Перечитывая Таню Гроттер

Таня Гроттер и Золотая Пиявка

      Пожизненно-посмертный глава Тибидохса неспешно входил в замок. Как же рад он был здесь оказаться, после того как в Магществе его продержали целую неделю. Едва узнав, что они просто тянут время, Черноморов, применив парочку запрещенных заклинаний, решил не задерживаться там.       В школу волшебства он прибыл уже за полночь. В замке было необычайно тихо, ученики спали в своих кроватях, Поклеп, как всегда, сидел в засаде, норовя поймать нарушителей режима.       Академик сам не заметил, как ноги повели его к комнате преподавательницы нежитеведения.       «Может, она еще не спит?» – промелькнуло у него в голове. За время отсутствия он успел соскучиться по рыжеволосой волшебнице.       Каково же было его удивление, когда на пороге комнаты доцента Горгоновой он обнаружил спящего прямо на полу Бессмертника Кощеева.       «Значит, меня отправил в Магщество, а сам тут проходу Медузии не давал!» – ревниво подумал Черноморов. Безусловно, он знал, что такая женщина как Горгонова никогда не ответит взаимностью Кощееву, но его раздражало, когда Бессмертник с наглой ухмылкой начинал ухлестывать за Меди.       Настроившись на магическое зрение, Сарданапал понял, что волшебницы в комнате нет. Гадая, где же она может быть, он направился в свой кабинет.       Переступив сфинкса, спящего прямо на пороге, академик зашел внутрь своего кабинета и произнес заклинание, включающее свет. Тут же со стороны дивана послышался недовольный возглас. Повернувшись, Черноморов заметил, что на его диване, свернувшись калачиком, лежала преподавательница нежитеведения, которую, по всей видимости, разбудил яркий свет.       – Извини, Меди, – виновато произнес глава Тибидохса, выбрасывая зеленую искру для того, чтобы сделать свет более тусклым.       – Сарданапал, простите, не знала, что вы сегодня прилетите, – оправдывающимся тоном сказала Медузия.       Академик взглянул на нее. Немного растрепанные волосы, заспанные глаза, на лице ни грамма косметики. Такой милой и домашней показалась она ему в этот момент, что он невольно улыбнулся.       – Я и сам не знал, пока не понял, что они просто тянут время. Ну а потом, применив парочку заклинаний, я выбрался оттуда. Больше они нас не потревожат. По крайней мере, в ближайшее время, – рассказывая об этом, Черноморов параллельно искал домашнюю мантию, в которую он хотел переодеться с дороги.       – Академик, ну сколько раз я просила вас не применять подобные заклинания, – Горгонова бросила на него укоризненный взгляд. – Рано или поздно в Магществе могут узнать об этом, и тогда ничем хорошим это не кончится!       – Эмм, Меди, позволишь мне взять мою мантию? – спросил Сарданапал, наконец заметив, что его домашнюю мантию преподавательница нежитеведения использовала в качестве одеяла.       – Да, конечно, извини… Стало холодно, и, видимо, во сне я схватила первое, что было под рукой, – смущенная Медузия протянула академику мантию.       Черноморов посмотрел на Горгонову и застыл: обтягивающая ночнушка так подчеркивала все изгибы ее идеального тела… Усилием воли оторвав взгляд, он что-то пробормотал про то, что переоденется в соседней комнате и скрылся за дверью.       Когда академик спустя пару минут вернулся в кабинет, на Медузии уже был накинут халат.       – Расскажи, как у вас тут дела? – попросил глава Тибидохса, опускаясь в кресло.       – Вы же знаете, без вас здесь начинает твориться полный бардак…       – А что Кощеев? Сильно тебя достал?       Горгонова громко вздохнула.       – Последние пару дней постоянно ходил за мной по пятам. Поэтому я и решила сегодня ночевать здесь. Сюда-то он не сунется из-за сфинкса. Но раз ты вернулся, то я наверно пойду, уже поздно…       Преподавательница нежитеведения встала с дивана и направилась в сторону двери.       – Меди, боюсь, что тебе некуда идти, – в глазах академика плескались озорные искорки. – Я проходил мимо твоей комнаты, хотел зайти поздороваться, и видел, что Кощеев сидит под дверью, поджидает тебя.       – И что же вы предлагаете? – Медузия с интересом посмотрела на главу Тибидохса.       – Оставайся здесь, – Черноморов улыбнулся ей. – Только как истинный джентльмен, я не позволю даме спать на неудобном диване.       – И где же истинный джентльмен предлагает мне спать? На полу?       – Нет, в соседней комнате есть большая удобная кровать, ты поспишь там, а я здесь, на диване.       – Вот, располагайся, Меди, – произнес академик, застелив кровать свежим постельным. – Спокойной ночи.       Скинув халат, Медузия легла на кровать и, укрывшись одеялом, увидела удаляющуюся спину Черноморова.       – Сарданапал, – ее голос заставил его остановиться. – Мне кажется… у вас настолько большая кровать, что… мы поместимся здесь вдвоем. Если конечно… ты не против.       Академик вернулся к кровати и лег рядом с Медузией, а затем произнес заклинание, чтобы погасить ночник.       Какое-то время оба молчали, боясь нарушить установившуюся тишину.       Под одеялом Сарданапал осторожно взял волшебницу за руку. Сердце сразу же застучало быстрее.       – Я так скучал, Меди, – прошептал он, наконец осмелев признаться ей в этом.       – И я очень скучала без тебя, – тихо ответила Медузия, крепче сжав его руку.       Спустя несколько минут оба крепко спали.