вместе принялись убирать холодильник в сторону. Там ничего не было, просто стена. — Так что это означает?! — Нервно спрашивает парень. Андрющенко замешкалась, но, поняла что первая ее мысль, самая правдивая. — Не наш подвал, а подвал «Батора». Если я все так поняла, там есть холодильник, за которым спрятан второй. Я не знаю. Но, полиция проверит. — Едем в участок. Азиат подогнал одну из своих тачек, и выдвинулся в сторону полицейского участка. *** С полицией разобраться было сложно, но, показав запись с камеры, они все-таки решили посмотреть. — Наденьте это и заходите. — Один из сотрудников подал Эльдияру и Индиго резиновые сапоги с перчатками. Анорбщенко и Эльдияр не много подождали во дворе «Батора», пока, рабочие брали ордер на осмотр. Пройдя внутрь детского дома, их встретили дети, с натянутыми улыбками. Было больно смотреть на это. — Где ваш подвал? — Спрашивает Индиго у воспитательницы, мирно надевая медицинскую маску на лицо. Женщина работающая в этом месте, с доброй улыбкой показала куда идти. Спустившись в подвал, там их ничего такого не ожидало. Серое пустое помещение, на полу аккуратно были расставлены бутылки из-под воды, мешки с крупами и картошкой. Троя полицейских лишь цокнули себе под нос, думая, что снова проебали время впустую. На глаза попался лишь Amet- Холодильник. Андрющенко подбежала к нему и по зверски начала его пытаться передвинуть. Воспитательница громко крикнула и быстро закрыла рот рукой. Работники полиции конечно же, увидев ее реакцию, принялись помогать Лизе. — Вон там. — Сказала Лиза, показывая на маленькую железную дверцу, которая мирно заперта несколькими замками. Эльдияр обратился к работнице детдома. — Открывайте, у нас есть ордер, вы обязаны. Женщина в черном платье и белом фартуке лишь судорожно покачала головой, говоря что не знает и не знала никогда об это двери. — Если вы не откроете, то, будете соучастником преступления. Рано или поздно, мы найдем у вас ключ. Воспитательница опустила взгляд вниз, и вытащила из кормана несколько соедененных спиранькой ключей, с вопросом. — Я вам даю ключи, мне ведь, ничего не будет? — Наивная какая. Три минуты попыток открыть дверь и она наконец открылась. Чтобы пройти туда, всем пришлось сильно нагнуться. — Если успею, то, включу камеру позже. Бездыханное тело 20ти летней барменши, лежало поверх кучки трупов. Тело девушки было в порезах, ссадин. Блондинтстые волосы стали красными. Но больше всего пугала дыра в голове. В помещении не было места, не нет крови. Все лежащие орупы, будто окрасились в красный цвет. Ходить с сапогах от дождевых луж, только в кровавых лужах, не самое приятное дело. Было больно смотреть на тело Медведевой. Справедливый человек. Любящий человек. Она не заслуживает этого. Хотелось подойти и разбудить блондинку, но, хто улики. Это улики из-за которых умерла Медведева. Слеза покатились рекой, всхлипы превратились в громкие крики. Ей всего 20. Анорющенко повернулась головой на одного из полицейского, который фотографировал все. — Можно я, хотя бы, коснусь ее руки? Работник печально глянултна школьницу и отрицательно помотал головой. *** Едя домой после допроса, Индиго позвонила человеку из ФКЗ и ФЗ. — Алло, Горохов, это вы? На другой стороне трубки наконец слышатся голоса. — Добрый день, Инди<footnoteпсевдоним Лизы.</footnote>, что то срочное? — Спрашивает гос.рабочий. — День к сожалению не добрый. Да, важное. Мы нашли доказательства о «Баторе», дело сейчас расследуется. Надеюсь, вы сделаете все, чтобы дело не закрыли. — Серьезно спрашивает Андрющенко. — Я постараюсь, но не обещаю. Что вы будете делать, если дело закроют? — Переспрашивает мужчина. — Митинги. *** Азиат подбадривал Индиго как только мог, пока девушка хлопая опухшими глазами, игнорировала парня. Дверь подвала им открыла Кристина. На вопросы что случилось? Что с тобой? Лиза лишь прошла мимо, всем видом показывая что ей не до этого. — Собери всех. — Тебе нужно отдохнуть, может позже? — Беспокойно смотрит на девушку. Та лишь покачала головой, со словами — Они должны знать от этом сейчас. Парень кивнул и пошел всех собирать, за одно и наливая по стаканчикам апельсиновый сок. Спустя 10 минут, все были на готове. Пока ребята сидели на диванах и хлещали сок, Индиго стояла у уской стороны стола, оперевшись руками об него руками. — Ли-и-из, не томи. — Жалостно тянет кудрявая. По щеке Андрющенко покатилась новая порция слез, а на вопросительные взгляды, брюнетка начала говорить. — Кира мертва. — С этими словами, девушка ставит на центр стола распечатанные фотографии с «Батора». Не прошло и пяти минут, как у сидяхин так же покатились горькие слезы. Больнее всего было Захаровой, ее подруга детства, ее единственная поддержка. Длинноволосая кинула стопку фотографий в стену и покинула зал, громко слопнув дверью. — Сейчас лучше идите по комнатам. Все согласились и покинули помещение. Органы Андрющенко кровоточили кипящей кровью, сердце будто перестало биться, а руки начали поддрашивать. Почему я ее не остановила? Она не заслуживает этого. Все из-за меня и… Грибова. — Мысли Индиго добивали ее все больше и больше. В зал заходит длинноволосая и застывает на пороге. В ее глазах виднелось так много боли. Раньше там была лишь агрессия, а сейчас все совсем иначе. Слезы катящиеся по белоснежным щекам Кристины, все давили на больное Лизы. «Мы в ответе за тех, кого приручили» Антуан де Сент-Экзюпери Брюнетка подошла к Захаровой и попыталась ее обнять. Шума лишь отталкивала ее со всей силой. — Лиза… Лизонька… Почему все так? — Сквозь боль шипит Шумахер. — Лизонька… Лишь она не делала больно, этим грязным именем. Андрющенко снова попыталась ее обнять, и не напрасно. Чужие руки сжимали ткань ее рубашки, окутали область ребер так, будто хотят их переломать. Индиго чувствуя капли слез на своей шее, лишь гладила шатенку по голове, другой рукой сжимала в сильных объятиях. Кристина немного успокоилась, заикаясь вымолвила. — Прости, я не хотела тебя так называть. — Ведь, длинноволосая знала как подругу бросает в дрожь, от этой формы имени. Лиза мягко улыбнулась, до сих пор поглаживая ту по голове. — Называй меня так чаще.