Близнецы

… Несмело оглядываясь, Нина вдруг заметила, что дрожит – воздух здесь был такой студеный, словно зимний. Скрестив руки в попытке согреться, девочка сделала несколько шагов. Вокруг по-прежнему была пустота, и лишь её шаги, неуверенные, нарушали полную тишину. Шаги звучали странно, с лёгким скрипом, а когда Нина перевела взгляд вниз, то поняла, что стоит на чем-то, вроде толстой ледяной корки. Неужели она попала в мир огромного моря, затянутого льдом? От этой мысли Нине стало неуютно, даже по телу поползли противные мурашки страха. Она некоторое время стояла на месте, опасаясь, что провалится в воду, ничуть не теплее, чем воздух вокруг, но ничего страшного не происходило, и она понемногу осмелела, возобновив путь вперёд. Внезапно все под ней содрогнулось, и Нина, покачнувшись, вгляделась в слой льда, пытаясь не замечать, что все внутри словно заледенело от ужаса. Она ничего не видела, ничего подозрительного не чувствовала, и заметила только, что венок из браслета на ее запястье исчез... Заглядевшись на браслет, Нина вдруг услышала странный, холодно звучащий голос: - У тебя хорошая вещица при себе. Заозиравшись, Нина не увидела никого. Неужели с ней заговорил кто-то невидимый, вроде Привратника? - Я внизу. Под тобой,- на этот раз голос звучал с издевкой, словно насмехаясь над глупостью Нины. Переведя взгляд вниз, Нина различила какое-то движение. Но поскользнулась, потеряв равновесие, и с размаху села на лёд. Теперь она различала больше, чем движение – черты лица, которые были видны очень смутно, словно через плохо протертое, толстое стекло. Впрочем, постепенно образ становился все чётче, и вот уже Нина смогла различить те самые черты, так похожие на черты её лица, но выражающие несвойственную ей презрительную гримасу. - Должно быть, ты гадаешь, кто я, - раздался тот же голос, но губы за коркой льда лишь немного шевельнулись, навевая смутную тревогу, - можешь высказать свои догадки вслух. - Ты – моя сестра-близнец? – протянула Нина робким тоном – ей отчего-то не хотелось общаться с незнакомкой. Лицо её собеседницы приняло одновременно осуждающее и недовольное выражение. - Да ты ничего не знаешь, - протянула незнакомка тоном, полным презрения, - я – не отдельный человек, а часть тебя. Часть твоей души. По её тону Нина чётко поняла, что ее собеседница не хочет быть её частью. Но это почти не взволновало девочку – в голове не укладывалось, как её душа могла быть разделена. - Я очень хорошо помню, как очутилась здесь, - продолжила незнакомка, глядя холодно и сурово, словно обвиняя Нину в чем-то. – Мать отнесла тебя, через неделю после родов, в приют. Ты закатила истерику, едва она выпустила тебя из рук, но мать ушла, не оглядываясь. И в тот самый момент, я перестала ощущать мир людей, и оказалась вдруг заперта в ледяной тюрьме. Как же долго я пыталась вырваться… Но потом поняла, что все бесполезно, и решила – раз я не могу освободиться сама, нужно заставить тебя прийти сюда. Это было нелегко; ты совершенно не понимала, что я хочу сказать, и когда, наконец, ты попала в пространство, соединяющее все здешние миры, я почувствовала торжество. - Неужели ты заколдовала заколку, и переместила меня на Перепутье? – выпалила Нина, не в силах держать вопрос в себе. Губы ее отражения ехидно скривились. - Я повлияла на твоё сознание. Я - твоя часть, и просто продолжила своим сознанием в твоём путь, по которому ты бы смогла попасть ко мне. - Но как же... - Не буду объяснять тебе все. Своей цели я добилась. При этих словах Нина вспомнила, что ищет Акхо, и у неё остаётся все меньше времени. - У меня и нет возможности слушать твои откровения, - произнесла девочка, - я ищу парня, которого повстречала в здешних мирах. - А, того, из Азуны, - прищурилось её отражение, - мне до него нет дела. Мне нужно освободиться из плена, а освободить меня можешь только ты. - Тогда говори скорее, что мне делать, - выпалила Нина, нервничая все больше, - как только ты освободишься, я смогу поискать Акхо. - Тебе нужно просто прикоснуться к корке льда, вот здесь, - произнесла её копия, прикоснувшись к своей груди, в том месте, где у людей сердце, - правой рукой. И захотеть, очень сильно, чтобы моя темница разрушилась. Нина, не медля, приложила правую ладонь туда, куда указала её копия. И, зажмурившись для большего сосредоточения, начала молить про себя о желании освободить частичку своей души. Она почувствовала, как запястье нагрелось, по всему телу разошлось приятное тепло… Нина осмелилась открыть глаза, и вовремя – часть её души вдруг исчезла, и появилась уже около неё, по эту сторону льда. Теперь была видна вся фигура, не только лицо – похожая на фигуру Нины, но укутанная какими-то свободными одеждами неопределённого цвета, словно цвет постоянно менялся. - Наконец-то, - прошептала она с торжеством, прикрыв глаза в явном удовольствии, - больше никакого холода… Несмотря на мысли об Акхо, Нина вдруг пожалела часть своей души – она же была одна, в холодном плену, 14 лет! Поэтому спросила как можно более мягко: - Раз ты часть моей души, я думала, после плена ты сольешься с моей душой... Перестав улыбаться, её копия фыркнула презрительно: - Не все так просто. Здесь я не смогу стать с тобой одним целым. Нужно вернуться на Перепутье. - Как же мне это сделать? – спросила Нина, едва сдержав тяжёлый вздох. Снова ехидно ухмыльнувшись, часть ее души протянула: - Ты все-таки, и правда, полная дура. После всех блужданий по этим мирам даже самый глупый человек мог бы понять, что здесь исполняется то, что пожелаешь. Тебе нужно просто представить путь к спасению. Возмущённо вспыхнув, Нина приготовилась сказать какую-нибудь грубость в ответ. Но, снова вспомнив об Акхо, сдержалась, пытаясь успокоиться. Путь к спасению… Сюда она попала, поднявшись по лестнице, может, и сейчас…? Только представив, что вверх тянется отливающая серебром, спирально ветвящаяся, лестница, Нина, открыв глаза, увидела её наяву. И, не медля, начала путь вверх, чувствуя, что часть её души следует за ней. Напряжённое молчание ничем не нарушалось, а когда Нина поднялась на последний виток лестницы, поняла, с чувством удовлетворения, что снова оказалась в том мире, который был до мира-темницы. - Почему мы не на Перепутье? – спросила она у своей спутницы. - Моя темница – часть этого мира, - отозвалась она неохотно, - и отсюда выбраться будет не так-то просто. Протяни руку ко мне. Недоумевая, Нина выполнила просьбу спутницы. Вот её ладонь соприкоснулась с ладонью её копии, и Нину пронизало странное чувство, как от удара током. Браслет на запястье мерно засиял, и, к удивлению девочки, на запястье её спутницы появился точно такой же браслет, но с размытыми границами, словно сотканный из тумана. - Откуда у тебя… - Я ведь часть тебя, - отозвалась её копия, прервав Нину, - все, что есть у тебя материального, появится и у меня тоже. Ты даже не представляешь, насколько могущественен этот браслет. Нина решила больше не спрашивать ничего, просто наблюдала за действиями своей копии. А та, постояв некоторое время на месте, сказала: - Всё, что могла, я сделала. Нужно немного подождать. Нина не успела ничего сказать – её душа словно воспарила над телом, отчего девочка подумала, что она возвращается в свой мир. Но ничего не изменилось, зато Нина смогла, наконец-то, почувствовать Акхо. - Я иду, Акхо! – воскликнула она, словно парень мог услышать её слова. Но никуда не ушла, даже не шевельнулась – контакт с её копией продолжался, и та словно держала Нину на месте. - Нужно идти, - произнесла девочка настойчиво, - Акхо близко, я смогу его спасти… - Откуда ты знаешь, где он? – спросила её копия равнодушным и ледяным тоном. - Наверное, браслет подсказал, - отозвалась Нина, не думая, - у Акхо тоже есть подобное браслету кольцо. Думаю, эти чудесные вещи откликаются на зов друг друга… Она посмотрела на свою копию, только собираясь сказать, что нужно торопиться. Но внезапно её спутница произнесла: - Хорошо, идём. Сначала спасём его, а уже потом вернёмся на Перепутье. Нина не обратила внимание на её внезапную сговорчивость – опустила руку, и со всей возможной поспешностью зашагала туда, где чувствовала присутствие Акхо. Вокруг царила все та же пустота, словно время остановилось на том моменте, когда она и её копия вернулись в этот мир; и лишь все усиливающееся ощущение близости Акхо говорило девочке, что она, все же, не стоит на месте. Её копия едва слышно шла за Ниной, но девочку это уже не напрягало, может, потому, что та больше не проявляла открытую враждебность. Начав задумываться о том, когда же она уже найдёт Акхо, Нина поняла, что её ноги не наступили на поверхность, по которой она шла, а провалились сквозь пол, увязнув почти по колени. Испугавшись, Нина приложила все силы, чтобы выбраться, но увязала в чем-то непонятном еще больше. А когда прикоснулась к полу рукой, то ощутила что-то, похожее на песок, только белого, не естественного, цвета. Как только она это поняла, под ней образовалась огромная песчаная воронка, которая засасывала ее все быстрее и быстрее. Не успев что-то сделать, даже крикнуть, девочка ощутила, что песок укрыл её со всех сторон… … Задыхаясь, Нина отчаянно барахталась. Казалось, песок был всюду, и она почти не могла дышать. Но в какой-то момент песок словно утек куда-то вниз, и голова девочки освободилась от его удушающего плена. Закашлявшись, Нина отчаянно хватала ртом воздух. А когда пришла в себя, и смогла обратить внимание на окружающее ее сейчас, поняла, что попала словно бы в песчаную воронку – её края были выше головы Нины, а дно, где девочка и увязла, потихоньку проседало, словно песок куда-то ссыпался. - Нина! – позвала часть своей души девочка, не видя свою спутницу нигде вокруг, - где ты, Нина? - Я не Нина, - глухо и недовольно прозвучал голос где-то внизу – осознав, что часть её души просто увязла в песке целиком, но при этом, похоже, цела, девочка почувствовала облегчение. – Называй меня Ина, это имя мне больше подходит. - Ты можешь двигаться? – поинтересовалась Нина, решив не заострять внимание на грубости собеседницы. - Не очень свободно, но – да, - отозвалась Ина. - Как думаешь, где мы? – спросила Нина, пытаясь выбраться из воронки, но снова съехала вниз, - похоже на ловушку. Часть её души лишь фыркнула, видимо, не желая вести беседу дальше. Вспомнив, что она ищет Акхо, и подумав, может ли он быть рядом, девочка прикоснулась к браслету, думая о парне. Тот потеплел, источая мерное сияние, и Нина смутно почувствовала, что ее друг где-то внизу. - Я чувствую, что Акхо под нами!, - произнесла Нина как можно более громко, - ты ниже меня; можешь посмотреть, что находится под тобой? - Осыпающаяся гора песка, - услышала она глухой ответ, - я даже ноги свои не вижу. Задумавшись, Нина продолжала разглядывать новую ловушку. И поняла, что песок словно сковывает некий сосуд, округлой формы – слишком уж ровные границы у воронки были, не естественные. И чем больше девочка на них смотрела, тем больше они ей напоминали полости песочных часов. Неужели они внутри гигантских песочных часов? Высказав свою догадку вслух, Нина спросила, можно ли как-то выбраться из этой ловушки, если её догадка верна. Часть её души все молчала, а когда девочка съехала ещё немного вниз, прозвучал ответ: - Если это, и в самом деле, песочные часы, то песок из них должен когда-нибудь высыпаться вниз. Тогда мы увидим, где Акхо, и, может, сможем до него добраться. Нина разочарованно вздохнула – уже столько времени упущено, и ещё сколько-то ждать? Но вдруг поняла, что сильно провалилась вниз, и под ногами не везде песок, а словно воздушные полости. - Кажется, я застряла в перемычке, - донесся до неё чётче, чем раньше, голос Ины, - но я вижу Акхо, он внизу, на горе песка. - Можешь дотянуться до него? – спросила Нина, почувствовав обжигающий изнутри прилив надежды. - Нет, слишком высоко. И перемычка узкая, я через неё не проберусь… Тяжело вздохнув, Нина провела рукой по лицу, пытаясь придумать выход. И, случайно посмотрев на браслет, выпалила с воодушевлением: - Может, браслет поможет нам выбраться? Давай снова прикоснёмся ладонями друг к другу… - Надо попробовать, - согласилась Ина, - сейчас попытаюсь до тебя дотянуться… Нина тоже всеми силами потянула правую руку вглубь песка – туда, откуда слышала голос частички ее души. Сначала она чувствовала лишь песок, но вот её рука наткнулась на пальцы Ины, которые внезапным рывком сжали ее пальцы. Девочка даже не успела соединить свою ладонь с ладонью Ины – браслет засиял, мерцая зелёным, а секундой позже прямо из него начала расти, словно из почки, тоненькая веточка. Она все удлинялась, ветвилась, становилась толще, и вот уже шишковатый сук пробил стеклянную стенку часов. Обрадовавшись, Нина наблюдала, как сук, изогнувшись, устремился к нижней полости часов, и, упершись в то место, где скопилась груда песка, легко пробил стекло, заставив песок ссыпаться наружу. - Сработало! – выкрикнула Нина ликующе, - я иду, Акхо! И она, выпустив из ладони пальцы Ины, которые значительно ослабили хватку, поползла по суку, очень осторожно, стараясь не задеть телом торчащие из полости осколки. Путь до развилки был не трудным, а когда Нина начала спускаться, старалась делать это не слишком быстро, чтобы не врезаться в стеклянную стенку и не ушибиться. Она в какой-то момент заметила, что ее копия следует за ней, но стоило Нине понять, что она внизу, горячее желание найти Акхо вспыхнуло в её груди сильнее прежнего, заставив забыть обо всем остальном. Бросившись прямо в кучу песка, она начала быстрыми движениями разгребать его, почти не видя, что Ина ей не помогает. Вот она нащупала руку парня; мгновениями позже откопала из песка его голову... Так, постепенно, все тело Акхо оказалось на поверхности. Нина начала его тормошить, звать по имени; но он не двигался, совсем как на Перепутье. Что же это значит...? - Его уже не спасти,- услышала Нина голос частички своей души,- ты просто время теряешь. - Я обещала, что помогу ему вернуться домой...,- прошептала девочка, чувствуя, как тупая боль распространяется в груди,- но не сдержала обещание... - Подумай о себе,- произнесла Ина,- ты ведь тоже можешь не вернуться в свой мир, если будешь медлить. Пора возвращаться на Перепутье. Нина знала, что она права. Но оставлять Акхо было очень тяжело... Чувствуя, как слезы капают из глаз на лицо парня, Нина крепко сжала его правую ладонь своей ладонью, мысленно прощаясь с ним. Но только она собралась отпустить его руку и подняться на ноги, как почувствовала необычайную легкость, и тепло, переходящее в жар, в груди. Застыв в недоумении, девочка оглянулась на Ину - та стояла недвижимо, и явно не могла что-то сделать, чтобы возникло это тепло. Тут жар усилился, правую руку словно огнем обожгло... А мгновениями позже, когда все эти ощущения угасли, Нина увидела, что пальцы ее правой руки украшены такими же кольцами, что было у Акхо, только их цвет был не ровно-голубым, а двух цветов - голубой цвет переплетался с сиреневым. Посмотрев на браслет, девочка поняла, что тот тоже стал двухцветным. Это странно... Всё ещё думая о том, что произошло, Нина машинально выбралась из груды песка, потянувшись к той толстой ветке, которая вела вверх. Крепко обхватила её пальцами, готовясь к подъему… Но едва подпрыгнула, собираясь подтянуться, как поняла, что ее ветка движется вверх. Едва не сорвавшись, девочка закричала от страха, пытаясь схватиться за сук второй рукой. Движение же вверх стало таким стремительным, что Нину в какой-то момент просто сорвало с ветки… Она приготовилась упасть, но с удивлением поняла, что лежит на ровной и инертной поверхности на Перепутье. Значит, она все-таки выбралась из того странного места… Оглядевшись, девочка осознала, что все окружающее разительно изменилось – из пола недалеко от неё вздымалось огромное дерево, и его ветви, простираясь всюду, переплели все картины, словно высасывая из них жизнь – те постепенно тускнели, теряя краски. А возле ствола, приложив к нему руку, стояла Ина. Глядя на свою копию, Нина, как никогда раньше, чувствовала, что она совсем не добрая; и её выражение лица, наполненное злобным торжеством, не предвещало ничего хорошего. Девочка заметила ещё, что правая рука ее копии унизана, как у неё самой, кольцами и браслетом, правда, более холодных оттенков. - Прежде, чем покинуть этот мир, я вберу в себя всю его силу, - произнесла Ина, - а после… Она переместилась так быстро, что Нина вздрогнула от неожиданности. Девочка не успела ничего понять – колючая боль распространилась по всему телу, её словно бы оплел шипастый стебель… Нина пыталась сбросить его, но ничего не выходило… а потом вдруг поняла, что боль ушла, но её тело что-то сковывает, словно цепи, и находится она словно в том самом дереве. Но при этом видит себя… - Теперь ты станешь пленницей этого мира, - услышала она свой собственный, но с другими, издевательски-злобными, интонациями, голос. – Я не буду тратить время, создавая для тебя отдельный мир-темницу, ведь ты и отсюда не сможешь выбраться… Показав зубы в явно угрожающей гримасе, Ина вдруг пропала. А Нина, осознавая с потрясением, что поменялась местами со своей копией, понимала, что ее путь завершён. Не выбраться ей отсюда… Она ни Акхо не спасла, ни даже себя…