Что, если. Тупик, ставший реальностью

- Прости меня... - голос Марины был тихим, а на лице — отчаяние.      Выходной. Ночь. Окна зашторены. Одна из настольных ламп направлена в сторону от кровати, фиолетовым лучом освещая комнату, но не укрытых одеялом девушек: последние уже успокоились, их дыхание выровнялось и пришло в норму; бёдра и промежность Светы всё ещё ныли-и-болели, но пожар в груди почти сошёл на нет — разве что в моменты, когда её соски случайно касались плотной ткани, или же тела любимой, лёгкая боль-и-жар на короткий миг возвращались вновь.      - Прости меня... - повторила девушка искренне. - Я-.. Я не знаю, что на меня нашло...      Следом раздался протяжный выдох, а на лицо слепой легла ладонь — и движения по щеке были как никогда нежны-и-осторожны.   Света скромно улыбалась — Марина же чуть ли не плакала. Но лишь где-то в глубине себя: на лице потерявшей над собой контроль девушки (но уже пришедшей в себя) не было ни слезинки — лишь отчаяние, вина и грусть.      Спустя четверть минуты они всё ещё молчат — они обе.   И спустя пол минуты. И спустя пять минут... десять... Они просто лежат лицом к друг к другу и общаются без слов-и-жестов.      - Утром же выброшу все сво-.. - наконец зашептала Марина упавшим извиняющимся голосом, но была прервана едва только Света смогла уловить смысл реплики.   - Не надо. - сдержана остановила она свою девушку и вновь улыбнулась. - Тебе ведь это нравится, верно?..      Марина не ответила — да и как тут ответить, когда ты смотришь прямо в глаза человеку, которого ты только что вновь-.. вновь-..      ...      - У каждого из нас свои причуды, у каждого свои тараканы в голове...      Однако слова слепой едва ли успокоили девушку — скорее лишь усугубили и без того сильное чувство вины за содеянное...   ...в очередной раз. Пусть сейчас это произошло и без помощников: хах, ну надо же как за это время Марина повзрослела, а? Видали, какой самостоятельной стала? Всё сама сделала! Вот же молодчинка!      (Марина поспешно зажмурилась, мысленно проклиная себя, и стараясь хотя бы от части ослабить чувство вины-и-заглушить голос совести)      И снова послышался долгий выдох, только на этот раз он принадлежал уже Свете:      - Ты мне доверяешь?..      Это был не вопрос — предупреждение. Предупреждение о том, что последующая сразу-после реплика будет очень важной, и очень-очень личной.   Марина не ответила, но ладонью, что лежала в паре сантиметров перед лицом-и-шеей слепой, двинула чуть вперёд слегка коснувшись нежной кожи. Свете этого было вполне достаточно; всё так же шёпотом, и без улыбки, она продолжила:      - Я не хотела, чтобы мы обсуждали эту тему, - Марина напряглась, но перебивать не собиралась, - и потому озвучу всё это один... единственный... раз.      Она на несколько секунд замолкла.      ...      - За свою жизнь я испытала-и-пережила такие кошмары и пытки, какие и не снились людям — даже в средневековье... в Египте или Древнем Риме... даже у Японцев не было таких ужасов, какие я смогла пережить; я побывала в настолько страшных ситуациях, что никому о них никогда не расскажут, никогда не опишут их в книгах; я пережила десятки — сотни! — жизней, добровольно оказываясь в шкуре Тех-кому-не-позавидуешь так часто, что-..      ...Света всё продолжала и продолжала свой странный монолог: тихо, спокойно и неспешно; без эмоций и гнева, не повышая голоса, и лишь изредка выделяя слова — не голосом-но-лицом. Её веки были опущены, а глаза метались из стороны в сторону с такой скорость, что казалось слепая пыталась заштриховать всё пространство перед собой — заштриховать глазами! А Марина терпеливо слушала: не понимала, о чём её девушка говорит, но всё равно внимательно слушала — потому что Она доверяла ей. Хоть и в эти секунды не понимала её...      - ..-и потому, - приближаясь к концу, её глаза успокоились, а губы тронула тихая улыбка, - чтобы ты со мной не сделала, милая, я к этому готова.   - Свет, я-..   - Если бы кто-то другой сотворил со мной подобное, - без паузы, и потому перебив, продолжила слепая, - или хотя бы предпринял попытку — я бы его убила. Или их. Их всех.      Глаза Марины расширилась: Она произнесла это так спокойно и легко, словно... словно она-.. уже сделала это! Уже убила кого-то — и возможно, даже, что не одного! И едва только эта мысль пронеслась в голове девушки, как слепая изменилась в лице, а улыбка стала... пугающе страшной!   Марина поспешно прикрыла глаза и кратко мотнула головой; а вновь открыв глаза через пол секунды-или-ранее, облегчённо выдохнула от осознания того, что то была лишь злая шутка её собственного воображения: лицо Светы было прежним.      - Но тебе я полностью доверяю, любимая. Тем более, что всё это — сущая мелочь, если подумать как следует... - закончила она наконец.      Слепая потянулась лицом вперёд, одновременно положа руку Марине на плечо, обнимая ту и подтягивая к себе — Марина ответила на её жест, и прикрыв глаза, кратко поцеловала Свету в губы.      - Слушая тебя в такие моменты, - заговорила Марина уже отстранившись чуть назад, - мне кажется, что ты всесильна-и-ничего не боишься!      Она вдруг засмеялась — скорее от смущения и неловкости за только что озвученную мысль... Однако Света восприняла данную реплику с должным вниманием-и-серьёзностью:      - Я отнюдь не такая неуязвимая, какой ты меня порой представляешь. - в её голосе прозвучали нотки укора. - И как и у любого человека, у меня тоже имеются свои демоны *пауза* Мне тоже бывает страшно; и есть вещи, которые меня пугают — по настоящему....   - Прости... - только и смогла выдавить из себя Марина, неверно истолковав реплику.      Света сдержанно хихикнула:      - Мои страхи не имеют никакого отношения к тому, что ты вытворяешь со мной-.. в порыве страсти. - кажется, Света хотела сказать что-то другое, но посчитала изначальную мысль слишком... прямолинейной-а-потому-обидной?.. - Но они действительно связаны именно с тобой.      ...и произнеся последние слова даже ещё тише, чем всё остальное, она замолкла, давая своей девушке время подумать и осмыслить услышанное.      ...   ...   ...      - Ты боишься... - спустя несколько минут, Марина всё же решилась нарушить тишину. - ... потерять меня, да?..      Слепая лишь кратко кивнула прижатой левой половиной к подушке головой.      - Боишься... - продолжила Марина всё так же медленно и осторожно, словно боясь подорваться на эфемерной мине. - ...что я умру... раньше *тебя*?..   - Боюсь, что из нас двоих, *я* проживу дольше. - перефразировала слепая, хотя общий смысл остался почти тем же самым.      Почти.      ...      Марина сдержанно... — понимая как некрасиво-и-неуместно это выглядит в текущий момент! — ...засмеялась:      - Светик... Это очень мило, что ты боишься подоб-..      Она оборвала сама себя, а улыбка исчезла с лица. Исчезли и мысли из головы.   В комнате вновь воцарилось молчание.      ...      За окном сработала сигнализация машины.      ...      И снова тишина.      ...      - Х-.. х-хочешь... чтобы с нами в доме... жил ещё один человек?.. Мы м-могли бы удочер-..   - Я *очень* этого хочу, милая! - на глазах слепой тут же появились несколько слезинок. - Это единственная-и-последняя не проставленная галочка в моей Жизни.      Марина улыбнулась, с осуждением взглянув на поспешно моргающие — пытающиеся стряхнуть слезинки — слепые глаза; начав говорить, голос её стал громче и увереннее, речь на порядок быстрее, а тон, подобно зеркалу, отражал эмоции на лице:      - Выходит, как только в нашей семье появится девочка, так у тебя сразу пропадёт воля к жизни — раз «все галочки проставлены»?!..      Закончив, Марина на всякий случай усмехнулась — просто чтобы дать слепой дополнительную подсказку: она шутит...      Однако Света прекрасно поняла-и-уловила настроение Марины:      - ..-как только в нашей семье появится девочка, у меня тут же появятся и новые поля для галочек.      Она тоже усмехнулась — и её усмешка прозвучала куда более тяжёлой и сухой; а закончила она начатое предложение и вовсе усталым голосом:      - Но наша с тобой дочь — это единственное, чего я по настоящему жажду *успеть* достичь... Всё остальное — лишь приятный бонус, не более: я получила от жизни всё, что хотела...      Света вздохнула, а Марина так и не смогла понять, был ли это вздох облегчения от внезапно упавшего с шеи камня, или же нечто совершенно противоположное...      - Так что, - внезапно, Света вернулась к самому началу разговора, - ты можешь делать со мной абсолютно всё, что вздумается, любимая — я всё стерплю. Ради тебя я готова даже умереть.      Всё это время нежно поглаживающий её ключицы указательный пальчик Марины вдруг на секунду замер... а затем медленно пополз вверх. А к тому моменту, как он добрался до шеи-почти-подбородка, к нему присоединились и четыре остальных.   Мягко касающаяся нежного участка кожи ладонь вдруг начала сжиматься, беря шею слепой в кольцо:      - Всё, что хочу?.. - почти беззвучно уточнила Марина, чувствуя внутри себя столь знакомое-и-сильное... и желанное... возбуждение, что стремительно разгоралось и набирало силу.      Слепая поспешно закрыла глаза, и чувствуя давление со стороны, начала послушно переворачиваться с бока на спину; ладонь Марины надавила на её шею сильнее — слепая запрокинула голову назад так далеко, как того позволяла подушка.      - Я... кхе-.. люблю-.. кх-.. тебя.... - дала своё согласия Света.   - И я тебя люблю, милая. - извинилась перед ней Марина, ещё сильнее надавив на горло.      ...а затем не обращая внимания на боль после недавних событий, слепая начала покорно раздвигать свои ноги в стороны, готовя себя к очередному акту натурального насилия — и помогая Марине осуществить его. Одеяло сползло с плеч-и-спины поднимающейся девушки, которая будучи всё так же без одежды-но-с-закреплённым поясом на бёдрах начала устраиваться-и-усаживаться поудобнее на полностью раздетой Свете, пристраивая к той свой искусственный член, с которым сама Марина уже успела сродниться — так часто она его использовала! Короткая пауза — и вот уже длинный, фактурный и ребристый объект вновь в девушке: член вошёл в хорошо знакомую дырочку — и слепая приняла его в себя пусть не целиком, а лишь наполовину, зато с невероятной легкостью; и изо рта её тут же вырвался стон одновременно и боли, и удовольствия. Секунда — и на короткий миг в комнате повис невероятно громкий звук шлепка, следом за которым послышался ещё и тихий скулёж, а грудь лежащей девушки вновь объяло палящее пламя.   Марина резко двинула бёдрами, а Света дёрнулась всем телом и поспешно закусила губу: искусственный член продвинулся глубже, боль в районе живота и бёдер вернулась, а Марина пошла на очередной круг...      В глубине Неё раздался крик, но Света покорно подавила его как и все предыдущие, так и не позволив сорваться со своих губ ни звуку — лишь тихонько проскулив вместо этого; не видя ни каких преград и возражений, Марина снова начала набирать темп...   Была середина ночи, и утром ни одной из них идти на работу было не надо...         . . .         Из глаз слепой ручьём лились слёзы, заливая той всё лицо и затекая прямо в рот, но ни одна из девушек не обращала на них никакого внимания; тяжело дыша, Марина провела тыльной стороной ладони по своему правому веку, а затем этой же рукой резко перевернула стоящую — упавшую! — перед собой на четвереньках девушку обратно на спину, так же грубо раздвинула ей ноги в стороны, и вновь вошла в свою любимую, вернувшись к той же позе, с которой они и начали. Нагнувшись вперёд и нависнув над Светой, Марина чуть ли не до крови вонзилась зубами в грудь-и-в-сосок — тут же раздалось приглушённое-но-резкое мычание, плавно преходящее сначала в плач... затем в жалобный скулёж... И лишь когда изо рта слепой вырвался стон удовольствия, девушка наконец отпрянула от груди, возвращаясь к прежнему темпу бёдрами.      Час медленно сменялся часом, а возбуждению Марины всё не было конца: вся вспотевшая — уже в прямом смысле обливающаяся потом с головы до ног! — она по прежнему хранила на лице кривую ухмылку — и казалось, что обезумевшая и вовсе не чувствует усталости, готовая продолжать марафон ещё по меньшей мере столько же часов! А потому насилие над слепой продолжалось, и лишь в те редкие моменты, когда Марина останавливалась чтобы поправить пояс, нанести смазку, протереть своё — но не её! — лицо одеялом, или же переложить Свету в другое положение, последняя получала несколько секунд передышки и отдыха для своего измученного тела...      ...но даже в таком состоянии, она всё равно была счастлива, ведь у каждого из нас свои причуды, у каждого свои тараканы в голове.      В этот момент член вышел из одной дырки, но тут же проник в другую: раздался усталый стон — и всё началось по новой; в зашторенные окна ударили первые лучи солнца, но ни одна из девушек этого не заметила.         

***

           Задумывались ли Света о том, что однажды она добровольно передаст себя во власть самой что ни на есть настоящей садистки, буквально сослав себя при этом в сексуальное рабство?.. Наверняка: уж у кого-кого, а у неё было достаточно времени — гораздо больше, чем имеется у любого из нас — на то, чтобы поразмыслить о всяком, в том числе и об этом. Знала ли она о том, что будет рада подобной судьбе для себя?.. Может быть... А может это стало для неё приятным сюрпризом...   Но вот чего бывшая путешественница во времени точно не знает в этот самый момент, когда её попку долбит искусственно приращенный к промежности Марины член, так это того, к чему подобное решение приведёт их обеих в конечном итоге — и на этот раз вернуться назад во времени, в свои воспоминания Света уже не сможет, а реальность придётся принять такой, какой она есть; такой, какой её сделала Она-сама — ведь именно Света является не столько катализатором, сколько первопричиной всего происходящего.      Впрочем, и на этот случай найдётся решение, которое удовлетворит каждую сторону.   Но всё это будет позже: сейчас разум садистки ещё не треснул настолько сильно, чтобы тихо-мирно ждущего своего часа Зерно смогло пробиться наружу — оно слишком крошечно для этого, а совесть Марины всё ещё сильна, чтобы и дальше продолжать удерживать девушку от настоящего безумства; а Света пусть и отдалась Марине в рабство, но ещё не прочувствовала на себе его влияния настолько, чтобы помочь взрастить это самое крошечное Зёрнышко в полноценное дерево, попутно заняв место госпожи-Совести своей любимой — какой бы покорной Света себя не преподносила, у неё ещё есть достаточно весомая цель в жизни, чтобы просто лечь, раскинув ноги в стороны в зазывающем жесте, и сдаться, превратившись в послушную куклу.   Нет: ещё ничего не решено, а будущее может тысячу раз измениться и пойти совершенно иным путём, иным сценарием. Ведь будущее — оно такое! Ну а пока...      ...ну а пока Света лежит с раскинутыми в стороны в зазывающем жесте ногами, лишь только войдя в роль роль Той-Что-сдалась и только лишь на ближайшие часы превратившись в послушную куклу — всё ради Марины; ради человека, которого она любит всей душой!      Лишь только войдя в роль, и лишь на ближайшие часы...   Лишь сегодня...   Ну... может ещё и завтра — если Марина того захочет. Ну, и послезавтра тоже... — зависит от Марины.      ...                     Как же сложно, порой, бывает путешественникам во времени, которые видели десятки-сотни-и-тысячи вариантов развития события: ты так от всего устаёшь, что хочешь просто закрыть глаза и забыть как выглядит не только будущее, но и настоящее — и даже сам Мир; порой хочется просто лечь, опустить веки, расслабиться и плыть по течению в ожидании единственно верной развязки...      ...и плевать на всё.