Клубничный милкшейк и мятное мороженое

Ты сладко сопела в кровати Чимина. Тебя вырубило практически сразу после ужина. Ведь на твоем счету была бессоная ночь и очень жаркий и продуктивный денек. Так что, где ночевал Пак, и чем занимались влюбленные пташки, тебя, конечно, волновало, но лишь первые десять минут перед сном. Жажда разбудила тебя по среди глубокой ночи. Пить хотелось так сильно, что даже язык прилип к нёбу. Ты сползла с кровати и практически на ощупь побрела на кухню, спотыкаясь обо всё, что поподалось под ноги. Ведь не смотря на то, что ты встала с постели и пошла на кухню, проснуться ты все-таки не смогла. В тусклом свете кухонных светильников виднелась одиноко сидящая фигура. Юнги так и не смог заснуть. Он опустошал уже третий стакан виски, но даже хмель не посетил его разум. Зато посетили все возможные фантазии, такие же, как и написаны в твоих фанфиках, которые так любил читать Ви. И хотя Шуга славился своими выдержкой и стойкостью, но у всего есть свой предел. И как бы он не пытался противостоять сам себе, утверждая, что смог продержаться два года, не ужели еще пару месяцев для него проблема? Ну, две недели - это же не много, да? Всего пару дней осталось потерпеть. Но черт! Такими темпами он не выдержит и двух часов! И как сдержать данное им же обещание "не торопиться", если за сегодняший день, он ощутил Чиминовского внимания больше, чем за последние два года? Это подстава, не меньше! И как ему вообще понять настрой Пака, если он вьется перед Шугой, как мартовский кот, но тут же засыпает в самый важный момент, да еще и притащил эту "рамку". И что он имел ввиду? Выставил границы? Тогда зачем так маняще прижимает свои ягодицы? Зачем так нежно касается? Что за игры в кошки-мышки? Это точно скоро сведет его с ума. И даже наблюдательский и гениальный ум Юнги не может разобраться, чего же хочет младший. Юнги так потонул в собственных мыслях, что даже не услышал, как ты вошла на кухню, запинаясь за стул. Он так же не заметил, как ты подошла к холодильнику, и взяв бутылку прохладной воды, опустошила ее. Мимо него прошло и то, что ты взяла две кружки для кофе и подошла к нему. И лишь когда ты наклонилась к парню, заглядывая в его стакан, он наконец-то перевел на тебя взгляд и удивился. - Что пьешь? - Спросила ты, пытаясь по запаху понять, что за алкоголь в стакане. - Это виски? А, кофе хочешь? - Хочу. - Недоумевающе смотрел на тебя парень, потому что никак не мог понять, откуда ты тут появилась. - Я тоже хочу. - Иронично улыбнулась ты. - Но вот в чем загвозка, я до сих пор не умею справляться с твоей кофемашинкой. - Могла бы уже и научиться за две недели. Там всего-то пару кнопок. - Могла бы, но зачем? Я завтра уже уезжаю обратно домой. - Что? Уже завтра? Так быстро? - Почему быстро? Я у вас уже две недели живу. Завтра подпишу последний контракт, соберу свои вещи и вечером вернусь в свое захолустье. - Но. - Юнги вздохнул и отставил свой стакан. - Это так неожиданно. Я еще ничего не успел. - Ничего не успел? - Твои брови поползли вверх от удивления. Такого заявления ты точно неожидала. - У тебя были планы? - Были, но теперь это не имеет значения. У меня не осталось на это времени. - Ничего страшного. У нас еще будет время. Я же не навсегда уезжаю. - Ты скоро снова вернешься? - С надеждой в глазах спросил парень. - Ну-у, может не скоро, но однажды снова приеду в гости. Если позовете, конечно. - Улыбнулась ты. - Я всегда тебе рад. В любое время. - Даже в три часа ночи? - В три часа ночи? Без проблем. Я все равно не сплю ночами. - Даже если в мире будет катаклизма? - На этот случай, твой номер в списке экстренных служб. Ты же помнишь об этом? - Улыбнулся Шуга. - И даже если вы с Чимином будете "заняты"? - Подмигнула ты, расплываясь в улыбке. - Это, конечно, расстроит, но не остановит. Ни тебя, ни нас с Чимином. - Засмеялся Юнги, и подтянув к себе стакан, прильнул к нему губами. - Как же приятно это слышать: "нас с Чимином". Даже душу греет. - Ты приложила руку к груди, и с теплом в глазах, улыбнулась. - Ты так счастлива, что мы вместе? - О большем я и мечтать не смею. Теперь я точно знаю, что он в надежных руках и могу спокойно спать. - Сколько бы я не думал, ты остаешься для меня феноменом. - Он снова сделал глоток и посмотрел тебе прямо в глаза. - Ты для меня загадка, которую я никак не могу отгадать. - Ты слишком глубоко копаешь. Смотри проще, и многое станет понятней. - Ты положила ладонь на каштановые пряди Юнги и растребушила его челку. - Не ищи подвоха там, где его нет. - Я и не ищу, но все равно не могу понять. Вот Чимин, весь день привлекает к себе внимание, заигрывает и соблазняет. А вечером принес одеяло и заявил, что это черта, за которую нельзя заходить. Вот как я должен это понять? - И где эта "черта" провелась? - Осталась лежать на тумбочке. - Возмутился Шуга. Это никак не поддавалось его понимаю, от того и злило. - Ну, что ты здесь не понял? - Засмеялась ты. - Одеяла же между вами нет? - Нет. - Ну значит и черты нет. - А зачем он вообще тогда за нее заговорил? - А говоришь, что не ищешь подвох. - Усмехнулась ты и поднесла обе кружки к аппарату "живительной воды", намекая парню, налить вам кофеечек. - Я правда никак не могу его понять. То он засыпает, то выставляет рамки. То сам же ринулся извиняться. Я так с ним с ума сойду. - Бухтел парень, включив кофемашинку и ожидая напитки. - Чимин никогда не поддается логике. Но ты сможешь его понять, если отключишь мозг и попробуешь почувствовать сердцем. У него большая амплитуда, она легко улавливается, если смотреть на него через розовые очки. - Ты вроде сейчас какой-то бред сказала, но почему я всё понял? - Засмеялся Шуга, протягивая тебе долгожданную кружку латте. - Значит, ты не безнадежен. У тебя есть все шансы. - Ты похлопала парня по плечу, и сделав пару глотков кофе, добавила. - Если гении живут разумом, то мечтатели - сердцем. Когда ты это осознаешь, ты поймешь, что Чимин просто сильно волнуется. Он сначала делает, а потом уже думает, как всё исправить. - И косячит еще больше? - Засмеялся парень и вернулся за свою стойку. - Ну, не без греха. Но он молодец, быстро соображает, как надо и исправляется. - Ну, он же парень гения. - Хихикнул юноша и почувствовал, как поплыл. Хмель резко вдарил по вискам, опьянняя разум. - Эй, даже не вздумай зазнаваться! - Игриво пригрозила ты. - Так сам Чимин сказал. - Развел руками Шуга и пожал плечами. - А, ну если Чимин, тогда ладно...- Потянула ты сквозь смех. - Ладно, герой-любовник, пошла я еще посплю. Не засиживайся, а то похмелье долго не пройдет. - Ты сполоснула свою кружку, и поблагодарив парня за латте, собралась вернуться в постель, но голос Юнги тебя остановил. - Послушай, - Поднял глаза юноша, посмотрев прямо на тебя. - тебе обязательно уезжать завтра? - Да нет, главное вернуться к понедельнику. Но мне хотелось бы еще увидеть родителей. - Может, поедешь в субботу? Позволь нам хоть попрощаться. Давай закатим прощальную вечеринку? - Юнги и вечеринки - это же две не совместимые вещи. - Засмеялась ты, стоя в проходе. - Ну почему же, просто они обычно скучные. - А наша будет не скучной? - Конечно нет, на ней же будешь ты, человек-загадка. - Весьма убедительно. - Усмехнулась ты. - Это значит, да? - Да. - Ты кивнула головой в знак согласия, и пожелав сладких снов, вернулась в постель. Юнги так и остался сидеть на кухне, попивая то кофе, то виски. Он вздыхал и снова пропадал в своих мыслях, но теперь ему было спокойно на душе. Шуга может так и не понял Чимина, но осознал одну важную вещь. В любви нет логики, есть только сердце, зову которому Пак и подчиняется.

****

Остаться одному и хорошенечко всё обдумать Шуге сегодня точно не удастся. Ведь Чимин не нащупав старшего в собственной постели, испуганно пробудился. Он вгляделся в темноту, но так и не смог увидеть знакомый силуэт. Ни в компьютерном кресле, ни в большом комоде, ни даже в вешалке у входа не было и намека на Юнги. Пак встал с постели и нерешительно заглянул за угол. Из столовой, что находилась в конце зала, едва виднелся бледно-желтый отсвет. Юноша пошел на свет и не прогадал. В конце пути он нашел то, что искал. Юнги всё еще сидел за стойкой и хорошенечко пьянел. Не смотря на то, что после разговора с тобой, его расслабило, сон к нему все же не нагрянул. Он оставил парня на едине со своими мыслями и бутылкой виски, которую парень уже допивал. - Ты чего спать не идешь? - Спросил Чимин и присел рядом за стойку. - Малыш. Мне опять не спится. Вина бы с тобой напиться, И в любви утонуть. Исцелиться. Да боюсь, окончательно спиться. - О, душа поэта вырывается на свет? - Улыбнулся Пак, и выхватив стакан из рук старшего, сделал глоток. - Да с тобой, счастье мое, не только душа вырывается. Всё нутро уже ноет. А тут ты еще со своей этой обворожительной улыбкой. - Бесит? - Лукаво усмехнулся парень. - Нравится. - Честно признался Юнги и тяжело вздохнул. - Очень нравится. - Откровенные признания от пьянного Юнги-хена? Это что-то новенькое. - Бесит? - Усмехнулся старший. - Нравится. - Спокойным голосом сказал Пак, и опустошив стакан, добавил. - Очень нравится. Юнги перевел взгляд на Чимина и завис, внимательно рассматривая каждую деталь. Острые ключицы выглядывали из-под широкой горловины голубой футболки. Родинка на длинной шее словно указывала место для поцелуя. Точеный подбородок идеальной линией тянулся по всему контору лица. Округлые ушки слегка прикрывали светлые пряди волос. Сочные нежно-розовые губки в профиль и правда напоминали клювик птенца. И даже аккуратненький носик в полутьме казался заостренным. А карие глаза, наполненные умиротворением, выглядели безгранично глубокими. Шуга словно разглядывал произведение искусства, пододвигаясь всё ближе. Вглядывался затуманенным взглядом в каждую клеточку, запоминая каждый изгиб. Он даже мысленно посчитал сколько раз Пак взмахнул своими темными ресницами. - Чертовски красив. - Произнес Юнги на выдохе, заставляя парня повернуться лицом к нему. - Что? - Только и успел вымолвить младший прежде, чем Шуга накрыл его губы пылким поцелуем. Страсть мгновенно окутала все тело Юнги, заставляя желать большего. Он бесстыдно напирал, затягивая парня в пламенный эшелон любви. Старший обхватил запястье Пака, сдавливая тонкую кисть сильными пальцами, и потянул на себя. Второй рукой, схватив парня за шиворот, он впивался в пухлые губы, словно вампир после тысячелетней жажды крови. Чимин отвечал на каждый поцелуй, и как обезянка на дереве, пытался ухватиться за каждую "веточку", чтобы хоть как-то удержаться на крутящемся стуле. Будь у него длинный хвост, он бы однозначно подстраховался бы и им. Пак уперся коленом в дверцу барного стола, обвив второй ногой соседний стул. И прогнувшись в спине, чуть ли не паря в воздухе, схватился свободной рукой за край барной стойки. Юнги соскочил со стула и практически навис над младшим. Обхватив его за талию, он притянул парня к себе, разместившись между его широко раставленными ногами. Губы старшего скользнули вниз, впиваясь в нежную кожу и оставляя окровавленные следы засосов. Рэпер обхватил парня за шею, запустив пальцы в пряди высветленных волос и сжав их в кулак, немного потянул вниз, заставляя Пака запрокинуть голову. Чимин схватился за Шугу, податливо подставляясь под жадно впивающие губы парня. И всё еще пытался удержать равновесие, дабы не упасть со стула, утянув за собой возлюбленного. Пак, и правда как обезьянка, обвил ногами бедра старшего, и обхватив одной рукой за шею, второй уперся в его грудь, оттолкнув парня от себя. Глаза Шуги бешенно забегали по телу проказника, в попытках понять, что заставило младшего его остановить. Он бросил взгляд на вытянутые руки парня, затем на его манящие губы, и встретился с кариеми глазами, что пронзительно смотрели прямо на него. Опьяненный разум гения, пытался запустить шестеренки и хоть как-то анализировать происходящее. Ведь Юнги потерял не только голову от Чимина, но и собственный самоконтроль, отключив сознание и действуя только интуитивно. - Мне не удобно. - Серьезно заявил Пак, который больше не мог отвлекаться на контроль собственного тела. Ведь одно его неловкое движение, могло привести к падению целой взбудораженной империи, прихватив с собой и барный стул, который проказник мысленно уже осыпал тясячью проклятий. Шуга осторожно обхватил парня за талию, и притянув его к себе, поднял со стула. Репер развернулся и аккуратно разместил "обезьянку" на кухонном столе. - Так лучше? - Спросил старший мягким голосом. - Значительно. - Одобрительно закивал головой парень, поерзав ягодицами по столешнице. Как только Пак удобненько разместился на жесткой поверхности, он тут же схватил гения за горловину рубашки и притянул его к себе. Проказник остановил Шугу буквально в нескольких сантиметров, и бросив шкодливый взгляд на старшего, провел язычком по контуру собственных губ. Чимин наблюдал затем, как туманился взгляд Юнги, следя за движениями шаловливого язычка. Шуга тяжело выдыхал горячий воздух прямо в влажные губы младшего, стараясь обуздать собственный запал. Пак действительно умел накалять обстановку, удерживая старшего "на коротком поводке", мучительно сохраняя дистанцию не больше пяти сантиметров. Кровь, распространяющаяся по венам, с такой скоростью, что аж звенело в ушах, начинала закипать внутри Юнги. Сдержанная буря навождения, переполняла чашу терпения, вызывая неудержимую злость. Каждая мышца парня напрягалась, заставляя тело взвинченно дрожать. Чимин внимательно наблюдал, как от старшего медленно ускользала последняя надежда сохранить контроль над собственным телом. И когда репер судорожно задышал, шкодник прильнул к его губам, вкушая всю сдержанную прыть парня. Ниточка, удерживающая Мина в реальности, оборвалась. Злость, плотно граничащая со страстью, на веки привязала сердце и душу гения к восьмому чуду света. И даже последний вздох, последняя капля кислорода ничтожна по сравнению с чувственными губами Пака. Репер задыхался в собственных чувствах, когда младший запустил пальцы под рубашку, приподнимая ее. Горячие ладони заскользили по тонкой спине, вызывая одну гвардию мурашек за другой. Пылкая волна вожделения блуждала по телу, то заставляя вспыхивать ярким пламенем щеки, то оглушительным громом отзывалась внизу живота. Чимин наспех стянул рубашку, и не желая ждать и секунды, обвил ногами бедра старшего, и прижался влажными губами к груди. Руки шалунишки жадно скользили по бледной коже, то слегка поглаживая, то сильно впиваясь пальцами. Требовательные губы ненасытно изучали тело старшего, оставляя влажные следы на шеи и ключицах. Шуга едва сдерживал стоны, кусая губы до крови, и рычал над ухом младшего. Он уперся одной рукой в столешницу, второй обхватил бедра Пака и сильнее прижал его к пытающей плоти. Гений вымостил дорожку ярых поцелуев по тонкой шее младшего, и добравшись до горячих губ, страстно к ним прильнул. Чимин скулил, срываясь на сдержанный стон, и впивался в нежную кожу старшего. Он сполз с кухонного стола, и вжавшись ягодицами в дверцы, прогнулся в спине. Маленькие пальцы проказника, что блуждали по утонченной спине, скользнули вниз, прошлись по линии пояса шорт, и дотянувшись по пуговицы, растегнули ее. Подобно щелчку пронешемуся над ухом, для Юнги была та самая пуговица. Словно Пак только что снял последний запрет. И что только творит этот проказник? Ладно, Юнги. Он два года смиренно ждал этого судного дня. Но что позволяет себе Чимин? Почему он так легко снимает все рамки? Почему лишь одним щелчком рушит все стены между ними? Мечтали живут сердцем? Мечтатели живут мгновением! И в этом мгновении Пак хочет любить и быть любимым. Репер нахально задрал футболку младшего, впиваясь губами в обнаженную грудь. Он провел горячим языком вокруг темных ореолов, слегка сжав зубами набухшие от возбуждения соски. Проложил не одну дорожку из жгучих поцелуев вниз по плоскому животу, и встав на колени, взглянул на юношу. Чимин обеими руками схватился за края футболки, приподнимая ее вверх и оголяя свой рельефный торс. И чтобы сдержать накатившие от приятных ощущений стоны, сжал ее в зубах. Затуманенным, от безумного желания, взглядом Пак наблюдал за каждым движением старшего и поскуливал, когда Мин страстно прикасался к нему языком. Шуга провел кончиком носа вдоль резинки штанов, накрыв губами обе паховые косточки. Проскользил вверх дрожащими от вожделения руками по стройным ногам проказника, который стоял на носочках и сильнее вжимался в кухонный стол. И одновременно подцепив пальцами резинки штанов и боксеров, репер торопливо их приспустил. - Да ну нахер! У тебя даже член красивый! - Не выдержало сердце Шуги, когда его взору открылся возбужденный до предела орган Пака. Небольшая нежно-розовая головка очень эстетично смотрелась на почти белоснежном и прямом, как стрела амура, стволе. Хрустальная паутинка венок словно обнимала член, создавая ощущения, что Чимин "голубых кровей". Юнги смотрел на розовую плоть раззинув рот и боялся даже к ней прикоснуться, дабы не разрушить плоды художественного промысла. Создатель явно вложил всю свою душу, когда сотворял Пак Чимина. Шуга придвинулся поближе, разглядывая в полумраке каждую венку. Горячее дыхание старшего обожгло нежную как бархат головку, вызывая дрожь в теле обладателя. Пак дернулся от неожиданности и громко простонал прямо в зажатую в зубах футболку. Набухшая плоть колыхнулась, подобно стреле, попавшей точно в цель, вызывая у Юнги чувство восторженности и восхищения. Чимин наблюдал за старшим, и прятал вспыхнувшие от смущения щечки за голубой хлопчатобумажной тканью, прижимая к лицу кулачки. Репер не решительно прикоснулся к разгоряченному органу, очерчивая пальчиками паутинку венок. Проказник простонал, закрывая глаза от неожиданного блаженства, пульсацией отзывающегося в каждом уголке тела, и машинально двинул бедрами вперед. Шуга не раздумывая, разомкнул губы, и высунув шершавый язычок, принял нежное творение. Бархатистая вибрирующая от мучительного предвкушения плоть, моментально заполнила обжигающе горячий рот рэпера. Язык парня скользнул по члену, заставляя головку коснуться волнистого нёба гения. Губы Юнги сомкнулись вокруг белоснежного ствола, плотнее прижимая к нему щеки. Проказник простонал в голос от неожиданного удовольствия, и осознав, из-за чего головокружительные ощущения накрыли его тело, тут же дернул бедрами назад. "Голубая кровь" моментально покинула горячий влажный рот Шуги, не дав ему насладиться моментом и оставляя парня в недоумении. Репер расстерянно посмотрел на Чимина. Тот отрицательно покачал головой и отвернулся. Шаловливый мальчишка к такому пока не готов. И хотя еще днем он и сам намеревался "извиниться", теперь Пак понял, почему Юнги его остановил и попросил не торопиться. Это жутко неловкий момент, которым юноша не хотел бы омрачить взволнованную атмосферу. Гений поднялся с колен, и подойдя к возлюбленому, обнял его, прижимаясь разгоряченным телом к полуобнаженной спине. Чимин моментально отреагировал, прогнувшись в спине и плотно прижавшись сексуальными бедрами к вожделенному органу в штанах старшего. Тела обоих пробила конвульсия, поднимая всё забвение на новый уровень любви. Репер больше не мог выносить это ужасное стеснение в штанах, что уже вызывало дикую боль. Он одной рукой обхватил проказника за бедра, второй - нервно растегивая ширинку, приспустил свои штаны. Высвобожденная плоть, словно вздохнула полной грудью и звонко шлепнулась о ягодицы Пака. Младший машинально ринулся бедрами назад, упираясь обеими руками в столешницу. Твердый, как сталь, член Юнги скользнул между обворожительных ягодиц Чимина, лаская внутреннюю сторону бедер. Проказник застонал, и запрокинув голову, сильнее сомкнул ноги, поднимаяясь на носочки. Гений зарычал и прильнул к острым плечам юноши, вжимая припухшие от порывистых поцелуев губы. Чимин запустил коротенькие пальцы в темно-коштановые пряди волос, и вытянулся как струна. И только его профессиональная танцевальная подготовка позволяла ему удерживать равновесие в этом положении, стоя на цыпочках и лишь уперевшись несколькими пальцами в подвесной шкаф. Но этот проказник даже находясь в такой позе умудрялся двигать бедрами, заставляя Юнги судорожно дрожать, впиваясь зубами с плечи младшего. Сильные пальцы гения скольнули по округлому бедру Пака и обвили королевскую плоть. Репер хотел нежно прикасаться к хрустальной поутинке на члене Чимина, но будоражущая сознание дрожь разносилась и по руке, заставляя старшего крепко сжимать пальцы. Проказник выпустил край футболки и закусил губу, дабы сдержать стон, но это не помогло. Оглушительный рёв разнесся по всей кухне. Бедра младшего двигались резво, с силой ударяясь о гладковыбритый пах Юнги. Звуки шлепков и тяжелого дыхания, перебивающегося на срывистые стоны доносились даже до самых темных уголков зала. Юнги прижимался к распаленному телу возлюбленного, интенсивнее двигая рукой по стволу и лаская влажными пальцами нежно-розовую головку. Напряжение росло со скоростью света, выключая где-то в недрах подсознания даже первородные инстинкты самосохранения. Забвение туманной пеленной нависло над ними, оборвав все тонкие нити и с внешним миром, и с сознанием, и даже с космосом. А если бы на мир обрушилось стихийное бедствие, оно бы явно прошло где-то мимо них. Чимин одним движением стянул с себя футболку и уперся обеими руками в столешницу, запрокинув голову назад. Он рывками вбивался в паховые косточки рэпера, ощущая, как горячая головка двигалась вдоль тесно сжатых бедер, проскальзывая по скадочкам "точки вселенной", затрагивая каждую нервную нить, идущие в самую душу. Шуга сжал пальцы у основания члена проказника, ощущая, что тот вот-вот достигнет пика увольствия. Да он и сам уже готов расплескать всё сдержанное им желание прям по этим чертоски быстро двигающимся бедрам. Пак зарычал, вжимаясь в плотное кольцо сильных пальц Юнги. Нежно-розовоя головка лихорадочно дернулась, испуская бледную негу прям на дверцу стола. Чимина словно стянуло в жгут, заставляя парня простонать во весь голос, высвобождая легкие из оков. Весь мир замер, позволяя парню насладиться высшей степенью сладострастия. Плоть Юнги, готовая закончить свой путь странника, уперлась в сжатые от конвульсии бедра Пака и завершила свое ремесло, заверив "контракт печатью". Репер вжался в обнаженные ягодицы возлюбленного и иступленно прорычав, едва устоял на ногах. Последние силы покинули их тела. Гений сделал пару шагов назад и рухнул прямо на пол, уперевшись спиной в барнную стойку. Чимин запрыгнул на кухонный стол и "растекся" на столешнице, в попытках вернуть дыхание. Пару минут по кухне разносились звуки тяжелого дышания, прерывающиеся лишь на пару секунд, чтобы сглотнуть вязкую слюну. Пульсирующая перед глазами картинка постепенно вернулась в фокус. Содрогающая тело конвульсия перешла в теплую негу, расстекаясь по всему организму. На плечи давила приятная усталость. Юнги попытался встать, но ватные ноги совсем не слушались хозяина, разъезжаясь в разные стороны. Парень шлепнулся обратно на ягодицы и смущенно посмотрел на Чимина. Проказник хоть и устало вздыхал, но светился от счастья. Он болтал свешенными ножками и, улыбаясь во все тридцать два, смотрел на возлюбленного. Шуга решил попытать счастье второй раз, и упершись на барнный стул, поднялся с пола. Он сделал не уверенный шаг в сторону Пака, и практически рухнул на него. Чимин обнял старшего за плечи и попытался его удержать. Рэпер сделал еще шаг и найдя баланс, уверенно выпрямился. Шалунишка Пак обвил шею Юнги руками, и притянув его к себе, одарил парня нежным поцелуем. Оторвавшись от припухших губ, Чимин чмокнул кончик носа любимого гения, и посмотрев ему прямо в глаза, растребушил его челку. - Пить хочешь? - Хрыплым голосом спросил Шуга. - Да. - Покачал головой Пак. - Сиди, сейчас принесу. - Приказал старший, и доковыляв до холодильника, взял две бутылочки воды, прихватив с собой и бумажные полотенца. - Спасибо. - Выдохнул проказник, когда рэпер протянул ему "живительную". - Кушай, не обляпайся. - Усмехнулся старший, оторвав несколько кусочков бумаги и попытавшись стереть оставленную им "печать" на бедрах младшего. - Не надо. Все равно сейчас в душ пойду. - Прознес Пак, оторвавшись от бутылки. - Не удобно же. - Возмутился старший. - Это не имеет значение. Это доказательство, и оно должно остаться у меня! - Засмеялся Чимин. - Доказательство? - Недоумевающе Юнги поднял сразу обе брови. - Ну, ты же сам сказал: должно быть хорошо. Хорошо было? - Было. - Кивнул головой Шуга. - Потом очень хорошо, да? Очень хорошо же тоже было? - Было. - Снова мотнул головой парень. - Ну вот. А потом так хорошо, что органика сама вытекает. Так же ты вроде сказал? - Пак посмотрел на гения, что одобрительно качал головой. - Вот печать органическая, одна штука. Имеется. Значит контракт поднисан.- Указал он на светлую негу на своих бедрах. - Ну всё, теперь я обречен на муки вечные? - Счастливо улыбнулся репер. - И-мен-но! - Потянул младший, сползая с кухонного стола. - Теперь-то ты точно от меня не отделаешься! - Заявил Пак, покидая кухню. И бросив на последок. - Я в душ. - Скрылся из виду. Пока Чимин прокрадывался в твою комнату, чтобы взять парочку чистых боксеров и свое полотенце, Юнги "скрыл" все следы преступления на кухне. Если бы ты знала, что именно пропустила этой ночью, ты бы точно возненавидела самого господа бога. Но пока ты мирно сопела в постели Пака, Юнги облегченно вздыхал. Он унес все вещи в стирку, еще раз взглянул на кухню, дабы убедиться, что порядок наведен. И следом за шалуникой тоже принял душ. Не смотря на то, что спать им оставалось всего пару-тройку часов, ни один их них об этом не сожалел. Чимин уткнулся носом в исцелованную им же шею и очень быстро заснул. Юнги прижался губами к светлой челке возлюбленного и тоже моментально провалился в сон.