Что, если. Тупик, ставший реальностью

  Телефон и две маленьких переносных колонки лежали на спортивном рюкзаке посреди песчаного пляжа и играли двум девушкам приятную мелодию: мелодия была и не быстрая, и не медленная; не тихая, но и не настолько громкая, чтобы заглушать собой треск расположившегося в полуметре рядом костра.   Из колонок слышались гитарки, барабаны и трещотки, но на переднем плане был женский голос: взрослый и немного грубый он забирал-и-тянул гласные так высоко, что... И не описать. А вот язык, на котором звучала песня, девушкам был не знаком: это совершенно точно не английский и не японский; не французский, не немецкий и не финский... возможно, что португальский?.. Девушки это не знали, но всё равно вслушивались в неё, улыбались и танцевали. Точнее, танцевала лишь одна из них — вторая терпеливо ждала своей очереди, сидя тем временем возле костра и пока лишь наблюдая.      Она следила-и-наблюдала за босой девушкой, которая неспешно извивалась всем своим телом в такт мелодии, всё время оставаясь на небольшом песчаном пяточке, прямо между костром и рюкзачком: из одежды на ней было лишь три скромных элемента составляющие часть купального костюма; её руки были высоко задраны к верху и уже над головой рисовали непонятные узоры сжатыми в кулачки кистями, а волосы были распущены и растекались по плечам и спине тёмным пятном с одним единственным светлым островком — маленькой заколкой на левой стороне, в которую вторая девушка аккуратно вставила найденный и сорванный прямо здесь же, неподалеку, жёлтый цветочек. Движения её были изящные и сложны, но органично и естественно переходящие из одного в другое, а сам танец никогда не существовал прежде и выдумывался прямо на ходу.   Каждые несколько секунд, танцующая то выпячивала вперёд своё бедро — обязательно при этом махнув прозрачной тонкой юбочкой; то выставляла одну ножку вперёд, приподняв пяточку и ставя на ночек, одновременно с этим указывая в сторону сидящей-и-ждущей своей очереди коленкой; то делала небольшой шаг в сторону всё той же сидящей, поднося локоток... И тут же поспешно делала шаг назад, прячась в полном обороте!   Своими действиями она натурально *дразнила* свою любимую, вслушиваясь в мелодию костра и красивый женский голос, и наслаждаясь опустившейся на дикий пляж ночью; для слепой всегда была ночь...      ... но сейчас ночь была не только для неё, но и для Марины: одетая так же скромно, она сидела под звёздами ночного неба на поваленном дереве, перебирала пальцами ног тёплый песок возле самого костра, бессмысленно крутила в руках найденную на пляже ракушку с частично отбитым краешком, и просто наслаждалась видом изящного — пусть и никогда не существовавшего ранее — танца.   Она ждала своей очереди выйти вперёд и занять место возле костра; она *тоже* хотела закрыв глаза закинуть руки себе за голову и дать выход копившейся энергии, забывшись в танце; и конечное же она *тоже* хотела подразнить возбуждающими видами своего полу-обнажённого, неспешно движущегося и извивающегося в такт музыке тела свою любимую... Вот только Света не сможет этого увидеть... И обе девушки это прекрасно знали.      Вот почему танцевала лишь слепая, а вторая просто ждала.      ...      Композиция закончилась, но тут же началась другая. Один женский голос сменился другим, но язык по прежнему оставался тем же самым — приятным... загадочным, но совершенно бессмысленным и непонятным.      Марина сидела с счастливой улыбкой, но в глубине души она грустила: как же ей сейчас хочется поменяться местами со слепой — она часто думала об этом, но *сейчас* ей хотелось этого особенно сильно! Лишь на пару минут: на пару долгих мгновений позволить слепой *видеть*, и показать ей своё тело в танце... Как же Ей хочется этого — до боли-и-слёз хочется!   Но слёз не было; была лишь улыбка. А слепая всё продолжала и продолжала танцевать свой выдуманный на ходу... нет — на *лету* танец: она всё время находилась на одном месте, но в то же время словно поднималась над песком и левитировала!      Из груди Марины вырвался тихий тяжёлый вздох — тяжёлый от количество собранных в нём эмоций. Однако чуткий слух слепой уловил его за шумом музыки: закончив очередное движение, Светлана сделала поворот, а когда вновь оказалась лицом к поваленному дереву, то уже тянула обе руки в сторону своей любимой — та широко улыбнулась, и поспешно приняла приглашение в танец.      Оказавшись рядом, всё ещё находящаяся и телом и душой в танце слепая мигом обняла девушку обеими руками, и передав ей часть энергии свое тела с силой закружила её: Марина не сопротивлялась, но на секунду испугалась — ведь рядом с ними был костёр — однако уже через мгновение-другое поняла, что теперь *она* ведёт пару! Не желая портить прекрасного момента, Марина продолжала кружить их обеих, лишь изредка поправляя положение и уводя слепую от опасного места.      Мелодия вновь закончилась... а новой всё не было и не было. Страсть танца угасала сама по себе, и казалось даже костёр стал вести себя тише и скромнее, поугаснув слегка...      Тут девушка почувствовала, что падает — не она сама, а её партнёрша! Слепая натурально роняет их обеих, и при том — специально!      *ХЛОП*      И вот уже обе девушки лежат на песке. Секундная пауза — и вот уже слепая сидит верхом на своей подруге. Та успела издать лишь один краткий звук, прежде чем палец лёг ей на губы — в этот момент слепая улыбнулась, порадовавшись тому, что смогла так метко-и-точно осуществить свой жест! Марина покорно прикрыла рот, замолкнув и улыбнувшись застыв в нетерпении.   Слепая смотрела на неё сквозь опущенные веки, а левой рукой неспешно двигалась по бедру лежащей... по животику... вот она уже достигла сухой и немного шершавой ткани верхней части купальника...      Марина в этот момент приподняла одну ножку, согнув её в коленке, в предвкушении, однако слепая задержала свою руку на её груди лишь на секунду, но и только (почему?!): раскрыв ладонь пошире, и расцепив-и-разведя каждый пальчик отдельно друг от друга — не сильно, лишь слегка! — сидящая верхом начала двигать её всё выше. Ключицы... шея... подбородок...   Когда подушечки пальцев коснулись губ, Марина улыбнулась и вновь предприняла попытку что-то произнести, однако по прежнему, и всё ещё, лежащий указательный пальчик второй руки слепой надавил на них сильнее и девушка вновь покорно замолчала. Сейчас возле её лица находились обе ладони, и после секундой паузы — которая им обеим показалась в этот момент вечностью — Света начала изучать лицо, осторожно и нежно накрыв его почти целиком своими руками.      Слепая знала чужое-родное лицо, однако никогда его не видела, и потому временами, в особо Важных конкретно для неё моментах ей требовалось... обновить картинку в своей памяти. И сейчас как раз-таки был один из таких Важных моментов; Марина прекрасна это понимала, а потому ничуть не сопротивлялась, позволяя своей любимой двигать подушечками пальцев по её векам, бровям, щекам и всему лицу. Прикосновения были неспешны, нежны и аккуратны... а ещё приятны.      Лежащая, чьё лицо сейчас изучали, медленно подняла руки, положив их на бёдра сидящей на ней — та обратила внимание на этот жест, но ничего не сказала; Марина начала неспешно развязывать ниточки, чувствуя, что прикосновения к её лицу стали немного... иными. Её лицо начала не просто изучать, но ласкать...      Юбочка осталась на теле Светланы, а вот трусики купального костюма полетели по широкой дуге куда-то в сторону, как совершенно ненужные.      Правая ладонь сдвинулась с лица Марины вниз — пальцы на левой, тем временем, раздвинулись чуть пошире, мигом заняв освободившееся пространств, продолжая нежно двигаться по лицу, — и проскользив по шее и достигнув края купального костюма, опустилась вниз, поближе к земле, и тоже начала развязывать узелок.      Чтобы освободить девушку от топа Свете потребовалось немного больше времени, но не намного — лифчик так же полетел в сторону, но на этот раз в противоположную. Данный жест тут же вызвал у Маринки — которая поспешно открыла глаза и двинула головой слегка в бок — лёгкий испуг: яркий и красочный — даже в ночной темноте — кусочек ткани полетел прямиком в сторону тускло-и-слабо горящего костра!      Однако ничего сказать она не успела и на этот раз: ладонь с её лица сместилась на висок и щёку, а вид на костёр мигом заслонило чужое-родное лицо; девушка оказалась во власти поцелуя, и уже через секунду прикрыла глаза, мысленно — и заранее — попрощавшись с купальником: возможно, что Света и не попала — так или иначе, скоро, по запаху, они об этом узнают.      Поцелуй был на удивление — и к большому разочарованию Марины — совсем недолгим, однако на этом слепая заканчивать явно не собиралась: наигравшись с язычком и губками, Света начала медленно передвигаться вниз, покрывая всё тело Марины намеренно-влажными поцелуями, двигаясь от подбородка к самым соскам. При этом сама она пересела, начав сползать, одновременно ложась-и-растекаясь по всему телу лежащей под ней Марины — к чему так кстати пришлось отсутствие трусиков: Светик воспользовался этим моментом, желая доставить себе удовольствия прямо в процессе смены положения, начав тереться-и-скользить прямо по опущенной на песок ноге — Марина ничуть не была против, и по возможности даже старалась помочь в этом действии.      Ладонь с лица Марины — вынужденно — исчезла, передвинувшись той на грудь, а сама девушка ответила на этот жест тем, что обхватила своими руками голову Светика. Когда последняя нежно укусила её сосок, Марина непроизвольно запустила пальцы ей в волосы, и закусила губу... но сдержалась и не вскрикнула; сосочек укусили ещё несколько раз...   Некоторое время девушки застыли в одном положении, но затем слепая продолжила ”изучать” тело, покрывая его поцелуями и спускаясь всё ниже. Марина поспешно потянулась руками к бокам ублажающей её любимой, желая освободить ту от последнего — и само собой ненужного — элемента одежды, но не успела: девушка уже опустилась сильно вниз, и до узелков её купальника Марина теперь не дотягивалась... а потом ей уже стало на это наплевать! Вновь вернув руки на голову слепой, она с силой вжала её себе в промежность, да так и удерживала все последующие ... сколько-то там песен — никто из них-двоих музыку больше не слушал, а потому и за ходом времени следить не следил.      ...      - Ну а теперь мой черёд!      Слепая хитро улыбнулась в ответ: лёжа уже на песке — Марина только-только выползла из под неё — Света быстренько выполнила обратный кувырок, мигом оказавшись лежа на спине, и всё ещё поддерживая себя руками в районе таза начала *уже невероятно медленно* поднимать ноги всё выше вверх, разводя их при этом в стороны.   Когда те оказались разведены максимально широко, девушка замерла и посмотрела невидящими глазами Марине прямо в лицо: закусив губу слепая буквально демонстрировала-и-преподносила девушке себя и своё тело — лёжа на спине и в идеально шпагате! А затем, спустя четверть минуты — и всё так же медленно! — Света начала сводить ноги обратно, поднимая их ещё выше, прямиком к самым плечам, где совершенно легко закинула их себе за голову; просунув руки меж них, она потянулась к своей промежности и раздвинула губки в приглашающем жесте, продолжая насквозь буравить свою девушку слепым взглядом пребывая в нетерпении...      Всё это время Марина терпеливо наблюдала излюбленный номер из коллекции непризнанной гимнастки глядя той прямо в глаза, и лишь когда Света заняла удобную для себя позу, опустила взгляд чуть пониже, хищно улыбнувшись и облизнувшись:      - Только одна ма-а-ленькая деталь...      И произнеся это Марина грубо сорвала со Светы топ, и не глядя швырнув его куда-то в сторону, устремилась лицом вниз...            ...а через несколько секунд девушки почувствовали странный запах исходивший со стороны костра.