Клубничный милкшейк и мятное мороженое

Чимин сидел неподвижно на краю постели и пялился в телефон, прям на заставку экрана. Не смотря на то, что взгляд направлен на значки на рабочем столе телефона, а большой палец готов сделать свой выбор, нажав на нужную иконку, сам же парень находился в прострации. Он внимательно прислушивался, к шагам Юнги, что скрылись в твоей комнате, уводя тебя с вечеринки. Мысли в голове проказника мелькали так же быстро, как всплывающие рекламные иконки в браузере, которые ярко и красочно сменяли друг друга с такой скоростью, что ты не успеваешь прочесть даже первую строчку. - Где ты был? - Спросил Чимин, когда Юнги вернулся в комнату. - Уложил мадмуазель в постель. - Сухо произнес Шуга. - Уложил? Поди еще и косы ее расплел? - Обиженно прозвучал голос младшего. - Расплел. - И одеялом укрыл? - Ага. - Еще поди и поцеловал на прощение? - Было дело. - Все так же сухо ответил старший, присаживаясь рядом с Паком. У него даже и в мыслях не было солгать своему благоверному. - Юнги-хён, я начинаю ревновать. - Честно признался шалун. - Так и должно быть, Чимин. Люди испытывают чувство ревности, когда влюблены. - Почему ты говоришь это так спокойно? Как будто это само собой разумеется. - Я понимаю, что ты видишь. И могу трезво осознавать, как ты на это реагируешь. - Юнги посмотрел на младшего и молча снял с него лонгслив. Пак послушно поднял руки вверх, высвобождаясь из небесно-голубой ткани, которая так ему к лицу. - И тебя это совсем не смущает? - Недоумевающе смотрел проказник старшему прямо в глаза. - Смущает? Наврятли. Скорее вводит в замешательство. - Я правда хочу понять тебя, Юнги-хён. Но мне это совсем не удается. Я не понимаю, как реагировать на некоторые твои действия. Не понимаю, как мне поступать. Я даже не понимаю, что ты чувствуешь, и из-за этого не могу понять, что чувствую сам. - Эмоционально выдавал Пак, пока Шуга смочив ватный диск средством для снятия макияжа, аккуратно водил им по тонкой шее пьяненького проказника. - Я хочу быть с тобой честным, но не знаю, на сколько ты готов принять всё то, что я хочу тебе сказать. - Скажи хотя бы то, что по твоему мнению, я уже готов воспринять и не санкционировать. - Я люблю тебя. - Всё тем же тоном ответил старший, продолжая смывать косметику с острых и чрезвычайно пленительных плеч напротив. - Может хоть чуть-чуть постараешься? - У меня стоит на тебя. - Уже получше. - Засмущался Пак. - Ты же автор стольких песен, неужели не можешь выдавить из себя и парочки примитивных, но приятных уху, слов для меня? - Я два года безответно тебя любил и ждал дня, когда смогу открыто тебе в этом признаться. Поверь, даже это мне тяжело даётся сейчас. - Два года? - Чимин удивился так сильно, что аж кажется, протрезвел. - Почему ты раньше мне ничего не сказал? - Ты не подавал и намека. Я не хотел оплашать. - В смысле не подавал? А то, что я крутился вокруг тебя, как змея, вокруг добычи? Я разве что, стриптиз тебе не танцевал и в открытую не признавался. - Да, но ты всегда так себя ведешь. - Ответил Юнги, не понимая, чего же от него хочет этот проказник. - А тебя ни разу не смутило, что я так веду себя только с тобой? - Возмущение благоверного только росло, разбиваясь о скалы непонимания Шуги, от чего Пак начинал злится. - Чимин, - Старший убрал руку с ватнным диском и внимательно посмотрел на парня напротив. - ты ежемесячно напивался, вламывался в мою комнату, устраивал мне марафон незабываемых прелюдий, а на утро ничего не помнил. И делал вид, что ничего не произошло. Вот как по твоему, я должен был на это реагировать? - Хоть как-нибудь, но точно не равнодушно. - Бросил Пак, отвернувшись. Он пытался сдержать накатившую злость. - Я никогда не принимал ни один твой жест, ни даже твой мимолётный взгляд равнодушно. Никогда! - Серьёзно заявил старший. - Но и действовать опрометчиво тоже не в моих интересах. Мы находимся рядом практически двадцать четыре на семь. Мы все так или иначе зависимы друг от друга. Один мой не верный шаг мог принести разлад во всей нашей группе. Я прекрасно осознаю, чем рискую, Чимин. Надеюсь, что и ты тоже. - Да. - Коротко бросил шалун. Он хоть еще и дулся, но всё же был согласен с каждым словом старшего. Пак тоже осознавал какой это риск для всей группы. Может поэтому он и построил этот изолированный замок вокруг собственных чувств, чтобы не поставить под удар само существование BTS. - Кстати, стриптиз ты тоже танцевал пару раз. - Добавил Юнги, чтобы разрядить обстановку. - Правда? - Усмехнулся Чимин. - И как? Понравилось? - Весьма не дурно. - Закачал головой Шуга, оценивающи смотря на младшего. - Пластика у тебя зачётная и в ритм попадаешь, а вот над техникой стоит еще поработать. - Да, иди ты в жопу! - Смущенно бросил Пак, толкая парня в плечо. - Что, так сразу приглашаешь? Мы же всего день, как в отношениях. - Засмеялся рэпер. - Юнги-хён, я убью тебя! - Воскликнул Пак, и обвив маленькие пальчики вокруг бледной шеи, повалил благоверного на кровать. Чимин прильнул к тонкой линии нежных губ, осторожно касаясь еще не заживших ранок. Кончик его носа дотронулся до мягкой щеки старшего. Горячее дыхание ласкало губы напротив. Пак замер. Ему совсем не хотелось ни отстраняться, ни напирать. Лишь вот так нежно, едва касаясь, ощущать свое возлюбленного. На душе становилось спокойно. Умиротворение, словно растопленный воск, растекалось по телу, создавая приятное теплое ощущение где-то под ребрами. Так близко, чтобы нежно любить. И так далеко, чтобы страстно желать. Хотя Юнги, что вжался в кровать, ощущая на себе раслабленнное тело проказника, не был уверен, что тот уж слишком далек от сексуального порыва. Ведь он чувствовал, не только как его тесно стягивали светлые джинсы, но и то, как "желание" Пака упиралось в его бедро. Шуга машинально спустил крепкие ладони на ягодицы шкодника, прижимая их ближе к себе. Он значительно сократил расстояние между ними, словно хотел осязать всё тепло и нежность младшего, заточив его в своих сильных руках. Чимин от неожиданности поддался чуть вперед, уткнувшись носом в "радужную" шею старшего. Он едва сдержался, чтобы не простонать, громко выдыхая спертый воздух из чуть приоткрытых губ. Рэпер был прав, до возбуждения не так уж и далеко, всего одно прикосновение к нежной коже, всего оно движение "ближе" и в глазах обоих спыхнули огоньки вожделения. Затуманенный разум даже не пытался сопротивляться, отдавая волю сердцу и рукам. Чимин провел влажным языком вверх по шеи, обвел контур ушной ракушки и игриво прикусил мочку уха возлюбленного. Обжигающее дыхание щекотило не только орган слуха, но и разум, разнося по телу целую рать мурашек. Словно разбушевшееся море накатывало волны, с каждым разом всё дальше и сильнее заходя на берега. Щечки Шуги моментально вспыхнули, сердце бешено забилось, а тело предательски отзывалось на каждое прикосновение, когда Пак сладко заскулил прям над ухом и инстинктивно задвигал бедрами. Напряженная плоть, сильно стинутая в объятьях ткани, заскользила по бедру старшего. Крепкие руки рэпера, что всё так же находились на бедрах проказника, задали темп, сжимая аппетитные булочки. Юнги впился губами в обнаженные плечи младшего, оставляя влажные следы забвения. Чимин едва сдерживался, чтобы ежесекундно не разорвать на парне черную рубашку и не впиться в его бледную кожу, так пленительно пахнувшую мускатом и манаринами. Он обхватил пальчиками воротник и резко дернул его в сторону, оголяя плечи старшего. Гемотомы всё еще ярко горели на его тонкой коже, переливаясь во все возможные цвета синяков. Проказник совсем и забыл о том, что его несдержанная прыть имеет "яркие" последствия. И если он так и продолжит "страстно желать", то эти тонны косметики на всегда останутся их спасением. Чимин одарил тонкие губы игривым поцелуем, и отстранившись от Юнги, выпрямился, стоя на коленях. Он окинул взглядом благоверного, что лежал поперек кровати и выглядил слишком невинным и уязвимым сейчас. Суровый рэпер под соусом "любовной лихорадки" всего за несколько минут замариновался до состояния "опьяненный желанием школьник". Шуга вопросительно смотрел на проказника и никак не мог понять, что же случилось такого, что заставило юнца отстраниться в столько трепетный миг. Он попытался привстать на логтях, чтобы придвинуться ближе, но Чимин уложил парня обратно, слегка нажав ладошкой на грудь парня. Юнги послушно вжался в постель, не спуская глаз с "наездника". Пак не спешно расстягнул каждую пуговку на рубашке старшего. Затем поочерёдно поднял его руки, ослабляя хватку манжет на запястьях рэпера. Он позволил привстать Шуги лишь на минутку, чтобы скинуть с его плеч эту черную ткань, оголяя белоснежное тело. Как только спина коснулась простани, шалунишка тут же запрокинул руки рэпера за голову и приказал лежать смирно и не шевелиться. И что только удумал этот проказник? И почему Юнги так послушно выполняет любую прихоть младшего? Чимин прильнул к разгоряченной коже, нежно прикасаясь губами. Он осыпал грудь и живот легкими поцелуями и охватил ими возбужденный орган через ткань. Шуга прогнулся в спине, сжимая простынь в кулаке и замурчал, как заласканный котенок. Как же хотелось рэперу прикоснуться к влажным и припухшим губам благоверного. Очертить пальчиками обнаженную спину Пака, прильнуть губами с тату под грудью. Да что там тату, Шуга готов расцеловать даже розовенькие пяточки, накрыть губами каждый аккуратненький пальчик на маленькой стопе. Провезти язычком по остреньким коленочкам, вкушая, как постанывает, краснея, Чимин. Но почему он позволил юнцу овладеть ситуацией и руководить им по собственному желанию? А главное почему Юнги послушно продолжает лежать, запрокинув руки за голову, и так неистово желать большего, но сдерживать себя? А вот шалунишка Пак с большим удовольствием готов часам блаженно мучить старшего, наблюдая, как пьянеет его взгляд, как порывисто поднимается его грудная клетка, пытаясь удержать, не только жажду прикосновений, но и стоны вырывающиеся прямо из израненных от сильных укусов губ. Терпение Шуги кончилось в тот момент, когда он почувствовал, как расстегивается ширинка на его брюках. Он тут же соскочил с постели, охватывая оголенную спину Чимина крепкими руками. И прижимая юнца ближе к себе, прильнул к желанным губам. Но Пак не готов поддаться страстным ласкам, он всё еще хочет вкушать блаженные мучения старшего. А потому оттолкнул парня обратно. "Я приказал лежать и не шевелиться!" - Бросил Чимин, глядя в глаза рэперу. Юнги смотрел на него жалобным взглядом, умоляя парня остановиться. Но пощады не будет. Не ждите ее от того, кто уже завелся в предвкушении, заставить сурового гения стонать, податливо двигая бедрами на встречу и судорожно вздрагивать, когда губы Пака сомкнутся вокруг вожделенной плоти. Такая картина сильно подстегнула желание проказника не останавливаться, а наоборот ускорить процесс. Поэтому Чимин без раздумий спрыгнул на пол и стянул брюки с Юнги. Член бы с радостью облегченно выдохнул, обретя свободу, но уперся в тонкую ткань боксеров, оттопырив ее. Пак гордо усмехнулся, ему очень нравилась эта картина. Ведь она - результат его успешно проделанной работы. Он расстегнул пуговку на своих бежевых классических шортах и потянул собачку вниз, но неожиданный стук в дверь прервал его. - Чимин-а. - Послышался голос за дверью. - А? - Ответил парень давольно громко, держа в руках расспахнутые края гульфика. - Юнги-хён слишком прыткий? - С легким смешком спросил верный друг. - Не. Сегодня он послушный. - Давольно отвечал пьяный тонкий голосок Чимина. - А вы чего? Всё что ли? - Не-а. - Игриво ответил Ви. - Мы за водой пошли, пить хочется. Тебе принести? - Спасибо, не нужно. - Ну хорошо. Может тебе всё-таки помочь подержать хёна? - Сам справлюсь. - Уверен? Может хотя бы наручники принести или смазки? - Хихикал Тэхен под дверью. - Обойдусь. Свали уже. - Бросил недовольный проказник. - Ладно-ладно, понял. Горячей ночки вам. - Расмеялся ТэТэ и утопал на кухню. Чимин, что так и стоял с шортами "в руках", перевел взгляд с двери на Юнги. Старший опешил, вздергивая одну бровь. В его взгляде четко читалось: "И что это вообще сейчас был за диалог?" Пак понял немой вопрос в смотрящих на него глазах, а потому пожал плечами, и резко дернув пояс вниз, скинул с себя шорты. Проказник то ли не придал этому значение, то ли еще не осознал, как честно слил своему другу, что обуздал гордого жеребца чарами любви. Хотя сам жеребец вроде бы даже не против, но еще не до конца принял сам факт того, что всё это реальность. И всеми известный Пак Чимин, который так будоражил сердце и разум Юнги, теперь является его суженным. Шуга окинул стоящего напротив парня взглядом. Шалун стоял перед ним почти полностью обнаженным. Лишь темная ткань боксеров прикрывала его скульптурное тело. "Мой Аполлон" пронеслось в голове старшего, когда он поднялся с постели и прильнул к нежной коже губами. Чимин обнял рэпера за торс, гладя пальчиками тонкие изгибы его спины и отзываясь на ласки Юнги. - Ты моя сбывшаяся мечта. - Прошептал рэпер на ушко Паку, утягивая его в постель. - И я люблю тебя всем сердцем. - Радостно выдохнул Чимин, посмотрев в глаза возлюбленного. - Так сильно, что до луны и обратно - будет слишком мало. - Мало? - Удивился Юнги. - Тогда может до Юпитера или Плутония? - Минимум до другой галактики. До сотен других галактик и к тебе. На меньшее я не согласен. - Серьезно заявил юноша и прильнул к тонкой линии губ напротив. - Ты ж моя вселенная. - Сквозь поцелуй произнес Шуга, завлекая возлюбленного в нежные ласки.