огни в мартовскую ночь

Горячее солнце палило прямо в лицо, мокрая светлая челка прилипала к вискам и яркие веснушки разгорались сильнее. Феликс открыл глаза, и монотонные голоса одноклассников снова впились в сознание. Сосульки на крышах таяли, и кучки февральского снега летели с крыши прямиком на мокрый асфальт. Где-то за школьным окном кипела жизнь и бурлила река с оттаявшим льдом, а он здесь - за партой - просыпал 6 часов своей жизни, а мог бы бежать по свежим лужам вместе с Джисоном. Феликс вытянул руку назад, ладонью нащупал чье-то лицо и улыбнулся. Джисон рядом заворчал, явно недовольный, что его разбудили, но противный звонок лишь усугубил ситуацию. Феликс быстро побросал книги в рюкзак, потянул друга за рукав и потащил из кабинета. - Весна пришла, Джи, пойдем скорее, мы должны пойти к Минхо. - Не пойду я к нему. - Проворчал Джисон и лениво воткнул трубочку в яблочный сок. Он его терпеть не мог, но всякий раз пил, потому что это философия. Так ему объяснял когда-то Чанбин. - Он меня бесит, я хочу домой - спать. Отец сегодня приехал утром, мать наверняка уже чего-нибудь приготовила. Ну, бывай, друг. Вечером увидимся. Чонин сказал, что хочет что-то рассказать, так что бери своего Минхо, и тащитесь в парк. Феликс уставился на спину друга и нахмурился, Хан Джисон такой ворчливый, но исправлять он его не будет, он любит его таким. Если бы Хан был оптимистичным и суетливым, наверняка бы они не сошлись, а так они делят одну парту вот уже 11 лет. Феликс закинул рюкзак на спину, спрятал шапку в карман, чтобы перед приходом домой надеть. Мама не любит, когда Феликс ходит без шапки, а Феликс не любит шапки, тем более весна наступила. Сегодня двадцать восьмое февраля, завтра уже март. Ликс подставил лицо под теплое солнышко, набрал в руку горсть мокрого снега и почувствовал легкую прохладу, что покалыванием отдавала в покрасневшие пальцы. Приятно. На улице даже пахнет весной, еще какие-то неизвестные ему птицы напевали красивую мелодию. За плечами куча не сделанных уроков, первые экзамены, поступление, но у Феликса в голове лишь мысли о том, что скоро можно будет ходить без шапки и в кроссовках, а не в массивных ботинках, пропитанными сыростью и январскими снегами. К Минхо Феликс решил сходить после прихода домой. Под ложечкой сосало из-за голода, а с Минхо поесть удастся навряд-ли, да и выглядел Ликс сейчас глупо по его мнению, и показываться в таком виде другу не желал. Волосы его взъерошились и вспотели, да и с тяжелым рюкзаком ходить не шибко удобно. Дома его ждала запеченная курочка и фирменная мамина шарлотка. Уроки он решил отложить до вечера, но скорее всего делать их уже будет на перемене завтра перед первым уроком. Главное к Минхо успеть. Феликс быстро закинул в себя порцию курицы, на ходу дожевал пирог, поцеловал маму в щеку и, быстро натянув куртку, выбежал на улицу. Минхо был почти его соседом, жил через несколько домов, поэтому Феликс, перепрыгивая небольшие лужи, добежал до его дома и постучал в дверь. Ли Минхо жил со своей младшей четырнадцатилетней сестрой. Родителей у них не было, поэтому все заботы были на Минхо. Он был дерзкий, сильный и порой наглый - главный на районе, а если точнее - главный в их небольшом городе. Все его знали и боялись, но именно Феликс мог расположить к себе этого хладнокровного парня. Ликс был уверен, что вся эта дерзость лишь образ, сам Минхо при нем очень добрый и мягкий, он не упускает шанса, чтобы обнять парня, а старший только плавится от его объятий. Кто-то считал их парочкой, но Феликс всегда говорил, что они друзья, он никогда не задумывался над тем, что Минхо мог ему нравится в таком плане. Ему просто было с ним комфортно. Не это ли дружба? Дверь открыл Минхо с сигаретой во рту, из-за спины выгладывала темноволосая миловидная девочка. Миен - сестра Минхо. Они очень схожи во внешности, иногда Феликсу кажется, что они близняшки. - Привет, Феликс. Подожди меня пару минут, я соберусь и выйду. Миен, не крутись под ногами, посиди с Феликсом. - Минхо выбросил окурок, отодвинул от себя сестру и ушел к себе в комнату. Ликс поздоровался с девочкой и присел на стул, терпеливо ожидая пока Минхо к нему выйдет. - Идем, Ликс. - Минхо ему тепло улыбнулся и приобнял за плечи. Феликс доверчиво прижался щекой к чужому плечу в грубой кожанке и тоже расплылся в улыбке. - Миен, можешь пригласить подружек пока меня не будет. Они с Феликсом шли по тропинке молча, Минхо не многословен, а Феликс ценит тишину с другом. Ему нравится просто так наблюдать как красиво Минхо закидывает голову к небу, закуривает очередную сигарету и кусает нижнюю губу до алых подтеков на ней. Они усаживаются на ближайшую лавочку в парке, Минхо покупает Феликсу мороженное, а себе мятные леденцы. Ликс пачкает себя и старшего в пломбир и заливисто смеется. - Как в школе дела? Не обижают? - Минхо, перестань, я не твоя сестра. - Феликс показушно обижается и дует свои и без того пухлые губки. - Скоро должны подойти Джисон и Чонин, я прошу не груби им. - Как скажешь, солнце. Минхо недолюбливал других друзей Феликса, уважал только Чана и Чанбина, но эти двое уехали. Чонин и Джисон тоже не сильно любили Минхо, но Ян старался относиться нейтрально, в отличии от Хана, тот всегда мог высказать свое мнение, за что мог получить по носу. Всегда спасал Феликс. Ликс чистый ангел во плоти, он ненавидит ссоры и драки, ненавидит когда Минхо приходит с синяками, но всегда лишь обиженно отмалчивается. Ли-старший не может изменить свой характер, но старается ради Феликса, потому что это единственный человек, кто принял его замашки и грубый характер. Феликс единственный, кто стал для него ближе всех, не считая сестру. Солнышко уходило за горизонт, морозец покрывал растаявшие лужи тонким льдом, а изо рта клубился пар. Минхо ворчливо натянул капюшон другу, потому что тот умудрился выскочить из дома без шапки, а потом и вовсе притянул и засунул его руки к себе в карман. Феликс долго о чем-то болтал, и лицо его в пурпурном закате казалось неземным. Через пару минут в поле зрения появились Чонин на скейте и пеший Джисон. Один радостный, второй как всегда ворчливый. Втроем они уселись на детскую карусель, а Минхо их медленно раскачивал. Феликс шутил, что он их папа, но Ли-старший не готов был взять под опеку еще троих детей с шилом в жопе. Только Феликса. - У меня есть новость, которая обрадует вас всех. Возможно даже Минхо. - Возбужденно проговорил Чонин. Минхо остановил карусель, присел рядом и снова обнял Феликса. - Чан и Сынмин приезжают на следующей неделе. Как сказал мне Чан, Чанбин поедет с ними. - Здорово! Ну наконец-то мы соберемся все вместе. - Да, а еще. - Чонин замешкался, пытаясь подобрать слова. - Ко мне приезжает двоюродный брат, не могли бы мы его принять? Он хороший, вам обязательно понравится. - Конечно, Йенни, нет проблем. - Феликс потрепал младшего по макушке и вытянул ноги. Мама позвонила пару раз, пока они гуляли, Феликс отмазался, что сидит у Минхо. Так и получилось, когда все стали расходиться, Минхо пригласил парня к себе на чай. Феликс удобно устроился в кресле у окна, закинул ноги на теплую батарею и прислонился лбом к прохладному стеклу. Минхо притащил чай, а сам уселся напротив. Настроение было у обоих хорошее. Феликс уже в предвкушении весны. Он себя ассоциировал с апрелем, потому что сам цвел в это время вместе с ароматной вишней. Теплое солнышко всегда было спасением в нудный будний день. - Сегодня разбирал в подвале, столько всяких вещей нашел, пошли покажу. - Минхо потащил Феликса под землю. Тут всегда пахло сыростью и было холодно, летом они часто забегали сюда, чтобы остыть от палящего солнца, а еще Феликс обожал огромную коллекцию вещей, что здесь находилась. Это были вещи дедушек и бабушек Минхо. Раритет. - Я выкинул только то, что сгнило или пожрала моль. - Он включил свет, и они оказались среди кучи полок с безделушками. Феликс сильнее втянул воздух носом и почувствовал запах старых книг и машинного масла. Под руку попался старый патефон. Он был в пыли, но выглядел все еще красиво и дорого. - Я вытащил старый велосипед, починю его и можешь кататься. - У меня же скейт есть, лучше Чану дай, ему эта вещь нужнее будет. Особенно весной. - Феликс уселся в старое кресло и включил гирлянду. Лампочки затрещали, и ряд из фонариков осветил темное помещение. Минхо с улыбкой посмотерл на то, каким уютным это место стало с приходом Феликса. - А дальше что, Минхо? - Спросил Феликс, раскручивая в руке баскетбольный мяч деда 1974-го года. - За блинчиками. - Да не об этом я. После весны. Дальше что? - Минхо отложил от себя старый плакат, покрывшийся десятилетней пылью, и задумался. - Лето, Феликс. - А что, если я зиму хочу. - Не все, что мы хочем исполняется. Но если ты захочешь зиму посреди лета, то мы обязательно тебе ее устроим.

***

Феликс сбрасывает куртку с плеч, расстилает на грязном бетоне школьной крыши и ложится на спину звездочкой, вытягивая конечности. Ветер бьет по лицу, но солнце, не щадя, палит прямо в глаза. Он подставляет руки, пропуская сквозь пальцы солнечные лучи, достает из кармана наушники и цветные ручки. Феликс любит рисовать какие-то безделушки на запястьях, но таланта к рисованию у него нет. Он делает это с душой, а не с профессионализмом. Рядом приземляется чье-то тело. Феликс, не смотря, знает, что это Чонин. Он протягивает шоколадный батончик, а сам грызет третий чупа-чупс за утро. Чонин в тишине скребет стеклышком бетон, рисуя пузатое солнце, а Феликс рисует покемона на ладони. - Прохладно еще без куртки, но ты посмотри как быстро все начинает таять. Сосульки еще вчера все с крыш попадали. - Чонин выбрасывает в воздух палочку от леденца и обнимает себя руками. - Пошли сегодня ко мне на ночевку. Джисон не сможет, он к бабушке пошел. Предлагаю устроить марафон пересматривания старых фильмов. Я достал старый телевизор-коробку, попросил дядю починить его и поставил себе в комнату. Ноутбука-то у меня нет, а эта старая рухлядь отличная замена для фильмов. У тебя остались кассеты или диски с фильмами? Может у Минхо есть? - Чонин в вгрызается в остатки батончика Феликса и укладывается ему на грудь. - Что-нибудь найду. - Феликс грубыми пальцами перебирает пшеничные волосы Чонина, другой рукой стирает усталость с лица, но продолжает улыбаться. Он долго смотрит на то, как серебром блестит на солнце снег, снуют из сторону в сторону уставшие люди, но солнце продолжает освещать их бренные лица, по тротуару текут оттаявшие лужи, солнечные зайчики играются на его глади, и только Феликса это радует, никто другой не замечает этих мелочей. Чонин посапывает у него на груди и даже понятия не имеет как красивы сейчас облака над небом. Никому до них нет дела. Только Феликсу. - Минхо бы они понравились. Звонок звенит, и они вдвоем спускаются вниз, по своим классам. Джисон спит большую часть уроков, Феликс пялится в окно, иногда на полях тетрадки зарисовывая мимо пробегающих животных. Горячая парта неприятно липнет к щеке - там наверняка останется след - тихий шум за соседними партами убаюкивает сильнее, рядом сопящий Джисон иногда пихается в бок. Феликс невольно улыбается, стряхивает с парты прилетевший самолетик и задумывается, а потом засыпает. Просыпается он, кажется, уже на улице, когда мимо проходящий Джисон его чуть ли не сталкивает в лужу. Мысли кружатся вокруг его жизни, их маленьком городке, друзьях и стучащей в дверь весне. - Джи, ты же не уедешь без меня? - Не неси чушь. - Хан пытается отряхнуть рюкзак от пыли, потому что повалял его по лестнице в школе. Мать будет недовольна. - Не оттирается, вот дрянь. - Джисон агрессивно натирает снегом ткань сумки и громко ругается. Феликс молча идет рядом, смотря под ноги, иногда пихает носком ботинок куски грязи и поворачивается назад, чтобы не потерять Джисона. Тот ему так и не ответил. Он же не уедет без него? Феликс лениво ковыряется в тыквенной запеканке. В гостинной гудит телевизор, а на нем дневные новости, мама рядом что-то стряпает, отец флегматично перелистывал каналы. Феликсу хочется поскорее убежать к Чонину, но мать заставляет его вымыть посуду и убирать в комнате.Ли без удовольствия моет посуду, разбирает старые журналы, грязные футболки и носки. Через пол часа он уже бежит к Чонину. Темнеет по прежнему рано, но закат становится нежно-розовым, не кроваво-красным. Пунцовые и фиолетовые краски разлились по небу, как по палитре. Облака перьями рассыпались по этим краскам. Феликс подставил лицо прохладному ветру, вытянул руки в стороны и ускорился. Ли всегда нравилась комната Чонина, у него всегда чисто и уютно. Не пусто. Теперь еще перед кроватью, на забитом комиксами и рисунками столе красуется старенький телевизор и стопка с кассетами. Гирлянда в виде звездочек висит над большим окном, рядом с ажурной тюлью. На светлом ковре спит семейство собачьих, а на небольшой кровати развалились их игрушечные версии. В воздухе пахло сливами и солнцем. - Ты не представляешь как долго я таскал эти кассеты. Тут есть даже балет "лебединое озеро". Надеюсь на порнофильмы мы не наткнемся. - Минхо был бы в восторге. - Усмехается Феликс и садится на кровать, вытаскивая из рюкзака заранее приготовленные чипсы и любимый кислый мармелад. Проснувшаяся Люси пару раз тяфкает в знак приветствия и прыгает на кровать к Феликсу, несмотря на запрет хозяина. - Я уже вижу обложку "Ходячего замка". Вставляй, будем пересматривать. Чонин прыгает на кровать поближе к Феликсу, ластится щекой к костлявому плечу и хватает первую попавшуюся пачку. За окном постепенно темнеет. Гирлянда на окне становится ярче, звезды на небе всплывают яркими вспышками и превращаются в созвездия. Феликс иногда зевает, но с интересом досматривает любимый мультфильм. Люси спускается на ковер к своим детям, а Чонин приносит ароматный мелиссовый чай вместе с соленым печеньем. Феликс полностью кутается в плед и достаёт игральные карты. - Завтра уже Чан приезжает. Я так скучаю по ним. Минхо тоже скучает. Он кажется безразличным, но он очень рад приезду друзей. - Феликс бьет пикового вальта Чонина дамой и победно хлопает в ладоши. За окном полностью темнеет, включаются фонари и в комнате повисает мрак. - Сколько же мы всего успеем за это весну. - Да, я составил план того, что нам предстоит сделать. - Чонин достаёт цветную бумажку с кривым почерком и начинает перечислять: - Починить старую машину Чана, чтобы он возил нас на море, посадить арбузы и клубнику, отметить день рождения моего брата и устроить пикник. Пока все, но я ещё внесу дополнения. Эта весна обещает быть теплой, мне бабушка так сказала. Яркие пятна всплывают под глазами, мирное сопение собак эхом бьется о стены, тихий шум голосов за стенкой журчит в унисон пластинке Линкин Парк. Чонин маленький, но огромными руками полностью окутывает Феликса медвежьими объятиями. Чонин тактильный. Феликс тоже. Чонину хорошо. Феликсу тоже. Мягкий свет от гирлянды и свечение луны освещает яркие пятнышки на юношеском лице, ласкает их своими лучами. На обратной стороне ладони все еще красуется слегка смывшийся покемон, напоминающий о пушистых облаках и сладком батончике на школьной крыше. Сколько много мелочей связывает его жизнь, как ночь связывает утро, нитки - ткань, краски - бумагу. Как Солнце связывает Землю. Запах жареных яиц заседает в носу, звук трескающегося масла приятно журчит через тонкие стены комнаты, мягкое одеяло сползает на пол, а холодный воздух неприятно пробирается под теплую кожу. Феликс трет сонные глаза, разлепляет слипшиеся сном веки и жадно хватает носом запах омлета и свежевыжатого апельсинового сока. Чонин рядом все еще сладко сопит, солнце за окном не вылезло, но темные тучки - предвестники дождя - низко опустились над землей. Феликс погладил проснувшихся щенят и Люси, зачесал пятерней спутавшиеся блондинистые клочки волосы и стал натягивать школьную форму на худые ноги. - Почему ты меня не разбудил? - Сонно спросил Чонин. - Мы не опаздываем? - Он впопыхах стал искать рубашку, попутно стирая с лица остатки сна. - Мама завтрак приготовила. Идем скорее, перекусим и побежим за Джисоном. После школы встречаем Чана! Феликс с удовольствием запихал в себя кусок омлета, поблагодарил миссис Ян и, взявшись за руки с Чонином, побежал навстречу Джисону, что недовольно ждал их у поворота. Весна била ключом. Первый дождик мелко капал на счастливые юношеские лица, грязь скапливалась на ботинках и рюкзаки сзади болтались как непрошенный, но совсем не тяжелый груз. Счастливые и беззаботные, они забежали в школьный двор прямо перед самым звонком. Хан и Ли быстро попрощались с Чонином и побежали на скучную химию. - Она нас сожрет. - Шепнул на ухо Феликсу Хан, открывая массивную дверь в кабинет химии. - Ты домашку сделал? - Я у Чонина ночевал, когда я мог успеть? - Дубина. Я тоже не успел. - Они получили по заслуженной двойке, но все еще счастливые продолжили разрисовывать страницы учебника. - Может уйдем с последнего урока? - Джи, только первый кончается. - Заметил Феликс и рассмеялся с выражения лица Джисона. - Нас же точно сожрут. Не забывай, что химичка наш классный руководитель. Она знает все наши действия наперед. - Я хочу к Сынмину как можно скорее. Пиши Минхо, чтобы ждал нас у парка на час раньше. И пускай поесть чего-нибудь захватит. Они просидели перемены под лестницей, пересматривая "коллекцию Дзюндзи Ито". Уйти решили с физкультуры. У Чонина была история. Японская война была прервана. Чонин по тихому ушел в туалет, оттуда втроем, через окно они и убежали со школьного двора. Минхо с важным видом, с сигаретой между зубов и пакетом в руках ждал "мелких". Феликс сразу же прыгнул в его руки, вытаскивая сигарету из зубов. Джисон и Чонин тактично выжидали в стороне пока они наобнимаются. Эти двое не встречались, но выглядели ближе, чем влюбленные. Страсть бурлила в обоих, но не вылезала наружу. Дальше объятий. - Ты поесть принес? - Строго спросил Хан. Минхо протянул ему пакет. Оттуда пахло чем-то вкусным и домашним. Складка на лбу Джисона разгладилась, и он одобрительно улыбнулся Минхо. - Вперед! Мне ещё уроки учить, давайте быстрее добежим. - Я дам списать в понедельник. - Феликс запрыгнул на крепкую спину Минхо и гладкой и горячей щекой прижался к вспотевшему виску парня. От Минхо приятно пахло резкими мужскими духами, недавно выкуренной сигаретой и домашней выпечкой. Его сестра вкусно готовила. - Сегодня у нас много планов. У Чонина завтра приезжает брат. Обожаю новые знакомства. Йенни, какой он? - Я мало общался с ним. - Чонин смущённо прикрыл светлой челкой глаза и ухватился за рюкзак Джисона, чтобы не отставать от спешно идущего друга. - Но в детстве мы были близки, тогда-то я его последний раз и видел. Лет в восемь. - Чонин облокотился на плечо Джисона и выровнял с ним шаг. - Мне самому интересно узнать какой он сейчас. Я уверен, что тот ещё красавчик, а по характеру такой, как Минхо. Он с детства любил драться. - Я не люблю драться. - Вставил Минхо. - Но дерешься. Чонин и Джисон засмеялись. Феликс сладко задремал на чужой спине. Ветерок обдувал его лицо, светлые пряди путались в его власти. По дороге Минхо купил "мелким" по мороженому, за что те смягчились к нему, но Ли оставался каменной статуей, подпускающей к себе только светлого, ангельского Феликса. У вокзала младший с трудом проснулся. Ноги не держали его, а противный ветер залезал под шиворот куртки. Хан и Чонин тоже устали, усевшись на собственные рюкзаки, они все ещё с оживлением высматривали друзей в толпе. Чьи-то голоса монотонно сливались в один гул, от которых Феликс сонливо прикрывал глаза. Ему всегда хотелось спать. Минхо как всегда равнодушно сидел на скамейке, его, кажется, волновало все это меньше всего. Джисон думает, что он таскается с ними только ради Феликса, и доля правды в этом есть. - Чанбин! - Джисон первый заметил друга в толпе и побежал уже в раскрытые для объятий руки. Следом за ним шел Чан с кучей сумок в руках и о чем-то с ним спорящий Сынмин. - Вы припозднились. Как доехали? - Хорошо, если бы Сынмин не забыл паспорт перед самым выездом. - Беззлобно сказал Чан, но все равно получил поджопник от сводного брата. - Это ты виноват. - Сынмин снова приложился ногой по заднице Чана. - Идёмте кофе попьем. Я так по всем соскучился. - Сынмин с нежностью приобнял Феликса и поцеловал его в макушку. Феликс был самым обнимательным человеком во всем мире. Лучше плюшевых зайцев. Они оставили сумки в доме у Чанбина - тот был ближе всего - и пошли в кафе. Это была единственная маленькая кафешка в их городке. Госпожу Кан, работающую там, любили все дети. Она пекла пироги, частенько угощала ими детей перед школой. Маленькие Джисон и Феликс частельно забегали к ней, чтобы прогулять уроки. Чанбин уплетал чизкейк, пока остальные что-то оживленно обсуждали. Со предпочитал по-тихому доесть свой обед и только потом вставить свое слово. Феликс наконец-то отлип от шеи Чана, занял рот милкшейком и повернулся к окну. Тучки медленно рассеивались, оставляя серую дымку над небом, солнышко проглядывалось через нее, слабо прогревая мерзлую землю. Снег стремительно таял, но большие серые сугробы все еще лежали на обочинах и на вереницах домов. Ли наблюдал, как каждый день весна делает все больше шагов в нему навстречу. Открывает свои руки, пускает в теплые объятия. Медленно и верно она стремится к ним. А Феликс навстречу к ней. В каждом нежно-розовом закате, в каждой лужице и в каждом солнечном лучике отражалось весеннее тепло. - Ликси, не выспался? - Заботливо поинтересовался Чан, поглаживая по тощему плечу. - Ты где-то не со мной. - Я задумался. Весна скоро... - Ничего обычного. Каждый год весна, Феликс. - Угрюмо заметил Джисон. Феликсу слова Хана не понравились. Для него, может, и каждый год, а для Феликса каждая весна ощущается по-разному, будто бы она впервые в его жизни. Словно он младенец, очи которого первый раз видят цветение сакуры или первый разлив. Весна для него была не просто временем года. Весна открывала для него новые краски, новые эмоции и воспоминания, даже лето было не таким ярким, как цветущий апрель или солнечный май. - Давайте завтра встретимся. Я приду с братом. - Чонин допивает горький кофе и толкает в плечо Джисона, чтобы тот наконец послушал его. - У тебя есть брат? - Сынмин вопросительно выгибает бровь и наклоняется к младшему. - Эх, сколько же много мы пропустили. Ах, точно. Завтра поедем за новыми деталями в машину, будем чинить, чтобы к морю ездить. Если поможете, то Чанни покатает вас на переднем сидение и, может, даст посидеть за рулем. Хотя такая привилегия обычно достается Минхо. - Я ждал год, чтобы покататься на чановой машине! - Восклицает Джисон. - Я первый полечу ее чинить. Они до вечера засиживаются в кафе, а потом медленно бредут по домам. Феликс мирно шагает рядом с Минхо, иногда поглядывает на его задумчивое и умиротворенное лицо и улыбается до самых ушей. Вечерний холод неприятно залазит под ткань куртки, льнет ближе к коже. Феликс растирает чужие холодные ладони в своих руках и липнет ближе к Минхо. Завтра суббота. Завтра в его жизнь придет человек, который, возможно, покажет Феликсу, что весна не самое прекрасное, что есть в этом мире.

***

Феликс настойчиво трет залапанное стекло, рукавом стирает пот с промокшего лба и от усталости валится на свежевымытый мамой пол. Он даже не думал, что утро субботы начнется с генеральной уборки. В его планы входило сбегать в книжный за новыми комиксами и убежать к Минхо, но мама всучила ему тряпку в руки и заставила вымывать окна. Утро было солнечное, яркий свет слепил глаза и веснушчатое лицо. Маленькие точечки на белоснежном лице становились темнее и яркими пятнами ложились на белое полотно. Ликс не считал их уродливыми, но и изюминкой для него это тоже не было. - Ма! Я все. - Громко крикнул Феликс и отбросил от себя тряпку, открывая окно. Запах утреннего свежего воздуха, сырой земли и прохлады вихрем ворвался в дом. Мокрая рубашка прилипла к худому животу и холодный ветер погладил нежное, как лепестки лилий, лицо. - Можно к Минхо? - Не стой у окна - заболеешь. - Мама чмокнула сына в лоб и зачесала его влажные волосы назад. - Иди, не забывай приходить пообедать. - Конечно, мамуль. Феликс быстро сменил рубашку на чистую футболку, накинул куртку и побежал к Минхо. Пообедать он, конечно, не успеет, потому что сломанная машина и брат Чонина ждать не будут. Где-нибудь придется перекусить. Ликс был худым до безобразия, но это худоба не была некрасивой, наоборот. Но порой друзья переживали, что выльется это во что-то нездоровое. Феликс был наделен божественной красотой. Его внешности мог завидовать любой смертный, а художник пускал бы слюни, потому что этот ангельский мальчик должен не бегать по грязной улице, а красоваться на холстах. - Ты не представляешь как я устал. - С порога жалуется Феликс Минхо и ластится к его руке. - Мать заставила убираться, я не успел сходить за комиксами. Но зато у нас сейчас весь день впереди. Во сколько идем к Чану? - После обеда. Миен ушла к подружкам, мы сейчас одни. Предлагаю испечь для всех пирог. Думаю, Чанбин оценит такое. - Вау, Минхо, ты первый раз предлагаешь что-то приготовить. Чанбин тебе ближе всех, не так ли? - Нет, мне все одинаковы, просто не к каждому я это показываю. Запах печеных яблок оседал в носу. Мука, словно пыльца летала по кухне. Минхо неумело мял в руках теплое тесто, а Феликс помешивал горячий шоколад, бедрами двигая в такт песням arctic monkeys. Утро медленно перетекло в обед. Печеное тесто норовило вылезти из формы, пока Феликс и Минхо попивали мятный чай за каким-то ток-шоу по телевизору. Пустующий желудок напевал мелодию, даже сладкий чай не помогал. - Как же сладко пахнет. Я проголодался. - Феликс роняет конечности на пол, гладит рукой по животу и жалобно ноет. Щелчок в духовке оповещает о готовности, Ликс сломя голову бросается на кухню и ловит носом тонкий запах корицы и яблок. - Тащи пакет и тарелку! Она заворачивают пирог в газету, борются с желанием съесть все без друзей и спешат к Чану - в гараж. Температура на термометре превысила отметку 10 градусов, Феликс забыл про шапку, поэтому ветер неприятно обжигал покрасневшие уши. Мама обязательно отругает, но сначала это сделает Минхо, а потом Чан. Взрослые такие скучные. Феликс бы не хотел быть таким занудой, хоят сам переживает за своего младшего - Чонина. Ян еще совсем юный и глупый, в 15 лет Феликс был тоже глупым. Он и сейчас глупый, но чуточку умнее. Совсем немного. - Чанни, угадай какой у нас для тебя сюрприз? - Феликс врывается в гараж и налетает на обескураженного Чана с объятиями. Сынмин в сторонке прокручивает какие-то детали и лишь коротко улыбается пришедшим друзьям. Чанбин перетаскивает огромные коробки в другой угол, а лишнее выкидывает на мусорку. - Понятия не имею, дорогой мой. Я весь в машинном масле, не советовал бы тебе липнуть ко мне. - Феликс неохотно отходит от Чана. В нос бросается запах бензина, мазуты, сырости и краски. - Джисон должен скоро подойти, Чонин сказал, что придет с братом. - Мы притащили пирог. Сами пекли. - Феликс плюхается в кресло рядом с Сынмином, глаза которого загорелись от упоминания еды, и сразу же кидается помогать. Минхо оставляет пакет на столе и закатывает рукава свитера, чтобы не запачкать в масле. - Подождем их или съедим сейчас? - Это очень неэтично, - Серьезно замечает Сынмин, - Но я бы с удовольствием слопал сейчас. Жаль только это вонючая хрень портит весь аппетит, меня уже тошнит. Не проходит и пяти минут, как к ним зашел на удивление радостный Джисон. Он ласково погладил старенький кадиллак по капоту и принялся к работе. Старенькое радио в гараже жужжало из последних сил, Чан пару раз встряхнул его, чтобы наладить звук, но это мало чем помогло. В тишине они все равно не сидели - Феликс и Сынмин жужжали в унисон радио. Минхо перекидывался с Чаном вопросами по делу и иногда кидал взгляд на радостного Феликса. На душе становилось спокойнее. Все забываются в работе настолько, что даже не сразу замечают, что дверь в гараж открылась и в ней встал довольный Чонин и рядом с ним незнакомы парень. - Простите, что опоздали. - Извиняется Ян и широко улыбается. - Знакомьтесь. Мой двоюродный брат. Феликс с интересом всматривается в чужое идеально ровное и красивое лицо и почти ахает от удивления. Высокий и длинноволосый парень смотрит ему в глаза своими карими очами, его пухлые нежно-розовые - прямо как закат - губы расцветают в приветливой улыбке, а в глазах появляются точно звездочки. - Всем привет. Хван Хёнджин. Буду рад знакомству.