Замена

      Следующим на очередь воспитания Айдара был Егор. На нем, надо думать, хуже всего сказалась и потеря брата, а потом и то, что Айдара у них забрали. И без того трудоголик Егор вообще работал без выходных. Его семья вместе с тем раскалывалась на куски: со своей женой Эвелиной он едва ли мог бывать часто (да и сама Енисейская была занята Эмилем), а его единственный и ненаглядный сын Андрей (также известный как Усть-Илимск) искренне пытался снискать внимания занятого родителя.       Айдар понимал, что всем мешал, но ничего не желал с этим делать.       — Егор, ты помнишь, что мы завтра идем в гараж чинить мотоцикл? — дернув старшего за рукав, лениво брякнул Айдар.       Ангарский всем телом вздрогнул, отойдя от дремы, поднял голову от стола с бумагами, осмотрелся по сторонам и глянул на Айдара.       — А… да-да, помню… — буркнул Егор.       Этот самый мотоцикл оказался у Егора в гараже непонятно когда и пылился. А сейчас это стало отличной игрушкой для Айдара. Дать что-то большее мальчику Ангарский, впрочем-то, не мог.       Разговор прерывает стук в дверь и Егор лениво идет открывать. И без того худой от изнурительной работы он похудел еще сильнее.       За дверью как раз стоял Андрей. Симпатичный на вид юноша, он мог бы с легкостью строить личную жизнь, но он все же старался дополучить от родителя той заботы, которую не смог получить в детстве.       Наполненная надеждой улыбка Андрея слишком Егора смущает, так еще и под боком нарисовывается Айдар.       — Пап, мы же поедем на выходных на рыбалку? — с надеждой спрашивает юноша.       Ангарский старший мнется. За Айдаром нужен глаз да глаз, иначе Ринчин поотрывает головы всем, и религия ему не помешает. А взять его с собой… себе дороже.       — Андрей, я занят на этой неделе, давай пере…       — Перенесем?! — перебивает Усть-Илимск. — Если ты не забыл, мы переносим эту рыбалку с прошлого года! Это все из-за… Из-за Иркутска?! Ты совсем голову с ним потерял, у тебя сын есть вообще-то!       Андрей чересчур быстро меняется в лице. Юношеская мимика еще достаточно богата, так что лицо его говорило все за него — расстроенное и гневное сразу.       — Андрей! — пытается Егор ребенка одернуть как-то. — Мы поедем, ну поедем мы на эту рыбалку, я клянусь!       — Да мне уже ничего не надо от тебя! Возись и дальше со своим Айдаром! — плюется ядом парень.       — Извини… — тихонько добавляет Иркутный, скрываясь за силуэтом Егора.       — Да пошли вы оба… — едва не плача, отвечает Андрей, уже быстро убегая от злополучной отцовской двери.       Как и было сказано, все вокруг Айдара отчего-то рушилось…       Ночью Иркутск не мог подолгу уснуть. Мысли чересчур давили на его мозг, одна хуже другой. Айдар понимал, что нет ничего плохого в том, что за ним ухаживает родня из Иркутской области, а с иной стороны его так душила опека Ринчина, что просто… хоть вешайся. С этим неутомимо надо было что-то делать. Айдару надоело, что из-за него все вокруг рушилось.       В гараже все еще ожидал его вполне рабочий мотоцикл, Егор уже спал, а ключи от гаража и мотоцикла лежат в прихожей. Бери и беги, все просто.       Иркутный поднялся со своей постели и осмотрелся по сторонам. Стены обшарпанной хрущевки его словно подначивали: «Беги, беги, что тебе делать тут? Еще столько мест, где ты не был, а ты торчишь тут…».       И действительно, что ему терять? Терять ему нечего. Даже если его в лесу загрызут волки — не велика потеря. Он, в конце концов, не домашний цветочек, который должен расти в теплице, о нет, он настоящий сорняк.       Спустя минут 10 Айдар уже в гараже готовит своего железного коня к дороге. Егор его уже многому обучил, так что оставалось только пылинки сдуть и топливо залить.       Ангарский старший проснулся от свиста шин по асфальту. Он в окно выглядывает, и видит только уезжающий в даль мотоцикл. Ему только и остается, что за телефон схватиться, и Эвелине судорожно набрать.       — Эвелина, мне кранты! — взвывает Егор. — Сережа сбежал! Енисейская только сонно зевает и что-то мычит в ответ.       — Куда и на чем он мог сбежать, милый мой.? — бубнит она.       — Он… Он мотоцикл угнал! И уехал!       — Так, Егор Максимович, перестаньте истерить! На вас как-никак лежат обязанности центра Иркутской области, а вы истерите как мальчишка! — голос Эвелины становится более строгим. — Куда он мог в Братске уехать?!       Ангарский действительно призадумался и успокоился. В Иркутск бы Айдар (точнее Сережа) не поехал бы, потому что там его быстро найдет Ринчин. В Улан-Удэ мальчик и подавно не поедет.       — Он в Красноярск поехал! Я уверен! Он вечно доканывал меня вопросами о Красноярске! Черт, его возвращать надо, пока он не уехал, Ринчин оторвет мне голову!       Эвелина в трубку только шипит.       — Кончай ты мельтешить пожалуйста! Это ведь наш шанс! Мальчик наконец выпорхнул из гнезда, вполне вероятно что его потянет в Красноярск. Это шанс, чтобы наконец раскрыть всю правду о нем, о Дугаре, о Руслане и об Эмиле! Их пора знакомить. Пусть мальчик едет, а мы его немного опередим и предупредим обо всем Эмиля. Все, Егор, собирай свою офисную задницу в кулак и покупай билеты в Красноярск, я буду тебя ждать! У нас на носу важное событие!       Енисейская своим энтузиазмом быстро супруга подкупила, так что он тоже решил, что пора от «бурятской тирании» избавляться. Настало время действовать быстро и решительно.       К утру, не сомкнув за ночь глаз, Айдар наконец снял шлем и ненадолго притормозил рядом с синим дородным знаком, на котором красовалось почти что гордая подпись «Красноярск». До города оставалось еще чуть-чуть.