Близнецы

Нина все ещё переживала свое новое, более худшее, чем ранее, заточение, когда услышала знакомый размеренный голос: - Теперь и ты стала пленницей на Перепутье. Я сам заключён здесь давно, и, к сожалению, знаю, что выбраться не удастся. - Привратник? – переспросила Нина, удивившись тому, что ее не слишком разговорчивый и незримый собеседник решил рассказать что-то о себе. – А вас как пленили? - Уже и не вспомнить, - произнес её собеседник с явной печалью в голосе, - помню лишь, что когда-то был осязаемым, но вдруг потерял свой облик. Меня не просто не видно, физически меня не существует. Есть только мой дух, все ещё обитающий в этом месте. Меня обязали не выходить за границы Перепутья, но иногда в моих силах влиять на самые ближние, не таящие сильной угрозы, миры. Так я смог выручить тебя из первой ловушки, в которую ты попала. Слыша эти слова, Нина вспомнила предположение Ани о Привратнике, и поняла, что та была права - он действительно лишь дух! - Значит, мне не выбраться из этой ловушки? – спросила девочка с отчаянием в голосе, - никогда я не вернусь в свой мир? - Может, и сумеешь выбраться, - прозвучал задумчивый голос Привратника, - часть твоей души вне этих миров, значит, шанс у тебя есть. Я попробую тебе помочь. Нина скептически хмыкнула, не представляя, как незримый дух Привратника сумеет разрушить её темницу. Она и сама начала вновь попытки вырваться из узилища, не ослабляя потуги. И словно бы понемногу, совсем по чуть-чуть, она ощущала все большую свободу действий, и все больше сил прикладывала для того, чтобы выбраться наружу. И, наконец, с приливом восторга, ощутила, что уже не внутри дерева, а возле него, и может свободно перемещаться. - Не знаю, как вы это сделали, - обратилась девочка к невидимому помощнику, - но вы меня спасли! - Это ещё не все, - огорошил её ответ Привратника, - чтобы вернуться в свой мир, тебе нужно найти лазейку между этими мирами и своим. В этом даже я не смогу тебе помочь. Осознав, что все далеко не закончилось, Нина погрустнела. Она бездумно парила в пространстве недалеко от дерева, пока не увидела лежащего на подобии пола Акхо. Воспоминания о попытках его спасти и пережитом вместе с парнем, снова встали перед внутренним взором девочки; она, приблизившись к парню вплотную, спросила: - Разве его тело не должно было исчезнуть? - Видимо, с этим юношей не все так же, как с остальными путниками, которые потеряли свои души в здешних мирах, - прозвучал задумчивый ответ, - почему-то его оболочка ещё здесь. Возможно, у него ещё есть шанс на спасение. «Как это? – пронеслось в сознании Нины, - Ина же сказала, что Акхо не очнется, что бесполезно приводить его в себя… Неужели она соврала?» - Так как мне его спасти? – спросила девочка, пытаясь отогнать мысли о подлости части своей души. - Возможно, у него при себе какой-то предмет, позволяющий отсрочить дематериализацию, - прозвучал неторопливый ответ, - поищи что-то необычное. Нина принялась осматривать карманы парня. И в правом кармане штанов нашла те самые часы, которые так помогли им в Азуне. Но теперь в каждой из полостей была трещина, и песок, сгустившись крупными гранулами, похожими на густые капли, облепил эти трещины, видимо, стремясь вырваться наружу. Осмотрев часы со всех сторон, больше никаких странностей Нина не заметила. - Наверное, дело в этих часах, - произнесла она неуверенным тоном, - но я не могу и представить, что мне сделать, чтобы с их помощью помочь Акхо… Она едва успела договорить – часы внезапно выскользнули из её руки, и, пока Нина пыталась их поймать, упали на пол. Нина надеялась, что они уцелеют, но трещины сразу же начали разрастаться, покрыли обе полости целиком, а потом осыпались осколками, а песок вытек наружу потемневшей до тёмной бронзы густой массой. Не успела Нина ужаснуться, как все вокруг заволокло странным, серебристым, туманом, а вскоре из него поступили две фигуры – внушительных размеров мужчины в боевых доспехах, с огромными, вычурной ковки, топорами, сидели на бревне возле золотистого огня, который возникал словно бы изниоткуда. - Началось, - произнес один гулким, похожий на рокот грома, голосом, - девочка моя, а юнца оставляю тебе. Нина не успела ничего спросить или сказать – резким и мощным движением мужчина, шагнув к ней, прочертил топором кривую дугу, попав в неё. Шокированная, девочка все ждала, что же случится дальше, не в силах пошевелиться, и даже не чувствуя боли… Образ мужчин, которые двигались и что-то говорили, вдруг померк; а вместо него возникла незнакомая безликая комната, окутанная сумерками. Но комната вдруг словно вместила в себя и мужчин, и огонь, и теперь Нина видела две картины, словно соединенные по чьей-то причуде, в одну. - Травы помогут, - ворчал второй мужчина, поднимая с пола что-то, что Нина признала за свой браслет и кольца, - а ну-ка! Он лёгким движением подбросил дар трав вверх, и, очень легко, точно пёрышком орудовал, откинул топором браслет прямо в огонь. В ужасе от того, что может произойти, Нина попыталась двинуться, но не вышло – она словно опять оказалась в плену дерева, и по-прежнему видела две картины. - Выбирай свой мир, - внезапно обратился к ней тот мужчина, который напал на неё, - парень будет цел. Нина поняла – она видит две картины, потому что не хочет возвращаться. Но как же она уйдёт, не узнав, что с Акхо…? Она вдруг ощутила странное – картина мужчин и огня словно начала распадаться на маленькие кусочки, а картина комнаты в сумерках, переходящих в ночь, становилась все чётче. Что ж, один из мужчин хотел помочь Акхо… Сейчас ей нужно думать о себе и своей части души, занявшей её тело… Постепенно даже небольших отрывков иного мира не осталось, и Нина поняла, что не в своём теле, а словно парит над ним. Интересно, а если она просто захочет вернуться в тело, этого хватит? Попытавшись, девочка вдруг оказалась посреди участка земли, окруженного облаками или очень плотным туманом. Выяснив, что участок очень маленький, шагов в пять, не больше, и попутно, чуть не упав вниз, Нина силилась разглядеть что-то вокруг. Но туман не рассеивался; зато в центре островка она внезапно обнаружила лужицу с кристально чистой водой, похожей на озерную. Заглянув в лужицу, девочка увидела часть комнатки - той самой, в которой оказалась, когда увидела двух мужчин у огня. И даже ощутила, как пытается поднять правую руку, которая тяжела настолько, словно налита свинцом, и совершенно не слушается ее. "Наверное, я вижу свое тело, и попытки Ины управлять им,- подумала Нина,- интересно, а я сама могу заставить свое тело двигаться?" Почти сразу она поняла, что это у нее не получается - даже одной мышцей и пальцем пошевелить не выходит. Тогда она задумалась о том, что это за место, и почему она здесь очутилась. Наверное, один из тех странных миров... Но грозный мужчина с топором посоветовал ей выбирать свой мир... Неужели это она сама опять что-то сделала не так? Но перед тем, как попасть сюда, она пожелала вернуться в свое тело... Неужели это - ее сознание? Или часть разума, которая не подвластна Ине? Ведь ее самой здесь нет... Пока эти мысли мелькали друг за другом, Нина почти не видела, как меняется окружающее - туман понемногу редел, и стало видно намного дальше, чем раньше. девочка поняла, что повсюду, словно кораблики в море, плавают маленькие островки суши. Здорово, конечно, видеть, что рядом, но, ей по-прежнему, неясно было, что именно нужно сделать. Попасть на все острова поочередно? Но ведь расстояние между ее островком и остальными такое большое, что она даже при большом желании не допрыгнет и до ближайшего из них... Опасливо перегнувшись за край суши, Нина увидела лишь все тот же туман под собой. Кто знает, что с ней будет, если она сорвется... Лучше не проверять... Утвердившись в этой мысли, девочка снова огляделась вокруг. И с чувством приятного удивления поняла, что острова медленно движутся. Один из них как раз приблизился к ее островку на достаточное расстояние, чтобы допрыгнуть до него... Не мешкая, Нина, разбежавшись, перепрыгнула на островок, который по размерам был чуть больше предыдущего. Бегло осмотрев его, она поняла, что в его центре тоже есть небольшая лужица чистейшей воды. Но в ней на этот раз была видна центральная часть комнаты, а Нина ощутила, что мышцы ее головы сокращаются, едва приводя ее в движение. И опять-таки ее собственные попытки повлиять на тело не увенчались успехом. Значит, надо продолжать перепрыгивать на все новые острова... Внезапная идея зачерпнуть ладонями воду из лужицы посетила сознание девочки. Несмотря на то, что идея была смешной, Нина так и сделала. Она погрузила ладони в приятно-прохладную воду, раздумывая, что же ей сделать с водой дальше. Просто выпустить обратно в лужицу?... Она не успела осуществить свою задумку - вода, подчиняясь неизвестной силе, просочилась меж ее ладоней, и, миновав лужицу, в которую должна была, в обычных условиях, попасть, потекла во все стороны к краям островка. Изумленно проследив за этим странным явлением взглядом, Нина увидела, как маленькие ручейки достигли краев островка. Но не стекли вниз, в туман, а образовали тоненькие дорожки - каждый ручеек к отдельному островку. Наблюдая за этим, девочка поверить не могла, что все взаправду; а ручейки, меж тем, дотекли до островков, и, похоже, вскоре достигли каждый своей лужицы - те засияли так, что это сияние было видно издалека, и вдруг все острова одновременно начали приближаться к тому острову, на котором Нина была сейчас. Девочка все смотрела на это удивительное действо, пока не ощутила легкие колебания земли - это островки достигли ее острова. И словно бы слились с ним, уже не расходясь в стороны. Переварив только что произошедшее, и сумев прийти в себя, Нина снова подошла к озерцу. Вода в нем волновалась - те же ручейки, что убегали от него совсем недавно, теперь возвращались, более полноводные и торопливые, отчего озерцо росло в размерах, и вскоре стало размером с остров, до его слияния с остальными, а девочка поспешно отошла на несколько шагов назад, опасаясь, что озерцо разольется еще больше. Но вот ручейки иссякли, полностью впитавшись в озеро; оно, утвердившись в размерах, перестало расти, отражая туманную дымку над собой. Решив осмотреть новообразованный остров, Нина не нашла ничего необычного, и вернулась к озерцу. Заглянула в его глубь... И увидела ту комнату, которая до этого представлялась ей лишь частями, уже целиком, и даже ощутила тщетные попытки Ины вернуть его подвижность. - Ты не сможешь в одиночку управлять этим телом,- сказала Нина, забыв, что в этом пространстве Ины нет,- только с моей помощью тебе это удастся. Внезапно Ина возникла - по другую сторону озерца, с искаженным от разочарования и злобы лицом. - Я справлюсь,- прошипела она сквозь зубы,- ты мне не нужна; столько лет ты жила, не помня обо мне, и не желая меня знать, а теперь я на твоем месте. Пусть ты смогла вернуться в этот мир, но в твое бывшее тело я тебя не пущу. - Но мы - часть одного целого,- произнесла Нина мягким тоном,- я жила без тебя долго, это так, но когда узнала правду, стремилась найти тебя изо всех сил. - Это из-за тебя я стала пленницей в ледяном мире!- закричала, переходя на визг, Ина, что шокировало девочку - впервые часть ее души так открыто проявляла свою боль,- тебя оставила мать, и ты в своем эгоистическом отчаянии отделила меня от себя, не заботясь о том, что со мной будет! А теперь думаешь, что одни твои слова что-то изменят? Нина, глядя на взбешенную Ину, все пыталась придумать, как ее успокоить, и суметь самой вернуться в тело. И вдруг увидела, что в комнате появились люди. - Давай забудем о распрях хотя бы ненадолго,- попыталась уговорить бунтующую часть души девочка,- ты еще не умеешь управлять телом, и, возможно, без меня не сумеешь этого. Мы нужны друг другу, пойми... Говоря это, она краем глаза наблюдала за происходящим в комнате. Люди в ней осматривали ее тело, задавали какие-то вопросы, пытались привести ее в себя. От напряжения разговора с Иной девочка не сразу поняла, что они говорят. Но услышав, что они собираются прекратить попытки ее привести в себя, и признать мертвой, вскричала: - Разве ты не слышишь этих людей? Они не видят признаков жизни в нашем теле, ведь ты не даешь мне вернуться в него, а сама не умеешь им управлять! Если ты не дашь мне шанс, мы с тобой потеряем возможность прожить свою жизнь! Ина расширенными глазами смотрела на нее, сжав кулаки. Нине хотелось ее поторопить, но она чувствовала, что нужно ждать, иначе она снова все испортит. - Ладно,- наконец, произнесла Ина, словно не желая говорить это,- можешь вернуться в тело. Обрадованно кивнув, девочка представила, что она в своем теле, и пытается пошевелить руками. Открыла глаза, и теперь непосредственно ими увидела и комнату, и врачей - они перекладывали ее на каталку, чтобы куда-то увезти. Пытаясь что-то сказать, Нина протестующе подняла кисти рук вверх - на большее у нее не было сил. Но, похоже, этого хватило - врачи заметили ее попытки, и наперебой начали у нее что-то спрашивать, снова перекладывая на кровать. Девочка смогла ответить только на пару вопросов, пошевелить ногами и телом - сознание заволокло туманом, и она перестала ощущать реальность... Выплывая из забытья, Нина, ещё не видя окружающее её, поняла, что находится не в комнате, где её осматривали врачи совсем недавно. А когда осмотрелась, осознала, что словно бы попала снова в те странные миры – вокруг не было ни предметов мебели из мира людей, ни природы, лишь пространство белесого цвета, по которому, словно волны по морской глади, пробегали радужные сполохи, расцветая и угасая, как гигантские цветы. Девочка некоторое время все наблюдала за этим действом; пока не услышала знакомый голос: - Рад, что ты смогла сюда попасть. Теперь я сумею помочь тебе. Обернувшись, девочка увидела Акхо. Он выглядел немного иначе – его одежда тёмных оттенков пропала, сменившись на просторное одеяние белого цвета, чем-то похожее на сшитые вместе штаны свободного покроя и длинную рубаху. Нина, радостно вскрикнув, бросилась к своему другу, и, заключив его в объятия, прошептала: - Я так рада, что ты жив… Я переместилась в свой мир, не зная, что с тобой стало, и уже думала, что мы больше не встретимся… Акхо обнял её в ответ, через некоторое время отстранившись. И посмотрел в её лицо со знакомой улыбкой – открытой и радостной. - Стражи времени сказали, что я вернулся благодаря тебе, - произнес он с теплотой в голосе, - я хотел помочь тебе, а вместо этого ты спасла меня от Безвестности… - Значит, ты снова вернулся в мир людей, как и я? – уточнила Нина, не скрывая радостную улыбку – такое облегчение она испытала, узнав, что у Акхо все хорошо. - Нет, я не смог вернуться к прежней жизни, - огорошил её ответ парня, - моё тело уже потеряло связь с духом, поэтому… - Значит, я не успела, - прошептала Нина, мигом растеряв радостное настроение, - почему же ты говоришь, что я тебя спасла? - Ты вовремя нашла Стражей времени, - слышала она слова парня, по-прежнему источающие радость, - они смогли вернуть мой почти ушедший в небытие дух. Теперь я существую здесь, помогаю тем душам людей, которое случайно попали за пределы Эфемерного пространства, и могут не вернуться в свои тела. Непонимающе нахмурившись, Нина переспросила: - Я так и не поняла, где мы сейчас. Ты говоришь такие странные вещи… - Многое ты не способна понять, пока продолжаешь жить на земле, - произнес Акхо, - скажу лишь, что это – пространство между теми мирами, где мы были, и миром людей. Здесь существуют и Стражи миров. Те мужчины с топорами,- пояснил парень, увидев, как нахмурилась Нина, пытаясь переспросить, - те часы, которые я нашёл в мире песков, призвали Стражей времени, когда разбились. Если бы не это… наверное, мы с тобой остались бы в тех мирах, пока не канули бы в Безвестность. - Они тогда словно сами по себе выпали из моей руки, - припомнила Нина, - а когда я их нашла у тебя, они уже были в трещинах. А перед этим я оказалась вместе с Иной в гигантских песочных часах, в которых и нашла тебя, разбив в них стекла… - Мне жаль, что я не смог помогать тебе, оставил одну, - произнес Акхо, - тогда ты потеряла сознание, а я все ждал… А потом решил поискать следующий мир, чтобы когда ты очнёшься, сразу отправиться туда, не теряя времени. И просматривая все неизведанные нами картины, нашёл одну странную – на ней был изображён то ли туман, то ли белесая дымка, но вся картина при этом была покрыта странными изогнутыми линиями, какие бывают на зеркале или стекле, когда его разобьёшь. Я не хотел к ней прикасаться, уже решил отойти к другим картинам… Но тут мне стало плохо, и я, должно быть, попытался сохранить равновесие, оперевшись ладонью о картину. Следующее, что я помню – Стражи времени, и их слова о том, что я останусь в этом пространстве. Нина хотела спросить, как Стражи времени переместили его в это пространство, но парень снова заговорил, на этот раз – без улыбки, очень серьёзным тоном: - Ты очутилась здесь не просто так. Не потому, что я тебя позвал – здесь до сих пор остаётся в плену часть твоей души. - Не может быть, - протянула Нина, не веря только что услышанному, - она точно осталась в мире людей… Хочешь сказать, нас с самого начала было трое? - Нет, ты не так меня поняла, - произнес Акхо с таким видом, словно объяснял элементарные вещи, - часть твоей души – та самая, которая была заключена в одном из иных миров – существовала не только в нем. Её более грубая оболочка уже вернулась в мир людей, а более тонкая – дух, все ещё находится здесь. Изначально она и попала сюда, но так как была не целым духом, а всего лишь его частью, её оболочка попала в Осколочные миры. Так скажем, они – узилище для грубых тел человека, а пространство, где мы сейчас – обитель тонких тел. Нина так толком ничего не поняла, но Акхо не дал ей возможности задать очередной вопрос, продолжив: - Сейчас тебе нужно знать лишь одно – часть твоей души находится в ловушке, и не сможет выбраться из неё без твоей помощи. Я расскажу тебе основное, но все от начала до конца мне для тебя осветить не получится – есть вещи, которые только ты сможешь понять и почувствовать. Потому, что это именно твоя часть души. На этот раз Нина поняла, что Акхо ей поможет, но полной инструкции дать, как выручить Ину, он не в силах. - Я слушаю, - произнесла девочка, собравшись, и приготовившись запоминать, - что я должна делать? - Представь часть своей души, как она выглядела, когда ты её видела в последний раз,- чётко и неторопливо произнес Акхо, - ты сумеешь попасть непосредственно к ней, ведь это пространство – велико, и многомерно, хотя тебе самой это не суметь ни понять, ни почувствовать. Она будет окружена чем-то вроде густой жидкости, темного цвета. Эта жидкость – та обида и злость, что копилась годами, пока часть твоей души была заточена в Осколочном пространстве. Только ты сможешь её освободить от этого плена. Тебе нужно сделать так, чтобы часть твоей души полностью выбралась из оболочки негатива. Но запомни, Нина – ни в коем случае не касайся этой оболочки руками! Если ты прикоснёшься к ней хоть пальцем, все пропало – эти эмоции пленят и тебя, и тогда вы обе будете обречены на мучения, и не сможете выбраться никогда. Тебе нужно убедить часть своей души, что вы – одно целое, тогда она сама захочет приблизиться к тебе. Я не знаю, как именно она освободится, как долго это будет длиться, что может произойти с вами в это время. Я не смогу подсказать тебе, что делать, когда ты очутишься рядом с ней, но я буду поддерживать тебя вибрациями своего духа, и, надеюсь, это поможет. Нина все повторяла про себя самое основное, и, вдруг осознав, что пора действовать, кивнула Акхо, прошептав: - Спасибо тебе… А в следующую секунду уже представляла Ину, которая смотрела на неё, презрительно скривив губы. Образ в сознании вдруг воплотился в реальность – вокруг ничего не поменялось, но вместо Акхо Нина увидела Ину. Она, как и предсказывал парень, вся была покрыта, словно желе, странной густой субстанцией, неоднородного, фиолетово-синего, с чёрными линиями, цвета. Лицо Ины было искажено в явных страданиях, рот искривлён, сдерживая то ли крик, то ли стон, а глаза закрыты; руки и ноги хаотично двигались; но, несмотря на все усилия, Ина не могла выбраться из жидкого покрова. Неуверенно позвав часть своей души, Нина, почти забыв наказ Акхо, чуть было не коснулась руки Ины, но, опомнившись, вовремя отстранилась, думая, как же ей помочь Ине. Нужно убедить её довериться… - Позволь мне помочь тебе, избавить тебя от страданий, - произнесла она как могла, более твёрдым и решительным тоном, - я обещаю, что не уйду без тебя; а когда мы вернёмся в мир людей, то станем единым целым, как и были когда-то давно… И она протянула обе руки к Ине, на этот раз не пытаясь коснуться её. Говорила ещё и ещё, о том, как они будут сильны вместе, и что боль уйдёт… И внезапно Ина одной рукой потянулась к ней, продолжая судорожно бить правой. Нина тоже подалась чуть вперёд, и увидела, что пальцы Ины понемногу выходят из оболочки негатива. Она, обрадовавшись, прикоснулась к ним… И внезапно сильная боль скрутила её, отчего девочка, закричав, отстранилась… И, с ужасом глядя снова на Ину, осознавала, что именно эту боль её частичка души чувствует постоянно. А она не смогла вытерпеть даже пары мгновений… Горячее желание помочь Ине, вытерпев всю боль, которая могла её мучить и дальше, разгорелось внутри неё ярким костром – Нина, стиснув зубы и приготовившись, снова потянулась к Ине, чьи пальцы потихоньку опять засасывала опасная оболочка… Но в этот раз боли не было, наоборот – упоительное чувство родства пронизало её дух, а Ина протянула к ней вторую руку… коснувшись её, тоже уже немного освободившуюся от оболочки негатива, Нина испытала странное – она словно очень быстро полетела вверх, и, вместе с тем, чётко понимала, что она стоит на месте; а перед глазами проносились странные картины – многомерные, но непонятные, образы каких-то необычных и никогда раньше Нине не встречавшихся фигур; они словно бы перетекали друг в друга, сменяясь, из одной вырастала другая, а из третьей - вдруг целых четыре; переплетающиеся линии, складывающиеся в причудливые орнаменты… и вдруг все это пропало, а Нина осознала, что стоит напротив Ины все там же, а её руки уже по плечи освободились от тёмной оболочки. Не успела девочка обрадоваться этому, как очутилась вдруг в полной темноте. Она все ещё держала Ину за руки, и знала, что не отпустит. Внезапно раздались странные звуки, похожие на одновременно и музыку инструментов, и крик зверя… А Нина почувствовала, что словно бы становится на краткое мгновение кем-то другим – то животным, то птицей, то снова человеком; сотня личин промелькнула, как странный сон, и сознание её менялось – становилось то более простым, то сложным. А когда и эта странность прекратилась, девочка снова смогла увидеть Ину – оболочка уже освободила её ноги до колен. Нина не успела обрадоваться этому – внезапно Ина открыла глаза, и, широко распахнув их и рот, скрутила запястья девочки, словно хотела сломать ей руки. Боли не было, и через мгновение Нина осознала, почему - ведь теперь она не в телесной оболочке, и как дух, а его, должно быть, повреждают только душевные страдания… Но, все же, она вдруг стала ощущать последствия сопротивления Ины – её ладони начало обжигать холодом, словно Ина была не живым существом, а статуей из льда. Нина старалась держаться, и, приблизившись, насколько могла, к Ине вплотную, начала снова говорить о том, как важно им стать единым целым, и что она не должна воспринимать её, как врага… Но, похоже, у неё не получилось – все вокруг снова потемнело, и девочка поняла, что все её существо леденеет все больше; а перед глазами начали мелькать разные воспоминания из жизни – детский дом, поиски Ины, Акхо… Ощущая себя так, словно Ина крадёт её память, Нина начала сопротивляться. И вдруг темнота пропала, что дало девочке возможность оглядеть себя. К своему ужасу, она увидела, что ее покрывает пятнами разных размеров и форм та самая оболочка негатива, которую она не должна была касаться. Но как это произошло? Ведь Ина уже наполовину освободилась от негатива… Неужели этот негатив не исчез, а просто перешёл к ней? Нина пыталась решить, что делать дальше, почти не видя, что Ина уже не дёргается от боли, и что негатив окружает лишь её грудь; и, как никогда, жалела, что Акхо не может прийти ей на помощь, сказать, что делать дальше… Она попыталась мысленно отделить его от себя, и, видя, как пятна словно воспарили, обрадовалась. Но рано – изогнувшись в дугу, каждое пятно превратилось в тягучую ленту, и эти ленты одновременно начали стягивать её тело, сковывая по рукам и ногам… Паника перешла в ужас; Нина, выпустив одну руку из хватки Ины, попыталась пальцами оторвать одну из лент. Но ничего не вышло – лента, как клей, пристала к её руке, и теперь у неё совсем не осталось идей, как убрать весь этот негатив… Уже на пике отчаяния, видя перед собой все в фиолетово-сиреневом цвете, девочка почувствовала, словно яркое летнее солнце осветило её душу, согрев и придав сил. Негатив словно стал не так силен, и Нина поняла: это тепло – та самая помощь от Акхо, которую она ждала. Ей нужно держаться, и, пока тепло ещё действует, придумать, как освободиться от негатива… Решив попробовать преобразовать внутреннее тепло в покров, девочка сосредоточилась, представив, что ее тело покрывает золотистый кокон. Понемногу она поняла, что все получается – негатив уже не покрывал её тело сплошным покровом, а словно отстал на некоторое расстояние, а под ним формировалась, становясь понемногу толще, золотистая оболочка. Она мерно сияла, и даже перешла с её руки на руку Ины. Почему-то, Ина от этого забилась так, словно Нина причинила ей страшную боль, её пальцы выскальзывали из руки девочки, а вторая рука, сжатая в кулак, целясь попасть в лицо Нины. Девочка, обретя уверенность в себе, недоумевала, отчего энергия тепла причиняет Ине боль. Неужели все из-за негатива, который окружал её постоянно? Несмотря на все конвульсии, Ину тоже вскоре полностью покрыл золотистый свет, и оболочка негатива пропала. А негатив сгустился в шар, который парил возле груди Ины, словно пытаясь вернуться назад, и не преуспевая в этом. Бессознательно Нина захотела, чтобы негатив исчез, и никому больше не причинил вреда; она протянула к нему руку, не отпуская руку Ины, и увидела, как свет окружает негатив в плотный кокон. Так, вскоре вся оболочка света, покрывающая и её, и Ину, стала единым коконом, и, замерцав, пропала. Девочка, подивившись произошедшему, обрадовалась, что все закончилось. Но тут опять началось нечто странное – в глазах зарябило, а её сознание словно восстало против неё. Мысли, даже самые простые, испарились, и чуждые ей желания наполнили её существо… В следующий миг она поняла, что снова стоит взявшись с Иной за руки. Но не просто стоит, а словно медленно движется навстречу своей частичке души, а Ина – навстречу ей. Так, постепенно, они стали единым целым, и в тот же миг Нина словно бы потеряла сознание… … Приходила в себя она тяжело, словно после очень весёлой ночи, которую не раз проводила с другими ребятами. Открыв глаза, Нина поняла, что лежит в знакомой комнате, где её обследовали врачи. Значит, она все ещё в больнице… - Всё получилось, - вдруг произнесла девочка, не делая попыток говорить что-либо, - мы с тобой вдвоём в одном теле. - Ина? – спросила Нина, едва её губы остановились, - выходит, мы слились в одно целое? - Похоже на то. И у меня неплохо выходит управлять этим телом, пользуясь твоей информацией, накопленной с годами. Похоже, ты мне уже совсем не нужна… Нина похолодела, даже зная, что теперь Ина её изгнать никак не сможет. - Шучу, - добавила Ина, к изумлению девочки, - ты уничтожила негатив, который мучил меня, и теперь я чувствую лишь благодарность – за то, что смогла найти и освободить меня. Так что вредить тебе не буду. Ну, разве что, для смеха. С облегчением вздохнув, Нина даже сумела улыбнуться. - Я рада, - прошептала она, - немного хорошего настроения мне совсем не помешает… Ина в ответ засмеялась. А девочка, зная, что уже никогда не будет одна, предвкушала дальнейшее будущее, которое обещало стать очень интересным…