Один день из жизни школьного физрука

— Вот блять, ёбаный ж ты в рот! — на одном выдохе выматерился Кояма, разом взвинчиваясь и готовясь к самому лютому замесу, который только подкидывала ему жизнь. «Сглазил, сука, сглазил!!» — мысленно чертыхался он про себя. Сакурай же в ужасе, но хладнокровно наблюдал, как тело Шимазаки нависло, даже не нависло, а скорее застыло в воздухе, словно у висельника. Голова Шимазаки была уронена на грудь, из пустых глазниц сочилась злая, ненавистная ко всему живому аура. Она ощущалась так отчётливо, что заставляла сердце сжиматься и биться сильнее. Сакурай почувствовал, как дыхание невольно перехватило, но сдержался. Похоже, что здесь… Вдруг он заметил стоящего спиной к ним высокого, крепкого телосложения мужчину в строгом деловом костюме. Его поза выражала уверенность в себе. Аура одержимого эспера словно разбивалась об эту уверенность, хотя влёгкую могла высосать все живительные соки из любого другого присутствующего. Сакурай готов был поклясться — незнакомец был простым человеком. Однако он выделял аномальное для людей излучение, странного спектра ауру, чем-то похожую на ту, что сковала Шимазаки. — Эспер? Или… — задумался Сакурай, но тут же отогнал лишние размышления. Важно не то, почему здесь оказался эспер или кто-то еще. Важно то, как остановить творящуюся в здании чертовщину. Сакурай поправил очки и быстро оглядел помещение. Среди груды тел он приметил бывшего одноклассника. Тот лежал среди прочих. Лицо его было перекошено в глупой гримасе, а остекленелый взгляд упирался в невысокий потолок. Очевидно, зомбированность дело рук сильного эспера или… Духа. Сопоставив с догадкой неестественный оскал, исказивший черты лица Шимазаки, Сакурай немедленно выхватил из-за спины меч и приготовился сражаться. Кояма немедленно прикрыл товарища, активируя свои адские сверхъестественные спирали и готовясь отражать удары. Но качок медлил, не решаясь нападать первым. Глядя на высокую фигуру Рё, он всё никак не мог решить — тот внутри ещё сопротивляется захвату духом, или уже того, всё?.. Небольшой проблеск надежды у Коямы всё ещё теплился в душе. Как-никак, он с Шимазаки ходил в одну спортивную секцию, где хорошенько изучил повадки своего слепого соперника. Единственное, было до сих пор непонятно, насколько подкован в боевом плане этот злой дух, что устроил замес. Насколько вообще тело Шимазаки ему подчинено. Словно читая его мысли, эспер внезапно атаковал. В излюбленной манере, сзади, всех троих по очереди. Страшный рубящий удар — с ноги, с локтя и снова с ноги — пришёлся по главным болевым точкам противников. Проклятый сукин сын бил прицельно, со безупречным знанием своего дела. Кояма охнул, отлетая назад от мощного кика в челюсть. Сакурай едва удержал катану, когда руку вывернуло с хрустом, и его опрокинуло через голову на спину. «Черт! — подумал Сакурай, с болью сжимая меч. — До чего же силен!». Мамору еле удержался на ногах, когда затылок прошило острой болью — молнией через всё тело, отдалось в сердце и пятки. Не успели они оправиться, как эспер пошёл на второй заход. Умело управляясь в новом качестве телепортера, Аку один за другим беспощадно наносил удары противникам, а тем временем дух Рё с выдержкой удава выжидал удобного момента, чтобы атаковать — подавляя собственные мысли, чтобы не раскрыться перед духом-захватчиком. Ситуация усугублялась тем, что жизнь очкарика-клиента по-прежнему висела на волоске, а телепортация, которой так безрассудно и бессовестно пользовался Аку, только по чистой случайности пока никого из присутствующих в замкнутом помещении не успела разорвать на части. Закалённый в многочисленных драках и сражениях, Шимазаки осознавал, что расклад битвы сейчас был явно не в его пользу. Пока. Неожиданно его размышления прервал резкий крик Сакурая, раздавшийся снаружи: — Выходи! — он обратился к духу. — Нечего прятаться! — и провёл рукой по острому лезвию катаны, которая при этом угрожающе блеснула. — Кто ты и чего добиваешься? Аку прошибла паника — как по веянию злого колдовства, физическое тело моментально перестало его слушаться. Призыв Сакурая каким-то образом придал мятежному духу Рё, находящемуся внутри, сил, и тот немедленно воспользовался этим: заставил конечности застыть, круто развернуться и в знак миролюбивых намерений — подставиться под атаку. Шимазаки успел ещё шепнуть: — Приготовьтесь… Сейчас… Однако Аку не собирался уступать так просто: — Пошёл вон! — вне себя от ярости возопил злой дух. — Убирайся! Рё усмехнулся: поздно. Из рук слепого эспера непроизвольно сорвались сгустки ауры, которые стали хаотично разлетаться во все стороны. — Это чё за херь?! — заорал Кояма. Оформившаяся в скопления аура беспорядочно захватывала всё, чего касалась — людей, мебель, целые куски здания и фурнитуры. Это был настоящий телепортационный шторм. Экубо быстро осознал, что если не защитится, подставит Мамору под энергообстрел, поэтому выбросил руку перед собой и создал зелёный щит, отбивая ауру и летящие обломки. — Успел… — облегченно выдохнул он. В ту же секунду прогремел мощный взрыв. Дух изо всех сил держал щит. Тот начал было трескаться, но выдержал. Мужчина огляделся: кроме его и тех двоих экстрасенсов не осталось никого. Бар был разрушен. «Надеюсь, он не стёр тех людей в порошок…». За клубами густой пыли и падающими осколками Экубо уже не разглядел, как вспышки телепортации подчистую вынесли из помещения всех людей — в неизвестном направлении. Шимазаки стоял в эпицентре разрушения и выглядел, как обычно, словно взрывная волна послужила случайным экзорцизмом и вышибла из него Аку. Но при более пристальном рассмотрении многие детали выдавали его продолжающуюся одержимость — судорожно подрагивающие мышцы на лице, нескоординированные, неуклюжие движения, странная поза. Внутри этого тела продолжалась борьба между двумя духами, борьба насмерть. Причём духи настолько отвлеклись друг на друга, что полностью пустили контроль над реальностью на самотёк. Идеальнее момента для прямого удара просто не существовало. — Сейчас! — крикнул Кояма, обращаясь к Сакураю. И кинулся в лобовую атаку. Сакурай бросился следом. Реакция Шимазаки последовала молниеносно: он вскинул руку, телекинезом захватил качка и… притянул к себе. — Кояма!.. Пальцы Шимазаки стиснулись, словно прессом сжимая череп Коямы в ладони. Тот истошно заорал — но крик тут же обрубило, и эспер безвольно повис, не подавая признаков жизни.