Феезона

- У меня трое "двухсотых" и пятеро "трёхсотых"! Приём, приём! Приём, блядь! Рык лейтенанта Колымы прорывался сквозь полубред; сознание цеплялось за него, как за крючок, но затем вновь проваливалось в забытьё, с тем, чтобы через время так же ненадолго пробудиться, выцепляя что-то из мутной реальности перед новым провалом. Глаза застила словно слёзная пелена, а звуки доносились будто через слой ваты. Ночь. Свет горящих головешек разорённого костра, лучи фонариков, темнота вокруг. Холод. Потом не такой сильный холод. Один раз Блум пробудилась, когда кто-то во что-то её заворачивал. При одном пробуждении слышалась громкая стрельба. Её грохот пробивал любую вату, больно отдавался в висках. Какой резкий, отвратительный звук... Недовольное рычание-ворчание бюреров. По воздуху летают какие-то предметы. "Долговцы" матерятся. Кажется, у некоторых из них оружие буквально вырывается из рук. Стрельба и матюки - лучше всего в полузабытьи запоминается это. - Приём, сука! Быстрее! Нам же пиздец! Новый провал, за которым следует очередное пробуждение - когда громкий голос радостно орёт: - Завалил! Я его завалил! Кто кого завалил - дезориентированное сознание решительно отказывалось понимать. События просто перемешивались друг с другом, трудно было понять, какие из них происходят раньше, а какие - позже. Разрываемая стрельбой и отборной руганью холодная ночь перемежалась видами прекрасных замков, ярких зданий Алфеи и мудрыми наставлениями, которые зачитывали сразу несколько голосов, из которых лучше всего узнавался голос директрисы Фарагонды. Что-то там про внутренний свет, долг и ответственность. А как же иначе. - Только "Свободы" здесь не хватало, ёб твою мать! - Отряд "Долга", приём! Говорит командир спецотряда "Свободы"! Сложите оружие, и останетесь живы! - Отсосёшь! - Как пожелаете! Пацаны, высосите из этих краснопёрых жизнь! Снова стрельба, рассекающие тьму лучи фонарей и вспышки пламени на кончиках автоматного дула. А также сызнова матюки, только теперь уже с обеих сторон и с обменом оскорблениями. - Подкрепление! Ребята, бля, дождались! - У них подкрепление! Сука, у них подкрепление! - Гаси обдолбышей! - БЛЯ-А-А-АДЬ!!! Стрельба, взрывы, крики, приказы, маты и приказы матом. Она точно во что-то укутана. Не чувствует зверского холода, как прежде. - Да что с ними? - Я, блядь, видел, как они становились крылатыми! Это было то ещё зрелище, скажу я вам! Совершенно пиздатое зрелище! - Эй, ну просыпайся! Алё, курица! - Слышь, ты полегче с ними. Они нам, как-никак, шкуры спасли... - Серьёзно? Ну, тогда без вопросов... - Пусть отдыхают. - Отдыхай, отдыхай... - над Блум присел кто-то, судя по голосу - лейтенант Колыма, и плотнее во что-то укутал. - Нам уходить надо! - Груза слишком много... Раненых надо вытаскивать... - Блядь, вот угораздило... - Надо "трёхсотых" вытащить, а девки уж проспятся как-нить, да там и пойдут своими ножками... - А это что за существо? - Да обдолбыш тот с Арены, эти с ним зачем-то возились. Морфина ему, что ли, вколоть, чтоб успокоился... Какая-никакая, а доза... Сознание вновь куда-то провалилось, не дослушивая, чем всё кончится.

***

Вынырнув из Ока, Валтор болезненно скрючился возле истинного Монолита. Его всего трясло, а кровь вытекала из носа двумя струйками - к счастью, это продолжалось недолго. Он вновь попробовал. Взял власть над самыми могущественными существами Зоны, и... вновь потерпел неудачу! Хотя в этот раз должен был добить беспомощных фей окончательно... Но не такие уж и беспомощные они оказались. Ещё и с защитниками непонятно откуда... Когда кровотечение, приступы головной боли и дрожь во всём теле как-то унялись, слушавший громкое и какое-то испуганное биение своего сердца демон наконец решился встать, испытав лёгкое головокружение от резкого распрямления. Кровь из носа залила пол и запачкала манжеты на рукавах. Он ещё не помнил, когда ощущал себя настолько слабым. И это его пугало. Причём просто "пугало" - явное преуменьшение. Скорее, шокировало или даже ужасало. - Ну и зачем, позволь спросить? Валтор никогда не показывал никому свою слабость. Он всегда возвышался, стоял над типичной человеческой уязвимостью и лишь посмеивался над ней. Он был могущественным демоном и самой неотвратимостью. Перед ним трепетали, но сам он - не трепетал никогда. Обратившийся к нему голос принадлежал Огрону, выглядевшему недовольным. Он скрестил руки на груди и буравил взглядом представшего перед ним далеко не в лучшем своём состоянии тёмного властелина. - Почему?! - прорычал Валтор, не скрывая своего бешенства. - Почему у меня не получается?! Почему эти твари... дохнут, и от них никакого толку!? - С прошлого раза ты не понял? - Огрон выгнул бровь, и теперь смотрел на демона, как на умственно отсталого, что того преизрядно бесило. - Я... я набивал руку... Оно должно было начать мне подчиняться! Огрон лишь со вздохом покачал головой, чем уел грозу Волшебного Измерения ещё больше. - Всё равно! - Валтор упрямо выпрямился. - Я найду способ! И все, кто сомневается в моём могуществе, пожалеют. Взгляды Валтора и Огрона пересеклись. Злобные и угрожающие серо-голубые встретились со скептическими и несколько презрительными синими. Две пары глаз прищурились, глядя друг на друга.