Билет в один конец

Девушка замерла перед знакомой дверью. Воспоминания о спуске в город гномов — очень болезненном и утомительном — были еще свежи. Пусть и, кажется, прошла целая вечность с тех пор. Целая жизнь. Даже того, кто спроваживал ее туда уже нет в живых. «Гномы щепетильно относятся к тому, что их так называют. На самом деле они — «звездный народ». И только люди называют их гномами, за то, что они живут под землей…». Голоса тех, кто отправился в Вечный Круговорот, постоянно преследовали новоизбранную Богиню Тьмы. Особенно когда приходилось бывать в таких местах. Горный монастырь, как никак, стал на долгое время домом после краха Святилища Ордена. Пришлось замереть у темного провала колодца, чтобы собраться с силами. Подгоняла лишь мысль о поезде, что там, под многими метрами земли, перевозит духов. И девушка шагнула. Как в прошлый раз, боясь, но не задумываясь. Если она умрет… Что ж, смерти ей ближайшую вечность не видать. И об этом очень красноречиво напоминал меч на поясе, которым она редко пользовалась. Но это не мешало ему быть бельмом в глазу. Казалось, что он прямо кричит о том, что станет с душой Богини Тьмы после ее кончины. Шаг и долгий полет прямиком в ледяную воду. В этот раз приземление было менее приятным — темные доспехи пусть и почти не ощущались на теле, все равно тянули на дно. Металл есть металл. А подземный проход будто вернулся к своему изначальному состоянию. Снова на пути встали души умерших гномов и испытания, что, по легенде, создали звездники сотни, а то и тысячи, лет назад. Но Богиня Тьмы уже знала дорогу. Даже почти ни разу не свернула в темные тупики пещер, и гораздо увереннее перемахивала с камня на камень в озерах лавы. Вот чему уже точно не удивлялась девушка, так это элементалям. Потревоженная ткань мироздания в этом месте выпускала в Нерим огромное количество порождений стихий. Оставалось только либо, слившись с тенями, обходить их стороной, либо пробиваться боем. Ничего нового. И только в бестиарии никто толком не попытался остановить Богиню Тьмы. Пусть это бы и не получилось, но огромный минотавр лежал бездыханным трупом посреди огромной залы. Девушка замерла, вспоминая, как это было. Ужас, что поселился в сердце, когда эта громада ожила. Адреналин, гнавший по венам не только кровь, но и обжигающую огнем магию. И восторг от осознания, что она сама, своими руками, смогла умертвить эту махину. Теперь же не было ничего. Только мысль, что нужно торопиться, ведь до вокзала рукой подать. Ступив в знакомую арку, где тихо гудело изобретение звездников, Богиня Тьмы замерла. Впервые за долгое время ей… стало страшно. Не из-за замысла. А из-за того, что души, ради которой она спустилась так глубоко, могло уже здесь не быть. Пришлось угомонить неспокойное сердце прежде, чем наконец посмотреть в сторону перрона. И увидеть, что бесплотный дух Кима сидит на скамье, бездумно глядя в никуда. Все, на что хватило девушку, это дойти до него и упасть на колени. По щекам заструились слезы. Богиня протянула руку, но нащупала только воздух. Бесплотного тела нельзя было коснуться. Как и достучаться до него рыданиями. Аэтерна продолжал смотреть перед собой, будто и не было вокруг ничего. Зато плеча девушки коснулась вполне осязаемая рука Проводника. Он помнил ее. В конце концов, не так уж и часто кто-то осмеливается спуститься сюда. Тем более остаться в живых. — Ты снова здесь. Зачем? Король давно отправился в звездный город, — мужчина начинает говорить, когда Богиня Тьмы оборачивается. Слишком резко, и даже не сразу осознает, что обращаются к ней. — Я… — голос звучит глухо и хрипло, приходится прокашляться, прежде чем продолжить. И встать, чтобы звучать увереннее. — Я хочу сесть на поезд. Проводник молчал. Смотрел то на готовую к продолжению пути душу, то на девушку, явно пришедшую за ним. Король, если узнает когда-нибудь, будет недоволен. Но будет ли к тому моменту не все равно ему, Проводнику? — Ты уверена в своем решении? — если звездник и удивился, то вида не показал. — Уверена. Я выполнила свою роль, и теперь могу сама распоряжаться своей жизнью. На это ответить было нечего. Проводник только кивнул, уходя обратно к поезду. Богиня Тьмы же, посмотрев на душу Кима, села с ним рядом. Ее разрывали противоречивые эмоции. Радость от новой встречи, боль от его состояния, горечь, что не смогла когда-то спасти... Она с благоговением смотрела на юношу, боясь даже дышать. Будто думала, что стоит дыханию достигнуть его, как тот растает в воздухе. А когда бесплотные души отправились в вагоны, девушка последовала за Кимом чуть поодаль. Только внутри позволила себе сесть с ним рядом, снова попытавшись коснуться его руки. И, естественно, погладила пальцами лишь воздух. И поезд тронулся, оставляя позади себя перрон. Постепенно души будто просыпались ото сна, осматриваясь, в то время как Богиня Тьмы чувствовала, что засыпает. Она была жива. И это было неправильно. Потому мир устранял этот парадокс самым простым и доступным методом. Девушка умирала. И только полный ужаса, недоверия и какой-то радости одновременно знакомый до боли мужской голос вырвал на мгновение ее из объятий наваждения. — Тебя не должно быть здесь!