Что, если. Тупик, ставший реальностью

     Что Вы будете делать, если неожиданно окажетесь в Кошмаре-Всей-Своей-Жизни, а проснуться не сможете, ибо не спите?..      Что, если то, чего Вы жаждете больше всего на свете, вдруг обернётся таким вот Кошмаром для кого-то другого?..      И как быть человеку, чьи желания неконтролируемым потоком исходят прямиком из глубины его души, вынуждая того пойти против самого себя, действуя вопреки здравому смыслу и обрекая кого-то на страдания?..            ***            Она бежала по улице без названия; мимо дома, которого не существовало на карте; на встречу повороту, которого нет; надеясь спрятаться там, где сделать это было невозможно; пытаясь убежать от тех, кто её нагонял; молясь стать такой же невидимой для преследователей, какими невидимыми те были для неё самой... а затем слепая запнулась и упала, и погоня была окончена.      Сидя на асфальте и вжавшись спиной в стену, которая на ближайшие часы станет для слепой единственной опорой-и-поддержкой, она поспешно выставила руки вперёд стараясь... нет, не закрыться и защититься, а рыдая и плача стараясь показать этим жестом свою беспомощность — она сдаётся; она больше не бежит и не кричит, и даже не будет больше пытаться; она покорно, и добровольно, позволит себя изнасиловать совершенно при этом не сопротивляясь.   Она тряслась всем телом, из глаз её текли слёзы, а выставленные вперёд руки оказались внезапно невероятно тяжёлыми... а вокруг сплошная тьма, в глубине которой бродят трое.      Кто-то из них грубо схватил слепую за волосы, а та мигом расслабилась и безвольно двинулась телом в сторону, куда её тащили, стараясь не создавать проблем: было больно, но слёзы её лились не из-за этого...      Внезапно, и без предупреждения, слепую отпустили — прямо в процессе оттаскивания той в сторону; девушка вновь упала — больно и обидно.      Однако на этот раз она подниматься не стала, а осталась лежать лицом вниз и терпеливо ждать: глаза слепой ничего не замечали — ни окружения, ни насильников, ни даже мокрой и свежо пахнущей травы — но сама девушка кое-что, всё же, видела...   Она видела своё будущее: на многие часы вперёд, во всех деталях и красках, слепая очень чётко, ярко и точно видела своё будущее. И никаких иллюзий по этому поводу у неё не было: её изнасилуют — без сомнения; она впервые почувствует и примет в себя мужской член — и даже не один, никаких иллюзий; её лишат анальной девственности, и при этом она будет орать от боли, а рот ей заткнуть очередным членом — никаких иллюзий... Этой ночью её жёстко изнасилуют, и причём не раз.   Но пугало её отнюдь не всё это, нет. Больше всего слепую приводило в ужас то, что оттрахав её как следует, незнакомцы... оставят её в живых! *Вот* что пугало слепую — необходимость искать в кромешной тьме дорогу домой, к любимой.      Слепая не сможет найти дорогу назад самостоятельно, ведь с того момента, как она смогла выбраться из фургона, на её крики никто не отозвался — ни единого звука цивилизации... Она находится неизвестно где, и будет вынуждена блуждать во тьме... в одиночку.      ...      Она не кричала — пока ещё нет — а только лила слёзы и молила парней вывести её к людям после того, как они её трахнут.      Послышался ржач: они спросили, шлюха ли она — слепая ответила, что нет; парни заржали снова и сказали, что нарисуют ей карту. Тогда слепая призналась, что она шлюха и готова принять в себя их члены — все разом: «Только выведите потом к людям», взмолилась она.   Парни согласились, но лишь при условии, что она будет выполнять все их пожелания и прихоти — слепая вдруг, рыдая и глотая слёзы, улыбнулась, и тут же согласилась, начав поспешно раздеваться: платье и трусики снимать теперь было легко-и-приятно, ведь когда всё закончится, ей помогут найти дорогу домой, где её ждёт и волнуется за неё её любимая; почему-то даже перспектива впервые принять *в себя* мужской член сейчас показалась уже-раздетой девушке не такой уж страшной: «Всего-лишь член... или несколько... Ничего страшного...».      Когда слепая поблагодарила своих насильников, упомянув про ждущую дома девушку, те лишь рассмеялись, но уже через мгновение замолкли; слепая прикрыла рот и замолчала, быстро повернулась-и-спряталась лицом к стенке и поспешно расставила ноги в стороны, не желая их злить почём зря — до сих пор вокруг не было ни намёка на присутствие людей, транспорта или хоть чего-нибудь, что помогло бы ей сориентироваться и найти дорогу к дому...   Закусив губу и стараясь не обращать внимания на внезапно пришедшую в движение грудь, слепая начала мысленно рисовать в своей голове картину её первого в жизни секса с мужчиной, покорно двигаясь и помогая пристроившемуся к ней сзади парню — который без прелюдий грубо вошёл в неё в этот момент, — вновь и вновь слизывая с губ слёзы, проглатывая и их, и остатки стыда.      Она долго простояла расставив ноги в стороны, и упираясь руками в стенку — те, казалось ей, словно приросли к шершавому кирпичу, став с ним единым!   Второй парень оказался приятнее первого: вошёл он так же грубо, но позволил девушке прижаться грудью к стенке — удерживать равновесие на уже начавших затекать ногах сразу стало легче; в качестве компенсации, начала болеть прислонённая к стене шея, а так же появилось лёгкое возбуждение от трущейся об кирпич груди.   А потом слепая уже *сидела* с широко раздвинутыми ногами: тут она получила возможность немного расслабиться и отдохнуть. Правда в этой позе она надолго не задержалась, и потому вскоре уже и вовсе лежала: сначала на животе, и широко разведя ноги в стороны, а затем и на спине — разведя те даже шире, чем раньше — слепая вообще в эту ночь провела довольно много времени будучи с широко разведёнными ногами... Но и когда те были сведены вместе, в ней всё равно двигался член, а потому какая, собственно, разница...      Когда именно парни сменяли друг друга девушка замечала уже всё с большим трудом: был ли это тот же самый член, или уже другой?.. Она не чувствовала... точнее, она *старалась* не чувствовать, переключая внимание на что-нибудь другое. А вот разницы в движениях она действительно не замечала: если не обращать внимание на сами прикосновения, а судить только по паттерну движения, то легко можно было подумать, что её трахает всего один человек, лишь ради разнообразия меняя девушке позу и дырку... Но когда в тебе сразу три члена, то посчитать людей не составляет большого труда, верно?.. По крайней мере пересчитать их куда проще, чем сглотнуть слёзы, когда твой рот занят одним из членов...      А плакала девушка на протяжении многих часов, и не было слёзам ни конца, ни края.      Ртом слепой пользовались больше всего, и притом — с огромным энтузиазмом: на секунду слепая даже подумала о том, что у неё был шанс сохранить свои дырочки, так ни разу и не вобрав ими в себя члена — если бы только она знала с самого начала, что парни предпочтут трахать преимущественно её рот, то это всё мигом упростило бы! По сути, они *уже* трахали преимущественно рот: просто девушка не могла сосать разом все три члена, и потому парни терпеливо ждали своей очереди, пристроившись к её двум дырочкам — вынужденная мера, так сказать. Основное действие происходило вокруг её лица, но и те, что стояли сзади, времени зря не теряли...   От рвотного рефлекса девушка избавилась практически мгновенно: *пришлось* избавиться, ведь ночь только начиналась, и чем раньше она приучит свой организм, тем проще ей будет. Двигаться в такт, и так, чтобы это нравилось парням, у слепой вышло само собой (как и в двух других случаях): голова (как и тело) двигалась словно повинуясь какому-то инстинкту заложенным, видимо, самой природой. Ну а помогать себе руками, буквально насаживая голову на члены, слепая стала лишь тогда, когда в её лицо брызнули спермой в пятый раз, и явно не собираясь на этом останавливаться судя по разговорам.   Они ни разу не кончили ей в рот — ни единого раза; только на лицо и глаза. И слепая понимала причину, а потому не сопротивлялась и добровольно подставляла то в ожидании-и-нетерпении, и лишь надеялась, что попавшая непосредственно в открытые глаза (а её иногда просили то открыть, то закрыть их) сперма не создаст ей проблем в будущем... хотя чего ей, слепой, волноваться — лишаться зрения она ведь всё равно уже не сможет, верно?..   Она непроизвольно улыбнулась этой мысли; именно в этот момент ей в лицо тут же брызнула очередная струя: шмыгнув носом, быстренько размазав тыльной стороной кулачка смесь слёз и спермы по верхнему веку и брови, слепая вновь наклонилась вперёд и поспешно проглотила следующий член, обхватив парня за бёдра обеими руками — всё ещё улыбаясь той мысли, о которой уже сама успела позабыть (чему она, кстати, улыбалась?..)      Да... на её лице были не только слёзы и сперма, но и улыбка: трое парней насиловали слепую девушку, а та плакала, но улыбалась; рыдала, но смеялась, стонала и получала удовольствие — от чего слёз становилось ещё больше.      ...      Не стесняйся лить слёзы, милая — в твоём положении можно;      Не стыдись наслаждаться — телу не прикажешь;      Не бойся своих стонов — от тебя ничего не зависит;      Терпи, дорогая, терпи! Они не смогут насиловать тебя вечно!      Не стесняйся, не стыдись и не красней, ничего не бойся и будь сильной — ради Марины! Когда всё закончится, ты обязательно вернёшься к ней — ты это знаешь наверняка! А пока расслабься, стони и получай удовольствие — этой ночью тебе можно; этой ночью у тебя просто нет выбора...   Эта ночь только началась...      ...            ***            Как Светлана попала к себе домой она не помнила, открыв глаза-и-проснувшись в мягкой и уютной кровати со свежим и приятно пахнущим постельным бельём. Тело её почти не болело, но в голове были смятение и звон, виски слегка давило, и почему-то — не смотря на то, что она сейчас лежала — возникало ощущение потери равновесия, с угрозой последующего падения.      Пузырёк с таблетками на прикроватной тумбочке мог бы дать некоторые ответы, но слепая, само собой, видеть его не могла: как и все остальные лекарства в доме, это тоже было промаркировано специальной разметкой — небольшой уникальный рисунок из выполненных обычной иголкой точек — и если бы девушка знала о его местоположении, то на ощупь смогла бы определить тип таблеток. Но она не знала.      Не могла она и видеть Марину, которая сейчас спала, заснув прямиком за рабочим столом с опущенной на руки головой; однако едва уловимый стон пережившей ночной кошмар девушки мигом её разбудил, приводя в чувство.      ...      Услышав родной голос, слепая пожелала Марине доброго утра — та вежливо усмехнулась и сообщила, что сейчас, вообще-то, три часа ночи; слепая тихонечко икнула, прикрыв этим жестом чуть было не сорвавшийся всхлип — она действительно дома. *Она дома!*      Говорили девушки — Марина конечно же забралась в постель, чтобы обнять свою девушку и быть с той рядом! — больше сорока минут, но слепая постоянно сбивалась, путалась и повторяла одни и те же вещи по нескольку раз; Марина терпеливо-и-заботливо поправляла её, вновь и вновь успокаивая ту и говоря, что всё теперь в порядке.      Но в какой-то момент голова-и-разум её прояснились, боль как-будто бы притаилась на время — сидя в засаде и выжидая наиболее неподходящего для девушки момента, не иначе! — и Света заговорила вновь: речь её впервые с момента пробуждения стала уверенной — тихой и спокойной, но всё же уверенной и твёрдой; видимо её организм почувствовал, что девушка хочет что-то сказать, и что для этого ей необходимы силы и некоторая толика концентрации, пойдя той на встречу.      - ... когда я поправлюсь, ты ведь мне всё расскажешь, правда?   - Ты про то, как попала домой?      Слепая взглянула своей девушке в лицо прикрытыми глазами и приятно улыбнулась: положив руку ей на правую щеку, Света нежно погладила Марину и заговорила шёпотом.      - Мариш, - лицо говорящей-с-опущенными-веками было по настоящему милым и прекрасным, - мои глаза не видят, но я ведь не слепая, верно?      Даже в таком состоянии, и под воздействиями таблеток, девушка не могла не удержаться от любимых шуток. Марина же сейчас смотрела в родное лицо с тревогой-и-испугом в глубине себя — она так и не ответила.      - Я знаю, что это *ты* всё организовала.      Голос был совершенно спокойным, а на лице улыбка: она *знала*.      - К-как ты поняла... - упавшим, дрожащим и уже слезливым голосом почти беззвучно отозвалась Марина: она не собиралась лгать, замалчивать — да, но не лгать. А утаивать теперь уже было бессмысленно.      Света тихонько хихнула, и сейчас опустила бы голову вниз пряча взгляд, если бы уже не лежала на левом боку.      «Твои приятели, которых ты подбила изнасиловать меня, несколько раз в процессе говорили — случайно и не задумываясь — нечто вроде ”Она не соврала...”, и ещё пару подобных фраз.   Поначалу я думала, что они имеют ввиду меня — что я не соврала, сдержала слово и делаю всё, что они хотят. Но потом я поняла, что рядом с нами был четвёртый человек: шум травы и ходьбы, шорох одежды и прочее; когда я поблагодарила твоих приятелей, упомянув, что меня дома ждёт *моя* девушка — они засмеялись, но тут же замолкли. ... Словно их кто-то отдёрнул или заткнул — вот тогда я и начала думать, что их слова, возможно, подразумевали не меня, а четвёртого человека, который за всё время не произнёс ни слова...».      - Светик...      «...они имели ввиду тебя — это *ты* не соврала. Возможно... в том, что я не буду сопротивляться?.. Что я буду лёгкой добычей?.. Что я действительно слепа и никого из них не вижу?.. Что им всё сойдёт с рук?.. Много вариантов...»      - С-светик...      «...твои друзья трахали меня, развлекаясь с моим телом так, как им хотелось. ... Однако ни у кого из них не возникло и тени сомнения о моих возможностях и гибкости: они двигали-и-вертели меня так, словно *уже знали* на что я способна. ... Я подумала, что им, возможно, просто наплевать на то, что я могу, а чего нет; что чувствую, и больно ли мне вообще. ... Но до меня быстро дошло, что трахают меня не в случайных позах, а лишь в тех, которые мне приятны... Этот момент мне уже подсказало моё собственное тело — понимаешь, да?...»      - Прости...      «...Оно заметило — не я! Единственно, ты так и не рискнула уложить меня — чужими руками, само собой, — на шпагат: побоялась, что этим выдашь себя, я права?»      Вопрос был риторический. Марина тихо рыдала, а слепая ей приятно улыбалась, продолжая нежно поглаживать её висок и ушко.      «...когда же мне кончали на лицо, размазывая тёплыми и твёрдыми членами сперму по моим глазам... Ну... тут уже было легко догадаться и сложить всё воедино: тут я уже знала, что это именно *ты* наблюдаешь за всем со стороны — до этого ещё не знала, но тут поняла»      - Милая!      «Если тебя это успокоит, то когда мои глаза были залиты их спермой, я думала лишь о тебе одной...», - невероятно ласковым голосом отозвалась слепая.      - Умоляю! - лёжа рядом, Марина двинулась Свете на встречу и обняла её, с силой прижав к себе, плача-и-заливая слезами её спину и её место на кровати; та обняла её в ответ.      Девушка продолжала говорить — всё так же улыбаясь, и умиротворённым тихим голоском:      «...ну и наконец: когда парни измучили моё бедное тело достаточно, чтобы я потеряла чувствительность и начала потихоньку отрубаться, в меня вдруг вставили искусственный член. Зачем парням заниматься подобным?..»      - Прости...      «...потому что последней меня насиловала именно *ты*, милая. Именно *тебе* выпала честь дотрахать меня игрушкой до потери сознания, чтобы... Ну а что было дальше, я не знаю»      Она несколько секунд помолчала, и вернулась к той реплике, с которой всё и началось:      - Надеюсь, что когда я поправлюсь, ты всё же поговоришь со мной, и расскажешь, почему...   - СВЕТА, УМОЛЯЮ! ПРОСТИ МЕНЯ! - перебила её Марина, забившись-и-задёргавшись всем телом от нахлынувших на неё эмоций.      Какое-то время они лежали в тишине. Затем Света скромно пожаловалась на то, что сон не идёт и она бы сейчас не отказалась от снотворного, на что Марина тихо сообщила, что баночка стоит прямо на столике-рядом; Света выпила таблетку и в комнате вновь наступила тишина.      Спустя несколько минут девушка заговорила вновь, и на этот раз голос её был усталым и грустным; Марина по прежнему обнимала её, спрятавшись от взгляда незрячей за её же спиной.      - Когда... - девушка запнулась, словно раздумывая, а действительно ли она хочет услышать ответ из уст Марины, или же ей не стоит так мучить свою любимую, - ...я была в отключке, ты ведь...   - Да, - шмыгая носом отозвалась та, - я... я... я помочилась на тебя...      Конечно же слепая уже догадалась об этом.      - На лицо?..      Внезапный приступ истерики был красочнее любых слов. Но Марина быстро его поборола и всё же нашла смелость ответить прямо.      - Не на лицо — на глаза.   - ...на глаза. - в унисон произнесла слепая шёпотом.            ***            Таблетки уже действовали, а Вечная дымка перед глазами слепой переливалась всеми цветами радуги, натурально перегружая той мозг; девушка уже почти заснула, и потому голос её звучал невероятно медленно, тихо и умиротворённо, грозясь в любой момент прерваться, так и не закончив мысль:         «Надеюсь, тебе одного раза хватило?..»   «На всю жизнь!», - и очередной внезапный приступ истерики, слёз и рыдания у той, кто казалось вот-вот уже успокоилась.      ...      «Я рада».   «М-мне... мне нет прощения...»   «Уже простила», с улыбкой отозвалась Света, «Приятных снов, любимая»      ...      «Я не сержусь на тебя. *пауза* Только пожалуйста, не делай так больше»      Марина всхлипнула и вновь заплакала; когда же она успокоилась и начала изливать Свете душу, объясняя причины своего поступка, та ей так и не ответила, заснув со слегка приоткрытым ртом, на подушке под которым через некоторое время образуется крошечное мокрое пятнышко — как и в любую другую ночь.   Перегнувшись через спящую, отодвинул прядь волос и поцеловав любимую в лоб, Марина вернулась на свою половину и вновь укрылась простынкой, после чего привычным жестом обняла Свету левой рукой и тоже закрыла глаза.            ***               Что Вы будете делать, если неожиданно окажетесь в Кошмаре-Всей-Своей-Жизни, а проснуться не сможете, ибо не спите?..      Что, если Вы узнаете, что причиной такого вот Кошмара был Ваш самый близкий, родной и любимый вами человек, ради которого Вы, в свою очередь, готовы отдать жизнь?..      Что, если он, или она, не способен сдерживать себя — пойдя против самого, или самой, себя, действуя вопреки здравому смыслу и обрекая Вас, близкого и родного человека, на страдания — исключительно из-за любви к Вам и лишь одного крошечного и неконтролируемого желания, о существовании которого он, или она, боится признаться даже самому, или самой, себе?      Сможете ли Вы, в таком случае, простить его, или её, пережив Кошмар-Всей-Своей-Жизни?..      И готовы ли Вы — помня о том, что это был вовсе не сон! — проснуться, и навсегда забыть весь Кошмар, по настоящему-и-искренне любя того, по чьей вине Вы в нём и оказались?      ...                                 сентябрь, 2022г