Древние

  Даже у низших рас есть инстинкт самосохранения: услышав тихие, быстрые и ритмичные щелчки и шипение окружающие её со всех сторон, человеческая самка мгновенно замерла и испуганно взглянула на громко хрустнувшую под её ногами ветку, после чего обвела взглядом бесконечные пальмовые леса, однако вокруг не было ни одного животного, что могло бы их издавать — никого. Инстинктивно приложив руки к выпирающему животу, девушка сделала медленный и осторожный шаг назад, но тут же остановилась и сильно зажмурилась от пронизывающего и разрывающего тишину очередного хруста, который вновь возник по её вине; позади-и-сверху послышалась новая предвещающая беду стрекочущая трель, что мигом засела в голове смертного создания, путая мысли и не желая покидать череп вновь и вновь отражаясь от его стенок, порождая сводящее с ума эхо: что-то... было... совсем... рядом... с ней.      Девушка стояла застывшая аки статуя: ноги испуганной-и-обречённой вросли в землю, руки в жалком и бессмысленном укрывающем жесте пытались защитить самое дорогое и важное, а из глаз текли слёзы; она чувствовала, как ей на плечо опустилось что-то лёгкое и живое — змея? — но она продолжала стоять с закрытыми глазами, не шевелясь и молясь, чтобы ТО, что издавало невыносимы и убивающие звуки скрылось, исчезло... Оказалось плодом фантазии в результате жаркого, палящего солнца — всё что угодно!!! Но для иллюзии звуки были слишком реальны...   Змея на секунду коснулась открытой шеи слабого и напуганного создания, что напряглось каждой частичкой своего жалкого и хрупкого тела в стремлении сдержать крик, и переползло на другое плечо. Несколько невероятно долгих секунд ползучая тварь покоилась на левом плече; сверху зазвучали щелчки: громкие и чёткие, ритмичные, но сильно замедленные — всего в метре над головой человека! Самка тихо всхлипнула от страха — щелчки мигом замолкли, а через пару мгновений раздалось тихое, сводящее с ума шипение, и исходило оно с левого плеча...   Открыв глаза и пытаясь рукой сбросить с себя змею, девушка рванула вперёд, но остановилась едва сделав и пару шагов, почувствовав сильный и тянущий её назад рывок сопровождающийся невероятной режуще-давящей болью: змея успела обвиться вокруг шеи несколько раз и при том абсолютно не касаясь кожи, и когда глупое существо попыталось убежать, то лишь помогла затянуть узел и начала сама себя душить. Не ожидавшая подобного девушка запнулась и потеряла равновесие в тот момент, когда ноги несли её вперёд, а голова оставалась на месте. Несколько раз дёрнувшись, она всё же упала, но тут же повисла в подвешенном состоянии и нелепо перебирая ногами по земле — благо удавка лишь затянулась на шее, но не поднимала тело вверх.   То, что она приняла за змею оказалось крепкой и прочной лианой, которая слегка растянулась под весом падающего тела и тихонько скрипнула, однако выдержала и не порвалась. Девушка выравнялась и встала на ноги, одновременно пытаясь избавиться от удавки, но та словно обладая собственной волей и разумом обвивала шею всё сильнее и сильнее — у примитивного создания смертной расы не хватало сил справиться с путами. Тогда она подняла голову вверх, чтобы увидеть другой конец лиан, но едва сделав это тут же вскрикнула от ужаса; женский крик смолк так же внезапно, как и возник, сменившись продолжительными глотательными звуками.   В тот же миг, когда раздался крик, к смертному созданию со всех сторон разом выползли многочисленные Извивающиеся Ужасы крепко обвивая той обе пары конечностей и заползая под немногочисленную одежду: пол дюжины стеблей стянули ноги и мигом оторвали человеческую самку от земли приподняв её в воздух, а ещё не меньше десятка напоминающих садовые шланги лиан обвили ей грудную клетку и руки, растянув последние широко в стороны, и легко проскальзывая под тонкой тканью заползли под крупные груди приподнимая-обвивая-сжимая их, и устремляясь своими острыми концами к самым соскам; один толстый извивающийся зелёный рукав заткнул ей рот, легко-и-мгновенно устремившись прямо в глотку в тот самый момент, когда девушка закричала задрав голову. В считанные мгновения девушка оказалась связана и парализована, не имея ни единого шанса остановить начинающееся над ней и её телом насилие...   Из-за стоящих рядом деревьев показались ещё два стебля: не зелёные, а тёмно фиолетовые, почти чёрные — они были тонкими, но ребристыми, словно состоящие из множество находящих друг на друга листов, тогда как концы каждого из стеблей оканчивались крупными алыми бутонами — те были заметно толще самих растений, а с их концов, и вытекая изнутри закрытых цветков, капала вязкая и явно липкая, прозрачная жидкость; оба стебля издавали тот самый треск-и-щелчки и неспешно раскачивались и извивались в полуметре от жертвы, словно гипнотизировали её — они были готовы, но выжидали. Несколько лиан — без бутонов на концах — подползли к животу и мягко коснулись его, на что зависшее — уже на расстоянии трёх метров над землей — женское тело сделало бессмысленную попытку вырваться, но Ужасы из Джунглей проигнорировали её жест, продолжая поглаживать под одеждой плоть-за-которой-находилась-новая-жизнь. Послышался не то стон, не то мычание, но отличающийся от того, что раздавался всё это время: самка человека пыталась что-то сказать, но насилующий рот стебель не позволял ей это сделать. Несколько секунд Они игнорировали её порывы, но затем многочисленные лианы выползли из под летнего платья и в вечном движении зависли чуть в стороне, рядом с двумя тёмными, что всё ещё покорно ждали своей очереди; дикий-и-извивающийся толстый рукав начал медленно вылезать из глотки, и вскоре глупому созданию дали возможности говорить (однако всё ещё держа над землёй).   Утопая в слезах и запинаясь человеческая самка умоляла пощадить её, но заметив вновь приближающийся к её рту толстый рукав в сопровождении двух тёмных стеблей — те тянулись к её поясу, намереваясь залезть под юбку — она закричала предлагая сделку. Лианы мигом замерли и со всех сторон послышалась какофония щёлкающих звуков: жалкому смертному существу нечего было Им предложить, однако Извивающиеся Ужасы всё равно готовы были выслушать — в конце концов, Они ничем не рисковали и ничего не теряли.   Несколько минут в джунглях Агаты — в одном конкретном месте — было неестественно тихо: не было слышно ни звуков природы, ни откликов животного мира, ни женского плача, ни щелчков властвующих здесь Извивающихся Ужасов; лишь тихая речь примитивного создания, которое оказалось не таким уж и глупым, и даже не смотря на свою смертность вполне могло принести Им пользу. Человеческая самка очень беспокоилась о своём потомстве, и потому предлагала следующее: она просила пощадить её саму и её детёныша, дать ей время вырастить его, а после просила для него разрешение покинуть остров. Взамен же она предлагала себя: предлагала своё тело в качестве инкубатора, согласившись выращивать потомство уже для Них, оставшись тут навсегда.   Глупому созданию и в голову не пришло, что её УЖЕ ждала эта участь, однако добровольное участие в подобном процессе бесспорно было куда предпочтительнее, ведь...   Вдруг два тёмных стебля изогнулись в нетерпении и зашипели ели заметно раскрыв бутоны: резко рванув к подолу платья они забрались под него устремляясь вверх, однако их словно что-то отдёрнуло назад и они стремительно вылетели обратно и скрылись за деревьями так и не добравшись до желаемого; многочисленные лианы аккуратно опустили самку на землю и освободили её, однако не покинули её скрывшись в лесах, а повели вглубь джунглей указывая ей путь — путь к её будущему Гнезду. Та всё прекрасно поняла и нежно поглаживая выступающий вперёд живот покорно последовала за ползущими по земле лианами облегчённо вздыхая тому, что ей удалось договориться и спасти ребёнка... пусть и такой ценой: где-то на подсознательном уровне она чувствовала, что это была единственная монета для обмена, которой она обладала.      Извивающиеся Ужасы взяли на себя заботу о человеческой самке: вреда и дискомфорта ей во время содержания не причиняли, от хищников оберегали; добывали ей еду и самостоятельно кормили — спасибо безграничным джунглям и их плодам — а через несколько месяцев помогли вытащить из неё и детёныша. Заботу о второй — крошечной — человеческой особи они так же взяли на себя, причём целиком и полностью, ведь у взрослой теперь были дела поважнее: к оплодотворению приступили едва только тело освободилось — всего через несколько дней — желая начать как можно скорее... И это решение было ошибкой: самка не была готова столь скоро после родов, и потому умерла прямо посреди процесса — невелика потеря. И можно было вполне вернуться к привычной активности, выискивая жертв посреди острова как прежде, однако в Гнезде по прежнему оставалась ещё одна самка: совсем юная и крошечная, такая же примитивная и смертная, а потому и слабая, но всё-таки — самка... а это значит, что и она могла приносить потомство. И именно этим она и займётся, но на этот раз Они решили действовать несколько иначе...   К воспитанию человеческого детёныша — и к созданию новой самки-инкубатора — подошли основательно и не торопясь, но прививая все необходимые навыки и знания с самого первого дня: поддерживать жизнь в низших расах для самих Древних было элементарно, ровно как и обучить примитивному человеческому языку, а вот с социальными навыками произошла небольшая задержка в десяток лет, прежде чем появилась соответствующая возможность благодаря так удобно построенному рядом пляжу. Но всё это были незначительные мелочи на фоне самого главного — единственного важного момента.    Они воспитывали и извращали разум человеческой самки с самого её рождения и ради одной конкретной цели: вынашивание потомства для Них было тем единственным, ради чего это смертное создание существовала, не зная и не видя иных целей и альтернатив! Внезапно, только-появившаяся-на-свет человеческая самка впитала эту идею намного органичнее и в миллионы раз быстрее, чем взрослые особи — удивительно, что Они никогда не пробовали этого ранее! Это был успех.   Будучи представителем тупиковой эволюционной ветви развития человеческая самка легко-и-естественно приняла своё предназначение, приступив к своим обязанностям как к должному: безоговорочно и по первому требованию предоставляя своё тело в Их распоряжение она ежедневно сношалась с Извивающиеся Ужасами, вынашивая и привнося для Них в этот мир по несколько тысяч змееподобных — длинных, извивающихся, напоминающие стебли или лианы — ползучих тварей в месяц, и была вполне довольна и рада подобному образу жизни, ведь кроме этого у неё ничего не было... именно это в неё и заложили; у неё не имелось даже мысли о возможности выбора — это было то, что она ДОЛЖНА делать! И как любое прочее низшее существо она бездумно следовала заложенным в неё инстинктам.   Человеческая самка была слишком хрупка и слаба, и её помощь Им была так же мала и незначительна, как была незначительна и песчинка в космосе, однако это был старт: человеческая женская особь стала той, с кого всё начнётся; благодаря столь простому — примитивному! — действию, которое Они осуществили, из тупиковой ветви эволюционного древа внезапно отпочковалась совершенно новая, которая имела шансы Возвыситься: сейчас ещё было слишком рано и потребуется немало Циклов, чтобы увидеть во что это крошечное событие превратится в итоге, но у Них полно времени, Они могут ждать вечно. Главное, что зерно уже находится в земле, а требуемое для роста время...   Древние — это и есть Время.               Спустя двенадцать лет после заключения сделки между Древним и смертной, среди диких племён острова быстро распространился слух о выращенной джунглями девочке, которая под предлогом того, что она заблудилась и потеряла родителей завлекает одиноких путников в глубины тропических лесов, откуда те никогда больше не возвращаются. К моменту открытия Агата-бич дикая девочка из рассказов превратилась уже во вполне обыкновенную и нормальную девушку, а болтливые рты наградили её животом, что станет её бессменным атрибутом — чтобы придать ей некой изюминки и хоть как-то выделить на фоне прочих персонажей многочисленных легенд острова.   Девушка-с-животом будет всё чаще и чаще мелькать в невероятных рассказах тех, кто якобы видел, как она сношается с дикими зверями или как её оплодотворяют растения: последняя версия является самым распространённым и популярным сюжетом, что с каждым разом обрастает всё большим и большим количеством деталей, нередко доводящих суть до полного абсурда. Но самая дикая и невероятная версия легенды следующая: находились безумцы, которые с совершенно серьёзным лицом утверждали, что собственными глазами наблюдали за тем, как посреди джунглей раздвинувшая ноги беременна женщина выпускала на свет живых, ползущих-и-извивающихся змей, червей и гигантских личинок, и выглядела при этом невероятно счастливой... вот только никто из них не видел её в дневное время, а потому детально разглядеть, что именно там вылезало, не удавалось (как удобно!). Само собой, никаких доказательств хотя бы одной подобной истории ни у кого не нашлось — на то они и легенды.      Однако держащуюся за вечно выпирающий животик счастливую женщину и правда можно наблюдать на Агата-бич и по сей день, однако на «воспитанную джунглями» она совершенно не походит: появляется на людях она одна, без друзей или родственников; одета просто и со вкусом, пусть и не по моде; не очень разговорчива, но часто смеётся и улыбается, и постоянно поглаживает свой животик ничуть не стесняясь обнажать его в общественных местах; она очень любит играть с детьми и просто проводить с ними свободное время, а зовут её Лия.   Поговаривают, что у неё родилось уже три дочки: мать сильно к ним привязана, любит их и оберегает, учит всему что любит и ценит сама, но не смотря на это, она всё еще ждёт мальчика и потому-то никогда-никогда не расстаётся с животом — не падает духом и старается вновь и вновь; в обществе мужа её так ни разу и не видели, из-за чего окружающие и считают её Той-Самой-Из-Легенды, правда в это мало кто верит, предполагая что она просто не хочет соединять себя узами брака, желая посвятить свою жизнь общению с детьми...