Что, если. Тупик, ставший реальностью

  Уже находясь в своём дворе, и идя в быстром темпе, она обогнала медленно идущую впереди неё женщину, которая услышав частые постукивания позади себя, поспешила отойти в сторону и пропустить явно спешащую куда-то слепую; они разминулись, а расстояние между ними стремительно увеличилось.   Чего женщины не могли знать, так это того, что каждая из них направлялась в один и тот же дом — и даже на один и тот же этаж-и-квартиру! — а потому в ближайшем будущем им представлялось вновь встретиться друг с другом...      ***      Открыв собственными ключами лишь один дверной замок из двух имеющихся, Света быстренько заскочила в квартиру и прямо с порога уведомив любимую о своём возвращении: ответная реплика последовала с кухни, и это несколько обрадовало девушку, ведь если бы Марина отозвалась с противоположной стороны — из ванной комнаты, если быть точнее — то это могло бы послужить неловкой заминкой...               Когда тебе ну очень хочется в туалет, то добравшись до дома — оказавшись уже в своей квартире — это чувство-и-потребность слегка ослабевает: «я дома, спешить уже некуда — всё в порядке, я успела». И вот *именно поэтому* Света сначала сходила в спальню, где переоделась в домашнюю одежду — и аккуратно развесив и убрав только что снятую, — затем зашла на кухню лично поздороваться с Мариной, и лишь потом отправилась в ванную комнату... и эта задержка стала роковой.               ...уже будучи в домашней одежде, обняв свою любимую со спины, поцеловав её сбоку в шею и прошептав в ушко тихое «вернусь через минутку», Света покинула кухню, направляясь в туалет, но поравнявшись со входной дверью в квартиру резко остановилась и замерла как вкопанная, услышав внезапный звонок в дверь слева от себя.   Десятки вариантов тут же промелькнули в голове девушки, которая очень стеснялась всевозможных звуков, что могут доноситься из туалетной комнаты, и которая старалась не давать окружающим возможности услышать ни один из них: разумно рассудив, что раз ни она, ни Марина никого сегодня не ждали в гости — в противном случае Света бы об этом знала — значит и незваный гость уйдёт довольно быстро; возможно, что Марина даже не станет открывать дверь. Света развернулась и вернулась на кухню — минуту-другую она ещё способна потерпеть. Наверно...   Однако едва только Марина открыла дверь — предварительно заглянув в глазок и задав пару вопросов, само собой — Света тут же поняла, насколько сильно ухудшилась ситуация: уже по первым словам вошедшей гостьи, а так же по реакции Марины на них, стало понятно, что в пару минут этот разговор не уместить; приглашать же женщину в квартиру тоже не будут, предпочтя вести этот самый — так неудачно возникший! — разговор прямо в коридоре... то есть буквально в паре-тройке метров от ванной комнаты...               И тут очередное отступление.   Едва только девушки осознали, что в дальнейшем им предстоит жить вместе, в одной квартире, как тут же была предпринята и внесен целая серия маленьких, или не очень, правок в их собственную жизнь — каждой по отдельности, и в совместную: некоторые из них касались того факта, что вместе будут жить две *девушки*; другие учитывали то, что каждая из них, при этом, обладала весьма длинными волосами, что приводило к некоторым нюансам, которые теперь приумножились. Так же пришлось внести коррективы и в квартирную обстановку, ведь одна из девушек была слепой, и чтобы она могла чувствовать себя свободно и чуть более комфортно — не боясь перемещаться по коридорам и комнатам собственной квартиры, а так же взаимодействовать с ней — необходимо было как передвинуть и переставить почти всю мебель, так и учесть мелкие детали, как то: место хранение кухонных ножей, стеклянной посуды, цветочных горшок и картин, предметов на полочках и в ящичках, ну и так далее. Список внесённых в жизнь правок огромен, и галочки в нём расставлялись в течении почти полугода — а некоторые расставляются и по сей день.   Среди пунктов, которые требовали внимания, был один довольно смешной — на первый взгляд; но весьма важный — как выяснилось довольно быстро: девушки единогласно согласись с тем, что этот момент важен, едва узнали друг друга чуть получше. И речь идёт ни о чём ином, как о выборе унитаза. Да, всё верно — унитаза.   Дело в том, что исходящих звуков во время такого привычного и повседневного — почти механического — действия, как посещение туалета стеснялась не только Света, но и Марина; более того, каждая из девушек — принимая гостей или же будучи в гостях самостоятельно, а так же посещая туалетные помещения вне дома — старалась «сгладить» этот несколько неловкий момент журчания (и не только его, но чаще всего — его), каким-нибудь посторонним шумом. Например, открыв кран с водой, включив фен (если это актуально), или сделав погромче музыку в то время, когда кто-нибудь зашёл в туалет, чтобы этот человек мог спокойно заниматься своими делами и не волноваться о шуме. Она могла включить на кухне чайник, что шумит во время нагрева, перед собственным походом по нужде, или же пойти в туалет во время работы стиральной машинки в режиме отжима; а туалеты в торговых центрах — да и вообще в любых публичных заведениях, включая школу и университет в соответствующие годы — ни Света, ни Марина практически не посещали, предпочитая терпеть.   Жить вместе девушки собирались долгие годы, и пусть они всецело доверяли друг другу, стеснение во время «журчания» никуда не девалось, и с этим нужно было что-то делать.   К выбору унитаза подошли основательно, однако быстро выяснилось, что 1) помочь с выбором-и-покупкой слепая совершенно не могла, а потому была — как бы грубо это не звучало — совершенно бесполезна 2) ни одна из них понятия не имеет, как именно его стоит *правильно* выбирать с учётом предъявленных ими требований, а потому и сама Марина недалеко ушла от Светы. В результате чего, заполнение данного пункта в списке необходимых изменений в жизни каждой из девушек растянулось на довольно приличный срок.   Посещение магазинов сантехники едва ли как-то помогло выбрать Тот-Самый унитаз, ведь консультатов учат продавать товар (а точнее, впаривать и втюхивать, ведь их зарплата напрямую зависит от суммы проданного), и потому помочь были не способны. Как-то проверить покупаемый унитаз, по понятным причинам, тоже было невозможно. В общем — беда... Однако — и как это чаще всего и случается в наши дни — ответ нашёлся на просторах интернета; в нём же и совершили покупку.   Внешне унитаз довольно слабо выделялся на фоне всех тех, которые имелись в магазинах, а самые главные отличия заключались непосредственно в его конструкции. Первым из ключевых изменений являлось то, что сиденье располагалось не строго горизонтально, а несколько под наклоном (который ещё слегка увеличили, намеренно-криво установив сам унитаз); вторым из наиболее важных моментов было то, что внутри унитаза имелась небольшая платформа, выдающаяся вперёд и находящаяся на пути всего, что в него попадает, тем самым существенно снижая высоту, которую необходимо преодолеть... чему-либо перед попаданием в воду.   Если не вдаваться в подробности ещё сильнее, то итог можно подвести уже прямо здесь: с новым унитазом девушки могли заниматься делами невероятно тихо, скромно, аккуратно и в тайне от всего мира — как и подобает вести себя в подобных помещениях настоящим принцессам. И всё же, не смотря на все достоинства восхитительного унитаза, совершенно беззвучным процесс он не делал...               ...и потому беззвучно справить нужду в то время, пока неожиданно ворвавшаяся в жизнь Светы гостья стоит в коридоре, девушка не могла.   Чайник только что вскипел, и включать его было неуместно — да и к тому же он почти сразу же затихнет, и этого времени столь долго сдерживающей себя Свете не хватит. Можно было бы включить воду и оставив её уйти в ванную, но шум без толку льющейся воды — который будет постоянный и не прерываемый, ведь посуду никто не моет в этот момент — смущал девушку едва ли меньше, чем журчащий звук издаваемый ею самой.      Едва только подумав об этом, сидящая на кухонном зелёном диванчике слепая прикрыла глаза и поспешно свела ножки вместе: она терпела слишком долго — намного дольше, чем следует терпеть взрослому человеку — а затем *ещё* немного, пока переодевалась и ходила по квартире! Бедняжка же совершенно не рассчитывала на то, что её вынудят сдерживаться и после этого, *зная* что через секунду-другую-десятую сможет наконец-таки справить нужду... вот только вышло всё совсем иначе; разговор в коридоре, тем временем, продолжался — Марина даже засмеялась пару раз — и явно не стремился заканчиваться.   Девушке требовалось *срочно* решаться на какие-то действия!      - Мариш?..   - Секунду, милая. - поспешно отозвалась та, явно не намереваясь идти на кухню.      Сложив ладони лодочкой и поместив их между ног, Света «завязала» последние вокруг друг друга пару раз — стараясь прижать их как можно плотнее друг к другу — и стала мысленно рисовать картины на посторонние темы, стараясь отвлечь себя, однако эффекта это уже не давало: девушка очень хотела писать, но делать это в присутствии людей, которые услышат её, она... не могла. Ну не могла и всё — вот такой вот она была!   Ситуация становилась страшной — необходимо было решаться, иначе...      - Мариш, подойди на секунду... - голос её слегка дрогнул в самом начале фразе, но девушка быстро его выправила и вернула в норму, стараясь не подавать поводов для беспокойства в присутствии постороннего человека.   - Сейчас, погоди минутку.      Донёсшиеся из коридора слова ударили по сознанию слепой с невероятной силой, поглотив ту и загнав в отчаяние — девушка теряла контроль над собой и своим телом.   Поняв, что терпеть *так долго*, как просила её Марина, она более не в состоянии — и что выбора у неё больше нет, а стоящие в коридоре два человека будут вынуждены слушать, как она писает (а писать она медленно-и-тихо *уже* не сможет!) — Света мысленно выругалась и поспешно поднялась с диванчика... но тут же опустилась назад и беззвучно всплакнула, почувствовав ладонями влагу.      Не сдержалась.      ...      На какое-то мгновение — на целое мгновение! — она была готова отдаться апатии и сдаться: прямо тут, на полу на кухне. Будучи в одежде, в присутствии не только Марины — она поймёт, утешит, и даже примет это в какой-то мере — но и в присутствии постороннего человека: да, они стояли не на кухне, а в коридоре, но сути это не меняло — они всё равно были рядом. Да и звук будет слышен прекрасен, и спутать его не получиться ни с чем.      Сдаться...   Расслабиться...   Отречься от всего, забыться и просто дать своему телу свободу: всё потом можно будет вытереть; всё можно будет убрать и постирать, а сам эпизод закинуть подальше в памяти и никогда не вспоминать о нём — ничего страшного...      ...            !!!            Что-то внутри неё вдруг щёлкнуло, придав девушке не столько сил, терпения и смелости, сколько упёртость и нежелание проигрывать — кому? В чём? А чёрт его знает! Да и какая разница?!      Прошло всего мгновение. Резко выпрямившись, она встала — как обычный человек, прямо и ровно, спокойно и непринуждённо; с силой потянула передний край футболки вниз — ткань хрустнула, но едва ли дотянулась до необходимого места; так же сильно и грубо сдвинула спортивные штаны в сторону, насколько это позволяли штанины — а вот это помогло больше, сдвинув мокрое пятнышко слегка в бок, пусть и не сильно, но всё же спрятав его между ног; и неспешной походной двинулась в сторону коридора.      - Здравствуйте.   - Добрый вечер. - слепая прикрыла глаза, улыбнулась и вежливо кивнула в сторону, откуда доносился голос, спокойно продолжая путь в глубину квартиры.      Зайдя в ванную комнату, она до боли закусила губу левым верхним клыком, и всё так же медленно направилась к душевой кабинке: унитазом воспользоваться было намного проще-и-быстрее, однако бедная девушка понимала, что литься из неё струя будет долго и очень мощно — потому и выбрала душ; затем всё так же терпеливо дождалась, пока спокойно и без спешки включенная вода стечёт и нагреется... и лишь сделав три шага вперёд, Света наконец расслабилась, потратив остатки контроля над своим телом на то, что беззвучно опуститься на дощатый пол, а не рухнуть на него.      Что произошло дальше описывать не стоит: бьющие сверху струи воды были достаточно мощны, чтобы заглушить стремительный журчащий звук, однако падая лишь на голову-плечи-и-грудь девушки, они совершенно не прятали тёмное, быстро разрастающееся и увеличивающееся пятно на спортивных штанах; Света прижалась спиной к стенке, плакала и одновременно с силой писала прямо себе в трусики, за считанные секунды намокнув всей нижней половиной тела и оказавшись в тёплой желтоватой лужице, которую душ не успевал смывать. Она терпела на протяжении многих и многих часов, посетив туалетную комнату в течении дня лишь единожды — после пробуждения, у себя дома — а потому не сдерживалась, и натурально наслаждалась тем самым чувством облегчения, которое она так долго ждала. Ей было невероятно стыдно от самой мысли о том, что сейчас происходит... в каком положении она оказалась... как выглядит со стороны... Но уже было поздно что-либо менять. И потому она продолжала: плакала, и подобно маленькому ребёнку писала сама на себя, и под себя, ощущая при этом невероятное блаженство и счастье... что лишь вызывало всё новые и новые слёзы на слепых глазах — по крайней мере *она сама* не видела того, что сейчас делает...      Последующие пятнадцать минут Света так и провела сидя под душем лишь на половину, и всё ещё в одежде. И лишь внезапная мысль о том, что живущие вместе девушки никогда не закрывают за собой дверь — изначально, исключительно ради безопасности слепой, но затем банально из-за доверия... ну и возможности поиграть друг с другом во время принятия ванны или душа, куда же без этого — вынудила её утереть следы-и-разводы смытых водой слёз, подняться-раздеться и притвориться, что она просто стояла под душем; одежду она быстренько закинула в стиральную машину, вместе со случайными шмотками из корзины; ну а все остальные улики уже давно смыло водой в сток.   Через пол минуту девушка уже стояла под душем полностью раздетая, но в пене по всему телу, и с поднятыми к верху руками намыливала голову и разглаживала длинные тёмные волосы. И загляни сейчас Марине в ванную комнату, она бы ни о чём не догадалась.            У Марины нет причин расспрашивать Свету о случившемся — ведь она ничего не знает; а сама девушка делиться подобным постыдным эпизодом не собиралась, и потому навряд ли кто-нибудь вообще узнает обо всём случившемся. Просто ещё одна — из множества — историй, которая обречена навечно остаться не рассказанной.   Возможно, что оно и к лучшему.      ***      И вот казалось бы: какая разница между тем, как выглядела девушка во время описанного постыдного эпизода, и тем, как она выглядела в те ночи, когда Марина награждала её после весьма продолжительных любовных утех, поставив слепую перед собой на колени и поднеся её личико поближе к своей промежности, и в качестве предупреждения прося ту закрыть глаза в нужный момент?.. Почему в одном случае девушка была несчастной и готовой — в тайне — чуть ли не покончить с собой, а в другом она буквально летала в облаках, будучи счастливой и довольной едва ли не сильнее, чем была сама Марина?..   Всё же разница была — и огромная.