Что, если. Тупик, ставший реальностью

           — Не грусти, милая. - Марина улыбнулась, чувствуя, что ей сдерживать слёзы куда сложнее, чем Свете — её лицо было совершенно спокойным и будничным. - Меня не будет лишь три недели...      Произнеся это, она быстренько моргнула несколько раз, и ещё крепче сжала ладони, что держала в своих руках уже будучи полностью одетой и готовой к выходу.      — Прости, что не провожаю. - тихо отозвалась та-что-всё-ещё была в домашней одежде, и совершенно точно не планировала переодеваться в ближайшее время.      Марина понимающее кивнула: билеты на поезд пришлось покупать в самый последний момент, и отходил состав глубокой ночью — у девушки и в мыслях не было просить провожать её в столь поздний час, вынуждая слепую возвращаться домой по безлюдным тёмным улицам в полнейшем одиночестве. Разумеется, можно было заказать такси, попросить водителя дождаться отправления, а после подобрать девушку и отвезти её по указанному адресу, высадив прямо у подъезда-.. тем более, что именно на такси Марина и отправится на вокзал через минутку-другую...   ...   Но ни одной из живущих-вместе данная мысль озвучена так и не была.      Кивнув, Марина тут же поспешила упокоить свою любимую:      — Всё-в-порядке! - единым словом выпалила она. - Я прекрасно тебя понимаю, милая: будь я на твоём месте — я бы даже саму себя не отпустила на вокз-..      Тут она осеклась, поняв, что сейчас произнесла, а выражение её лица мигом стало испуганно-стыдливым. Света, впервые за вечер, искренне улыбнулась и почти-почти хихикнула (но не хихикнула!):      — Жестоко, Мариш... - *смешок*   — Прости — не подумала...      Они засмеялись.      — Иди. Всё будет в порядке.   — Три недели. - напомнила Марина, вновь приободрившись. - Продержишься без меня?      Света перенесла вес тела на левую ногу, вместе с тем и склонив голову в ту же сторону — затем мигом подхватила-и-поправила лямку ночнушки, которая тут же попыталась воспользоваться выпавшей ей возможностью-и-сбежать с плеча слепой:      — Мариш... - вкрадчиво, но по прежнему с улыбкой, отозвалась та. - Ты случаем не забыла, что до встречи с тобой, я жила... *пауза* совершенно одна?..      «Люблю тебя!», тихо произнесла Марина с улыбкой, и проронив первую слезинку, поцеловала уже подставленные ей губы, «Три недели...»   «Три недели...», шёпотом повторила слепая, прикрывая глаза...            ***         Медленно нарастая, справа-с-тумбочки начала играть неспешная мелодия: восточно-индийские мотивы, отдающие темой монастырей, покоя и некой загадочности — этому способствовали духовые и струнные инструменты, неспешный темп и растянутые-почти что размазанные переходы между музыкальными фрагментами; но в то же время мелодия вызывала и некую тревогу и настороженность — из-за электронной обработки математического рисунка всё тех же духовых-и-струнных, который с каждой последующей секундой прослеживался всё чётче, а так же из-за женских голосов: они не пели и не зачитывали текст, но как будто молились или даже... кричали?.. Лишь секунду-полторы, но и этого было достаточно, чтобы вызвать дрожь у слушателя.   Спустя две минуты от спокойной мелодии не осталось и следа: ритмичная и стремительная, словно подгоняющая куда-то — требующая бежать, спешить и прятаться!   А затем всё смолкает и лишь пара духовых растягивают звучание, возвращая его к прежнему темпу... И вновь появляется электронная обработка, и снова слышатся редкие, но пугающие женские голоса: струнные инструменты напоминают вой внеземных сирен — но органично вписываются в мелодию!   И снова затишье — на этот раз ещё сильнее: сложно выделить конкретный инструмент, но слушая его ты ощущаешь себя на пляже... На пустынном пляже перед руинами некогда прекрасного монастыря-..      Внезапный синтетически-резкий и противных скрип — аки лазер — прожигает мозг, возвращая к прежнему-стремительному темпу: вновь появляются женские голоса, но на этот раз они не замолкают, а продолжают рыдать-и-молить, изливая свою душу, всеми силами сдерживая агонию внутри себя!   Бежать!   Спешить!   Прятаться!!!            ***         Будильник смолк, девушка глубоко вздохнула, и достав руки из под одеяльца широко потянулась: давно она не слышала всю пятиминутную композицию целиком...      Вставать не хотелось.      ...      Всё ещё зевая, и с поднятыми к себе за голову руками, она опустила последние, мягко выбросив левую в сторону в наивной надежде-.. но нет: вторая половина кровати была пуста.      Разумеется она была пуста.      ...      Ходить по квартире в тишине было... непривычно. Но в остальном мало что поменялось.   Лишь уже стоя возле двери, одетая и с минимум макияжа, с собранными в высокий хвост волосами и с сумочкой на левом плече, слепая вдруг замерла, так и не повернув ручку: поджав губки в недовольстве... — скорее в нежелании принимать действительность — ...и в неверии покачав головой из стороны в сторону, она глубоко вздохнула и повернулась, возвращаясь к зеркалу.   Найдя продолговатый предмет, она одним мягким-но-резким движением высвободила трость, выдвинув ту на всю длину, и зафиксировав её кнопкой и накинув лямку на запястье, вновь подошла к двери...      Всё время ходя с помощницей (и любимой), а потому и без трости, слепая однако не растеряла своих навыков: по городу она шла достаточно уверенно, изящно-и-плавно двигая перед собой рукой в волнообразном паттерне; мягкие приглушённые постукивания были ритмичны — тем и успокаивали. А вот пластиковый тросик касался нежного запястья весьма неприятно и грубо: в следующий раз она обязательно наденет перчатки...   Дойдя до остановки, слепая не доставая телефон из сумочки смерилась с временем: висящая на одном ухе пластиковая душка тихонько сообщила текущее время — услышав родной и знакомый голос, девушка вновь улыбнулась.. но-тут-же-вспомнила, что находится посреди улицы совершенно одна, без друзей, приятелей или сопровождающих, и потому поспешно спрятала эмоции от окружающих.      «Родным и знакомым» голосом был голос самой Марины: несколько лет назад она сделала своей любимой небольшой подарок — новый звуковой профиль для её телефона-и-программ, самостоятельно озвучив и записав абсолютно все реплики для «Помощника».   Обе девушки обладали музыкальным слухом, играли на нескольких музыкальных инструментах и просто любили музыку, однако вокальными навыками... если и обладали, то сами об этом не догадывались, а потому и опыта озвучивания чего-либо у них не было. Так что подарок был оценён высоко и по достоинству (не будем вдаваться в детали, как именно благодарила одна девушка другую...); получив новый голос для своего телефона, слепая к старым больше не возвращалась.      — Простите пожалуйста, вы не подскажите, какой номер у подходящего к нам автобуса?..      Вокруг неё было человек двенадцать-четырнадцать, но услышав знакомый шум, слепая сделала поспешный шажок в сторону, где стояла мать с ребёнком — последнему, судя по голоску и репликам было лет семь или восемь. Женщина почти наверняка улыбнулась — это чувствовалось в её интонациях — и вежливо назвала номер: маршрут оказался тем, который нужен, и потому поблагодарив с кратким поклоном неизвестную ей женщину, слепая поспешно отвернулась от неё, стараясь не пропустить момент остановки транспорта-..   Однако вслушиваться в скрип колёс и шум дверей, да в то, где-и-как входят пассажиры ей не пришлось: женщина сама предложила ей помощь. Повернувшись к ней головой, но не телом, и вновь кивнув, слепая поблагодарила её во второй раз и вытянула свободную [от трости] руку вперёд ладонью вниз, позволяя себя вести незнакомому человеку.   Дальше дорога протекала как обычно, а до работы слепая добралась без каких-либо происшествий и событий.            ***         Во второй раз — возвращаясь домой — с автобусом так же удачно, как утром, уже не вышло: слепой потребовалось спрашивать окружающих её людей номера подходящего транспорта по меньшей мере семь раз. Помочь ей подняться так же никто не решился, но каких-то особых проблем это и не доставило — а потому, какая собственно разница?..   Открывать дверь зная, что дома её никто сегодня не ждёт, было для слепой тяжелей всего...   Ужин она готовила под музыку, но в тишине; бельё в машину загружала лишь своё; душ перед сном принимала зная, что никто к ней не заглянет, а потому и рассчитывать на приятности и ласки ей тоже не было смысла.   Частично высушив волосы и забравшись под одеяльце, слепая тут же повернулась на бок — ведь разговоров перед сном не будет... И лишь расположив руку поверх-и-вдоль своего тела... — и понятное дело, на найдя там руки Марины — ...девушка тихонько всхлипнула, наконец-то осознав, что три недели ей предстоит засыпать в полнейшем одиночестве: никто её не обнимет, никто её не прижмёт к себе, никто не погладит по волосам и не укусит нежно в шею. Никто не спросит, что она видит и о чём думает...   Никто...      Место рядом с ней пустовало — словно кто-то неожиданно стёр самую важную деталь с холста...                  Безграничная дымка несуществующего цвета перед её глазами вдруг поплыла.   Уткнувшись носом в подушку, слепая-.. нет, не заплакала — закричала: закричала, что было силы. Но не заплакала.