Что, если. Тупик, ставший реальностью

  Дождь. Не лёгкий-и-моросящий — но и не ливень; постоянный и размеренный, отнюдь не беззвучный — но и не слишком шумный: просто... дождь за окном...   Я могу и дальше продолжить описывать его, однако лить воду так же красиво, как это делает дождь, дано не каждому, а потому ограничусь лишь этими чрезмерно размытыми прилагательными, что не задержатся в памяти больше чем на пару мгновений: они вытекут из вашей головы даже быстрее, чем стекающий с металлического козырька-под-окном ручеек успеет достигнуть земли — так какой смысл держаться за них, верно?..   Нет, серьезно: какой смысл держаться за воду? Ты не можешь её ухватить, а потому не можешь и удержать; не можешь преградить ей путь — вода везде сумеет просочиться, хотят того другие или нет! — а потому не можешь и изучить-и-понять её. Вода свободна и никому неподвластна, но спокойна и миролюбива...   ... до тех пор, пока ей не преградят путь; пока не попытаются обуздать или удержать.      Не стоит держаться за воду, какой бы вид она не приняла, ведь если попытаетесь — она вас раздавит! А свободно дышать-и-двигаться в воде дано не каждому...      ...      Дождь... просто дождь за окном...      Не смотря на открытое окно, в кухне было довольно тепло: девушка была в футболке и трусиках-шортиках, сидя на диванчике убрав под себя ноги и занеся руки над столом; обхватив прутики соломы всеми десятью пальцами она неспешно плела недлинные полосочки косичек — одну за одной, одну за одной! Концы их девушка оставляла распущенными, из-за чего едва покинувшие женские руки ленты тут же стремились распутаться... но терпели неудачу уже на втором, а то и вовсе на самом первом звене!   Раз в несколько минут она о чём-то вспоминала и внезапно улыбалась окружающему её полумраку: в кухне было так же темно, как и за окном, о полосах идущего дождя за которым можно было догадаться лишь на слух — ну или вдохнув полной грудью свежий воздух — однако на столе стояла лампа, ярко освещающая рабочую зону, но при этом не выходящая слепящим конусом за границы стола. Она периодически улыбалась и на то была причина.      «Причина» лежала на левом боку, со слегка согнутой спиной и подтянутыми к животу ногами: руки она сложила крест-на-крест на своей груди, положив ладони на плечи; веки её были опущены, а скромные губки образовывали небольшую щёлку свободного пространства — буквально в пол сантиметра. Укрытая пледом, цвета которого её глаза никогда не знали, слепая спала положив голову и прижавшись всей левой половиной лица своей девушке на ногу. И каждые несколько секунд тоненькая струйка воздуха приятно щекотала ногу той-что-работала глубокой ночью в компании двух эгоистов — разговаривающего лишь с самим собой дождём, да тихо-мирно спящей, что видела уже четвёртый сон. Дыхание её было совершенно беззвучным, а грудь-и-плечо приподнимались редко, но сильно и заметно. Порой из её приоткрытого рта стекала то-о-оненькая струйка слюны, едва почувствовав которую, сидящая с поджатыми под себя ногами девушка тут же протирала салфеткой, улыбаясь при этом, и беззвучно хихикая про себя: была ли это кровать в их общей спальне, или же зелёный диванчик на кухне; подушка ли лежала под её щекой, или же нога любимой — Светику было наплевать! В прямом смысле!!!      Иногда, закончив очередную запутанную и замысловатую косичку и отложив полоску соломы в сторону, девушка прикрывала глаза и закинув голову к потолку, выпрямив спину и выпятив грудь вперёд, разводила руки в стороны и очень неприлично [для девушки] зевала во весь рот, потягиваясь на протяжении добрых десяти-пятнадцати секунд; потихоньку и неспешно она вытягивала руки вперёд, после чего клала их-прямые на стол — каждую с соответствующей стороны от лампы — и пару секунд оценивающим взглядом оглядывала освещённый участок стола, пребывая в это время в состоянии полу транса... а затем брала две наиболее понравившиеся заготовки и начинала их объединять в нечто совершенно новое.      Временами — не часто: ей, всё же, необходимо было работать! — она прерывала процесс и опускала взгляд строго вниз: в такие моменты на её лице неизбежно появлялась улыбка, а голова наклонялась на бок; иногда она откладывала материалы и опускала ладонь на волосы своей любимой, глядя их и поправляя...      Начиная её нежно гладить по виску и щеке...      Едва касаясь вела безымянным пальчиком по ямочке её шеи — в этот момент к улыбке на лице прибавлялась закушенная нижняя губа...      Затем опускала всю ладонь на ключицы, развернув ту пальчиками в сторону груди — словно указателем! И замирала в ожидании...      ...      Спящая в её ногах могла в качестве ответной реакции лишь несколько раз подряд прикрыть-открыть рот, но всё равно продолжала крепко спать: стрелки настенных электронных часов ярко светили в темноте показывая чуть больше четырёх утра.      ...      Марина кивала в понимающем жесте и тут же убирала руку, вновь возвращаясь к работе.      ----------------------------------------------------------------------      Спать на этот раз она легла не чистя зубы: не захотела Её будить, а потому просто выключила лампу, стянула с себя футболку и осторожно заползла под укрытую чёрным пледом девушку, которая сразу же обняла-и-обвила её одновременно и руками и ногами... так и не проснувшись.