Древние

           Первая из них лежала на широком камне закинув голову и прикрыв глаза, подставляя и демонстрируя своё нагое тело чёрному полотну с бесконечным количеством ярких серебряных точек, что развернулось над всеми джунглями: ноги её были слегка раздвинуты, наполовину согнуты и опущены в воду; правая рука лежала на груди сжимая большим и указательными пальцами сосок, а левая же держала длинный прозрачный предмет в форме фаллоса и неспешно двигала им между ног вводя тот в женское тело на всю длину, после чего проворачивая-и-приподнимая самый конец, а затем вытаскивая назад под аккомпанемент хлюпающих звуков — только для того, чтобы снова вернуть его в предназначающееся ему место — и движения её были отработаны и точны, но плавны и изящны.   Вторая же из человеческого вида находилась в нескольких метрах от первой и тоже лежала, но не на камнях, а на стволе покосившейся пальмы. На ней, в отличии от первой, имелась одежда: не много, но прикрывая всё то, что Младшая стыдилась показывать; и руки её тоже были заняты: не смотря на поздний час она читала книгу, и бралась за следующую страничку едва только перевернув предыдущий лист, однако удерживала её двумя пальчиками и не перелистывала до тех пор, пока не дочитает разворот. Прикрыв книгу и вложив травинку между страниц она взглянула в сторону.      - Когда прилетим домой, не говори маме чем ты зарабатываешь нам жизнь, ладно? - голос Младшей был спокойный, а лицо тронула лёгкая улыбка. - Она не поймет.   - Мне стыдиться не-нечего. - тяжело дыша ответила Старшая не открывая глаз, ускоряя темп и выгибаясь телом, на что её крупные груди сильно приподнялись вверх, а стоячий и неприкрытый ладонью сосок зацепил на себе взгляд Младшей. - Мне нра-нравится такой стиль жи... жи-жизни!      Про деньги она не даже не упомянула.   Младшая покачала головой и усмехнулась, отложила книгу в сторону, сбросила часть одежды, и оставшись в двух тряпочках зашла в воду и опустила тело в горячий источник, позволяя себе расслабиться в бурлящей воде под нескончаемые тихие и пошлые, постанывающие и липко-хлюпающие звуки у себя за спиной, которые не смотря на уже вставшие на крупных — и не уступающих размерами сестринским — грудях сосочки, что предательски выступали под тонкой тканью, едва ли могли по настоящему возбудить её в подобном обществе: живая вода приятно обволакивала и ласкала тело, одновременно успокаивая и словно заряжая его какой-то неосязаемой, невидимой энергией, проникая через каждую пору на коже, через каждую щёлочку, стремясь к самому организму. «Что за райское местечко...», пронеслось в двух головах в унисон.   Выйдя из воды несколькими минутами позже Младшая прошла мимо всё ещё лежачей на камне — та уже закончила своё занятие и всё ещё голая, закинувшая руки за голову, лежалая и блаженно разглядывала невероятно яркий гигантский серебряный диск на чёрном полотне — нагнулась к её лицу, кратко поцеловала в лоб пожелав ей спокойной ночи (лежачая пожелала ей того же), и скрылась за деревьями направляясь к палатке; Старшая полежала с минуту, протяжно зевнула, широко раздвинув руки в стороны потянулась — груди легонько дёрнулись — и не поднимаясь сползла в ждущий её Источник, лишь тихонько ойкнув едва только её промежность успела коснуться воды.      - Как... ты... долго... - сонно произнесла Младшая, услышав наконец возню сбоку от себя.   - Вода оказалась... чудесной... - ответила Старшая со странной, непонятной интонацией в голосе.   - Ты помешана, ты в курсе? - не поворачиваясь, не открывая глаз, но с улыбкой на лице ответила Младшая мысленно рисуя картины того, чем столько времени занималась девушка в воде.   - Надо запомнить сюда дорогу — я бы хотела ещё придти. - рассеянно произнесла Старшая улёгшись и поправляя подушку.   - Я помню. Была-а... - она сильно зевнула произнося данное слово. -... здесь сотни раз.   - Правда?   - У-угу...   - И ты... никогда ничего странного не замечала?.. - аккуратно вытягивала ответы та, что окунулась в Источник.   - Один раз... - тихо, едва слышно ответила засыпающая.   - Видела? Почему мне не сказала?!   - Видела... голую... девушку... которая... трахала се...      Она улыбнулась не договорив: что-то резко, но отнюдь не больно, вонзилось её в спину прямо под лопатку, после чего раздался дружный смешок; сёстры вновь пожелали друг другу спокойной ночи. Одна из них тут же заснула, тогда как вторая на протяжении следующих нескольких часов пыталась упорядочить в голове всё произошедшее с ней, а так же найти ответ на вопрос: действительно ли её отпустили, или же ей просто повезло, что она в силу своей профессии сумела вовремя остановиться?.. Нет, её работа тут была ни причём: ей повезло, что всего несколькими минутами ранее она уже утолила свой голод — вот что её спасло, позволив вовремя опомниться и вылезти из Источника до того, как...   Наконец, уснула и она.      На джунгли опустилась тишина нарушаемая лишь звуками ночной природы; в расставленной невдалеке от Источника палатке тихо-мирно спали две-из-человеческого-рода: одна видела сны о доме и предстоящем перелёте, другая же наблюдала нескончаемый поток несвязных между с собой картин, состоящих из множества словно проведённых широкой кистью мазков. Картины сменяли друг друга то наползая одна на другую, то смешиваясь друг с другом в едином пятне, то словно стекая откуда-то с потолка и стен, или же и вовсе вылезая и вытекая одна из другой, а после закручиваясь в немыслимом водовороте, движение потока внутри которого не поддавалось законам физики. И водоворот этот засасывал её в себя всё сильнее и сильнее, срывая с тела всю одежду — по одному предмета за раз, пока не останется ничего...   А потом она попала в аква-парк: находясь в самой верхней точке комплекса она опустилась на корточки, села поудобнее немного поелозив на месте, и покатилась вниз по длинной водной горке. Она летела в пустоту со всё нарастающей скоростью, а тоненький ручеек стекающей из-за её спины воды не поспевал за ней: босые ступни рассекали воду на части, а вода мощным потоком била-и-щекотала неприкрытое и столь уязвимое пространство между ногами в ответ...   Приближающаяся к бассейну, а потому и заканчивающаяся, горка неожиданно превратилась в стоящую на столе свечу. В горящую, стремительно тающую и плавящуюся наклоняющуюся-и-падающую свечу, по которой Старшая катилась вниз не чувствуя жара, но утопая в текучем тёплом воске тем глубже, чем дальше двигалась: воск укрывал её плечи и стекал в ямочки подмышек; обволакивал её крупные груди, что начинали напоминать неравномерно залитое-и-укрытое глазурью лакомство с двумя вишенками на верху; обжигал её бёдра и ягодицы...   Тело вдруг приняло форму ножа, что легко вошёл и мигом утонул по самую рукоять в лежачем на белоснежном блюдце масле, которое едва почувствовав прикосновение горячего тела начало мигом таять, расползаясь и превращаясь в небольшой бассейн с доходящей до самых бортов жидкостью...   Она вновь оказалась в своём хрупком и обнажённом теле, находясь во дворе одноэтажного частного дома и пытаясь выбраться из стоящего рядом с не покрашенным забором ведра с голубой вязкой краской: беспорядочно шевеля ногами она чувствовала, как та легко и непринуждённо втекает в неё через две дырочки едва ли задерживаясь — так, словно её что-то на направляло в указанные места; в панике хлопая ладонями по жидкости, она пыталась удержать себя на поверхности и не утонуть, но лишь создавала редкие пузырьки, да забрызгивала себе лицо — капли попадали ей на волосы, на лоб...   Она находилась в тесно заставленной мебелью убогой комнатке, а Нечто тёплое, вязкое и липкое стекало по её опущенным векам застревая в ресничках и делая те невероятно тяжёлыми; сползало по носу вниз и капало с него на её губы — девушка приоткрыла их, ведь клиенты это любят — и начало заползать ей в рот наполняя его. Лицо всё ещё было заляпано, в рот всё ещё затекало и затекало, а времени для очередного вдоха становилось всё меньше и меньше: ей необходимо было сплюнуть хотя бы часть — иначе она захлебнётся! — но клиент просил этого не делать...      Девушка насильно выдернула себя из сна и наконец проснулась: резко выпрямившись, она несколько раз качнулась вперёд-назад — так, словно её вот-вот вырвет прямо на собственные же ноги, однако сумела сдержать заложенный природой рефлекс. Прикрыв глаза и расслабившись, она сделала усилие и сглотнула, затем ещё раз, и ещё один последний раз, проглотив абсолютно всё, что находилось в её рту, после чего облизнула уголок губ, но вдруг резко поднесла руку к носу и закашлявшись высморкала что-то прямо себе в ладонь: в палатке было темно и разглядеть что же находилось в её руке было трудно, но на ощупь склизкая масса казалась невероятно знакомой и без сомнения не отличалась от той, что находилась во рту несколько мгновений назад. Помедлив секунду девушка поднесла ладонь ко рту и за три захода очистила ту до чиста, проглотив и эту порцию тоже.   Несколько минут она безучастно смотрела на тоненькую щель палатки, откуда пробивался лунный свет, тихонечко икала и прислушивалась к расползающейся по её внутренностям субстанции, которую она сейчас чувствовала на удивление точно и ярко: организм девушки только что попытался избавиться от части того, что она проглотила находясь в Источнике... и её это слегка пугало. Почему же она решила проглотить всё повторно, а не выплюнуть, человеческая самка и сама не могла объяснить, но где-то на подсознательном уровне чувствовала, что поступила правильно: приятные ощущения в желудке были тому подтверждением, как и уходящий с каждой секундой страх.   Погладив себя по животику и убедившись, что не оставила следов ни на самой себе, ни на одежде, ни на простынке — что служила в качестве одеяла, ведь в джунглях было душно даже ночью, — Старшая вновь улеглась и мигом заснула сном без сновидений.      Сны, подобные тем, что слабое создание видела в тот день, её больше не посещали, ведь слиться с Источником воедино ещё раз она не рискнула, ровно как и не решилась рассказать сестре о случившемся, однако и забыть обо всём она тоже не могла: каждый раз, когда её тело в будущем касалось воды или любой иной текучей материи, в её голове мигом возникали определённые картины, о которых она вспоминала с улыбкой — это был поистине волшебный, уникальный и неповторимый опыт, который она хотела испытать вновь, однако отдавать жизнь за него она не собиралась; один раз она смогла остановиться, но во второй раз уже не сможет — только не после того, что её тело испытало и не с тем знанием, которым она теперь обладала. Одного раза было достаточно, одного раза ей хватило на всю жизнь...   ...подумала самка, разбудив нечеловеческий голод внутри себя, который можно было утолить лишь в одном известном ей месте. К счастью, во второй раз она слилась с Источником уже в присутствии сестры, которую предусмотрительно попросила зайти в воду вместе с ней: не смотря на охватывающую её панику и ужас сестра всё-таки смогла выждать указанное время — и наблюдая тем временем как Живые Воды сливались воедино с дорогим ею человеком, что добровольно позволила себя насиловать, и явно наслаждалась процессом — после чего вытащила бессознательное тело на поверхность, без труда вырвав его из находящейся в вечном движении бесформенной текущей массы, что заливалась и заползала буквально в любую доступную щель и дырочку, покрывая собой абсолютно каждый участок тела.      Когда же испытавшая невероятный опыт — причём дважды — девушка наконец открыла глаза, то вновь почувствовала резкий рвотный рефлекс, и был он намного сильнее предыдущего.      - Ты должна всё проглотить! - раздался взволнованный родной голос рядом-и-сбоку. - Ничего не сплёвывай, милая, глотай! Пожалуйста, глотай!      И она проглотила: глотала вновь и вновь, пока не затолкала в себя абсолютно всё, что вылезало наружу, а когда взглянула на свою сестру, то заметила лишь тёплый взгляд, какой бывает у матерей, спокойное лицо и тихую улыбку, да несколько капель вязкой слизи на подбородке, которые та тут же подцепила пальчиком и спрятала во рту.      - Вот и умничка. - произнесла она, но вдруг громко икнула и широко улыбнулась. Старшая всё мигом поняла.   - Обещай, что начиная с этого момента не будешь заходить воду в одиночку. - послышался её тихий шёпот в ответ.   - Глупая. - сестра добродушно рассмеялась. - Начиная с этого момента если мы зайдём обе, то и вытаскивать потребуется уже обеих...      И они согласились, что нужен третий человек, ведь теперь ни одна из них не могла остановиться вовремя — только не после того, что испытали их тела, не с теми знаниями, которыми теперь обладала каждая из них.      - Я всегда знала, что в глубине души ты такая же развратная и похотливая шлюшка, как и я. - усмехнулась одна из них по дороге к пляжу. - Потребовалось настоящее чудо, чтобы ты наконец признала это!   - Это семейное. - спокойно пожала плечами другая. - Ничего не поделаешь.   - Напомни мне никогда не играть с тобой в покер на раздевание...   - Чего я там не видела...      И не понятно: то ли Старшая говорила про проснувшийся в её сестре голод и необходимость держаться от неё подальше будучи без одежды — как минимум перестать загорать в её присутствие, — то ли про её умение прятать-и-скрывать от окружающих то, чем не готова делиться...   Оставшийся путь до Агата-бич сёстры шли обнявшись и периодически тихонько икая, чем изрядно смешили друг друга.      ***      - Когда прилетим домой, не говори маме...   - Тебе стыдиться нечего. - она засмеялась, но продолжила после короткой паузы уже спокойным, тихим голосом. - Не скажу, сестрёнка, не переживай.