Тёмная Вэй Ин

Вэнь Цин видела их тренировки. И отлично сознавала, что Вэй Ин с Вэнь Нином, вдвоем обладая мощью небольшой армии, просто не могли проиграть Цзян Чэну. Исключено. Однако Вэй Ин вернулась на Могильные холмы со вспоротым животом, держась за плечо Вэнь Нина из последних сил, и улыбнулась Вэнь Цин бледными губами, но так и не успела пошутить. Она свалилась замертво, и целительнице снова пришлось отчаянно вытаскивать ее из-за грани. — Кто тебе сказал, что мы проиграли поединок? — возмутилась Вэй Ин, когда пришла в себя. — Цюнлинь сломал ему левую руку! Левую. Вэнь Цин в этот раз не смогла ее даже отругать, пронзительно глядя сухими горящими глазами. — Бой был неплох, — протянула Вэй Ин, закидывая руки за голову, и тут же охнула от рези в животе. — Эта рана для меня — сущие пустяки! Я просто запихала назад вывалившиеся кишки… «И могла вернуться на Могильные холмы уже лютым мертвецом!» — сказала бы Вэнь Цин. Если бы это с ней сделал не Цзян Чэн. — Мы ещё спокойно зашли на рынок за картошкой! Вэнь Нин и правда притащил еще мешок картошки, залитый её кровью. Разумеется, его купили до боя. Благодаря мастерству Вэнь Цин на теле Вэй Ин просто прибавился третий страшный шрам. Ожог от тавра над левой грудью, укус Вэнь Нина на руке и след от меча Саньду на животе. Эта последняя рана и правда была не самой страшной из возможных, но кто, гуй его раздери, сказал Цзян Чэну, что ранение в живот вообще может быть не опасно? Целительницу трясло от этих мыслей. Вэй Ин после ранения горела в лихорадке куда более тяжёлой чем после вырезания золотого ядра. Его отсутствие и темная ци в ее теле связывали Вэнь Цин руки. Еще несколько бессонных ночей, и спасибо Вэнь Нину, которого боялись и охранявшие их мертвецы, и наблюдавшие бой издалека заклинатели, иначе это время не пережил бы никто из Вэней. Целительница не спрашивала Вэй Ин, почему та дала ранить себя так страшно. Боялась увидеть в ее глазах ответ, что она… не ожидала. Никак не ждала от названного брата такого удара, когда открывалась ему. Так что эту тему они больше не поднимали. По крайней мере, валяясь с дырой в животе, Вэй Ин приостановила свое жуткое «парное совершенствование» с лютым мертвецом. Вэнь Цин могла без опаски входить в пещеру Фумо, зная, что не увидит там такого, из-за чего захочет вырвать себе глаза. А до сражения с Цзян Чэном… Вэнь Цин только в первые дни надеялась, что чудом избежав смерти после забав с Вэнь Нином, Вэй Ин прекратит свои эксперименты. Тёмная заклинательница с неделю настороженно походила вокруг своего мертвеца, приглядываясь и принюхиваясь к его чуть успокоившейся темной ци, и снова взялась за старое. И не думала предупреждать об этом Вэнь Цин, так что та, заглянув в пещеру, от ужаса и злости уронила поднос, расколов такую ценную в нищете Могильных холмов посуду. Вэй Ин, цепко облепив Вэнь Нина руками и ногами, придерживая его за верёвки, которыми искусно обвязала, стонала под мощными толчками. Нагота темной заклинательницы была скрыта фигурой мертвеца, источающей тьму, и его волосами. Красная лента с ее головы была кокетливо повязана на бедро Вэнь Нина, и потому ее собственные волосы разметались по всему каменному ложу, как река, вышедшая из берегов… Вэнь Цин думала, что хуже уже не будет, но в следующий раз увидела, как Вэнь Нин брал ее уже сзади, в страшно непотребной позе, сжав белые пальцы на покрытых синяками круглых ягодицах и с силой насаживая на свой член. Синяки были рассыпаны по всему телу Вэй Ин, даже на небольшой груди, словно и ее стиснула холодная безжалостная рука. Вэнь Цин чуть зубами не заскрежетала от ярости. Но даже будучи целительницей, которую смутить ничем нельзя, не выдержала этих бесстыдных громких стонов и всхлипов, что срывались с алых искусанных губ подруги. И конечно звуков похабных влажных шлепков и толчков в обтекающее влагой желания женское тело. Вэй Ин отдавалась Вэнь Нину с какой-то безнадежной, дикой страстью. Он мог часами долбиться в нее, пока у нее не начинала идти кровь из носа. Кровавый кашель она от Вэнь Цин как могла скрывала. Но та видела, что тёмная энергия вредит ей куда больше, чем грубая сила мертвеца. Вэй Ин похудела, стала ещё бледнее, черты лица, некогда свежего и по-юношески круглого, заострились, а красный отблеск в глазах не пропадал. И она стала зависима от близости с Вэнь Нином, как бы плохо ей ни было после. — Не вздумай! — предостерегла Вэнь Цин, сменив ей очередную повязку на животе. — Не пусти мои труды насмарку! Я второй раз тебе брюхо не залатаю! — Как грубо, — буркнула Вэй Ин. — Я и не собиралась. Больно. Вэнь Нин, подойди… — Вэй Ин!!! — Ну что? О чем ты только думаешь все время? Вот ты уйдёшь, кто будет за мной ухаживать? — Вэй Ин указала Вэнь Нину на краешек кровати у себя в ногах. — Если я захочу пить, он мне даст… Пить мне можно? Вэнь Цин очень не хотела оставлять их наедине, но Вэй Ин не могла же быть настолько бестолковой? Растерянных, испуганных родственников надо было успокоить. Обсудить с Четвертым дядюшкой дальнейшее строительство, посчитать, сколько осталось продуктов, послать кого-то вниз за покупками… В том числе за лекарствами для Вэй Ин. Слишком много дел и их все равно придётся сделать. Целительница ушла с тяжелым сердцем, и Вэй Ин тут же похлопала ладонью по одеялу рядом с собой. Вэнь Нин послушно подполз и лег вдоль неё. — У твоей сестры кошмарный характер, — проворчала Вэй Ин, прижавшись к его груди. — Хуже, чем у Лань Чжаня! Она утомлённо прикрыла глаза. Вэнь Цин не знала, но они делили ложе не только для «парного совершенствования». Вэй Ин спокойнее было засыпать рядом с Вэнь Нином, несмотря на то, что тот источал темную энергию. К этому она привыкла, на Могильных холмах ее источала сама земля. А объятия, пусть холодные, но надёжные, согревали даже ее почерневшее сердце. Спустя месяц Вэй Ин снова начала выбираться с Вэнь Нином на ночную охоту и шататься в город за покупками. И Вэнь Цин дальше жила бы в счастливом неведении о том, что происходит в мире, если бы Девятый дядюшка не спустился с горы, чтобы купить-таки семян редиса. Их он не принёс, как и Вэй Ин до этого. Только в отличие от нее он явился вовсе с пустыми руками, еле волоча ноги от ужаса. — Вэй Ин! Как это понимать? — кричала раскрасневшаяся Вэнь Цин, едва не замахиваясь на нее полотенцем. — Почему ходят слухи о твоей связи с Цюнлинем? Откуда люди могли это узнать?! Только не говори, что мертвецы, которые охраняют подножье холмов, научились болтать раньше Вэнь Нина! — А! Не кричи… — Вэй Ин накануне перепила вина с эманациями тёмной ци, и у неё жутко раскалывалась голова. Она прислонила ее к груди Вэнь Нина, уютно устроившись с ним в гнезде из одеял. Одежды на обоих не было. — Возможно кто-то увидел… как я поцеловала Вэнь Нина перед боем с Цзян Чэном… — Ты что сделала?! — То и сделала! — огрызнулась Вэй Ин. — Мне надо было убедиться, что он будет меня слушаться безупречно! Чтобы не оторвал Цзян Чэну лишнего. — Он и так слушался твоей дудки! — Ты ничего не понимаешь в управлении мертвецами! — Вэй Ин и сама знала, что зря это сделала, но не признавать же перед лицом взбешенной Вэнь Цин. — Вот Лань Чжань мне всегда говорил, что я могу потерять контроль. Видишь, я перестраховалась! — Да нас убивать придут — и даже праха не оставят, чтобы скверна не распространялась! Спасибо тебе, Вэй Ин! Осталось только кому-то увидеть, как ты А-Юаня из земли выкапываешь, и нас всех объявят демонами! — Я его только закапываю, он сам выкапывается, и в последнее время так ловко… — заметила Вэй Ин и тряпка все же прилетела ей в лицо. — И кто из нас тут демон? — возмутилась тёмная заклинательница, когда Вэнь Цин, плюнув, ушла. Вэнь Нин неподвижно смотрел чёрными глазами в угол пещеры, его рука безжизненно покоилась на плече Вэй Ин. — Вэнь Цюнлинь, послушай, что я тебе скажу. Они все равно видят в нас отбросов и демонов, ничего не поменялось, — серьёзно сказала ему Вэй Ин, заглядывая в лицо. — Цзян Чэн, этот олух… Он сам меня вынудил. Смотрел на меня, как засранец. И ударил потом больно… Вэй Ин невольно поморщилась, но решила перевести тему. — Вэнь Нин, ты же до меня ни с кем не целовался, правда? — весело спросила она. — А вот я уже была закалена в боях. Давай я тебе расскажу. Обычно девушки рассказывают это своим близким подружкам, но… Ха-ха, я же не могла рассказать Цзян Яньли! А твоя сестра… Впрочем, не важно. Она сама расскажет тебе, если захочет. Хотя вряд ли кому-то кроме Вэй Ин пришло бы в голову поверять лютому мертвецу девичьи секреты. — После пещеры черепахи-губительницы, когда нас с Лань Чжанем спасли, я очнулась только в Пристани лотоса. Мне было ещё хуже, чем сейчас, я тяжело болела. Но стоило мне проснуться, Мадам Юй сразу набросилась на меня… На дядю Цзяна, на всех! Наговорила глупостей как всегда, все намекала, что я… Нет, не хочу об этом говорить даже сейчас. Цзян Чэн выглядел так, словно ей поверил. Мне пришлось догонять этого кретина и прямо говорить, чтобы это все чушь. У меня были родители, я знаю их имена, чту их память. — Вэй Ин ударила себя кулаком в грудь. — Никому не позволено оскорблять имя моей матери. Цзян Чэн, этот олух! Угадаешь, что я сделала? Я его поцеловала! Вэй Ин хохотнула. — Я его поцеловала, чтобы он понял, наконец, что мы не брат с сестрой. О, он пытался вырваться. Я не позволила! А потом ухватила его за его маленького дружка. Знаешь, на сестру так стоять не должно! Ему точно очень понравилось, когда я сжала его хорошенько. Вэй Ин подняла руку и вгляделась в разомкнутое кольцо, которое сложила из большого и указательного пальца. — Хотя он не был слишком маленький… Вот только пользоваться им Цзян Чэн поначалу совсем не умел. Не зря мы с Не Хуйасаном пытались его уговорить почитать с нами сказки Весеннего дворца. Ну и чего он отказывался? Вэй Ин притихла, с улыбкой вспоминая, как Цзян Чэн до боли кусал ее губы, пугающе напоминая пса, никак не мог войти, от волнения не попадал куда нужно. Хотя она обманула бы, решив сказать, что эта возня ее не распаляла тогда. Было больно, было жарко, было постыдно мокро… Но это был первый раз, и он был особенным. Потом стало куда лучше. Они слонялись по Пристани лотоса как пьяные, забирались во все укромные места, чтобы предаться этим горячим забавам. Каждый день? Да, почти. На дне лодки, на дереве (это было напрасно), в кустах, в купальне, в спальне, в кабинете дяди Цзяна… Иногда Вэй Ин позволяла братцу себя завалить и бешено отыметь, словно он хотел ей за что-то отомстить. Но чаще она сама заставала его врасплох, седлала бедра и мучительно медленно скользила на его крепком члене, дразняще крутя задом, и ловя его руки, когда он хотел схватить ее. Или неожиданно хватала за пах во время тренировки. Или самозабвенно отсасывала, спрятавшись за столом, когда мадам Юй явилась поучить сына жизни во время его занятий в библиотеке. — Сам виноват, если продолжает после всего этого считать меня сестрой, — фыркнула Вэй Ин. — То есть… Продолжал. После Аннигиляции солнца… Но нет, она не хотела это вспоминать. — После Аннигиляции солнца тоже случилось кое-что интересное. — Вэй Ин рассмеялась. — Как-то осенью, во время облавы на горе Байфэн, я завязала глаза, чтобы показать, что и не глядя могу охотиться. Сыграла разок на флейте и угнала почти всех тварей в сети клана Юньмэн Цзян. И представляешь, один заклинатель в поисках тёмной твари решил поймать меня, ха-ха-ха. Вэй Ин очень нравилось вспоминать об этом. До сих пор было интересно, кто это был такой. — Он схватил меня за руки, чтобы я не могла сорвать повязку, и зацеловал до звёзд перед глазами! Конечно я могла вырваться. Но… Он так дрожал! Мне кажется, это был кто-то из клана Лань. Очень сильные руки, еле слышный запах сандала. Бедняга откусил бы себе язык от позора, если бы я раскрыла его личность. Слишком жестоко. Учителя Ланя удар бы хватил, если бы он узнал, что один из его безупречных учеников, отобранных для ночной охоты, сотворил такое с девушкой! А если бы это был один из двух Нефритов… Ха-ха, нет, это невозможно! Лань Чжань так и умрёт нецелованным! Никто не осмелится его поцеловать. Даже я бы не осмелилась… Губы Вэй Ин дрогнули, и без того влажные от смеха глаза восторженно заблестели. Она дернула Вэнь Нина за прядку волос. — Кстати, Лань Чжань был первым, кто ко мне прикоснулся. Я только тебе и могу рассказать, мне все равно никто не поверит! В пещере черепахи-губительницы он… Снял со своей раны лекарственную кашицу и приложил к моей груди… Вот сюда… Вэй Ин притянула к себе ледяную ладонь Вэнь Нина, накрывая ожог от тавра. Основание ладони надавило на мягкую выпуклость груди. — Вот так прижал руку… — прошептала Вэй Ин. И тут же столкнула ладонь мертвеца, словно тот мог ощутить, как у неё вдруг участилось сердцебиение. Она столько раз была со своим названным братом, её целовал неизвестный юноша, она даже занималась «парным совершенствованием» с мертвецом, и у неё так забилось сердце от воспоминания, как Второй нефрит клана Лань случайно коснулся ее груди?.. — Вэй Ин, иди на рынок теперь сама! Девятый дядюшка боится спускаться с горы, — сердито окликнула ее Вэнь Цин, снова влетая в пещеру. — И А-Юаня возьми с собой. Бабушка постирала ему одежду, пусть он погуляет под солнышком. Совсем бледный стал. — Хорошо, хорошо… — Опомнившись, Вэй Ин со вздохом поднялась и отвязав красную ленту с руки Вэнь Нина, собрала волосы в хвост. — Ты тоже приведи себя в порядок. Помойся и надень чистое, а не эту рвань. — Вэнь Цин отняла у нее пыльные и старые красные нижние одежды. — За кого ты меня принимаешь, конечно помоюсь. А одежды чище у меня нет. Вэй Ин выбрала самую чистую черную мужскую одежду, но прежде чем надевать ее, подтянула тряпки, чтобы помочь одеться Вэнь Нину. Ловкий и быстрый в бою, безудержный в любовных игрищах, он мог ненароком и порвать их, прикажи она ему одеться самостоятельно. — Оставь, я его одену. — Вэнь Цин отняла у неё тряпки. — Поспеши, чтобы вернуться до ночи! — Как скажешь, — хмыкнув, Вэй Ин стрельнула в нее глазами. — И тебя не смущает его нагота? — Я целитель, он мёртв и он мой младший брат, — холодно отрезала Вэнь Цин, присаживаясь перед ним на корточки и натягивая штаны. — Иди уже. Вэй Ин ушла мыться и собираться, закинув одежду на плечо. Вэнь Цин ворчала себе под нос, ища второй сапог брата. И не увидела, как он медленно повернул шею, чтобы уставиться безжизненными чёрными глазами прямо на неё.