Главное - не сдаваться

  Вечером по вторникам и четвергам у неё были занятия в тренажёрном зале, и за последние пять лет она не пропустила ни одного из них: в этот четверг она тоже была на тренировке — как и обычно, а закончив её, направилась в душ — тоже, как обычно. Но вот что не было «как обычно», так это отсутствие в этот день других членов клуба — это была чистая случайность, и вполне возможная с точки зрения статистики. Как говорится: «раз в год и палка стреляет». На подобный случай в клубе имелись чёткие правила: запрет на использование некоторых тренажёров (тех, что требует страховки со стороны), а так же ряд обязательных действий после ухода из зала (оповещение указанных в списке людей — тех, кто будет на месте, само собой). В этот день девушка занималась в одиночестве, но на территории клуба она была не единственной, кто не относился к персоналу.   Сняв с себя одежду в раздевалке и аккуратно убрав её в сумку, девушка зашла в душевую: та представляла собой достаточно просторное помещение с множеством кабинок, разделённых непрозрачным стенками и установленными в два ряда. У ближних ко входу присутствовали дверцы, у самых дальних — нет: их никто не отламывал — их никогда и не было. Подразумевалось, что настолько большого количества людей за раз никогда не будет, и начальство решило немного сэкономить на этом. И в последнем был смысл: мало кто из посетителей уходил в самую глубь, предпочитая пользоваться первой свободной; так что не было ничего удивительного в том, что в дальних, и редко используемых кабинках душ и краны работали намного лучше.   Абсолютно голая, девушка направилась к одной из дальних кабинок, на ходу доставая из прозрачной пластиковой сумочки гель. Включила воду, дала ей несколько секунд стечь и тем сам выровнять температуру, после чего встала под мощные струи. В этот момент в душевую зашёл ещё один человек — мужчина, однако, из-за шума воды и общей удалённости, услышать открывающуюся дверь помещения девушка не могла. Выдавив на руки гель — даже немного больше, чем следует — она принялась намыливать своё тело, полностью отдавшись процессу: тихо подошедший мужчина стоял в верхней одежде и всего в полутора метрах от неё, но никаких действий пока не предпринимал, позволяя себе насладиться видом мокрого женского тела, от шеи до ног покрытого обильными пластами пены. Девушка его не замечала: стоя с закрытыми глазами она смывала с себя пот после длительной и усердной тренировки.   Возможно процесс созерцания понравился бы мужчине куда больше, если бы девушка начала мастурбировать или хотя бы мять свою грудь, но делать она этого явно не собиралась: все её действия походили на авто-пилот и казалось, что для неё это просто рутина и ничего более. Порой её руки касались тех мест, прикосновение к которым хотел бы видеть незнакомец, но жесты эти были настолько быстры и поверхности, что почти не возбуждали.   Смыв с себя пену — и впервые открыв взгляду незнакомца полностью обнажённое тело — девушка обеими руками закинула волосы себе за голову и одновременно с этим поворачиваясь спиной под струю: именно в этот момент она наконец-то открыла глаза, застыв в максимально открытой и уязвимой позе перед крупным, высоким мужчиной. Тот стоял скрестив руки на груди и облокотившись плечом на стенку кабинки на противоположной стороне: встретившись с ней взглядом он усмехнулся, оттолкнулся плечом от опоры и за два быстрых, длинных шага пересёк пространство между ними оказавшись прямо перед ней — струя из душа била ему на обувь и штаны чуть пониже колен.   Несколько секунд они оба стояли не шевелясь и в абсолютной тишине: казалось, что даже шум бьющей из душа воды перестал существовать. Мысль о том, что она сейчас одна-единственная на все клубные помещения, возникла в голове девушки ещёдо того, как её инстинкты подсказали ей, что нужно закричать: крика не последовало, вместо этого девушка опустила руки, попытавшись прикрыть свою грудь. Незнакомец расценил подобное действие, как попытку сопротивления и вытянул руки в её направлении, намереваясь вытащить свою жертву из душевой кабинки — мокнуть с ног до головы ему, всё же, не хотелось: это создало бы множество ненужных проблем в будущем. Девушка, однако, о сопротивлении даже не задумалась: испугавшись, она одновременно попыталась отойти назад и увернуться от незнакомца присев — результатом оказалось жутко неаккуратное, нелепое и несколько болезненное падение; однако случайное падение позволило девушке уклониться от захвата.   Следующие несколько секунд девушка действовала исключительно на инстинктах, совершенно не отдавая себе отчёт в том, что она творит: упав в душевой кабинке, она ползком нырнула вперёд, в сторону незнакомца, стараясь пролезть между его ногой и стенкой кабинки. Мужчина рефлекторно отодвинул ногу в сторону: то ли боясь упасть, то ли боясь контакта с мокрой девушкой — чёрт его разберет! Но именно эта совершенно неуместная заминка с его стороны и позволила девушке выбраться из кабинки и нелепо проползти в основной коридор душевой комнаты, стараясь не упасть после каждого шага: пол был обложен ребристым, текстурным кафелем, который по своей задумке должен был создать некоторую устойчивость... Однако руки и ноги ползущей на четвереньках голой и мокрой девушки то и дело разъезжались в стороны, грозя уронить её в любой момент.   Мужчина тихо выругался матом и обернулся в сторону своей жертвы, и внезапно громко усмехнулся от возбуждения и предвкушения: совершенно голая и слабая, она нелепо перебирала конечностями ползя по скользкому полу, открывая ему вид на свой затылок, спину, аккуратную и так манящую задницу — время в спорт зале она зря не теряла, — а ещё...   В штанах мужчины внезапно стало очень тесно. Сделав краткий шаг он с силой пнул девушку в спину: та совершенно не ожидав подобного упала на живот и раскинула руки в стороны, промычав или прохныкав что-то непонятное. Мужчина уже успел расстегнуть штаны, и в этот момент резко опустился на свою жертву, окончательно придавив её к полу: немалого размера грудь девушки вжалась в кафельный пол, а сама она ногами и промежностью внезапно почувствовала течении воды — той лужицы, что образовалась из-за сильно вывернутого в сторону прохода душа.    Груда камней весом в несколько тонн — не меньше — вдруг словно подпрыгнула на ней: на короткое мгновение девушка почувствовала свободу и возможность подняться, она даже попыталась это сделать, но вновь была прижата к полу. Затем эти несколько тонн вновь повторили движение, только уже под углом: девушка, всё ещё прижатая к полу, вдруг против своей воли сдвинулась на полметра вперёд, а её плотно прижатые к полу груди проскользили по нему, и не смотря на страшную ситуацию, в которой она оказалась, девушка почувствовала некоторую долю возбуждения.   Насильник ещё ничего в неё не вставил — хотя девушка своей задницей и поясницей чувствовала его член с такой точности, будто видела его своими глазами, — но толчки продолжались: она несколько раз пыталась приподняться и сбросить с себя эти несколько тонн похоти и разврата, но сил на это не хватало; насильник словно чувствовал её попытки, и как будто специально позволял ей приподнять себя над полом — самую малость. Но лишь для того, чтобы тут же придавить её вновь: и чем сильнее девушка пыталась подняться, тем сильнее она возбуждалась от последующего толчка, который неизбежно елозил её, и её сиськи, по полу, а набухшие, затвердевшие соски предательски выдавали чувства девушки, но к счастью девушки насильник не мог их видеть из своего положения; девушке было одновременно и больно, и неприятно от того, что её телу приятно — она перестала сопротивляться.   Сидя на ней верхом он совершил ещё несколько толчков, протащив её по полу туда-сюда раз пять, после чего замер. На какой-то миг девушка подумала, что всё, наконец-то, закончилось... Но в этот момент насильник вставил в неё свой член, а ритмичные толчки возобновились. Девушка вскрикнула, но её голос не услышал ни насильник... ни она сама — чего уж таить. Из её глаз потекли слёзы, но не от боли. По крайней мере — не от физической боли; слёз так же никто не заметил — они затерялись среди множества капель воды той лужицы, в которой её сейчас насиловали.   Всё действие продолжалось не больше пятнадцати минут: она не сопротивлялась и не кричала. Насильник молча трахал девушку сидя на ней и не позволяя ей ни подняться, ни перевернуться. Несколько раз он вытаскивал из неё член и кончал ей на спину: в первый раз девушка попыталась встать сразу, как только почувствовала что гора исчезла, но получив слабый — но всё ещё ощутимый — пинок в бок смирно легла на место; в следующий раз она уже не шевелилась, позволил насильнику обкончать её, а после не сопротивлялась и в момент, когда он вновь вставлял в неё свой член.   В очередной раз она почувствовала лёгкость и возможность подняться, но продолжала смиренно ждать. Однако ничего не происходило: девушка неподвижно лежала в ожидании ещё добрых пол минуты, пока не осознала очевидного — насильник ушёл. Приподняв голову и осмотревшись по сторонам она убедилась, что это было правдой.   Она вновь зашла в кабинку: поправила задетый каким-то образом душ и направила его на себя, после чего принялась заново смывать со своего тела всё неприятно. Выключила воду, отжала волосы, прошлёпала голыми ногами по остаткам лужицы в которой её трахали — та уже почти полностью пропала в водостоке. Одевалась и сушила волосы она не о чём конкретном не думая; ни о чём не думала она и по пути домой, ровно как и оказавшись дома, и засыпая. Она не думала о произошедшем, постаравшись отречься и забыть обо всём.      Примерно через неделю или полторы она встретила этого мужчину вновь. Во время обеденного перерыва она зашла в туалет, а уже выходя из него нос к носу столкнулась со своим насильником: одет он был аккуратно и по деловому, на лице была лёгкая приветливая улыбка. Глаза девушки расширились от удивления и страха, лицо же мужчины не изменилось совершенно, словно для него эта встречала не была неожиданной.   Он бросил ей растянутое «привет», она рефлекторно ответила «здрасте» — он подмигнул ей. Затем одним движением сгрёб ей в охапку — что было не так уж и сложно, учитывая их разницу в росте и весе — и направился к одной из кабинок туалета: распахнул дверь, толкнул жертву вперёд и одновременно повернул её к себе лицом, надавил на плечо заставив сесть, зашёл сам и закрыл за собой дверь.      - Так как ты на работе, нам не стоит пачкать твою одежду... или личико, согласна?      Девушка потеряла дар речи, а в голове образовалась пустота. Насильник ожидал от неё хоть какой-то реакции, однако не получив вообще ничего спустя добрых восемь секунд, он удовлетворённо кивнул.      - Сойдёт, - тихо произнёс он сам себе, затем продолжил громче, - ты понимаешь, что мы будем делать?      Ответа не последовало: девушка буквально выпала из реальности, и до сих пор не вернулась назад. В этот момент она действительно не осознавала, что происходит с ней, или вокруг неё. Мужчина же этого не заметил и потому продолжил.      - Давай обойдемся без проблем: сделай всё аккуратно — и мне не придётся уродовать твоё лицо. Проглоти в конце — и тогда ТЕБЕ не придётся ни о чём беспокоиться: никто из окружающих даже не узнает, что что-то произошло. Удобно, согласись?      Девушка, внезапно, вернулась в реальность и кивнула — скорее инстинктивно: она и слов то его толком не слышала. Мужчина кивнул ей в ответ и одной рукой расстегнул ширинку штанов, которая была на уровне её лица, откуда тут же вывалился член. Девушка рефлекторно отодвинула голову назад и взглянула в глаза насильника — тот вновь ей кивнул, но ничего не произнёс: стоило девушке только положить руку на его член, как он начал увеличиваться в размерах — та невольно замерла, но уже через секунду двинула рукой несколько раз.      - Всё закончится быстрее, если ты возьмёшь его ртом, да и одежду запачкать будет меньше шансов. - тихо произнёс он спокойный голосом: очевидно, что его устроил бы любой вариант.      Девушка замялась ещё на секунду, но всё таки наклонилась и приняла член своим ртом: она попыталась заглотить его целиком и за один раз, чтобы побыстрее закончить со всем и не выполнять неприятные действия помногу раз... Однако полное отсутствие практики в подобном деле сыграло свою роль.      - Эй, эй, попридержи коней, спортсменка.      Мужчина отодвинул её голову своей рукой: сильно и уверенно, но достаточно аккуратно и нежно — насколько это слово вообще уместно в текущей ситуации.      - Я полностью одобряю твой порыв, но с зубками будь поосторожнее, лады?      Ответить она не успел будучи вынужденной принять член вновь. На этот раз она подошла к процессу более аккуратно, а потому выходило медленно. Она пыталась ускориться или проглотить член глубже, но не получалось: либо она рефлекторно пыталась закрыть рот, либо просто сомкнуть сами челюсти, либо и вовсе — чувствовала рвотные рефлексы. Пробуя и так и сяк, она не заметила, как незнакомец приблизился к пику и потому начал кончать — прямо ей в рот. И вновь повинуясь рефлексам девушка резким движением дёрнула голову назад... Но та едва сдвинулась с места: мужчина придерживал её своей рукой, не держал — лишь придерживал, но этого было достаточно для того, чтобы удержать член в женском рте столько, сколько нужно.   Закончив, он провёл членом по губам девушки, которая покорно приняла этот жест, убрал его в штаны и застегнул ширинку. Затем полез в карман, достал бумажник и вынув несколько купюр кинул их на колени сидящей перед ним.      - Прости за причёску — не хотел. Надеюсь этого хватит, чтобы поправить её.      И с этими словами он открыл дверь кабинки покинув туалет. Услышав стук закрывающейся двери девушка встала и направилась к умывальникам: прополоскала рот водой, сплюнула, снова прополоскала. Несколько секунд смотрела на стекающую воду невольно вспомнив как стекала вода в душевой. Выдавила на руку висящего на стене жидкого мыла, набрала воды и хорошенько — до пены — растёрла руки. Набрала в грудь побольше воздуха и наполнила рот мыльной водой, в течении добрых сорока секунд полоща его этой жидкостью: сплёвывая, снова полоща, снова сплёвывая... Когда она подняла глаза и взглянула в зеркало, то увидела перед собой несчастного вида девушку: лицо было влажное от воды, и потому слёз не было видно совершенно. Но сами глаза выдавали тот факт, что она недавно плакала. Ей было жалко эту девушку, она хотела ей помочь, но возможные последствия и проблемы её пугали: намного проще притвориться, что ничего не видишь и просто пройти мимо.   Отвернувшись от зеркала, она покинула туалет.      Третья встреча с насильником произошла тоже на её работе, только на этот раз он пришёл в её личный кабинет: в дверь постучали, девушка на автомате ответила «войдите». Подняла глаза и взглянула на вошедшего она лишь после того, как услышала щелчок замка на двери.   Сопротивляться она не стала, разговор поддерживать — тоже: позволила ему расстегнуть свой пиджак и отбросить его на пол, позволила расстегнуть пуговицы на рубашке, позволила приспустить лифчик и вывалить наружу её сиськи. Юбку она сняла сама и аккуратно повесила её на спинку стула. Начав снимать колготки она замерла услышав его возражение, и потому остановилась на пол пути, так и оставив их; трусики насильник приспустил за неё сам.   Сначала он оттрахал её повалив на стол, обильно залив её частично приспущенные трусики под конец. Затем поставил к окну прижав её сиськами к стеклу, и оттрахал с сзади: на этот раз он не спешил вытаскивать и потому кончил прямо в неё, и лишь после этого позволил ей одеться. Трусики девушка надевать не стала, боясь испачкать другую одежду — против подобного решения он возражать не стал. Перед самым уходом он вновь оставил ей несколько купюр на столе и подмигнул на прощание — девушка провожала его пустым взглядом: что-то внутри неё колыхнулось, но она не могла толком сказать, что это было. Ненависть? Возможно. Страх? Определённо. Привязанность? От части. Стокгольмский синдром? Исключено. Желание предпринять что-то, дабы остановить этот кошмар? …   Она хотела что-то предпринять... Кажется. Она не была уверена. Внутри неё было какое-то совершенно иное, новое и незнакомое ей чувство.      С того дня они встречались ещё раз пять или шесть: либо на работе, либо в клубе. Они почти не разговаривали: незнакомец пытался как-то сглаживать ситуацию, но девушка никогда не реагировала и не отвечала. Если он грозился применить силу, тогда она говорила и делала всё, что он хотел, и что было в её силах: подобная реакция была удобной, но ему она была противна — он старался придерживаться добровольно-принудительного пути вместо грубой и необузданной силы.   Однажды они совершенно случайно встретились в выходной день в автобусе: по первому выражению лица мужчины было ясно, что встреча заранее не планировалась — он был удивлён не меньше её самой, однако уже через секунду-другую он сменил взгляд на более нейтральный и неспешной походкой направился сквозь толпу прямо к девушке.   Автобус только что отошёл от остановки, так что сойти она уже не успеет: да и как знать, чем это могло обернуться для неё в будущем — дорогу на её работу он знает, силу не применяет, но лишь потому что она его не злит — кто знает, на что он способен если его разозлить. Девушка направилась в конец автобуса: если она встанет в углу, насильник сможет прикрыть её от посторонних взглядов за своей спиной — так будет проще и быстрее.   Увидев её движение мужчина на долю секунды заволновался, однако быстро сориентировался и усмехнулся. Подошёл к ней, бросил пару нейтральных фраз типа «давно не виделись, как жизнь?», явно играя на публику. Затем прижался, и — как и предугадала девушка — прикрыл её собой.   Его руку на ремне штанов она почувствовала едва ли не сразу, как только он подошёл: предвидя возможные проблемы связанные с расстёгиванием-застёгиванием брюк на людях, она втянула в себя живот надеясь, что насильник догадается просунуть руку не отвлекаясь на застёжки — он догадался. Через считанные мгновения его пальцы уже были в её трусиках.   Каждый раз, когда этот мужчина трахал её в прошлом, девушка — как бы стыдно не было это призвать — всё таки хоть какое-то удовольствие, но получала. Она старалась не наслаждаться процессом и максимально отречься от всего в такие моменты, но телу не прикажешь: да, временами ей тоже было приятно, а иногда даже сильнее, чем самому насильнику. Ей было противно наслаждаться такими моментами, и она проклинала своё тело за то, что оно так реагирует. Она проклинала и свою грудь, которая не смотря на все физические тренировки по-прежнему была достаточно крупной, и потому наверняка стала причиной, по которой девушку выбрали в качестве жертвы. Получая удовольствие в моменты, когда он её трахал, она в то же время всей силой себя ненавидела.   Однако сейчас, когда его рука аккуратно и неспешно двигалась в её трусиках, девушка не испытывала ничего приятного: возбуждение не приходило ни в момент поглаживания, ни в момент проникновения или движения внутри неё. Она вообще практически ничего не чувствовала, кроме самого факта, что кто-то её трогает! И это было немного странно, но что более важно — это было чертовски неудобно в сложившейся ситуации: очевидно, что сам он удовольствия от процесса не получает, и потому будет доволен лишь когда доведёт её до оргазма на публике — и увидит это на её лице; он будет продолжать до тех пор, пока этого не случится. А чем дольше его рука находится в её трусиках — и в ней самой, если уж на то пошло, — тем выше вероятность, что они вдвоём привлекут ненужное внимание.   Глаза девушки начали прыгать из стороны в сторону, имитируя эмоции, которых на самом деле не было — движения пальцев внутри неё тут же усилились. Она увела взгляд в сторону, начав разглядывать проезжающие мимо них транспорт — движения внутри неё сменили паттерн, но не скорость. Пол минуты она никак не реагировала — движения так же оставались прежними; мужчина же лениво, немного сонно смотрел по сторонам, словно его ничего не волновало в этот момент. Девушка неожиданно наклонилась вперёд — как будто-то упала — в момент, когда автобус тряхнуло, стараясь подать насильнику незаметный для окружающих знак — он его успешно уловил: движение пальцев ускорились (лишь сейчас девушка начала испытывать приятные ощущения и лёгкое-лёгкое возбуждение). Она продолжала играть: несколько раз присела, притворяясь как же трудно ей стоять на ногах — по-прежнему, стараясь синхронизировать свои действия с подпрыгиванием автобуса на кочках или входом в поворотах. Чужие пальцы внутри неё перешли на какую-то неприлично высокую скорость — что давало довольно слабый эффект, если честно, — однако девушка посчитала, что сейчас самое лучшее время с точки зрения мужчины, и потому она кратко присела одновременно сведя ноги вместе, стараясь зажать чужую руку так сильно, как только смогла, притворяясь, что притворяется, что не испытывает оргазм на самом деле его испытывая, когда на самом деле она и близко не была к нему.   Мужчина ещё несколько секунд продолжал орудовать рукой, после чего принялся вынимать пальцы: девушка издала очередной тихий стон — и единственный, который она не имитировала. Мужчина спрятал руку в карман продолжая разглядывать пейзажи за окном, на следующей остановки он вышел: денег на этот раз он ей не оставил.   Девушка провожала его спину грустным взглядом: он подошёл к какому-то молодому мужчине, волосы которого, однако, уже начали седеть, они со смехом обнялись, потом пожали друг другу руки. Её насильник веселясь уходил вдаль.      - Да, блять, я те говорю: мы уже две недели траим этого босса — более шести сотен вайпов на нём!   - Пиздец, вот вам делать нехуй.      Девушка перевела взгляд на двух матерящихся подростков, которые только что зашли в автобус и встали в единственное свободное место — рядом с ней. Наличие большого числа людей вокруг явно не являлось для них достаточно весомой причиной для фильтрации своей лексики, однако оказавшись внутри громкость голоса они существенно понизили (хоть за это спасибо).      - … и что самое смешно, эта сраная механика ложит весь рейд! Стоит обложаться хотя бы одному — всё, пиздец, приплыли! Заново бежать, заново чиниться. Блять, у нас на химию уходит столько денег...      Не понимая и половины того, о чём говорили подростки, девушка всё равно испытывала некоторое любопытство, что же у них там такое произошло, что вызвало подобные эмоции: «вроде ругаются, а вроде выглядят весёлыми и довольными... А ещё эта химия... Это что-то игровое, или они говорят про реальную? Непонятно...».      - … никогда этого не понимал: на кой чёрт так упарываться ради игры.   - Это ещё что! У нас есть одна девчонка — друид — так вот она одна из тех, кто фейлит эту механику...      «Она играет плохо и из-за неё могут страдать другие? Чёрт, я не поспеваю за ними».      - … я как не зайду — она вечно в онлайне, и всегда в этом сранном рейде. Я захожу в игру, спрашиваю у неё, мол: «эй, Ниша, ты чё это в рейде забыла, да ещё и в лфр?», а она мне отвечает «бегаю с рандомами, траю механику, чтоб не вайпануть нас во время РТ».      «Рандомы — случайные игроки, это очевидно. Траю, соответственно, от английского слова try, попытка? Траит — делает попытки? Тогда как вайп — обрушение? Гибель всей группы? Она тренируется, чтобы её группа не умерла в игре? Вроде всё сходится...».      - Пиздец!   - Я и говорю! Она ЦЕЛЫЕ СУТКИ проводит в рейде. Как не зайду — она там. Я хз, когда она вообще спит.   - Да ну, нахуй, ради каких-то пикселей...   - Вот-вот. Причем: хелит она как надо — столько раз вытягивала рейд с того света, что прям, я не знаю... Таких, как она — поискать ещё надо. Умничка! Но вот е...      В этот момент двери автобуса открылись — её остановка, пора выходить.   Всю дорогу через двор, через лестничные пролёты — до самой двери, девушка прокручивала в голове диалог двух подростков, которые с матом, но с энтузиазмом обсуждали компьютерную игру. Отвлеклась она от них лишь во время ужина.   Выходные она провела дома за уборкой: ни о насильнике, ни о мальчишках она и не думала вспоминать. Утро понедельника так же не дало ей повода вспомнить о них, но вот днём...      ***      В дверь её кабинета постучали.      «Войдите», на автомате произнесла девушка поднимая глаза: перед ней стоял он. Привычным жестом защёлкнул замок — девушка привычно поднялась с кресла и осталась стоять по другую сторону стола. Он шёл ей на встречу не сводя взгляда с её глаз — она сняла пиджак и повесила его на спину стула, и тоже глядя прямо в глаза; она повернулась немного в бок, когда он обогнул стол и оказался рядом с ней.   Сценарий повторился в который раз: он неспешно расстегнул её рубашку, а девушка не сопротивлялась. Он приспустил её лифчик, сиськи пошло вывалились наружу, а соски набухали прямо на глазах: к чему притворяться? Она прекрасно знала, что сейчас произойдёт, и потому даже не пыталась сдерживать своё тело. Она наклонилась, позволив своим сиськам немного колыхнуться, и принялась стягивать с себя колготки, но как обычно — не до конца — он удовлетворённо хмыкнул, затем властно, но тем не менее не причиняя боли, развернул её лицом к столу и мягко толкнул вперёд — она послушно наклонилась застыв на пол пути в ожидании... Он, всё так же следуя привычному сценарию, с силой вжал её в стол — всё, как обычно. Она свела ноги поближе друг к другу — ему так больше нравится, но он коленкой раздвинул их обратно, а девушка сопротивляться не стала. Послышался звук расстёгивающейся ширинки. Девушка продолжала вести себя максимально пассивно: внешней частью бедра почувствовала его член — уже встал — почувствовала, как он же сдвигает её трусики в сторону...      «Да ну, нахуй! Ради каких-то пикселей...».      В её голове внезапно, и совершенно неуместно, возникла сцена произошедшая с ней несколько дней назад: она чётко представила лица обоих парней, которые вообще не стесняясь матерились в общественном месте обсуждая компьютерную игру. На первый взгляд казалось, что они испытывали какую-то ярость или негодование — негатив по отношению к игре... Но всё таки она им нравилась — это читалось в их лицах: их эмоции были реальными, с матом и в негативном ключе, но сами подростки явно испытывали определённое удовольствие, удовлетворение... Такие противоречивые эмоции в одно и то же время...      Резко и неожиданно член вошёл девушку, которая думала в этот момент о каких-то совершенно посторонних вещах: не подготовленная, она пошатнулась и определённо упала бы, если бы УЖЕ не лежала всей верхней половиной туловища на своём собственном рабочем столе. Ещё один толчок у неё сзади заставил финансовый отчёт упасть со стола на пол — девушка лежала своими сиськами на целой кипе бумаг, которые в следующие минуты будут изрядно помяты: интересно, как бы отреагировало на это начальство, увидев её прямо сейчас?   Еще один толчок...      «Я те говорю: она ЦЕЛЫЕ СУТКИ в игре! Как ни зайду — она там, тренируется! Когда она вообще спит?!».      Толчок. Ещё один. И ещё один: девушка буквально лежала на столе позволяя себя трахать незнакомцу уже в который раз. Но мыслями в этот момент она была в совершенно ином месте, а сами они были простые и даже казалось — незначительные. Но это было не так: «та девчонка отказалась от реальной жизни, лишь бы стать лучше в компьютерной игре», подумала девушка.   Еще толчок.      «Она добровольно пошла на этот шаг ради какой-то вымышленной игры, тогда как я — взрослая и самостоятельная женщина — не могу взять себя в руки ради своей же, реальной жизни?».      Ещё толчок, и ещё.      «Да что со мной не так?!».      Ещё толчок. И ещё множество.   Мужчина позади неё закончил своё дело спустив в неё: девушка не стала сопротивляться, оставаясь лежать на столе на протяжении всего времени, пока он приводил себя в порядок — в её голове вертелись шестерёнки, множество шестерёнок; а где-то в глубине неё разрасталось невиданное ранее ощущение — то самое незнакомое чувство, которое она испытала в этом же самом кабинете! Да, это было оно!   Когда мужчина почти дошёл до двери из-за его спины прозвучал неуверенный голос.      - Я... я не кончила.      Он остановился, оглянулся: несколько долгих секунд смотрел на неё пытаясь понять смысл слов. Потом до него дошло: он усмехнулся, но кивнул и направился обратно к столу, на ходу расстёгивая штаны. Девушка сменила позу перевернувшись на столе, одновременно с этим подбирая левой рукой небольшие металлические ножницы. Оказавшись спиной к своему рабочему месту, она слегка наклонилась назад удерживая себя обеими, широко расставленными руками: левой ладонью она накрыла только что взятые с противоположной части стола ножницы. Однако мигом сообразив, что их кончик всё ещё можно увидеть, девушка поспешно положила правую руку себе на грудь начав её мять, надеясь тем самым отвлечь своего насильника; желая ещё сильнее повысить свои шансы, она также широко раздвинула ноги в приглашающем жесте (висящие примерно на уровне колен трусики порвались и повисли на одной из ног), и наконец всей спиной легла на свой рабочий стол. Затем она начала неспешно ласкать себя в ожидании, когда он наконец-то войдёт... Как внезапно она почувствовала нечто совершенно неожиданное: она была готова испытать оргазм. Прямо сейчас! Она была готова, она хотела — только дайте возможность и она сорвётся с поводка!!!   Мужчина пристроился к ней уже с членом в руке: как только головка едва только коснулась женского тела — он ещё только примерялся — девушка вдруг испытала небывалой по своей мощи прилив... адреналина!      Неожиданно быстро выпрямившись, она совершила резкое движение левой рукой — которая до сих пор находилась выброшенной сильно в сторону, к краю стола, и пряча ножницы, — девушка целилась прямо в горло своему мучителю: она не столько увидела, как ножницы попали в цель, сколько почувствовала это! Сомкнутые лезвия вонзились сбоку, уходя в шею по саму рукоятку — и она это почувствовала!   Мужчина что-то крикнул, но девушка не разобрала его слов: удивившись, что он не упал замертво и вообще в состоянии стоять на ногах — и даже пытается схватить её саму! — девушка инстинктивно совершила ещётри дуговых атаки одну за другой.   Первый удар был самым точным, и потому пришёлся идеально в район шеи, очень сильно повредив правую руку, которой насилующий её на протяжении целого месяца мужчина в этот момент пытался остановить льющуюся из раны на шее кровь.   Второй удар был таким же сильным, но более хаотичным: девушка промахнулась мимо своей цели, и вместо шеи попала в щеку, мгновенно проткнув и тут же разорвав её на лоскутья (кажется, она так же повредила ему нижнюю челюсть).   В третий удар было вложено столько же силы, сколько и в первые два, но на этот раз ни о какой точности речи быть не могло: вместо выбранного участка шеи сбоку-и-внизу, она сильно промахнулась, попав аж в висок! Однако именно в этот момент её бывший насильник, стараясь удержать равновесие, начал беспорядочно перебирать ногами и размахивать свободной рукой в поисках опоры, попутно забрызгивая кровью стены, занавески, пол, самого себя и конечно же — девушку. Найдя опору, он не глядя облокотился всем весом на стоящий позади рабочего стола высокий цветок поддерживаемый тоненьким колышком. Колышек веса взрослого, крупного и тяжелого человека выдержать не сумел, и потому мужчина окончательно потерял равновесие и начал падать — именно в этот момент и произошёл третий удар: и не смотря на достаточную силу и очень уязвимое место, на которое он пришёлся, существенных повреждений удар, в отличии от первых двух, всё-таки не нанёс.   В этот момент девушка почувствовала, что сильно возбуждена: да не просто возбуждена, а как никогда до этого! Ей натурально стало больно думать о чём-то постороннем — настолько сильным было это чувство. Она не стала сопротивляться и полностью отдалась столь неожиданно нахлынувшему, но невероятно мощному и дико приятному возбуждению: вот только для жаждущего секса насильника это ничего хорошего не обещало — в отличии от него, возбуждённая жаждала не похоти и секса, а совершенно иного...   Она в миг запрыгнула на него усевшись в районе пояса — и не будь она в подобном состоянии, то легко бы почувствовала, как в её неприкрытую какой-либо одеждой промежность упёрся член, — и уставилась в глаза человека, который за одно мгновение превратился из насильника... в жертву. Видя в его глазах одновременно и ярость, и страх девушка улыбнулась в предвкушении: в её глазах всполыхнул дьявольский огонёк.   Он начал что-то говорить и кровь из его рта попадала ей на лицо и грудь, но девушка его уже не слушала: выполнила широкий взмах левой рукой — которая всё ещё сжимала ножницы, — подняла её вверх, а затем резко опустила вниз целясь лежачему прямо в лицо! В этот момент девушка не думала о том, что творит — она просто не была способна на это в текущем состоянии: ей было слишком хорошо, чтобы отдавать отчёт своим действиям!   Второй удар.   Она не слышала его крика.   Третий удар.   Она лишь хотела получить удовольствие — много удовольствия, — хотела наконец утолить тот невероятно дикий голод, который мучил её с момента самой первой встречи с этой мразью!   Удар следовал за ударом. Рука поднималась над головой девушки и с невероятной скоростью, стремительно падала вниз, каждый раз вызывая всё новый и новый всплеск крови. Поднималась, и опускалась, поднималась, и опускалась, поднималась, и опускалась! Всё быстрее, и быстрее, и быстрее!   Она представила себя совершенно голой, валяющейся на мокром полу. В мельчащих деталях вспомнила текстуру кафельной, ребристой плитки на которой она лежала: представила как эта падаль трахала её в самый первый раз!   Удары стали жёстче и агрессивнее, а улыбка ещё шире.   Она представила, как её раздели и нагнули в её же собственном кабинете! Над её собственным столом!   Девушка входила в раж: она поднимала из памяти то, что собиралась забыть навсегда. Она била в одно и то же месте всё быстрее и быстрее; она всё сильнее и сильнее наслаждаясь процессом!   «Господи, как же это восхитительно!», - мелькали в её голове мысли. Кровь хлестала во все стороны, попадая на всё подряд: занавески, стены, окна, её собственная одежда и обнажённая грудь, которая прыгала вверх-вниз в такт каждому удару, уроненный цветок, её лицо-губы-глаза — кровь попадала на всё! Всё вокруг было в крови!   Удар. Ещё удар: лежачий на полу мужчина уже давно не кричал и даже не двигался, но обезумевшая этого не замечала и продолжала наносить удары один за другим.   Удар. Удар. Ещё удар: «О да, не останавливайся!», - она закатила глаза, испытывая совершенно невиданные, непередаваемые, неземные удовольствия!   Очередной всплеск крови. Очередной удар: «Боже... Спасибо...», - ещё немного и она потеряет сознание.      Внезапно... кажется, она услышала своё имя?      - ... у вас всё в порядке?! Ответьте или мы выбьем дверь!      Девушка вдруг замерла так и не закончив движение рукой, и неожиданно вернулась в реальность, начав делать первые шаги к тому, чтобы придти в себя — какой же силой может обладать твоё собственно имя!   Послышался скромный в плане громкости пинок в дверь, но его вполне хватило для того чтобы выбить хлипкий замочек; дверь с силой распахнулась. На пороге стоял один из её коллег.      - Простите, что-.. ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!!      Из-за его спины послышались женские крики тех, кто успел заглянуть ему через плечо: внутри самого обычного и ничем не примечательного кабинета стоял стол, и на нём был сущий хаос. Все канцелярские товары, бумажки, папки, файлы, календарь, ноутбук — всё из перечисленного в лучшем случае было просто разбросано по столу или под ним. Что-то было скомкано, что-то было порвано, что-то было сломано.   Зеленоватые занавески позади стола, а так же белый кусок прилегающей к ним с левой стороны стены были забрызганы кровью. Большим количеством крови. Но даже не это бросалось в глаза в первую очередь: позади и слева — или справа, если смотреть из коридора — от стола лежало мужское тело, чья голова напоминала натуральный фарш. О том, что это была голова можно было лишь догадаться видя рядом тело мужчины... сидя верхом на котором находилась девушка — та самая, которой и принадлежал этот кабинет: она сидела с раздвинутыми в стороны, но согнутыми в коленях ногами — на одной из них болтались светлые трусики; и на первых, и на вторых виднелись следы крови. А вот некогда белоснежная рубашка была пропитана ею уже насквозь — лишь несколько пятен указывали на её первоначальный цвет: расстёгнутая настежь, она висела на одном плече и совершенно не прикрывала внушительных размеров грудь, которая тоже вся была в крови... как и плечи девушки. И её шея. И её руки — в том числе и та, что всё ещё находилась в воздухе выполняя замах блестящим предметом (который, само собой, тоже был в крови). В крови были и её длинные волосы, и абсолютно всё её лицо! Крови, на самом деле, было не много, но её следы были буквально... везде. Даже на потолке.   Девушка смотрела на вошедших не моргая и не сводя с них взгляда — он выглядел потерянным и пустым. Она медленно опустила руку — в коридоре тут же послышался крик и поспешный топот ног.   Выбивший дверь коллега пытался пересилить себя и не замечать картину целиком, пытался сконцентрироваться на личности девушки, с которой проработал несколько лет и спросить не нужна ли ей помощь, но когда она — полуобнажённая и залитая кровью с ног до головы — попыталась подняться с трупа мужчины, чью голову никогда бы не показали по телевизионным новостям даже с цензурой, он мигом забыл обо всё и бросился бежать зовя охрану.      От адвоката девушка отказалась, вину не отрицала, а в том, что совершила столь жестокое убийство не осознавая и совершенно не контролируя себя, она упоминать не стала, предпочтя тюрьму лекарствам. Единственно, что её беспокоило — это назначенный ей срок: она не была создана для тюрьмы и потому боялась, что не выживет там даже месяца! Но если она не сможет вновь вернуться на свободу, то всё пережитое ею, получается, было напрасным... И выходит, что ей не стоило делать того, что она сделала: не убив своего насильника, она бы осталась на свободе...      - Я была бы свободна, ведь так, верно? - спросила она у тебя, читатель, но не став дожидаться твоего ответа, прикрыла глаза и со скептической усмешкой на лице покачала головой; отвернувшись, девушка шагнула в глубину камеры.