Что, если. Тупик, ставший реальностью

- Милая, ты не будешь против, если я тебя оставлю тут на несколько минут, и пойду искать Её одна? Так будет намного быстрее.      «Милая» тоже об этом подумала, однако оставаться в неизвестном месте на неизвестное количество времени ей не очень хотелось: слепая предпочла бы зайти внутрь здания вместе с Мариной.      - А если найдешь, то что, побежишь обратно — за мной? - девушка тихонько засмеялась.      Марина смутилась.      - Я... почти уверена, что *не найду* её. - голос звучал горько и с совершенно нескрываемой усмешкой неодобрения в адрес Той, кого намереваются пойти искать.   - Тогда, может, нам стоит просто придти в другой день?.. - разумно заключила слепая, произнеся это спокойным монотонным голосом и слегка наклонив голову на бок: этого жеста Марина не видела уже довольно давно, и он её немного напугал.   - Ладно-ладно. - сдалась она посмеиваясь. - Пойдём вместе.   - Нет-нет, я понимаю. - нейтрально отозвалась Света. - Иди, я подожду.   - Светик, ты бы только видела, насколько огромное это здание! И мне даже не надо заходить в него, чтобы понять, насколько сильно оно запутано внутри! Даже для меня.      Света была уверена, что спроси Марина любого присутствующего в округе человека о том, где сейчас находится женщина, и те с огромной радостью не только подскажут — где, но и проведут посетителя до нужной двери!   И всё же она понимала, *почему* её девушка просит её остаться на улице... пусть и признавать это было немного обидно; однако в этом был смысл, и от правды никуда не денешься. И дело тут было не только во времени и в запутанности лабиринта из коридоров-и-помещений — пусть Марина упомянула лишь это: они *обе* понимали, в чём была основная причина, и потому *обе* могли притворяться, что причина несколько иная — это была своего рода игра, где нет ни победителя, ни проигравшего, и правила которой знали лишь они вдвоём; подобные игры уже давно стали неизменной частью их крепких-и-вечных отношений.      - Я подожду. - ответила слепая, усаживаясь на скамейку. - Всё в порядке.   - Тогда ладно. Я быстро, милая!      Одним предложением Марина описала «милой» окружение, дав ей основные ориентиры, и уже через четверть минуты слепая осталась наедине со своими мыслями посреди неизвестного ей места.            ***            Скамейка, на которой сейчас сидела слепая, была одной из самых неудобных из всех, на которой девушке приходилось сидеть: ширина каждой отдельной деревянной горизонтальной рейки, а так же расстояние между двумя соседними, были подобраны настолько неудачно, что как ты не пытайся, они обязательно — и весьма больно — будут врезаться в пятую точку сидящему.   И действительно: как бы девушка не старалась передвинуться, найти То Самое оптимальное положение ей так и не удалось — и это раздражало. Это ощущение усиливалось ещё и тем, что спинка скамейки ничем не отличалась от сидушки, будучи её прямым — а точнее, выгнутым — продолжением: к счастью, из-за особенностей строения человеческого тела, плохо выверенные размеры реек сказывались на спине-и-позвоночнике не так сильно, как на другую часть тела сидящей, и потому реальный дискомфорт шёл лишь снизу. И будь сейчас зима, а сама девушка — одета в плотный лыжный костюм, то всё было бы хорошо. Вот только сейчас была отнюдь не зима; да и бёдра девушки прикрывались не плотными утеплёнными штанами, а простым-и-тонким платьем, которое в текущей ситуации словно и вовсе отсутствовало — девушка его присутствия даже не замечала, чувствуя исключительно досочки: гладкие и с закруглёнными краями, и на очень неудачном расстоянии друг от друга!   Сидеть было неудобно и больно, и слепая уже даже решилась встать и... хотя бы просто постоять рядом (далёко она бы всё равно не ушла), но в этот момент один из многочисленных и раздающихся с некоторого расстояния со всех сторон вокруг детских голосков раздался совсем рядом с ней, и обращаясь именно к ней:      - Здравствуйте.   - Доброе утро. - приветливо ответила слепая, мигом позабыв о своих планах и переведя взгляд в сторону девочки.   - Доброе... Можно я задам вопрос?..   - Конечно можно, милая. - девушка тихонько улыбнулась. - Не обещаю, что смогу ответить на него, но я очень постараюсь!      Несколько секунд девочка молчала, словно раздумывая (или обдумывая услышанный ответ), но когда она наконец заговорила, голос из осторожного-и-извиняющегося превратился в искренне-любопытный:      - А почему у Вас на глазах белая тряпочка?..   - Потому что мне нравятся подобного рода аксессуары: ленты, маски, вуаль и всё в подобном роде. - скромно призналась слепая. - Их и носить приятно, и выглядят они со стороны очень красиво.      Сообщать ребёнку про то, что подобные вещи её ещё и слегка возбуждают, Света, само собой, не стала.      - А разве она не мешает видеть? - (говорит про белую тряпочку, а не про все аксессуары в целом).      Стоящая перед скамейкой девочка, чей голос раздавался примерно с того же уровня, на котором находилась голова её собеседницы (чуть чуть пониже), задала вполне разумный вопрос, и звучал он вполне искренне, а потому девушка решила ответить девочке так же честно:      - С ней я вижу даже больше, чем без неё — ведь я слепая: я не вижу мира вокруг себя, но источники света создают пятна, что растекаются перед моими глазами подобно разлитой на мокрый лист акварели; эти пятна порой помогают мне ориентироваться в пространстве, но чаще всего они меня лишь отвлекают — с повязкой несколько комфортнее.   - Вы — слепая?      Казалось, это было единственное, что смог услышать ребёнок из всего произнесённого девушкой: немного грустно, конечно, но обижаться за подобное на маленькую девочку Света не собиралась ни в коем случае. Но тут ребёнок продолжил свою реплику:      - И вы постоянно видите перед собой краски?! - голос звучал невероятно возбуждённо, хотя и не так звонко, как ожидаешь от *девочки* её возраста.   - В некоторой степени... - аккуратно начала слепая, стараясь найти некую золотую середину, пытаясь одновременно и объяснить ребёнку сложную тему так, чтобы тот всё понял, но при этом и не обманывать его ни одним словом. - Я вижу пятна, которые при желании можно воспринять как узоры: множество странных-и-запутанных узоров; нечёткие и хаотичные — случайные-неразборчивые-непонятные, не поддающиеся какому-то конкретному правилу, *хаотичные*, одним словом.   - Здо-о-орово... - мечтательно восхитилась девочка. - Мне нравятся краски! И я бы очень хотела видеть мир вокруг себя, как разлитую на листе бумаги акварель — она так красиво перетекает из одного цвета в другой!   - Д-да, - засмеялась слепая, одновременно незаметно поёрзав на неудобной скамейке, - это, порой, и правда бывает очень красиво. - и уже более грустным голосом. - Вот только за это приходится расплачиваться тем, что я не вижу того, каков мир на самом деле.   - А откуда Вы знаете, каков он на самом деле?      Задав подобный, лишённый детской наивности, вопрос, уважительно общавшийся всё это время со взрослым, ребёнок без спроса и ничуть не стесняясь уселся рядом на скамейку, подвинувшись к девушке с левой стороны поближе; Света быстро пересела — оставшись при этом на одном месте, — так, чтобы оказаться к девочке в пол оборота: она всегда старалась поддерживать зрительный контакт с собеседником, пусть в этом и не было никакой (лично для неё) необходимости. И лишь после того, как заняла новое положение, она стала отвечать на заданный вопрос.      - Потому что у меня есть очень дорогой мне человек, который каждый день — не жалея ни сил, ни времени — описывает его мне во всех подробностях.      Это был... не совсем честный ответ. Однако посвящать девочку в детали своей прошлой жизни девушка, которая была слепой отнюдь не всегда, а потому прекрасно знавшая, как выглядит мир вокруг неё, не собиралась: она не посвятила в эту тайну *даже* Марину, ограничившись лишь аккуратными, никак не проливающими свет на реальную суть вещей, намёками (но и не лгала); а раз не знает она — значит никто другой не узнает и тем более. Однако всё сказанное Светой сидящему рядом с ней ребёнку было правдой: частичной и неполной, да; зато без лжи.   Девочка сидела и завороженно смотрела на прикрытые белой лентой глаза... но так и не решаясь попросить взрослую женщину показать ей, как они выглядят: ей глаза слепой представлялись как два белоснежно-слепящих, но плохо различимых в деталях из-за вечной серой дымки, кристалла — такая картина чужих глаз ей казалась очень таинственной и волшебной.   Вместо просьбы девочка озвучила очередной вопрос:      - Я слышала, что люди, которые теряют один из органов чувств, в качестве... ... ...   - Компенсации?.. - подсказала девушка.   - Да. ... в качестве компенсации начинают лучше пользоваться другими — это правда?   - Не знаю, как у других, - уклончиво начала слепая, - но я могу чувствовать-и-распознавать объекты просто прикасаясь к ним руками...      Тут Света сделала небольшую паузу: осторожно подняв левую руку вверх, она немного поводила ладонью в воздухе, а когда нашла в пространстве плечо девочки, быстро (но аккуратно) погладила её по виску и щеке, наугад найдя их положение; после чего продолжила говорить, словно ничего этого не было.      - ...а так же я обладаю прекрасным слухом, и именно он выступает у меня в качество основного-и-главного органа чувства: без слуха я бы давно пропала.   - А как же Ваш парень?   - Парень?..   - Человек, который каждый день — не жалея ни сил, ни времени — описывает вам мир. - дословно процитировала её девочка, поясняя свою реплику.      Девушка непроизвольно выдала из себя смешок, который, будь её собеседница повзрослее, был бы воспринят как несколько оскорбительный-и-неуместный.      - У меня нет парня. А дорогим мне человек является другая девушка.   - Она ваша сестра?! - ребёнок вдруг оживился и словно раскрылся-и-расцвёл — это чувствовалось во внезапно появившихся весёлых-и-приподнятых нотках голоска, который до этого момента был отстранённо-холодным: спокойный и детский, но всё же холодноватый.   - Нет. - Света сдержанно и терпеливо улыбнулась. - У меня, к сожалению, никогда не было сестёр, но я очень хотела иметь хотя бы одну...   - Старшую или младшую? - быстро подхватила новую тему юная собеседница.   - На самом деле, - Света внезапно засмеялась, да так сильно-и-искренне, что ей прямо таки пришлось прикрыться ладонью ради соблюдения приличий, - мне всё равно: я просто хотела сестричку, а старше меня она будет или младше — какая, собственно, разница?   - Дружбе возраст не помеха! - весело вскрикнул ребёнок.   - В точку!      Девушка явно подхватила от ребёнка настроение, и потому последующий толчок в детское плечико (и весьма точный, надо сказать), выглядел вполне естественно и уместно.   Какое-то время они пообсуждали сестёр, которых ни у одной из участниц разговора никогда не было, но о которой мечтала каждая из них.      ...      - Я-Яна-кстати! - скороговоркой, без паузы, представилась в какой-то момент девочка, съехав с темы сестёр так же неожиданно, как неожиданно к ней пришли изначально.   - Светлана. - девушка кивнула, мысленно поставив галочку в пустующем окошке, о котором она периодически вспоминала с самого начала разговора. - Или просто Света.   - Вы кого-то ждёте, тёть Свет?   - Как ты догадалась?      Улыбка уже совершенно не покидала лица девушки, которая напрочь позабыла о неудобной скамейке, наслаждаясь общением с ребёнком, чувствуя себя в компании этой девочки невероятно уютно и спокойно.      - Потому что... - Яна осторожно замолчала, явно взвешивая, может ли она позволить себе произнести следующие слова вслух, или же они покажутся слишком дерзкими. - Потому что... Вы слепая *и без* трости?..      Вопросительной интонацией девочка словно извинялась за подобную грубость. Девушка же отнюдь не восприняла эти слова за оскорбление, лишь приподняв уголок губ намекнула собеседнице о том, что всё в порядке — Яна без труда расшифровала получившуюся улыбку, и мигом расслабилась.      - Да, всё так: меня оставили сидеть на скамейке запасных, чтобы я не билась лицом о дверные косяки во время поиска нужной двери — без меня проще-и-быстрее, одним словом.   - Только это не одно слово!      Они негромко засмеялись.      - Ой, а хотите, я устрою Вам экскурсию? - Яна словно сама удивилась внезапно пришедшей в её голову идее. - Мы однажды были в зоопарке, и женщина проводила для нас экскурсию, показывая места и рассказывая про каждое из них — хотите, я покажу Вам наш сад?! - тут она заговорила невероятно быстро. - У нас много всего интересно: вишни, яблони, есть спортивные площадки с качелями и турниками, мастерская для работ по дереву — но там, в основном, мальчишки — а ещё... а ещё...   - Хочу. - деликатно перебирала её слепая, чувствуя, что Яне уже натурально не хватает воздуха, чтобы продолжать говорить в столь быстром темпе и дальше. - А ты справишься?.. Тебе придётся не просто *показывать* ваш сад, а натурально... *рисовать* его для меня словами.      Однако наигранно серьёзный-и-предостерегающий тон девушки Яну ничуть не смутил:      - Тёть, Свет! Вы, наверно, ещё не знаете, но рисование — мой любимой урок!      Слепая протянула девочке руку: «В таком случае — веди!», произнесла она доверительным тоном и позволила ребёнку увести себя прочь от ужасной скамейки.            ***            Марина, обнаружив скамейку совершенно пустой, конечно же удивилась, но не так чтобы уж очень: оглядевшись и не найдя поблизости никого, кто бы кружился стоя на одном квадратном метре, при этом размахивая в панике руками не зная куда идти дальше, и взывая к небесам, чтобы те пролили свет в этой безграничной тьме (разумеется, Света не стала бы так делать), она приподняла брови, и произнеся одними губами «ну и куда ты пропала?..», потянулась за телефоном, намереваясь вызвонить свою девушку и узнать, куда это она вдруг — без трости, и в одиночку — направилась.   Та ответила почти мгновенно, что было совершенно неудивительно, ведь ожидая звонка, Света всё время держала телефон в руке, а не в сумочке. Получив весьма точное описание места, куда забрела её любимая, Марина вновь удивились — и на этот раз намного сильнее, чем в момент, когда подошла к пустой скамейке — но вопросов о том, как слепой удалось всё это узнать, она задавать не стала, а просто пошла вглубь сада, не без интереса вертя головой во все стороны в поисках указанных ориентиров и просто разглядывая местность, ведь посмотреть и правда было на что.