Миллион раз, когда я не сказал тебе

Бэкхён находит Чондэ в столовке обложившимся учебниками. Он подходит к нему, сразу же кидая свой телефон поверх листков, на которых Чондэ пишет. - Что это такое? Чондэ озадаченно моргает, прежде чем взять в руки чужой телефон и прочитать то, что на экране. - Что там? О. Я просто... - он поднимает взгляд на Бэкхёна, и старший не может не пялиться в ответ, ведь друг выглядит таким уставшим. - Не знаю. Я просто устал, а ты всё не отвечал. Я подумал, что так смогу заставить тебя наконец ответить. Бэкхён внимательно смотрит на Чондэ, который возвращает ему обратно телефон. - То есть ты не имел в виду того, что написал? - Не знаю. Какая уже разница? Я думал, мы обо всём забыли. - Но ты сердишься. Чондэ в раздражении потирает лицо. - Я не сержусь. Я немного раздражён, что ты сейчас оторвал меня от дела, но я не сержусь на тебя из-за... случившегося. - То есть твоё сообщение ничего не значило. Ты просто хотел, чтобы я ответил. - Но я написал чистую правду, - бормочет Чондэ, возвращаясь к своим листочкам. - Я не сказал тебе нет. Я вообще ничего не сказал. - Это была подлая манипуляция. Чондэ снова поднимает взгляд на Бэкхёна. - До сегодняшнего дня ты даже не подозревал о существовании этого сообщения. - Но ты хотел, чтобы я его прочитал, когда отправлял мне. Чондэ издаёт смешок и начинает собирать со стола свои вещи. - Поверить не могу, как у тебя вообще хватает наглости называть мой поступок подлым, когда это ТЫ меня избегал, - произносит он, закидывая листочки в рюкзак. - Ты просто... не знаю, Бэк, я всё ждал, надеялся, что когда-нибудь ты ответишь мне взаимностью, и когда Чанёль передал мне твои слова, я подумал "ладно, а зачем ждать?". Поэтому я заговорил с тобой об этом, а ты просто убежал. - Погоди, - Бэкхён спешит следом за другом к выходу из столовой. - Я не догадывался, что ты... - Но, знаешь, что я понял, когда ты меня игнорировал? - Чондэ останавливается так внезапно, что Бэкхён чуть в него не впечатывается. - Я понял, что Чанёль тогда говорил о сексе. А я не хочу просто секса. Я не хочу быть ничьей секс-игрушкой. Так что да, я не сказал нет тогда, но я говорю его сейчас. Замяли тему, ладно? Не вороши прошлое. *** - Ты идиот, - заявляет Чанёль после того, как Бэкхён рассказывает ему о случившемся. - Эй, где твоё сочувствие? - Вышло погулять, - отзывается младший. - Я же сказал тебе поговорить с ним. Почему ты его не остановил и не рассказал о своих чувствах? Ты должен был сказать какую-нибудь сопливую муть, например, как ты любишь его улыбку или то, как шевелятся его брови, когда он чего-то не понимает, или про твой стрёмный фетиш на его широкую лыбу. Боже мой, Бэкхён, я не врубаюсь, нафига ты рассказываешь обо всём этом мне? Весь этот бред должен выслушивать Чондэ. - Но теперь он меня ненавидит. Чанёль фыркает. - Бэкхён, тебе уже давно не двенадцать. Иди поговори с ним. И на этот раз по-настоящему. - Но... - Ты можешь просто сделать, что я тебе говорю? - перебивает его Чанёль. - Не мешай мне рыдать над эссе про уэльских националистов. Я, между прочим, пытаюсь запомнить их жуткие имена, например, Ллевелина и Мэдога, так что проваливай отсюда. *** По Чондэ видно, что его настроение уже давно перевалило за отметку "всего лишь расстроен". - Извини, - говорит младший сразу, как только открывает дверь и видит стоящего за ней Бэкхёна. - Мне не стоило так злиться. Я был просто... - Ты слишком много болтаешь, - произносит Бэкхён, вталкивая Чондэ внутрь и запирая за ними дверь. - Ты не против, если ты сейчас просто тихо посидишь, а буду говорить я? Чондэ с большой неохотой подчиняется. Теперь, когда Бэкхён завладел вниманием Чондэ, он уже не уверен, что именно хочет сказать. Наверное, стоило продумать в голове план речи сразу после того, как Чанёль выгнал его из комнаты. А не просто так заваливаться к лучшему другу. - Я сожалею, что Чанёль тогда ляпнул то, что ляпнул, - наконец произносит он. Кажется, Чондэ задевает подобное замечание, но он продолжает молчать. - Я много чего о тебе говорил, и мне жаль, что тогда он ляпнул именно про секс. Чондэ вскидывает бровь. - Ты говорил обо мне? - Да, - Бэк присаживается на корточки возле Чондэ и опускает руки на чужие коленки. - Я это к тому, что вне контекста та фраза про секс прозвучала ужасно. Уголки губ Чондэ слегка поднимаются вверх. - А какой был контекст? - М-м, контекст, - Бэкхён тихо смеётся. - С чего бы начать? - он сжимает пальцами коленки Чондэ и наклоняется вперёд. - В общем. Я очень люблю твои родинки, - он протягивает руку, чтобы дотронуться до двух родинок, часто скрытых за линией волос, - например, вот эти. Мне всегда хотелось поиграть с ними в игру "соедини по точкам", хоть их всего две. И вот эту тоже люблю, - он проходится подушечкой большого пальца по родинке возле брови Чондэ. - Даже несмотря на то, что она кажется тебе уродливой. Никто её даже не замечает. - Кроме тебя. Бэкхён улыбается. - Да, кроме меня, - его рука скользит к подбородку Чондэ. - И ещё вот эта родинка под подбородком очень милая, - он усаживается на колени и наклоняется вперёд, отчего Чондэ откидывается чуть назад. - Но моя самая любимая родинка... - он тянет за ворот чужой рубашки, опуская его вниз, чтобы обнажить ключицу, над которой виднеется симпатичная родинка. - Наверное, потому что мне редко удаётся ей полюбоваться. Чондэ смеётся, но его смех обрывается, когда Бэкхён вдруг приподнимается, касаясь чужих губ своими. - Прости, - говорит Бэкхён, отрываясь от губ Чондэ. Он делает паузу. - Ну, за то, что не предупредил, - он снова почти касается губ Чондэ, и младший не спешит отстраняться, что Бэкхён принимает за разрешение продолжить. - Прости, что вёл себя как придурок и избегал тебя. Я не знал, как тебе сказать. - Сказать мне что? - Что ты мне очень нравишься, - с чувством произносит Бэкхён. - И я хочу делать вместе с тобой всякие сопливые глупости. Например, держать тебя за руку и сцеловывать с твоих губ эту широкую искреннюю улыбку... которая у тебя там сейчас, - он ухмыляется. - А ещё спать с тобой в обнимку в позе ложечек. Чондэ изображает гримасу отвращения и отталкивает от себя лицо Бэкхёна. - Фу. Спать в обнимку. Бэкхён надувает губы. - Но я люблю обниматься во сне! - Знаю, - с фальшивым презрением роняет Чондэ. - Ты отвратителен. - Но ты можешь быть большой ложкой. - Прекрати, - ноет Чондэ, - я вообще не хочу быть ложкой! Бэкхён ухмыляется. - Тебе понравится, - обещает он. - Вскоре ты поймёшь всю прелесть позы ложечек. - Боже мой, ты действительно невыносим, - отзывается Чондэ, скривив лицо. - Ты вообще собираешься в ближайшее время меня поцеловать? А то я решу, что эта жуткая поза того не стоит. Бэкхён, всё ещё сидя на полу, раздвигает колени Чондэ, чтобы устроиться между ними, а затем приподнимается, впиваясь поцелуем в чужие губы. Ощущения немного странные, но Бэкхён полагает, что целоваться с лучшим другом по-началу всегда странно, ведь к подобной близости им ещё нужно привыкнуть. Он облизывает губы Чондэ, хватаясь за короткие волосы на его затылке, и улыбается, когда Чондэ издаёт стон одобрения. - Ты портишь момент своей самодовольной лыбой, - заявляет, посмеиваясь, Чондэ. Хотя он прекращает смеяться, когда Бэкхён толкает его на кровать, а сам залезает сверху. - Ты мне расскажешь о всех местах, где ты хочешь, чтобы мы занялись сексом? - спрашивает он, пока Бэкхён пытается стянуть с него рубашку. - Позже, - отвечает старший, прилипая губами к родинке над ключицей Чондэ. *** Чанёль прав. Секс у стены сильно отличается от секса у двери. У стен нет дверных ручек, которые впиваются тебе в спину. Бэкхёну пришлось испытать это на личном опыте. Но это ничего, ведь ему удалось осуществить свою мечту - прижать Чондэ к стене и трахнуть. - Ты серьёзно хочешь заняться этим на каждой поверхности в твоей общаге? - сонно бормочет Чондэ. Они оба лежат на полу, перебираться на кровать слишком лень. - Ну, не на каждой поверхности, - отвечает Бэкхён, выводя пальцами невидимые узоры на спине Чондэ, а затем наклоняется, чтобы прикоснуться губами к обнажённому плечу младшего. - Я вычеркнул из списка кровать Чанёля. Чондэ смеётся. - Приятно знать, что даже у твоих выходок есть предел. - О! - Бэкхён перекатывается, оказываясь на Чондэ сверху и игнорируя его протестующий стон. - Знаешь, где мы просто обязаны заняться сексом? Чондэ, прижатый весом Бэкхёна, недовольно мычит. - Где? - спрашивает он и вздыхает, когда Бэкхён целует его за ушком. - На столе Чанёля.