1000 поцелуев и поле ромашек из наших воспоминаний

Ромашки.

Поле, усыпанное нежными цветами, которые я бы подарил одному человеку на этой планете — парню, чьи щёки усыпанны солнечными ожогами — веснушками.

На белоснежный холст лёг первый оттиск будущего эскиза. Кисть, словно бабочка, порхающая по полотну оставляла наброски деталей для будущей картины. По лицу проносился лёгкий летний ветерок и в нос ударил аромат тех самых ромашек, что красками, брюнет плавно перемещал на чистый холст. Рисованием Хван увлекался давно и то самое поле с ромашками, он всегда представлял на холсте по разному. В его комнате лежит более тридцати работ и все они представлены только этими прекрасными цветами. На этом поле он проводил всё своё беззаботное и драгоценное время пытаясь изобразить на холсте свою отдушину. Хёнджин любил тишину и это место всегда было безлюдно, к тому же, в далёком прошлом это поле показала ему мама, что в четырнадцатый его день рождения скончалась от неизлечимой болезни. Вспомнив все эти страшные моменты, брюнет дотронулся до цепочки, что аккуратно висела на его шее, которую подарила ему мама не задолго до того, как она покинула его. Немного потискав цепочку и вспомнив все прекрасные моменты, Хёнджин продолжил набрасывать детали для эскиза. За этой нелёгкой работой день пролетал незаметно, и вот уже на часах было пол восьмого вечера — время багрового заката. Хван делал последнии наброски на сегодняшний день как вдруг, чуть поодаль увидел парня, беззаботно собиравшего цветы. Последнии лучи солнца ложились на его золотые пряди волос, а лицо так красиво было усыпанно солнечными ожогами — веснушками. Мальчик — весна..... Слабость Хёнджина — парни с веснушками, то есть тот, кто так беззаботно бегает по полю. Брюнет внимательно наблюдал за ним, совсем забыв про картину и мир в общем. Парень, вдруг будто-бы почувствовав чей-то взгляд, повернулся в сторону Хвана. Тот сразу же устремил свой взгляд обратно на картину. Сердце издавало приятные постукивания, заставляя его снова взглянуть на парня с частичками солнечной россыпи на лице. Взглянув на него из-за картины, брюнет увидел как парень приближается к нему, и будто-бы невинный котёнок, устремил свой взор обратно на холст. — Погода сегодня потрясающая, — теребя ромашку в руках, промурлыкал юноша. Хван опять окинул его взглядом. Вблизи он, как оленёнок, с сверкающими от радости глазами. А его веснушки......... — Да, и не поспоришь, — произнес Хён, с дрожащими нотками в голосе. — Меня зовут Ли Феликс. Можно, просто Феликс — медленно подкрадываясь к холсту, произнёс с улыбкой юноша. — Хван Хёнджин. Можно просто, Хван — прохрипел брюнет, внимательно всматриваясь в дальнейшие действия юноши. После произнесённого им имени, Феликс широко улыбнулся. Его глаза красиво сияли под багровым закатом. — Оо, ты рисуешь картины? А нарисуешь меня? — с надеждой в глазах, произнёс блондин. — С удовольствием. Как счастливый ребёнок, Феликс отбежал немного от брюнета и расположился среди ромашковой рощи подобрав ноги в полусогнутых. Старший начал наносить очерки его лица. Всё было настолько красивым — пухлые губы, взгляд устремлённый куда-то вдаль, золотистые волосы играющие в солнечных лучах. Брюнет пытался сосредоточиться на картине, но..... этот парень разрывал и без того больное сердце, одним только своим видом. Через полчаса картина была закончена. Феликс подбежал к нему с предвкушением, и от увиденного на холсте он потерял дар речи — поле усыпанное ромашками и затерянный в них Мальчик — весна. — Это.......так, красиво — с восторгом и огоньком в глазах выпалил младший. — Заберёшь? — произнёс Хван, вытирая кисти, не отрывал от блондина глаз. — Нет, оставь себе, на память. А как картину назовёшь? — Хмммм…"Мальчик — весна", — с улыбкой до ушей произнёс брюнет, вытирая краску с палитры. — Почему? — с неким интересом вымолвил юноша, внимательно наблюдая за игрой рук Хвана, вытиравших палитру. С улыбкой на лице, брюнет указал на его алые от действий Хвана щёчки: — Веснушки...... Его улыбка была прекраснее любой другой. Он так искренне радовался какой-то картине. Брюнет замер, увидев руку Феликса, тянущуюся к его лицу. Он заправил его волосы за ухо, и, как будто магией, там появилась ромашка. Дыхание спёрло. Аромат его одеколона ударил в голову. Он был так невозмутимо близко. Каждая частичка тела хотела его почувствовать. Опуская руку, Феликс прошёлся по его скулам, от чего по телу прошлась приятная вибрация. — Красивая… — шёпотом произнёс блондин, чуть отстраняясь. — Что? — заливая щёки алой краской, шёпотом прохрипел Хван. — Ромашка. Но ты красивее. Вишнёвые губы Феликса расползлись в улыбке и летний ветерок развеял его золотистые пряди волос. Брюнет не мог понять что с ним происходит. Так он себя не чувствовал очень долгое время. — Хён, может прогуляемся во-о-он до того обрыва, — Феликс указал на то место, где закат разливался багровыми красками по горизонту. Он потянул его за собой, но и брюнет не сопротивлялся. Он хотел находиться рядом с ним как можно дольше, и мечтал, чтобы этот вечер длился вечно. От рук Феликса, которыми он держал Хвана за запястья, исходило приятное тепло. Он невольно улыбнулся и уже по настоящему взял младшего за руку. Эти моменты были такими короткими, но такими приятными. По дороге к обрыву, усыпанной ромашками, брюнет расспрашивал Феликса о его жизни, а Феликс узнавал много нового о Хёнджине — разговор был таким уютным, что Хван забыл о существовании других людей, и для него в этом мире существовал только он — парень, чьё сердце легко разрушить. Хван смотрел на него, на его золотистые волосы, и по его лицу невольно потекли болезненные слезы — эта прогулка по бескрайнему полю напоминали ему те солнечные дни с родным, до боли ему человеком. — Ты......плачешь? — с тревогой в груди выпалил Феликс, всматриваясь в его болезненный взгляд. — Хах, нет......просто…мне так комфортно и уютно, — произнёс брюнет, смахивая с лица непослушные слезы. Через мгновение на лице оказались горячие руки блондина, аккуратно смахивающие дорожки из слёз. По телу Хвана прошлась волна мурашек, а внизу живота приятно затрепетало. — Хён, посмотри на меня.....на сколько бы плачевной не была у тебя ситуация, живи сегодняшним днём. Не думай не о чём и просто наслаждайся приятными для тебя моментами. Может, хоть я и знаю тебя всего лишь один день, но я вижу, что человек ты сильный, с тёплой душой и добрым сердцем, — успокаивающим голосом произнёс Феликс, ища в его глазах хоть немного утешения. От этих, по настоящему тёплых слов, брюнета снова накрыла волна надоедливых слёз. Феликс улыбался, смотря ему в глаза, как будто пытался заглянуть в душу. Хван опустил взгляд на вишнёвые губы. Сердце колотилось в бешеном ритме, заставляя брюнета дышать чаще и переводить взгляд то на расширенные зрачки Феликса, то на пухлые губы. Не упуская шанса, Хван невольно поддался вперёд искушениям. Когда он прильнул к чужим губам, мир будто в этот же момент остановился. Поцелуй был нежным и успокаивающим, но плавно переростал в напористый. Язык брюнета интенсивно изучал чужой рот, проталкиваясь глубже, выдавливая из Феликса сладкие полустоны. Блондин прижался к разгоречённому телу Хвана, несильно надавливая на бёдра. Тёмноволосый простонал в губы от жарких действия Феликса, плавно переходя от поцелуев к покусываниям открытой для него шеи. Блондин закатил глаза, кусая нижнюю губу, от сладких причмокиваний Хвана, шипя от удовольствия куда-то в небо. — Какой сладкий мальчик…- расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки блондина, прошипел Хван, открывая прекрасный вид. Язык брюнета прошёлся по одной из ключиц, оставляя влажную дорожку и несколько алых укусов после себя, паралельно выбивая из блондина сладкие стоны. В штанах болезненно ныло, показывая тем самым что, мол: может мне тоже время уделите? Феликс только усугублял положение, поддаваясь бёдрами к его паху, создавая трение о чужой орган. — Ликсиии, может…аргх~… остановишься? — изнывая от удовольствия, прошипел Хван, хватаясь руками за ягодицы блондина, прижимаясь сильнее к его, колом стоящему органу. — нет, Хёнии.....я не хочу.....не останавливайся… - прерывисто простонал Феликс, вылизывая чужой хрящик ушка, влажно причмокивая. Хван продолжал выцеловывать ключицы и плечи блондина, шепчя тому на ухо грязные и пошлые словечки. Атмосфера царила вокруг жаркая, влажная и одновременно возбуждающая. Мальчики так увлеклись процессом несказанного удовольствия, что не заметили как последнии лучи солнца скрылись за горизонтом. Ноги подкашивались, тело не слушалось и невольно сползало вниз от удовольствия, и только обжигающие руки брюнета держали обмякшее под ним тело блондина. — Блять….Хёнии...архм~…я…я сейчас кончу… - зарываясь ладонями в мягкие, как шёлк, волосы брюнета, простонал Ликс ускоряясь, прижимаясь сильнее к паху, процесс подступающего оргазма. На искрящихся глазах выступили слёзы, что выражало профиль блондина более грязным и возбуждающим. Хван грубо сжимал ягодицы Феликса, прижимая его к своему члену, простанывая тому на ухо. — давай, Ликси.....кончи для…меня…малыш, — грубо толкаясь в пах, прохрипел брюнет, держа Феликса за бёдра, потому что тот уже никак не мог совладать со воим телом. Волосы прилипали к вспотевшему лбу, по рукам оттдалась приятная вибрация, голова стала ватной и лёгкой, а по телу разливался сладкий оргазм. Толкнувшись последний раз бедром, парни одновременно излились в боксеры, выстанывая друг другу в губы. Светловолосый облокотился на брюнета, не в силах стоять на ватных ногах. Оба молча стояли в обнимку, востонавливая сбившееся дыхание. В воздухе не царила какая-то неловкось, скорее приятная удовлетворённая атмосфера. — Ты просто ахуительный мальчик, Ликси… - решился вымолвить первым Хван, аккуратно поглаживая вдоль позвоночника младшего. — Хёни, — простонал жалобно юноша, вылизывая старшему шею, — м...мне мало, я хочу…ещё... - с этими словами, младший надавил рукой на чужой орган, отчего тот начал наливатся возбуждением с новой силой. Хван зашипел поднимая голову вверх, одновременно закатывая от удовольствия глаза. — Какой ты ненасытный, малыш, — поглаживая бёдра младшего прохрипел Хван, грубо впиваясь в губы блондина, сминая и обсасывая верхнюю и нижнюю. Неохотно отрываясь от сладких губ старшего, светловолосый схватил разгоречённую руку Хвана и повёл в глубь леса. Вечер перестаёт быть томным.......